Этюд дождливого июня

      Громкие биты разносившиеся из колонок, привлекли внимание, стоило Зену только переступить порог спортивного комплекса. Сегодня музыка звучала громче обычного. Да и привычные лиричные песни обратились внезапно быстрым рэпом.       Не сумев совладать с собственным любопытством, Зен направился в сторону зеркального зала, хотя до этого, всячески уговаривал себя держать дистанцию по отношению к восточному крылу, где прятались пристанища танцоров.       С момента их с Шираюки цельного разговора прошло чуть больше двух недель. За этот промежуток времени они практически не виделись. Разве что, случайно сталкивались в коридорах, кивая друг другу, в качестве приветствия. Все остальное время Шираюки ускользала от него.       Сообщений он ей не писал. Знал, что она не ответит. Да и донимать ее лишний раз не хотелось. Он с уважением отнесся к ее просьбе, хоть сердце в груди и требовало близости. Особенно тяжело было обходиться без аромата ее сладко-горьких духов. Шираюки манила его настолько, что Зен, сам того не осознавая в один из дней, после тренировки, набрел на магазин парфюмерии. Только отыскать ее духов так и не смог. Все отдаленно похожие ароматы не подходили. Хотелось ощутить тот самый, утонченный запах клюквы.       Заглянув в щелочку приоткрытой двери, Зен, затаив дыхание, глазами уцепился за девичью фигуру. Тело пробило волной накатившего вмиг эндорфина. Как же она была хороша.       Сегодня, стиль ее танца был другим. Движения были быстрее, но при этом оставались плавными. Мастерство отточено до невозможного. Все четко, изящно. Хореография была откровеннее, чем раньше. Шираюки делала акцент на движениях бедрами, водила руками по телу, пленя взгляд топазовых глаз. Распущенные волосы мягко порхали в воздухе от резких движений. Мимика ее лица добавляла шарма.       Шираюки наслаждалась моментом. Наслаждалась громкой музыкой, пока в стенах ледового дворца почти никого не было. Наслаждалась собой, смотря в зеркала.       Слишком прекрасна, чтобы Зен смог отвести взгляд. Как же она пленила его рассудок. Он готов был всю жизнь смотреть на то, как она танцует. Хотел, чтобы она танцевала для него… — Харош таращиться, — хлопнул его по плечу Оби. — Хватай ее, пока не убежала, и действуй. — Придурок, — Вистериа закатил глаза отходя в сторону, чтобы случайно не оказаться замеченным. — Если бы все было так просто. — Угораздило же тебя, — продолжал разгонять Накамура. — За тобой носится толпа поклонниц, а ты носом воротишь. — Чего же ты тогда сам не переспишь с кем-то из них? Таскаешься за… — Я понял. — Накамура поднял руки, капитулируя, и замолчал, не желая разглагольствовать на тему собственной любви.       Скинув спортивную сумку на лавочку, Зен задумался. Толпы фанаток? Эти семнадцатилетние девицы носятся за ним хвостиком только чтобы самоутвердиться. Они приходят на матчи с плакатами, визжат, как ненормальные, а на деле же… Даже правил игры не знают. Ищут себе жертву, и сходят с ума, только лишь потому что он хоккеист. И не волнуют их никакие другие составляющие. Занимался бы Зен шахматами, такого ажиотажа вокруг него точно не было бы. Да и какой в этом всем толк, если девушка, к которой он испытал интерес, не поддавалась его влиянию и не состояла в фан клубе?       Выйдя на лед, Зен попытался собраться с мыслями. Сегодня днем ожидался матч предсезонки. Очередная игра не несущая за собой ничего важного. Практически тренировочный матч.       Тем не менее, Зен хотел, чтобы Шираюки присутствовала на трибунах. Хотел, чтобы она смотрела на него. На то, как он играет. На то, как он хорош в своем деле. Однако, Зен видел расписание, висящее в холле, а потому прекрасно знал, что сегодняшним вечером состоится концерт. Хореографы представят отчетные выступления своих групп и выступят сами отдельным номером, перед родителями своих учеников. Следовательно, весь сегодняшний день Шираюки, вероятнее всего будет репетировать номера вместе со своими детьми, а значит, на игру не придет.       Что ж, быть может, оно и к лучшему? Ее отсутствие как минимум поможет ему сосредоточиться на игре и лишний раз ни на что не отвлекаться. В конце концов, должен же он вернуть себе былое самообладание и концентрацию, чтобы не подводить команду?

