Не думай о розовом зонтичнике

Навии, на самом деле, было смешно. Да, со стороны могло показаться, что она растерянно застыла, но за полями шляпы просто тяжело разглядеть её насмешливую ухмылку.  Она не в первый раз наблюдала за Месье Нёвиллетом, и в этот раз действительно происходило что-то новенькое: он, кажется, направился в пекарню. Нет-нет, не подумайте, будто Навия часто следила за людьми. Но с Нёвиллетом происходило что-то странное: они виделись постоянно. Хотя, возможно, происходило то, что происходит всегда, когда стараешься не думать о розовом зонтичнике: у вас просто не получится не думать о нём. Нёвиллет не отращивал розовых перьев, но всё время попадался Навии на глаза, а когда не попадался, она начинала думать о розовых зонтичниках. Это же очень интересно, вот как их перья выглядят в воде? Как их красивые пальцы аккуратно обхватывают ручку маленькой фарфоровой чашки с – ха! – водой внутри? Как они… погодите.  В общем, что-то было не так.  Это началось недавно. Тогда Навия покручивала ручку зонтика, отчего его ленточки развевались, ветер нежно дул ей в лицо, и она готова была расцеловать его в ответ. Этот прекрасный день выпал ровно на её выходной. Она прогуливалась по пляжу впервые за многое время, кончики её ног омывала морская вода, и ничего во всем мире не могло её достать. Она сделала глубокий вдох всей грудью, приготовилась вздохнуть с облегчением, как вдруг откуда-то из-за спины услышала шёпот. Он был едва различим, но ей он врезался в голову как пуля. Сердце забилось, она тут же сложила зонт и приготовилась защищаться. Первое правило – действовать аккуратно. Поэтому сложив зонт она поставила его по правую руку от себя и плавно развернулась на одном каблуке, поправляя левой рукой очки.  – Тише-тише, всё будет хорошо, – доносилось из-за камня.  – Но где он? – Второй голос был тоньше и прерывался всхлипами. – Ты точно не видел?  За большим камнем не было видно, кому принадлежат голоса, но Навия тут же оглянулась вокруг, и её взгляд зацепился за блестящий ящик размером с ладонь. Он лежал за камнем, прикрытый водорослями. Кажется, сюда его прибило водой. Быстро взяв ящичек и оглядев его, Навия пришла к выводу: ящик как ящик. Осторожно обойдя камень, она улыбнулась и постучала по камню костяшками. – Тут что-то пропало? – спросила она, снимая очки с переносицы и надевая на голову, тут же встречаясь взглядами с Месье Нёвиллетом. А рядом с ним испуганно смотрела на Навию мелюзина.  Как она не смогла понять по голосу? Мелюзина тут же схватилась своей лапкой за манжет рукава Нёвиллета. Навия подняла одну руку и раскрыла ладонь, а второй рукой протянула мелюзине ящичек.  – Всё хорошо, я с подарочком, – снова улыбнулась мелюзине Навия, – и я уже ухожу.  Мелюзина застыла, разглядывая ящичек, и что-то прошептала Нёвиллету. Нёвиллет, всё это время не отрывавший взгляда от Навии, кивнул ей:  – Спасибо.  – Не за что, – кивнула она в ответ, снова развернулась на каблуках навстречу целующему ветру, и ушла прочь вдоль морского берега.  И всё-таки в этот раз её сознание заполнилось мыслями о Нёвиллете. Она слышала, не могла не слышать о его особом отношении к мелюзинам, но это тихое “тише, все будет хорошо” выбило её из колеи. Неужели Месье Нёвиллет мог так говорить? Мысль эта заинтересовала Навию, и она размышляла об этом до тех пор, пока солнце не вышло из-за туч и не ослепило её. Пришлось снова надеть тёмные очки. Потом её сознание вернулось к безмятежному пересчитыванию солнечных лучиков на её коже.   Но было ли в действительности это началом происходящего?  На самом деле и это не было первой неофициальной встречей Навии с Месье Нёвиллетом. В первый раз они встретились у пруда вечером. Лето было в самом разгаре, солнце ещё не успело опуститься, но уже склонялось к этому, а Нёвиллет стоял у края пруда, вглядываясь в воду, и Навия прогуливалась рядом. Нёвиллет зачем-то обратился к ней, кажется, спросил, сколько времени, или что-то такое, Навия не смогла бы сказать точно, но они говорили потом не меньше часа. Возможно, это Навия говорила пятьдесят пять минут, но какая разница?  С тех пор они виделись несколько раз, и каждый раз Навия думала о розовых зонтичниках всё больше. И о перьях, и о перчатках, и о светлых волосах в закатных лучах летнего солнца.  И всё-таки Навии было смешно. Нёвиллет в пекарне, ещё и в тёмных очках? Она пронаблюдала за тем, как он зашел туда, как простоял там в небольшой очереди и вышел с маленьким розовым пакетиком в полоску.  Она улыбнулась: как же не шёл ему этот пакетик. И тем не менее, как же красиво он с ним выглядел. Она уже собиралась идти, но Нёвиллет вмиг нашёл её взгляд своим. Она легко улыбнулась, будто и не следила за ним уже двадцать минут. А Нёвиллет ей в ответ просто кивнул, как делал каждый раз. От этого ей захотелось улыбнуться, но она уже улыбалась, что же делать? Пришлось ещё и тихо усмехнуться. И пока это происходило, а может быть что и немного раньше, но она не заметила, когда Нёвиллет направился к ней.  – Это вам, – сказал Нёвиллет, подойдя к ней и протянув ей пакетик, – я заметил вас тут и подумал, что могу отблагодарить.  Навия приподняла бровь – элегантно и красиво, она это знала. – Не стоило, Месье Нёвиллет. – Вам не нравится? – Спросил Нёвиллет, и тон его голоса, совсем едва слышно взволнованный, напомнил то нежное “тише-тише, всё будет хорошо”. – Нравится, я часто хожу в эту пекарню, – сказала она и не смогла удержаться от улыбки снова, забирая из его рук маленький аккуратный пакетик, – просто подумала, что мне одной это не съесть.  Нёвиллет улыбнулся ей в ответ.