Его отдушина

Холод и тишина пустой квартиры обволакивают только что вошедшее в нее тело, будто бы поглощая, затягивая в свою пучину. После знаменательной победы над Хроносом все в приподнятом настроении духа, даже устроили корпоратив, а Невер, как избранный пятимерными новый начальник, был просто обязан там присутствовать. Ладно бы просто окинуть вниманием агентов и выразить благодарность, нужно было произносить тост. Нужно было почтить память тех, кто больше никогда не подаст голоса. Сказать о том, насколько он скорбит, но не теряет хватки, показать своё стальное нутро и крепкий стержень, чтобы стать примером для остальных. Чтобы вновь объединить агентов и показать, что несмотря на все пережитые трудности и потрясения все вернётся на круги своя, а Невер об этом непременно позаботится. Ох, если бы знали все, что происходит за стенами его квартиры, в которую он заваливается под покровом густой ночи. Если бы видели полные горечи и отчаяния глаза, покрасневшие и уставшие, замечали дерганные движения и редкие, но меткие, взгляды мужчины вникуда, наверняка бы уже обо всем догадались. Но маска надета и спектаклю быть, не смотря на то, насколько искалеченно нутро под ней. Тяжёлое пальто мертвым грузом спадает с плеч, как и ботинки, со злостью отброшенные на коврике у порога. Раздражает, нужно успокоиться. Свет включать совсем необязательно, так же, как и закрыть впускающее внутрь безжалостные порывы ветра окно. Так даже лучше. Тусклого отблеска фонарей хватает, чтобы видеть то, что необходимо, остальное не имеет смысла, больше нет. Расслабленный галстук наконец-то позволяет сделать вдох. Мерзко. Осадок вновь всклокочен и горьким комом стремится вверх, у него слишком мало времени. Стремглав, тот, не обращая внимание, целенаправленно шагает вглубь квартиры ближе к источнику света, ближе к редким звукам проезжающих мимо машин, ближе к холодному ветру, к ледяной стуже. Пускай она поглотит его, убаюкает и успокоит. Пускай видит эту мимолётную слабость, пускай станет для него отдушиной. Стоя перед распахнутым окном балкона, рыскает в карманах в поиске пачки сигарет. Теплое касание плеча заставляет мимолётно вздрогнуть, но тут же расслабиться. — Ты уже тут. Невер не оборачивается, прикрыв огонек зажигалки от ветра ладошкой, подпаливает кончик сигары, раскуривая. Ему не нужно оглядываться назад для того, что бы ощутить его рядом. Невер лишь двигается чуть в сторону, дабы встали ближе. Встали и прижались обжигающе-горячим плечом к нему, заставив сердце больно кольнуть, а на глаза навалиться свинцовым слезам. — Не могу быть в стороне и наблюдать, как ты себя доводишь, — Фантомная тяжесть макушки на плече ощущается слишком приятно. Ножом по грудной клетке, очередным ожогом на запястье, очередным вдохом яда. Пусть жизнь пойдет под откос, пускай, лишь бы ты остался здесь, не оставляй меня. Рука зарывается в беспорядочно рассыпавшиеся каштановые кудри, путаясь в них, не в силах насытиться, не в силах прижаться ближе. Хорошо, мертвенно спокойно и так обыденно. Почему же я не был к тебе ближе? — Прости, сам понимаешь, тяжело сейчас... Я брошу, честно, — Говорит запинаясь, голос дрожит, а щеки обжигает дорожками слез. — Я тебе обещаю, Илюш, — Выпустив пар, шепчет близко к уху, зарываясь носом в мягкую макушку, слыша смешок. Мысленно ощущает, как от стука сердца хрустят собственные рёбра. Опять он драматизирует. Сигарета дотлевает до фильтра, оставляя после себя едкий смрад, уходящий дымом в окно. Лишь тепло рядом спасает, не дает поморщиться. Расстегнув пуговицу на рукаве рубашки, он видит вереницу рассыпанных ожогов, еще не заживших, свежих. Смотря в жалобные глаза напарника хмуро вздыхает, затушив сигарету в пепельнице. Я же обещал. — Не вижу смысла такого большого праздника, но Сирена права... Агентам нужен моральный подъём, — прикрыв окно, Невер покидает балкон, слыша, как босые ноги Ильи плетутся за ним по паркету. — Но как же я заебался... — Выпаливает мужчина, ложась в постель, приподнимая одеяло для второго желанного в ней гостя. А Нео убеждать и не нужно, удобно устраивается на второй подушке, утыкаясь носом в Неверову грудь, получая ответные ласки. Тепло. Одурманивающе, слишком неестественно, но какая уже к черту разница? Рука нежно проходится от кудрявой макушки до самого копчика и обратно, это действие убаюкивало, заставляя глаза слипаться. — Не оставляй меня, прошу... — Прижавшись поближе, шепчет судорожно образу мужчина, оставляя короткий, но при том, наверное, самый искренний поцелуй на его лбу. — Я не справлюсь один. — Знаю, Невер, засыпай. И он не имеет права ослушаться, прекрасно понимая, что только за. И какая разница, какой ценой они вновь рядом, почему и по каким причинам. Какая разница, что с утра он вновь проснётся в опустевшей, холодной постели, вновь пол утра проведет, смотря на его фотографию, если сейчас ему хорошо, как никогда? Крепко сжав в руках одеяло, прижавшись к нему, притеревшись щекой, мужчина проваливается в сон, самый счастливый и добрый, после которого не хочется просыпаться. Вот она, его отдушина.