***

      Тренировка прошла весьма продуктивно. Несмотря на ноющую боль забившихся мышц, Зен чувствовал себя бодро, разъезжая по льду во время раскатки перед игрой. Зрители потихоньку подтягивались. Фанклуб их хоккейной команды уже выстроился рядами на трибунах прямо за скамьей игроков. Толпа девочек с плакатами визжала, выкрикивая имена своих любимчиков, среди которых слышалось и имя Зена, но ему было на них все равно. Он не понимал их порыва «показать себя» подобным образом. Многие, по его мнению, и вовсе готовы были раздеться, лишь бы привлечь к себе внимание. Для чего только?       Фигуристки из группы поддержки уже готовы были выйти на лед. Они ждали, пока хоккеисты уйду со льда, чтобы поприветствовать гостей и показать свою короткую шоу программу. В общем-то, до этого Зену тоже дела не было. Он настраивался на игру. Изучал противников. Строил в голове тактику игры.       В раздевалке кипела жизнь. Парни что-то бурно обсуждали, пока тренера перешептывались о чем-то и только один Зен сидел на отшибе, чувствуя себя до необъяснимого странно.       Успеет ли он прийти на концерт, чтобы посмотреть ее выступление? Нужно что-то ей подарить, но Зен плохо представлял, что могло ей понравиться. Цветы? Само собой, но ведь нужно было что-то еще. Подарок на день рождения он ведь ей так и не подарил. С другой стороны, примет ли она что-либо от него? Просила ведь не донимать ее, пока со всем не разберется. С чем она там только разбираться собиралась — не понятно. Уж Сома то ей просто так прохода не даст. И, если Шираюки будет требовать подписать документы о разводе, то вряд ли он подпишет их просто так. Конечно, он не сомневался в том, что Шираюки достаточно сильная, но, тем не менее, зная, что сделал с ней этот ублюдок, становилось беспокойно.       Если это черт хоть как-то причинит Шираюки боль, Зен не посмотрит на собственные моральные принципы и выбьет из Сомы всю дурь.       Прозвучала последняя сирена, вызывающая игроков на лед. Пока арбитр представлял членство обеих команд, Зен успел проехать половину хоккейного поля, пробегая взглядом по трибунам и встать в ряд к своим сокомандникам. Прозвучал гимн. Все организационные моменты остались позади. Команда ушла на скамейку, оставляя на поле стартовый состав. Игроки начали готовиться к выбрасываю, но совершенно внезапно свет на арене приглушили, подсвечивая лишь площадку на трибунах. Заиграла доселе незнакомая песня. Болельщики начали кричать громче, а после… Зен увидел ее.       Девочки из группы поддержки вышли из тени, замирая на миг в свете софитов, а после, как только сменилась песня, начали танцевать. Это было так неожиданно, что стоя с клюшкой в руках посередине поля, Зен с открытым ртом таращился на их выступление, выделяя из толпы черлидерш — одну единственную. Ту, что путала мысли здравого рассудка.       Движения их танца были простыми, но из-за новых, вышитых костюмов, в цвет их хоккейного клуба, с эмблемой на юбке и сияющими пайетками, выглядели эффектнее. Финальным элементом сорока секундного номера стала поддержка. До этого момента, Шираюки стояла позади всех. Она танцевала вместе с девочками, чтобы не оттенять их на своем фоне, так как сама в состав их фанатской базы не входила, но в ту секунду, когда девочки встали группой, присаживаясь, у Зена перехватило сердце.       Поддержка. Девочки, вскинув руки вверх, подбросили Шираюки, позволяя ей сделать кувырок и мягко приземлиться обратно. Это выглядело настолько красиво и изящно, что Зен уже и не хотел играть ни в какой хоккей. Он бы вечно глядел на то, как танцует та, кто одним только своим присутствием, умудрялась терзала душу и пленить разум.       И как теперь ему прикажете играть?       Внутри теплела лишь одна мысль — она все-таки пришла. Она рядом, пуская на деле же, между ними плескались километры недосказанностей.       Начался первый период. С самого начала стало ясно, что битва сегодня будет ожесточенной. Соперник брал силой, а не мастерством. Уже на середине первого периода один из защитников команды «Рысей» вышел с поля со сломанным носом. Тем не менее, противостоять их борзости, указанием Хигашиты было — бороться техническим исполнением. Только вот, эта самая техника и подводила. К концу безжалостной борьбы второго периода летели со счетом 3:0.       Сидя в раздевалке, парни переводили дыхание. Запыхавшись в этой бессмысленной беготне, каждый из них не смел произнести ни слова. В попытке отдышаться, они поливали головы водой из бутылок, зализывая взмокшие от пота волосы. Команда «Торнадо» вполне оправдывала свое название. Они были быстрее «Рысей», проворнее, и… кажется всегда на шаг впереди.       