Нянька для адепта

Раньше одиночество казалось роскошью, раньше тот не желал видеть кого-либо рядом не только ради их же безопасности, но и потому что привык. Привык быть один, делать всё один, общаться порой с самим собой, из-за чего порой даже ловил себя на мысли, что потихоньку сходит с ума. Когда же рядом возникла одна непоседа, которой являлась обладательница светлых волос, то жизнь перевернулась с ног на голову. Вечное одиночество и разговоры с самим собой сменились на постоянные прогулки, на постоянное слушание историй о её приключениях, от которых сердце болезненно сжималось с пониманием того, что та могла пострадать куда серьёзнее, вместо парочки царапин. Тогда тот мог с уверенностью сказать, что это ему не нужно от слова совсем, ведь и без этого мог прожить долгие годы, но сейчас не мог, даже язык бы не повернулся такое сказать. Сейчас он искренне сожалел за свои действия, которые сыграли немалую роль в их отношениях, медленно катящихся под откос, прямо к тому одиночеству, из которого его вывела девушка. Некогда лучик солнца, которым он считал Люмин, стала избегать его, стоило появиться в одном коридоре, в одной комнате, на одной улице, как та сразу же убегала, что-то шептала под нос по типу «потом» и вновь убегала. Как бы сильно Сяо не старался завести разговор, тот не получался, выходило всё скомкано, и та вновь сбегала, позабыв, что является его гидом в этом полностью незнакомом месте. За советом же обратиться тот никому не мог, все возможные близкие люди были далеко, а тут из знакомых только девушка, которая могла бы помочь, но, к сожалению, та избегала его. Тяжело вздохнув, тот прикрыл глаза, активно думая, как можно заслужить прощения, которое был шанс не увидеть никогда, ведь оплошал тот по полной, до сих пор ощущая горячее ощущение на своей щеке, по которой только вчера пролетел удар. В голове крутилось множество мыслей, которые сводились к одной точке, а именно попросить прощения, но сделать это было невозможно, учитывая, что та убегала, не давая и слова сказать. Конечно, можно было бы устроить той небольшую ловушку, поймав в какое-то запертое помещение и поговорив тет-а-тет, но почему-то каждый раз от таких мыслей все конечности леденели, а на тело накатывала доза страха, с пониманием того, что та с большим шансом его уложит, да так, что тот отреагировать не успеет. - Идиот полный... Ударив себя по лбу, тот откинулся на спинку дивана, запрокидывая голову вверх и вновь прикрывая глаза, начав выстраивать план действий, которые бы помогли осуществить свою задумку. Можно было для начала ту подловить где-нибудь в доме, чтобы та оказалась в комнате, дальше просто напросто закодировать дверь и проникнуть с помощью окна внутрь, а в дальнейшем обо всем поговорить и получить точный ответ. Прекратит та их дальнейшие отношения, прекратив дружбу, общение или же нет, дав ещё один шанс, забыв о его сделанной глупости, из-за которой тот готов был провалиться сквозь землю, стыдясь тому, что поддался тому, что было для него недоступно. - Идиот... - Сяо. Вздрогнув от знакомого голоса, темноволосый с волнением бросил свой взгляд на стоящую в проходе девушку, которая все ещё не решалась войти, опустив взгляд в пол и ожидая какого-то ответа с его стороны, с которым тот не спешил, в очередной раз погрузившись в свои мысли, которые начинались с самых худших вариантов и заканчивались самыми присамыми худшими. Отмерев же тот, когда светловолосая аккуратно ступила в комнату, закрывая за собой дверь, на что тот вздрогнул, как будто его водой холодной окатили. - Да? - Я долго думала и решила, что... Вздохнув, та отрицательно помотала головой, давая понять, что ей нужно сосредоточиться и набраться сил с тем, что пытается сказать, но темноволосый за все время знакомства с ней терпение растерял. Полностью растерял, став каждый раз делать все поспешно, изнываться от слишком долгого ожидания и требовать ответы как можно скорее, как и сейчас, когда из рта вырвалось тихое «что», которое не прошло мимо ушей светловолосой. Такой спешности со стороны парня та никак не ожидала, но, собрав все силы, светловолосая быстрым шагом