ставлю на проигрышных собак

я не видела ничего плохого в стабильности. стабильность — это действительно хорошо, все по кругу — завтрак, учеба, дом, ужин, видеоигры, сон — и снова. только когда появляется нездоровый сон, плохое питание, отсуствие интереса к жизни и денег на нее, это уже рутина. жизнь на автопилоте и жизнью назвать сложно, все события обтекают тебя как вода высокий камень в реке. как будто любая власть над собственной жизнью ускользала из моих рук, как будто я не могу ничего поменять, хотя, по сути, могу. или, может, не хочу, опасаясь перемен. но и продолжать так существовать видимого смысла нет. решение двигаться было принято постепенно, не сказать, что недавно — время ото времени в моменты внезапного прилива сил и энергии я действительно делала небольшие рывки, когда чувствовала что действительно хочу за что то уцепиться. акцент на желании уцепиться, так как по какой то причине мало что цепляло меня. круг моих интересов стал немного шире. кружок по рисованию и оригами с недавних пор стал небольшим, однако довольно… приятным дополнением к скучной рутине. хотя я так и не смогла поладить с людьми вокруг. но, кажется, в творческих кружках это не так и обязательно, ты просто следуешь общим инструкциям и учишься… а остальное как такого значения для меня не имеет и не имело. в один момент дом-учеба-дом расширилось на один пункт — школьные, боже, кружки. это не так плохо, как всегда казалось издалека. сегодня я не спала. время было около пяти утра, когда ноги стали затекать на неудобном кухонном стуле, а пальцы начали болеть от бесчисленных мелких порезов бумагой, которая извивалась под моими пальцами, не желая принять хоть какую то форму. тихонько жуя щеку изнутри, я подняла голову, что бы взглянуть на труды, отнявшие у меня целую ночь: это были несколько неаккуратные, мятые бумажные цветочки, сложенные по каждому лепестку. таких перед моими руками лежало ровно 9 штук — дешевая цветная бумага на изгибах портилась, создавая серые полосы на красном, в местах, которые я тщательно проглаживала углом линейки. возможно, это было лишним. конечно, они заняли у меня немало времени. однако куда больше занял бумажный узорный фонарь. я видела видео, как такие клеили азиаты, и впечатлилась будучи еще мелкой первоклашкой. эти фонари, как я почему то раньше звала их — абажуры — так отпечатались в моей памяти, что я решила, во что бы то ни стало — он нужен мне. не было никакой великой причины, они просто нравились мне в детстве, и я, наверное, чувствовала бы себя преступницей перед маленькой собой, которой они почему то были так по душе. кривые сгибы, казались, снова подводили и без того хрупкую конструкцию, которую вместо клея я крепила старым степлером… скобы заметно утяжеляли тонкую бумагу, которая никак не принимала нужную форму, притворяясь куском глины в руках неопытного скульптора, который он даже не в силах размять. нужно уже купить этот поганый клей карандаш. когда он не нужен, не знаешь куда его деть, но как только понадобился — засох, тварина! с самой начальной школы так. в конце концов я бережно ставлю свою дребезжащую бумажную конструкцию на стол. не сказать, что результат меня устроил, в конце концов края прогибались под тяжестью металлических скобок степлера, не желая стоять как надо и норовя рухнуть на стол при малейшем дуновении ветра. однако, что бы я перестала об этом думать, оказалось достаточно даже простой короткой мысли — маленькая я была бы довольна собой. по пути в школу я думала только о том, как этот бумажный фонарь, подпертый карандашницей, стоит на верхней полке рядом с моим столом, дребезжа от сквозняка в комнате и наверняка то и дело ловя взгляды моего кота при каждом дуновении ветра. снег похрустывал под плотной подошвой старых теплых ботинок, проминаясь дорожкой моих нешироких шагов. из низких сугробов еще торчит сухая трава и бледно желтые, засохшие цветы зверобоя. классе в третьем я ходила по этим небольшим 'перелескам' во дворах рядом с общежитиями, просто что бы собрать этих сухих цветов, таких же сухих и красивых еловых веточек с короткими иголками и каких нибудь странно торчачих из снега колосков. пара таких, кстати, стоят в карандашнице, пожеванные котом. дорога недлинная — обойдя одно из общежитий я шла по тропинке пару метров, а после перелезала забор — и вуаля, это территория школы. этим путем пользовались еще двое школьников помладше, которые живут напротив меня, поэтому тропинка никогда не зарастет и не исчезнет под слоем снега. под мирный хруст снега и неприятно шумное шуршание куртки я неуклюже перелезаю забор в привычном месте, где железки с облупленной краской, которые держат ржавую сетку забора, располагаются странно далеко друг от друга. вокруг высокие деревья, снега чуть ниже колена, а небо еще темно синее. прихожу в школу — темно, иду домой — темно. солнце я вижу лишь сидя за партой, когда считаю ворон и смотрю в окно. подходя к школе, я заметила уже привычную картину. вахтерша всегда приходит немного после семи часов, и разумеется, главные двери закрыты. долго не раздумывая я села на ступеньки, слегка покачивая ногами и разглядывая собственные следы, идущие от самого дальнего края забора, к этим потресканным плиточкам и старому зеленому зданию с выцветшей вывеской 'ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ'. чаще всего я сижу здесь одна, дожидаясь вахтерши или учителей. бывают редкие случаи, когда потеряшки вроде меня тоже приходят пораньше, как будто специально вставая в шесть что бы прийти в семь и посидеть под дверьми школы с кем то не более разговорчивым, чем та, как по мне, уродливая вывеска над входом. в этом году, конечно, молчаливая компания у меня была от силы дважды, но не странно, сейчас только начало октября в конце концов. бывало и так что иногда я и сама приходила позже. но со временем начало казаться, что с возрастом дети начали лучше распоряжаться своим временем. и вот я поднимаю голову, и внезапно вижу эту картину снова. невысокая темная фигура в пуховике движется в сторону школы, минуя забор. я вглядываюсь так, словно по какой то неведомой мне причине холодный воздух мешает распознать владельца этой фигуры. но только когда школьник шагает в свет фонаря, до меня доходит что фигура это вовсе не знакомая. кажется, я помнила всех, кто приходил так рано, и это лицо, безусловно оказалось новым. мальчик неспешно преодолел двор и мельком взглянув на меня, как-то неловко сел на эти же ступеньки в паре метров от меня. в профиль хорошо было видно его красивый, ровный нос. и пока я пыталась разглядеть его получше, что плохо удавалось в этом пояти прозрачном свете сверху, даже не поняла, что пялюсь на него, пока он не бросил на меня взгляд, поправляя шарф и натягивая его выше к лицу. и я просто молча отвернулась. слегка сгорбилась, опуская голову - ну точно решил что я дура какая то. его глаза, как мне казалось, задержались на мне еще на пару мгновений, прежде чем незнакомец последовал моему примеру и уставился в грязный, покрытый серым снегом асфальт под ногами. не было в наших взглядах никаких слов, намеков, ничего тонкого и неуловимого. как две собаки, оставшиеся на улице, которые молча кивнули друг другу без драки, ведь когда холодает, у них есть только одна крыша на всех что бы укрыться. я не хотела сегодня никуда идти. и почему то чувствовала, что и он тоже.