Это не могло не бесить. Конечно, не все игры им суждено было выиграть, но и проиграть всухую тем, кто вырвался в лидеры лишь путем силовых уловок, игнорируя мастерство — было просто непростительным. — Мочить их нужно! Так же, как и они нас! — высказался наконец в тишину один из нападающих. — Чего им стоит разбитый нос Эша и травмированное запястье Истона! Такими темпами они задавят нас численным превосходством. — Поэтому ты хочешь нарваться на штрафы и позволить задавить себя сопернику численным количеством еще и на поле? Мало вам проблем в этом матче? — остудил всеобщий пыл Хигашита. — Слушаем установку на последний период, и стараемся допускать меньше ошибок.       Тренер продолжал говорить, но разгоряченный разум Зена уже не разбирал его слов. Он не был согласен с тем, что говорил Хигашита. Терпеть то, что соперник физически давит, и не сметь при этом противостоять ему — было абсурдом. Это как стоять на поле боя и ничего не делать, пока противник ожесточенно изувечивает тебя кулаками. Тем не менее, опыта у Зена было еще недостаточно, чтобы он мог своими домыслами перекрывать установки тренера — человека, с тридцатилетним стажем.       И все-таки, они должны были что-то сделать. Хотя бы сравнять счет и выйти в овертайм. Формулировка фразы «хотя бы…» звучала до невозможного глупо, учитывая, что за два периода они не смогли забросить в ворота противника ни одной шайбы.       Зен не мог позволить себе проиграть. Нет. Ни на игре, куда в составе группы поддержки пришла та, которую он неистово пытался добиться всеми силами. Проиграй они эту игру, Шираюки непременно подумает, что именно из-за нее Зен не смог собраться с мыслями. Это ведь, она еще не знала того, что из-за мыслей о ней, Зена несколько раз выгоняли с тренировок и переместили во второе звено до сегодняшнего матча.       Нужно было вырывать победу любой ценой. — Вистериа, — Хигашита выделил его на фоне остальных, толкая команду обратно на лед. — Держи себя в руках.       Зен лишь недовольно усмехнулся.       Как иронично.       Звенья вышли на лед. Раздался гудок сирены, оповещающий о начале третьего периода.       Гомон трибун слился в единый бессвязный шум, так, что даже кричалки их хоккейного клуба, доносящиеся из фан-сектора, было не разобрать.       Нервы были на пределе. Все внимание занимала лишь шайба, летавшая в части поля «Рысей».       Перед тем, как сменить сокомандника, Вистериа глубоко выдохнул. Нужно было выжимать из себя все соки. Он костьми ляжет, но добьется своего.       Лезвие коньков резануло по льду. Быстро сориентировавшись в пространстве, Вистериа завладел шайбой, меняя траекторию ее полета. Пока команда противника сменяла звенья, ему удалось выйти в среднюю зону, готовясь к атаке, и он бы продолжил свой маневр, ловя внимание капитана их команды, если бы внезапный толчок со спины не приковал его ко льду.       Зен слышал, как недовольно загудели трибуны, перед тем, как в глазах потемнело. В уши противным звоном отдалась головная боль. Земля ушла из-под ног. Тело стало таким невесомым, что на мгновение показалось, будто он спит, однако, чувство тревоги быстро развеяло это видение, заменяя отвратительный писк в голове встревоженным голосом, доносившимся откуда-то сверху. — Зен!       Резкий запах нашатыря заставил его дернуться, распахивая глаза. — Живой?..       Вистериа машинально поднял голову, натыкаясь еще ничего толком не соображающим взглядом на встревоженное выражение лица Амбервиль. Она впилась пальцами в перила, ограждающие лестницу, и перевесила часть тела через железные прутья, лишь бы докричаться до него.       Уголки ее губ дрогнули, как только он пришел в чувства. Он это заметил. — Да что с ним сделается? — риторически ответил Хигашита, смотря в сторону, поверх Зена.       Командный врач ощупал его голову, возвращая внимание Зена на себя, и изучил его тело на предмет ран, после чего похлопал по плечу и подал бутылку с изотоником, разочарованно сетуя главному тренеру: — На лед его больше лучше не выпускать. — Минус третий нападающий. — Вторил ему Хигашита. — Восхитительно. — Я выйду. — голос Зена раскатом грома ошарашил близь сидящих игроков. — Чтобы они тебя добили? — Сиди, — рассерженным взглядом осадил его Хокомару. — И не… — Сможешь играть? — вопреки словам врача, спросил Хигашита. Вистериа уверенно кивнул в ответ, надевая на голову шлем. И не с таким справлялся. — У него может быть сотрясение. — Ну-ка, ко мне подойди, — подозвал его к себе Хигашита и вытянул вперед руку, в выставленными из кулака тремя пальцами. — Голова кружится? — Нет. — Сколько пальцев показываю? — Три. — Тошнит? — Нет. — Отлично, тогда сейчас сменишь Накамуру.       Хокомару остался непреклонен к происходящему. Лишь пожал плечами, нахмурившись, и поспешил убрать заморозку обратно в специальную сумку.       