Осенние сказки

Шарлотта задумчиво водила карандашом по бумаге, выводя на ней незамысловатые линии. Хоть она и предложила Беннетту порисовать вместе, мысли её были заняты совершенно другим. Она думала о Феликсе. В последнее время он ходил какой-то мрачный, даже особо не разговаривал с ней. Конечно, мог помочь с домашкой, если она просила, но на этом их взаимодействие заканчивалось. И в целом он пребывал в крайне дурном настроении. Шарлотту это беспокоило. Она никак не могла понять, в чём же дело, и оттого волновалась лишь больше. А ещё ей хотелось как-то поднять ему настроение, но она понятия не имела, как именно. Собственно, об этом тоже она сейчас и размышляла. Правда, в голову, как назло, совсем ничего не приходило. Шарлотта прекрасно знала обо всех вкусах Феликса, но даже так не могла придумать, чем же его порадовать. Казалось, ни ириски, ни новая книга, ни поход в ботанический сад не могли поднять ему настроение: уж больно хмурый он ходил. Наверное, в этот раз ему нужно что-то другое, что-то особенное. Только вот это «что-то особенное» ни в какую не желало находиться, из-за чего Шарлотта расстраивалась. В какой-то момент она даже повела карандаш в сторону, что заметил Беннетт. — Эй, ты чего, Лотта? — спросил он, тронув её за плечо. — А? — его прикосновение вернуло её в реальность, и она вздрогнула, недоумённо поморгав. Затем посмотрела на лист бумаги, разрисованный хаотичными линиями, и неловко улыбнулась. — О-ой… Кажется, я слишком увлеклась… — Ага, это уж точно, — он осмотрел странное творение и вновь перевёл взгляд на неё. — Что-то случилось, Лотта? Ты сама не своя. — Да нет, всё в порядке. Просто… — она глубоко вдохнула и отвела взгляд. Помолчав немного, всё же продолжила: — Просто, знаешь, дело в Феликсе. — А что с ним не так? — Беннетт непонимающе склонил голову набок. — Вроде же как обычно себя ведёт, не? — Как сказать, — Шарлотта повела плечами и начала накручивать светлую прядь на палец. — Просто, знаешь, он в последнее время какой-то хмурый. Я вижу, что с ним что-то происходит, но боюсь спрашивать, что. Мне хотелось бы поднять ему настроение, но я не знаю, как. — А-а-а, так ты про это, — протянул он. После он откинулся на спинку стула и тоже отвёл взгляд. — Вообще, он мне как-то говорил, что его родители примерно в это время и погибли. Вот он и ходит как в воду опущенный. Он обычно держится, а тут чего-то совсем расклеился. — Вот оно что… — задумчиво пробормотала Шарлотта. Ну конечно, и как она сразу не догадалась. Но теперь, раз уж она знала причину, всё стало лишь сложнее. — Слушай, а ты не знаешь, что могло бы его взбодрить? — Не-а, — Беннетт пожал плечами. — Я звал его в игры играть, но он отказался. К ирискам своим тоже не притрагивается. Понятия не имею, что может его растормошить. Прости, Лотта, тут я тебе не помощник. — Понятно… — она тяжело вздохнула и закрыла глаза. Мысленно она решила, что обязательно найдёт способ развеселить Феликса. Тем более, раз уж причина его плохого настроения — родители. Она, как хорошая подруга, просто обязана его подбодрить. Оставалось только придумать, как.

***

Следующие несколько дней Шарлотта думала, что же такое ей сделать для Феликса. Она искала ответы и у себя в голове, перебирая в памяти множество совместных счастливых воспоминаний, и в книгах, которые так любила читать, и даже в глупых комедиях, которые иногда показывали по телевизору. Однако, к превеликому огорчению, она так ничего и не нашла. Всё было не то. Феликсу нужно нечто особенное, что точно заставило бы его улыбнуться. И Шарлотта не оставляла попыток отыскать то самое, что всколыхнуло бы в нём тёплые чувства. Так, в попытках найти ответ, она в один день обратилась за помощью к Хаксли. Всё-таки он его дядя и наверняка должен знать, что ему нравится. И она не прогадала. Когда она только спросила об этом, Хаксли ненадолго задумался, но потом ответил. Тыквенные оладьи. Когда Феликс был маленький, по его словам, он любил их есть на завтрак. Мама даже специально покупала самую свежую тыкву, чтобы они получились вкусными и нежными. Такой ответ более чем устроил Шарлотту. Вот оно, то, что она искала. Эти оладьи просто обязаны пробудить в Феликсе светлые чувства и заставить его улыбнуться. И у них как раз оставалось немного тыквы после Хэллоуина, так что с этим точно не возникнет проблем. Сейчас же Шарлотта стояла на кухне, окружённая различными ингредиентами и принадлежностями. Первым делом она решила натереть тыкву. Делала это она осторожно, чтобы всё точно получилось хорошо. В голове она всё время держала рецепт, вычитанный в интернете. Благо, он был несложный, так что она легко запомнила его. Оставалось только сделать всё правильно, чтобы оладушки получились хорошими и вкусными. После того, как закончила с тыквой, она приступила к приготовлению самого теста. С этим она тоже справилась довольно легко. Смешала все компоненты в специальной плошке, довела его до идеальной консистенции и оставила доходить. Всё то время, что тесто доходило, она убиралась на кухне. Параллельно с тем она представляла, какой будет реакция Феликса, когда он увидит эти оладьи. Воображение рисовало то, как он сначала удивится, ничего не поймёт, а потом наконец улыбнётся. Улыбка… А ведь она у него такая красивая. Феликс редко улыбался, и потому каждый такой момент Шарлотта трепетно хранила в сердце. И надеялась, что сегодня её маленькая коллекция пополнится ещё одной его улыбкой. Так, в предвкушении грядущей встречи с Феликсом и уборке, и прошёл целый час. Тесто окончательно было готово, и когда Шарлотта поняла это, то приступила к жарке самих оладий. К этому действу она подошла максимально ответственно: проверила, чтобы сковорода была идеально смазана, следила внимательно за тем, чтобы ни один оладушек не пригорел. Она делала что-то такое впервые, и потому даже несколько переживала. Боялась, что что-то да не получится, где-то да подгорит. Однако, вопреки всем её опасениям, всё прошло более чем нормально, и вскоре кухня заполнилась приятным запахом тыквенных оладий. он был настолько аппетитным, что у самой Шарлотты даже слюнки потекли и в животе заурчало. Но она всё же не стала снимать пробу. Нет, это лакомство не для неё, а для Феликса. Так что она могла и потерпеть. — Ну вот, готово, — тихонько, с нотками торжественности проговорила Шарлотта, когда поставила на стол тарелку с ароматно пахнущим угощением. После она гордо оглядела проделанную работу и слегка улыбнулась, утерев пот со лба тыльной стороной ладони. — Выглядит неплохо. Надеюсь, ему понравится. Сняв фартук и оставив оладьи остывать, она направилась к Феликсу. Мысленно она уже отсчитывала секунды до того, как он улыбнётся.

