Звёзды

      Звёзды, так выделяющиеся на фоне тёмно-синего неба освещали небольшую поляну, окружённую тысячью деревьев. Тишина прерывалась разве что треском цикад, да гуляющим меж деревьев ветром. Ну, ещё покой разбавлял храп некого рыжего дзинко, лежащего прямо под боком змея. Чистое небо, целая компания вроде как друзей, и какой-никакой уют, особенно после месяцев в камере — это ли не прекрасная обстановка для сна? Может быть, но Рей всё ещё не мог уснуть. Лёжа на траве, он не мог выкинуть тревожных мыслей. Сейчас перед ним весь мир впереди да и к тому же долгожданная свобода (не считая намордника на лице… Однако, разве он его останавливает?). Казалось, всё это должно вдохновлять, но это пугало. Пугала неизвестность: да, может сегодня ночь ясна, но кто знает, что следующая не будет омрачена тучами, не усыплет его раскатами грома, да не ударит молнией? Пугала бесконечность: то, чего, к сожалению, не может понять ни одно разумное существо во всем Холспике в силу своей примитивности, разве что кроме Бога. Если Он есть вообще. Бескрайность, она ведь словно океан — неизвестно, что для тебя приготовит: остров с сокровищами или смертоносную бурю, что потопит твой дрейфующий на волнах корабль и похоронит его вместе с экипажем в тёмных водах.       Неуютно поёжившись от всех этих мыслей, Рей приподнялся на локти, обращая свой взор на спящего друга рядом. Лис развалился так, будто подстилка из влажной травы была лучшей кроватью. Может, для него, того, кто всю жизнь был заточен в четырех стенах, так и было. Осознание этого факта никак не поднимало настрой… Пару часов назад, совершая «дежурный обход перед сном», Леон уселся рядом с Реем, брал на слабо, богом клялся, что не уснёт и будет болтать всю ночь напролёт, но стоило им обоим помолчать пять минут, как рыжий уже храпел под открытым небом. От очередной нелепой ситуации с братом по несчастью, что произошла совсем недавно, на губах змея расползалась улыбка. И всё же, как бы весело не было наблюдать за спящими дзинко, не стоит оставлять спать друга на холодной земле. Рей встал, наклонился к Леону, надеясь, что сможет поднять его без проблем, но стоило ему лишь коснуться рыжего, как тот соскочил, будто его током шибануло.       — А! Нет! Я не сплю, не сплю! — завопил дзинко, пошатываясь на ногах от внезапного головокружения.       — Не спишь, не спишь. Только не ори, не дай бог Томико или Вэл разбудишь. Не жалко тебе девчонок наших? — упрекнул Рей.       — Да, да, понял я… Как мамка… — шёпотом добавил рыжий, — На чём мы там остановились?       — Не помню уже. Ты, по ощущениям, часа два дрых, как убитый.       — А чего ты меня не разбудил?       — Да ты так мирно спал, не хотелось мне тебя тревожить…       — А сам чё спать не пошел?       — Я бы и пошел, но не спится.       — А-а-а… Вон оно как, — с задумчивым видом произнёс Леон, садясь на землю. — А чё не спится?       Рей отвёл взгляд, и пару секунд подумав, уселся рядышком.       — Когда мы… Избавимся от твоего ошейника, что будет дальше?       — В плане?       — В плане… Что ты будешь делать? Не будешь же ты возиться со мной… Да и с девочками тоже. Вэл, наверное, всё-таки кто-то ждёт, она не нарисована на плакатах «розыск», поможет, да пойдёт своей дорогой… — Рей сделал паузу и поджал под себя свой хвост пружинкой, да снова уставившись на ночное небо. — Томико… Её тоже свой путь ждёт. Она девчонка рисковая и на месте не сидит, а я ну… Не такой немного. Тоже пойдет по своему пути, — закончил «альбинос» с ноткой грусти в голосе.       Леон удивлённо уставился на друга, а затем последовал его примеру — отвернулся мордой к звёздам, лишь бы не пересекаться взглядом. Стыд и вина: эмоции, что он отрицал, внезапно нахлынули волной, заставляя с собой что-то делать.       — С чего это ты взял, что я тебя, то есть вас, — запнулся он, — или тебя, — снова передумал Леон, — брошу? — увеличивая громкость под конец огрызнулся рыжий. — Я знаю, знаю, что у нас не всё задалось с самого начала, может, повёл себя я как мудак, но много воды утекло, знаешь ли! — теперь уже Рей на пару секунд уставился на Леона широко открытыми глазами, не зная что сказать. От такого пристального взгляда Леон нервно забил хвостами по полу, что выглядело довольно комично. — И вообще, — вновь отвернувшись к синеве продолжил дзинко, начав тараторить на одном дыхании, — ты без меня пропадёшь! Вот разойдёмся мы, и твою шкуру на сумочку пустят какой-нибудь Героине! А я буду винить себя до конца жизни, что за тобой, принцессой-пацифисткой, не уследил.       — И скучать по мне будешь? — шутливо произнес нага.       — Буду. То есть нет, не буду! — осёкся Леон. — Ну точнее буду, но ты это, не надумывай там себе чего! — с краснеющий рожей оправдывался лис под нарастающие смешки змея.       Тихий смех быстро сошёл на нет, оставляя за собой неловкую тишину. Неловкую, но уже не такую тревожную, как пару минут назад. Может, даже успокаивающую. Одной из причин спокойствия, конечно, был факт того, что теперь не один Рей думает о будущем, меланхолично смотря на звёзды. Теперь и Леон сидел, нахмурившись, и всё искал ответы на свои вопросы в небосклоне. Затухающий костёр в импровизированном лагере уже перестал трещать, да и цикады, как назло, замолчали. Казалось, что можно услышать стук сердца и не только своего.       — Ни единого оболочка, да? — нарушив затянувшееся молчание, спросил Рей, неумело стараясь разбавить атмосферу.       — Ага… — пробормотал в ответ Леон, сопровождая свои слова кивком. — Не помню, когда последний раз видел настолько чистое небо… Я вообще, знаешь ли, отвык от неба, — с невесёлой ухмылкой закончил рыжий, заставив своего приятеля понервничать.       — Ну, теперь у тебя есть вся оставшаяся вечность, чтобы на него смотреть, — подбодрил Рей, непривычно для себя хлопая по спине Леона. Последний же, удивлённый такому действию своего друга, тотчас развернулся к нему, недоумённо вылупив глаза. — Или сколько вы там, кицунэ, живёте.       — Я дзинко. — с улыбкой упрекнул хвостатый.       — Не разбираюсь. Всё равно вы там живучие, — пожал плечами нага. — Как ты там говорил… Жалкий я, и лох ты?       — Лох я, и жалкий ты! — подхватил весёлый настрой Леон, артистично размахивая руками. — А вместе мы… Такое!       — Горы свернём, — уже не такой тихий смех двух парней прервал ночную тишину. К сожалению, сон крольчихи и человека хвостатых уже не беспокоил, к счастью, спали они крепко…       Глубокой ночью, без тревожных мыслей и неловкой тишины, на чуть влажной траве лежали две фигуры, уставившись на звёзды. Может, будущее и наполнено неизвестностью, но, наверное, не стоит его так боятся, когда ты не один. Больше не один.