Подойдя к борту, Зен поднял голову на табло. В отключке он пробыл от силы секунд сорок от игрового времени. До конца последнего периода было еще семнадцать минут. Следовательно, шансы дойти до овертайма у них еще были.       Зажмурившись на мгновение, Вистериа открыл глаза, поворачиваясь в сторону.       Шираюки все еще стояла отдельно от девочек из группы поддержки, взволнованно прижимая руки к груди. Брови ее беспокойно изогнулись, но несмотря на свои внутренние переживания, она лишь подбадривающе ему кивнула. — Вистериа, — обратился к нему Хигашита, разрывая зрительный контакт. — Глазки девочкам будешь строить после нашей победы, а сейчас, слушай меня. — когда Зен вернул взгляд обратно на лестницу, Шираюки там уже не было. Тем не менее, мысль о том, что она беспокоится о нем, дополнительной мотивацией легла внутри сознания. — Забудь все, что я говорил в раздевалке. Используй весь свой потенциал, понял? — Исполню, — Если надо бить, — Хигашита нахмурился. Все-таки, пользоваться силой в таком ключе он не любил. — Бей.       Вистериа ухмыльнулся. Долго же ему пришлось скрывать внутреннего зверя.       Ступив на лед, Зен бросился в эпицентр атаки. Противник блокировал доступ к шайбе, но это больше не имело смысла. Играть по жести выбрали противники, а значит, они должны были быть готовы к ответным приемам.       Объехав защитника, Вистериа целился четко в ворота. Отдав пас капитану, Зен отъехал к борту ожидая передачи. Блокируя его, вперед выехал игрок команды противника, он выставил руку в сторону, намереваясь вдавить Зена спиной в борт, но ловко поддавшись в сторону, Вистериа резким толчком сбил парня с ног, так, что защитник команды «Торнадо» рухнул к его конькам.       Пользуясь всеобщим замешательством, Вистериа, набрав скорость, подъехал к воротам, и успев передать шайбу Раджи, а следом и принять ее обратно, вводя противника в легкий ступор, ударил по воротам. Шайба коснулась штанги и, отталкиваясь от вратарской защиты, залетела за линию.       Всеобщий возглас болельщиков заполнил ледовую арену.       На радостях, четверо сокомандников едва ли не сбили Зена с ног, радуясь первой заброшенной шайбе. А всего то, надо было зарядить противнику в плечо и уложить того на лопатки.       Проехав вдоль скамьи своей команды, отбивая кулаки, Зен хитро улыбнулся, сам того не понимая, красуясь перед ближними рядами фанаток.       Черлидерши, под быструю песню, исполнили пару хип-хоповских связок, разбегаясь по всей ледовой арене, так, что теперь у каждой из них был свой сектор для танцев. Но Шираюки осталась на месте. На главной площадке, где изначально они и были. И это придало Зену какой-то незримой поддержки.       Злость на соперника отразилась в теле новым приливом сил. Он готов был убивать ради победы.       Стычки на льду стали грубее. Теперь, на агрессию противника «Рыси» отвечали тем же. Шайба безжалостно летала из стороны в сторону, зависая в опасной близости к воротами, пока не вышла в положение «вне игры». Переведя дух, Вистериа краем глаза обратил внимание на то, как собралась у борта команда «Торнадо».       До конца периода оставалось семь минут. Счет до сих пор расходился в два очка.       Поправив визор, Зен подъехал к судье, готовясь к очередному вбрасыванию. Остановившийся рядом с ним капитан, похлопал его по плечу. — Сейчас делай так, как я тебе скажу. — тихо обратился к нему Вистериа, пока пятерка «Торнадо» ехала к ним.       Рей недоуменно покосился на него, но возражать не стал, потому коротко кивнул, до того, как противники заняли свои места.       Шайба ударилась об лед. Треск клюшек отдался эхом в ушах. Оттолкнув соперника плечом, «Рысям» удалось выиграть вбрасывание. Сориентировавшись в пространстве, Зен перехватил шайбу и передал ее откатившемуся назад Раджи. Вистериа постучал клюшкой об лед, давая понять, что он открыт. Выехав вперед, он намеренно бросился под ноги сопернику, и громко выкрикнув имя капитана, отдал ему шайбу.       Не успев вовремя сообразить, противник на полной скорости въехал в Зена, позволяя им обоим упасть и откатится к борту. Мир на секунду смешался в единую кашу, и вернул себе былое очертание лишь с восторженными воплями, сигнализирующими о второй забитой шайбе.       Устало усмехнувшись, Зен принялся подниматься на ноги, ощущая, как все тело разом стало изнывать от боли. Но это совершенно не волновало. За годы игры в хоккей он к этой боли привык. Тело всегда ломило после, да и во время игр. Тем не менее, пока он пытался встать, тот самый игрок, въехавший в него, не поленился высказать свое недовольство дракой. Вистериа, честно, даже понять не успел, что происходит, лишь выставил перед собой руку, чтобы не прилетело по голове, когда судьи уже подъехали их разнимать.       