приблизилась к дивану, садясь на противоположный край от самого Сяо, который развернулся к ней полубоком, все ещё ожидая ответа, с пониманием, что боится его услышать. С понимаем, что не хочет его слышать, чувствуя всем телом страх, чувствуя, как сердце начинается биться слишком сильнее, чувствуя, как девушке самой нелегко даётся сказать это, давая понять, что стоит готовиться к самому худшему. - Решила, что... Что тебе лучше уехать назад. От таких слов весь мир, который сходился к одной точке в виде Люмин, рухнул, трескаясь на тысячу осколков, которые слишком больно впивались во все возможные части тела, так и говоря, что он и только он виноват в разрушении их дружбы с самого начала. Виноват в том, что избегал ту, доведя все до этой точки, виноват, что сделал непозволительную глупость, которой был недостоин и которой опорочил девушку, виноват, что согласился на эту дурацкую, по его мнению, поездку, виноват, что вообще поддался чувствам, которых слишком долго обходил стороной. - Уехать...? Хотелось верить, что ему это послышалось, но на тихий голос с нотками дрожи та кивнула, сжимая подол платья в своих руках и отворачивая голову, не желая смотреть в глаза адепту, которые явно выражали вину вперемешку со страхом. - Я... - Так будет лучше. - Но... - Я договорилась, тебя отвезут до знакомого тебе места, а дальше ты уже сам. - Я и сейчас сам могу. Непроизвольно такие слова вырвались из рта с агрессией, за которую тот хотел себя прибить, понимая, что если на кого и стоит злиться, так это только на самого себя, но никак не на девушку, вины которой не было от слова совсем, но та рвалась наружу. Долго дожидаться тот не стал, вскочив со своего места и направившись на выход, желая побыть на природе и угомонить свой поток мыслей и эмоций. Люмин же с небольшим облегчением вздохнула, стоило двери закрыться и погрузить комнату в полную тишину, которая сразу же стала давить, всеми силами пытаясь намекнуть, что та поступила неправильно, но... Но необходимо. ***** Медленно перебирая ноги, адепт уходил все дальше и дальше от их места жительства, ощущая, как каждый шаг даётся слишком тяжело, сердце болезненно сжимается, а разум кричит, что нужно вернуться, нужно поговорить, нужно все прояснить, а если необходимо, то упасть на колени и молить о прощение лишь бы не потерять свой лучик света, который постепенно угасал, исчезал из вида, по его вине. Стало невыносимо тошно от самого себя, от своего поступка, который совершил поддавшись непозволительным для него чувствам, позабыв, что является этаким «оружием» и больше ничем, не достойным ни дружбы, ни отношений, ни семьи, ни счастья. Остановился тот только когда ноги начали ныть от боли, от привычной, но не родной, которую мог получить от длительных прогулок с девушкой, с которой всегда было интересно, всегда можно было послушать и узнать много нового, всегда, что могло из «ворчливого» сделать счастливого. Усевшись под ближайшим деревом, тот тяжело вздохнул, поддаваясь смутному ощущению того, что так и действительно будет лучше, ведь привязывать ту к чему-либо или к кому-либо было нежелательно, очень не желательно. У той были свои цели, мечты, идеи, к которым та стремилась, навряд-ли собираясь заводить какие-либо отношения или задерживаться где-то на совсем. От промелькнувшей мысли про отношения, тот отрицательно замотал головой, понимая, что в голове твориться полный бардак, из-за которого тот начинает думать о всяком бреде, прекрасно понимая, что в качестве партнёра тот будет ужасным. Грубым, в какой-то мере бесчувственным, не умеющим проявлять ласки, заботы и поддерживать разговор, и Люмин это прекрасно знала, видела, понимала, как и он сейчас, что той нужен более похожий на нее человек, а не он. - Прекрати, прекрати... Лёгкими ударами, тот начал бить себя по лбу, пытаясь выкинуть все мысли прочь, в особенности о девушке, которая и не думала их покидать, постоянно крутясь там, как будто специально насмехалась, как будто так и говорила, что тот без нее уже никто. - Ненавижу, ненавижу... Ложь, наглая ложь, но такая сладкая, болезненная и в тоже время желанная на данный момент.