***

— Надеюсь, это что-то действительно важное. Потому что, если ты вырвала меня сюда по какому-то пустяку, я за себя не отвечаю, — бурчал себе под нос Феликс, пока Шарлотта под руку вела его к себе на кухню. Глаза его были закрыты, поскольку она сама так попросила, и потому она помогала ему идти. — Обещаю, это не пустяк. Тебе должно понравится, — заверила его она. При этом с её лица не сходила довольная улыбка. Ей нравилось видеть его таким. Ворчащий Феликс был невероятно умилителен. Хотелось затискать его, как котика, но она держалась. Нет, нельзя. — Очень на это надеюсь, — он фыркнул. Уже на подходе к кухне бубнёж Феликса стих. Он сменился удивлением и, кажется, любопытством. Феликс принюхивался, хмурился, видимо, пытаясь понять, чем так пахнет. Но, что примечательно, не спрашивал. Видимо, хотел разобраться самостоятельно, без посторонней помощи. Шарлотту это тоже в нём умиляло. В этом был весь Феликс Хониккер: вредный, взрослый не по годам и не принимающий чужой помощи. Прелестный мальчик. Когда же они наконец-то пришли, Феликс замер на месте. На его лице застыло какое-то нечитаемое выражение, которого Шарлотта никогда раньше не видела. Это на секунду взволновало её, однако отказываться от своего плана она всё же не стала. Нет, раз уж начала, надо доводить всё до конца. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Шарлотта сказала: — Можешь открывать глаза. Феликс послушался и медленно открыл глаза. Сначала он ничего не понял. Осматривался по сторонам в поисках источника запаха, опять нахмурился. А потом его взгляд зацепился за ту самую тарелку, стоявшую в центре стола. На его лице вновь отразилось то самое нечитаемое выражение. В красных глазах смешались различные эмоции: удивление, непонимание, радость, неверие, боль… Боль… Эту эмоцию Шарлотта отчётливо различила среди всех прочих, и оттого её сердце сжалось в груди. Неужели она не угадала? Неужели сделала только хуже? Эти и многие другие вопросы моментально наводнили голову, и она запереживала. Даже тронула Феликса за руку, как бы пытаясь привлечь его внимание. Он же никак не отреагировал. Только продолжал смотреть на тарелку, словно загипнотизированный. — — Всё в порядке, Феликс? — тихонько спросила Шарлотта. — Это… что? — проигнорировав её вопрос, спросил Феликс. Его голос был каким-то странным, и это ещё больше обеспокоило её. — Тыквенные оладьи, — робко ответила она и отвела взгляд, став накручивать светлый локон на палец. — Мистер Хаксли сказал, что они тебе нравились в детстве, — тут она ненадолго замолкла. Выдержала небольшую паузу и продолжила: — Ты в последнее время какой-то грустный ходишь. Меня это беспокоило. Беннетт рассказал мне, что это из-за смерти твоих родителей. Мне хотелось как-то тебя подбодрить, и я решила приготовить это… Прости, наверное, мне всё-таки не стоило… — Нет, — он вдруг резко оборвал её. — Нет, нет, всё в порядке, я просто… — он глубоко вдохнул. Закрыл глаза, похлопал себя по щекам. Постоял так немного, видимо, пытаясь правильно сформулировать мысль, а потом вновь заговорил: — Я просто… Не ожидал от тебя такого. Говоришь, ты сама их приготовила? — Угу, — она кивнула и глянула на него. — Айден предлагал помочь, но я отказалась. Хотела порадовать тебя сама. — Вот… значит как, — Феликс снова сделал глубокий вдох. После он посмотрел на тарелку, и уголки его губ совсем немного приподнялись в слабой улыбке. — Спасибо. Это… неожиданно, но приятно. — Так тебе нравится? — Шарлотта заметно оживилась. В её сердце вспыхнула надежда, что она всё-таки сделала всё правильно. — Ага, вроде того, — он утвердительно кивнул и отвёл взгляд. — Это напоминает о детстве, но, знаешь, я даже рад, что ты их приготовила. Мне… Наверное, мне не хватало чего-то подобного, — он неловко потеребил рукав водолазки, а после пробормотал: — Ну всё, хватит болтать. Пойдём есть уже, а то остынет. Шарлотта кивнула и, взяв его за руку, потянула к столу. Про себя она радовалась, что смогла всё-таки поднять настроение Феликсу. А ещё тому, что её коллекция пополнилась новой улыбкой.