За грубость, «Торнадо» наконец-то дали штраф. «Рыси» завладели численным преимуществом.       Вернувшись на скамью, Вистериа вцепился в бутылку изотоника, жадно осушая содержимое. — А сразу так нельзя было начать игру? — возмутился Хигашита, потрепав Зена по плечу. — Так установок не было. — Ладно, молодец. — похвалил Хигашита. — Теперь выйдешь в овертайме. Остальные пять минут эти остолопы доиграют сами, а пока, разминай ногу. Уверен, приложили они тебя сильно.       Зен согласно кивнул головой, ощущая вмиг вселенскую усталость. Стало так тяжело, что даже мысли из головы улетучились, оставляя звенящую тишину, и никаких посторонних звуков.       Численное превосходство помогло добить третью шайбу. Накамура влетел в ворота и забил, при этом умудряясь не затронуть вратаря, так что судьи помеху не установили.       Остальные три игры прошли в ужасном напряжении. Нужно было просто выстоять. Сделать так, чтобы четвертая шайба не оказалась в воротах и просто дождаться овертайма.       Гул сирены оповестил арену о конце третьего периода. Был объявлен трехминутный перерыв перед овертаймом.       Команда собралась вокруг Хигашиты, пока трибуны веселили различными музыкальными нарезками японского рока. — Играть будете три на три. — Хигашита осмотрел всех членов своей команды, на несколько секунд затихая, пока тренер вратарей объяснял Шину новую тактику защиты.       Честно говоря, все были вымотаны на износ. Лица красные, со лба стекал пот, дыхание рваное. — Вистериа, Накамура и Адсугава — первая тройка, Шинезард, Милтон, Фостер — вторая тройка. С остальными решим походу. — выбрал мучеников Хигашита. — Забивать надо на первых минутах. На буллиты не рассчитываем. Сразу идем в атаку. Как только они выведут вас из своей зоны — считайте, что проиграли. Хотите — бейте их, хотите, убивайте. Что угодно делайте, главное — забить. Ясно?       Парни уверенно кивнули, опираясь руками о бортик. Честно говоря, сил бороться уже не было.       Зен провел руками по лицу, смахивая капли пота и опустился на скамью. Боль в лодыжке только сейчас стала ощущаться агонией, настолько, что в глазах засверкали звездочки. — Все в норме? — поинтересовался Хокомару, смотря на то, как побледнело лицо Зена.       Вистериа лишь отмахнулся, делая несколько глотков изотоника из бутылки Оби и вышел на лед, стараясь всячески игнорировать боль в ноге.       До конца перерыва оставалось еще двадцать секунд, и вместо тихого ожидания, команда черлидерш, вместе с несколькими фанатками, одетыми в хоккейное джерси «Рысей» спустились на самый нижний ряд, громко скандируя одну из кричалок.       Все внимание игроков обратилось на них. — За ша-а-а-ай-бой — мóлнией, за го-лом — крик. Сопе-е-е-ерник сник, а в се-е-ердце — пыл. Мы — «Ры-ы-ы-ыси», си-ла, грация и ско-о-о-орость. Наш дух — не сло-о-о-млен, нами движет гордость! — голоса сливались в единый гул, но даже так, Зен мог различить ее тембр. Шираюки стояла чуть выше остальных, держа в руках, украденный у кого-то шарф с эмблемой их хоккейного клуба и смотрела прямо на него. И, честно говоря, даже боль в ноге в тот момент утихла, словно открылось второе дыхание.       Прозвучала сирена, разгоняя фанаток на места. На лестнице осталась лишь группа поддержки.       Подъехав к области вбрасывания, Зен замер, сосредотачивая внимание на шайбе. Весь мир вокруг перестал существовать. Были только он и шайба.       Вбрасывание оказалось проиграно. Соперник мгновенно начал атаку. Благо, ловкому маневру капитана, шайбу удалось вывести из их зоны.       Накамура погнал вперед, готовясь к атаке. Сделав передачу Зену, он ринулся дальше, принимая шайбу обратно.       Весь стадион замер в ожидании.       Удар по воротам. Штанга. Зен уловил удачный момент, бросая Оби, но тот уже удалился назад. И шайба могла бы попасть в руки противника, если бы не Рей, рискнувший выйти из зоны защиты, ударивший наобум клюшкой.       Шайба со свитом чисто залетела в ворота.       Секундная тишина. Время на мгновение зашлось замедленным темпом, а следом… Трибуны ожили, подскакивая. Радостные возгласы разошлись по всей арене. Красивая победа разрядами тока прошлась по каждому болельщику «Рысей». — Матч окончен. Со счет 4:3 побеждает команда «Рыси». — громко огласил арбитр, а после его голос сменился победной песней хоккейного клуба.       Сердце в груди Зена бешено стучало. От нарастающего в теле жара все слилось воедино, так что он уже и не помнил, как пожимал руки команде противников и как слушал победную кричалку клуба, перед тем как уйти в раздевалку. Не помнил, как Хигашита поздравлял их с победой. И как добрался до душа он тоже не помнил.       Первое четкое воспоминание вновь зафиксировалось в памяти в тот момент, когда Хокомару заметил его опухшую лодыжку. — Парни, кто поможет его до меда дотащить? — Сам дойду, чего я… — Ты сам уже в хоккей поиграл. — упрекнул его Хокомару. — Мало мне ваших травм, думаешь?       Вистериа лишь недовольно фыркнул, позволяя Оби поднять его и подхватить под подмышкой, выступая в качестве костыля.       В коридоре, как обычно столпилась группа девчонок, ждущих автографы, чирлидерши, прибежавшие к своим любимцам и еще несколько парней, фанатевших действительно по хоккею, а не по игрокам.       И чтобы разогнать их по сторонам, Хокомару пришлось перейти на крик, сетуя на травму спортсмена, только, вместо понимания, это вызвало куда больший интерес у половины фан клуба Зена, который, кажется, возглавляла Саю.       Они хвостиком увязались за ними, сыпя тысячу встревоженных вопросов, и остановились лишь, когда перед ними хлопнула дверь медицинского кабинета.       Опустив Зена на кушетку, Накамура поспешил удалиться в кладовку за костылями, предполагая, что сегодня Вистериа без них не обойдется.       Хокомару уселся за стол, ища в ящиках все необходимое. — Амбервиль, ты мазь от ушибов не забирала? — крикнул он в соседний кабинет, где находилась процедурная. — Сейчас отдам! — крикнула она в ответ, и уже через секунду высунулась из дверного проема вместе с… Шио.       Зен, в полубреду уставился на нее, чувствуя себя сейчас до невозможного потеряно. Во-первых, он не хотел, чтобы она лицезрела его в полуживом после игры состоянии, да еще и с вывихнутой лодыжкой. Во-вторых, он очень хотел разделить с ней триумф их победы и вопреки установленной дистанции сжать ее в своих объятиях и послушать заслуженную похвалу, чтобы она потрепала его по голове и поцеловала, хотя бы в щеку. В-третьих, его поразило то, что место их встречи вышло столь неожиданным и внезапным. Ну и наконец, в-четвертых, он не ожидал увидеть ее вместе с братом того урода, что позволял себя вести как дикое животное. — Твои фанатки сейчас мне дверь выломают. — недовольно причитал Хокомару, набирая какое-то лекарство шприцом. — Пойду их разгоню. — принял на себя удар Шио, и погладив Шираюки по плечу, ринулся к двери, игнорируя недоуменный взгляд Зена.       Стоило ему открыть дверь, как кто-то из толпы громко выкрикнул: — Врача! Кому-то из баскетболистов снова плохо!       Хокомару готов был убивать. Пока медик баскетбольной команды был на больничном, ответственность за его клуб легла на плечи Хокомару. Но он, черт возьми, не мог разорваться! — Амбервиль, вколи ему обезболивающее и обработай вот этим ногу. Бинты в нижнем ящике, если нужны эластичные, то они в шкафу на верхней полке. Ты и сама все знаешь, так что разберетесь. — он схватил с пола свой чемодан и понесся в западное крыло, куда привык ходить каждый день в отсутствие штатного врача баскетбольного клуба.       Вот так и вышло, что при крайне неловких обстоятельствах Зен остался с Шираюки наедине.       Несколько долгих секунд она смотрела на него с некоторой растерянностью, но очень быстро взяла себя в руки, закатывая рукава черлидерской формы. Она взяла шприц, обработала место укола, и осторожным движением ввела лекарственный препарат, стараясь делать все крайне аккуратно.       Зен молча смотрел на нее, и не знал, что сказать. Мыслей было много, но не одна из них не складывалась в членораздельное предложение. — Я уже и забыла, что хоккей может быть… таким. — тихо сказала она, выбрасывая использованный шприц. — Каким? — интерес вспыхнул в голове сигнальными ракетами. — Нервным. В предыдущих играх, на которых я была, исход был понятен. Совсем вылетело из головы, что хоккеисты очень любят трепать нервы. — она тихонечко усмехнулась, бинтуя его лодыжку. — Это кто тебе такое сказал? — Зен завладел ее вниманием ровно на секунду, но этого вполне хватило, чтобы увидеть смущение в оливковых глазах. — «Это» я и сама знаю. Шио ведь тоже играет в хоккей. Раньше я ходила на все домашние игры его команды. — и с этими ее словами кабинет накрыла тишина.       Шираюки встала, чтобы убрать все по своим местам, а после, села на кушетку рядом с Зеном, позволяя ему взглянуть на себя. — Ты молодец, — тихо проговорила Амбервиль, касаясь влажных волос Зена рукой. Она легонько растрепала локоны, делая из него ежика, и подалась назад. Часть его желания оказалась выполнена. — Поздравляю с победой. — Сильно переживала? — спросил Зен, лишь для того, чтобы вопросом отвлечь себя от желания — поцеловать ее. Эта атмосфера слишком очаровывала. — Если честно, то да. — Шираюки сложила руки на коленях и отвернулась к окну. — Со стороны выглядело, будто тебе сломали позвонок.       Зен улыбнулся чему-то своему, облокачиваясь спиной о стену. Их встречи в медицинском кабинете стали уже обыденностью. — Почему ты не на тренировке? — Все утренние занятия я уже отвела. — А концерт? — Концерт? — вторила ему Шираюки. — Его перенесли на завтра. Да и к тому же, я никогда не ставлю тренировки в день выступлений. Тело само должно помнить движения, поэтому, когда репетируешь в день выхода на сцену, из-за нервов путаешься и мозг запоминает все твои ошибки. Провальная идея. Так что завтра день почти свободный. Разве что, вечером придется попыхтеть. — Твоя… утренняя репетиция, — Зен прикусил губу, вспоминая ее отточенные движения в зеркальном зале. — Это было круто.       Шираюки вздохнула, запрокидывая голову к потолку. — Знала ведь, что это был ты. — Заметила? — Услышала шорох. — она посмотрела на него с легким укором, но после расслабленно изменилась в лице. — Не делай так больше. — Прости, — Зен сложил губы полоской, чувствуя, что пропадает, сидя вот так вот рядом с ней. Эти качели неопределенности сводили его с ума. — Твои танцы завораживают. Ничего не могу с собой поделать.       Шираюки улыбнулась, руками поправляя свои волосы, чтобы скрыть от его глаз выражение своего лица. — Придешь завтра смотреть концерт? — Обязательно. — Постараюсь вам с Шио занять пару мест в ближнем ряду. — абсолютно невозмутимо сказала Амбервиль, а у Зена внутри все на миг похолодело. Не один Уолкер, так другой. Почему разобравшись с одной помехой, неожиданно из кустов выпрыгнула вторая?       Судя по всему, отношения Шио и Шираюки были тесными. Не просто же так она носила его джерси. — Вы настолько близки? — он не хотел задавать этот вопрос, но плохо соображающая после игры голова, отказывалась фильтровать поток мыслей. — Он мой хороший друг. В свое время, без него я бы совсем загнулась. — без утайки ответила Шираюки, качая ногами, свисающими с кушетки. — Стоит сказать ему спасибо. — хмыкнул Зен. — Если твои фанатки его не загрызли, то обязательно скажу ему об этом в тысяча первый раз. — фыркнула Шираюки, а после опустила взгляд на мыски своих кроссовок. — Ревнуешь? — Зен подался ближе, наклоняясь к ней. — С чего бы? — она резко повернула голову, соприкасаясь с ним носами и замерла, ловя зрительный контакт. — Просто, так показалось.       Аромат ее духов коснулся крыльев носа, пуская по венам приятный холодок. Эта близость была необходимой. Соприкоснуться с ней губами, чтобы…       Шираюки подалась назад, не давая их устам слиться в поцелуе, и отвернулась в сторону, поднимаясь с лавочки. — И снова испытываешь меня. — разочарованно выдохнул Зен. — Шираюки… — Зен, я… — она сложила руки на груди, подпирая одной подбородок. По тому, как дернулись ее плечи, Вистериа показалось, что он задел какую-то часть ее души, которую трогать было запрещено. — Мне… тяжело принять новые отношения, после неудачного опыта прошлых, и… — Мне нужна гарантия. — перебил ее Зен, поднимаясь с кушетки. На одной ноге, опираясь о стол, он подошел к ней со спины, приобнимая одной рукой за талию. — Я сделаю, все, что угодно. — Зен… — она развернулась к нему лицом, прикусывая губу, но после дернулась, отпрыгивая назад, как только хлопок двери раскатом грома прошелся мурашками по ее коже. — Какой ужас! — восклицал Шио, вернувшись, по ощущениям, с поля боя. — Ну и свирепый же у вас фан клуб. Помнится мне, у нас таких бестий никогда не было.       Шираюки тихонечко хихикнула и, пользуясь замешательством Зена, ускользнула от него на безопасное расстояние, вынуждая его недовольно нахмуриться. — Держи, — Шио протянул ей шарф с эмблемой «Рысей» и обмотал его вокруг ее шеи, дружелюбно приобнимая за плечо. Тем не менее, Зен воспринял это совершенно по-другому, прикусывая язык, чтобы не ляпнуть лишнего. — Украл у какой-то особо невнимательной фанатки? — Если бы я так сделал, она бы меня живьем загрызла. — Шио крепче прижал Шираюки к себе. — Мне его отдала какая-то женщина, и сказала, чтобы больше на матч «Рысей» я без их атрибутики не приходил. А потом пригрозила кулаком. Так что я не мог отказаться. — Так и… — Шираюки лучезарно улыбнулась, смотря на Шио, но договорить не смогла — зазвонил телефон и, тысячу раз извинившись, она вышла за пределы медкабинета и скрылась в коридорной тени.       Между парням тем временем, застоялась тишина.       Зен вернулся на кушетку, ожидая, когда Оби притаранит ему несчастные костыли, а Шио сел за врачебный стол и достал откуда-то яблоко, громко откусывая от него часть.       Как бы Вистериа не пытался скрыть свое любопытство фигурой Уолкера, наблюдая за происходящим на улице через окно, взгляд все равно сам собой возвращался к фигуре Шио.       Он выглядел старше Зена. Русые волосы торчали во все стороны, но выглядели при этом опрятно. Он был несколько ниже Зена, но крупнее в плечах. И, вероятно, это было его преимуществом. Хотя, можно ли было вообще говорить о преимуществах, когда твой брат — неадекватный тиран, запугавший девушку? — Как-то недобро ты на меня смотришь. — спустя время прервал тишину Шио. — Думаешь, я твой соперник? — С чего вдруг? — По твоему взгляду все ясно. Спешу тебя обрадовать — мне до Шираюки не дотянуться уже никогда. А вот у тебя на то, все шансы. К тому же, по ее рассказам — ты не промах. — И что же такого она тебе наговорила про меня? — Много чего. В основном хорошего. — Шио снова откусил яблоко, перекидывая одну ногу через другую. — Ты, присмотри за ней. Она хоть и взрослая, но в голове еще ветер гуляет. — Кто бы ей это объяснил. — Зен умыл лицо ладонями, подпирая руками подбородок. — Ты про разницу в возрасте? Так это и не мудрено. Сома ведь тоже младше нее. Ее страх — увязнуть в этом болоте снова — вполне оправдан. — Этот урод младше нее? — Вистериа едва ли не подскочил с кушетки от подобного заявления. — На два года. — в дополнение к словам, Шио показал два пальца, игнорируя обзывательства в адрес брата. — Кстати о Соме. Не такой уж он и урод. Когда они только начинали встречаться, он очень любил ее. И отношения у них были, вполне себе здоровыми. Но, спорт, дело серьезное. Ты и сам должен это понимать. Забери у тебя сейчас возможность играть в хоккей, ты ведь взбесишься и будешь искать любую причину, чтобы снова вернуться на лед.       Зен промолчал, складывая руки в замок. Быть может и так. Но даже это ни при каких обстоятельствах не станет причиной, чтобы поднять на девушку руку. — Вот и у Сомы в голове тогда что-то щелкнуло. Он всю жизнь добивался всеобщего признания, и по итогу провалился, когда у него появился такой шанс. Так еще и не по своей вине. — Но ведь и Шираюки не виновата, в том, что… — Я ее и не виню. Я хочу донести до тебя то, что у них есть причины ненавидеть друг друга. И ни у тебя, ни у меня нет права лезть в их отношения, пока они сами совсем не разберуться. Максимум, что мы можем делать, приглядывать со стороны. — Шио дожевал яблоко, и выбросил остатки в мусорное ведро. — А, и еще. Мой брат, конечно, умом особо не блещет, поэтому, если вдруг он будет звонить и угрожать — просто сбрасывай. Сейчас, он решил выпросить у Шираюки квартиру, в обмен на развод, поэтому пытается всячески ее запугать, но на деле никаких прав на квартиру у него нет, да и адвоката хорошего тоже, так что все его слова — пустой звук. Шираюки я об этом предупредил, конечно, но и ты, постарайся одним глазком проконтролировать, чтобы она ничего на него по доброй воле не переписывала.       Выражение лица Зена приобрело неоднозначную эмоцию. Он чуть ли смехом не зашелся от того, насколько глупо звучали эти предостережения. Да что этот ушлепок сделает? Учась на юридическом, у Зена уже были все права, чтобы засудить этого идиота. Так что, еще непонятно, кто кого бояться должен был. — Кто звонил? — поинтересовался Шио, как только Шираюки вернулась в кабинет. — Догадайся, — недовольно буркнула Амбервиль, ударяя ладонью по стене от злости. — Все достало меня. — Понял. Домой?       Шираюки лишь кивнула головой, удаляясь в процедурный кабинет, за своими вещами. — Ты как? Есть, кому тебя довезти до дома? А то мы можем тебя подбросить. — Обратилась она к Зену, поправляя сумочку на плече. Идеи — переодеть фанатскую форму на привычный спортивный костюм, у нее почему-то не возникло. — Все в порядке. За мной заедет брат. — Ну хорошо, тогда. — Шираюки потянулась к нему ладонью, и снова взлохматив успевшие высохнуть светлые волосы, ушла следом за Шио, оставляя Зена в кабинете одного. — Пока-пока.       Дверь закрылась, разделяя их, но несмотря на это, сердце в груди продолжало встревоженно биться от ощущения столь невинного жеста и терпкого аромата клюквы.       Нужно будет купить ей цветов завтра. И чего-нибудь еще, лишь бы застать ее счастливую улыбку. И попытаться снова поцеловать. Даже если после этого она отчитает его.