Шрамы на ключицах

      Чонсу точно едет крышей. В принципе, ничего удивительного, учитывая постоянный стресс и литры крови под подошвами поношенных кед. Только вот если раньше он хоть что-то чувствовал по отношению к своим жертвам, то сейчас – ничего. Полная пустота, холодный тон начальника и дуло пистолета, прижатое ко лбу. Выстрел, отдача в руку, и ещё один заказ выполнен, остаётся только побыстрее скрыться в сумерках и забыть о том, что видел этим вечером. Забыть о том, что убил ещё одного совсем невиновного человека. Совесть напряжённо молчит, Чонсу списывает это на единичное помутнение в связи со сложной неделей. Адреналин не утихает, и впервые в своей жизни Чонсу чувствует, что его работа ему нравится. Нравится чувствовать оглушительный страх жертвы кожей, издеваться над ней.       Он убивает медленно, проводит ножом сначала по запястьям, ведёт выше, к плечам и шее. Тихо смеётся над отчаянными мольбами о пощаде и вонзает остриё в яремную вену. Кровь заливает его пальцы, и Чонсу довольно ухмыляется. Отходит на несколько шагов, любуется своим творением и уходит из дома. Второй заказ, после которого хочется убивать всё сильнее.       Чонсу заваливается в квартиру, скидывает неизменные чёрные кеды, идёт в ванную. Холодный свет падает на засохшую кровь на пальцах Кима. Она забилась под ногти, кажется, будто даже впиталась в кожу. Горячая вода смывает неприятную корочку, сама окрашивается в ярко-красный цвет, а Чонсу приходит осознания. Он наслаждался убийством. Мучил жертву, хотя этого не было прописано в контракте. Что, чёрт возьми, произошло со светловолосым парнем с яркой улыбкой и любовью к вокалу? В какое чудовище он превратился, связав свою жизнь, хоть и вынужденно, с одиночеством и пулями во внутреннем кармане пиджака?       Ноги подгибаются, и он падает на кафель. Беспорядочно хватается за край ванны, пытается вдохнуть глубже, но не получается. Руки мертвецов душат его, глушат истошными криками, и Чонсу понимает, что они имеют на это право. Ким отнял их жизнь, значит, они отнимут его – всё честно. Око за око, жизнь за жизнь.       Слёзы стекают по раскрасневшимся щекам, и Чонсу видит его. Чёрные волосы спадают на плечи, огромная футболка скрывает худощавое тело, а по ключицам стекает алая кровь. Она пропитывает ворот мешковатой одежды, а Ким застывает, потому что отчётливо помнит этого парня, то, что он вырезал на его бледной коже. Помнит свои колебания и ещё не оставившую его совесть. Помнит горячие дорожки слёз, помнит душераздирающие крики. Чонсу помнит Ли Джуёна так, как будто убил его вчера, а не два года назад.       Ким подползает ближе к силуэту, тянет за низ футболки. Джуён молча опускается рядом с ним и притягивает к себе, обнимает. Чонсу утыкается носом в его плечо и тихо всхлипывает. В голове набатом бьёт мысль о том, что всё слишком не правильно: Ли мёртв, а если и выжил, то должен всем сердцем ненавидеть Кима за то, что он с ним сотворил. Но в объятиях Джуёна так хорошо, так тепло, что уходить не хочется. Джуён поглаживает всё ещё всхлипывающего Чонсу по спине, шепчет что-то в самую макушку, а Ким касается кончиками пальцев выпирающих ключиц. Ведёт дальше, и фраза вспыхивает в голове Чонсу слишком ярко. «밀어내고 도망쳐도 stuck with you», – Чонсу смеётся – и правда застрял с ним. Иероглифы выведены каллиграфическим почерком, и Ким бы восхитился своим способностям, но совершенно безобидная строчка песни ассоциируется с криками, приглушённым светом и растянутой футболкой, больше походящей на мешок.       Чонсу не достоин жить – осознаёт это чётко. Без промедлений тянется за ножом в кармане брюк, но Джуён его останавливает. Качает головой и грустно улыбается.       – Пожалуйста, не надо, я не вынесу ещё одной смерти.       Джуён – всего лишь наивный подросток, не успевший даже пожить нормально. Он верит в лучшее, но Чонсу – не то, во что надо верить. Его надо убить, пусть его задушат мертвецы. Ким не достоин благословения Ли. Ненависть к себе нарастает всё больше, придавливает к полу своим грузным телом. Горы трупов, оставшиеся за спиной за эти два года, восстают, цепляются за рубашку Чонсу, утягивают его под землю, в его личную могилу, но Джуён держит крепко, не позволяют утащить.       – Не уходи, – задыхаясь, шепчет Чонсу надломлено, но темнота поглощает его быстрее, чем ответ Джуёна успевает достигнуть Кима.

***

      Чонсу резко садится. Он всё ещё в своей ванной, сидит на твёрдом кафеле. На коже чувствуется тёплая жидкость, и Ким переводит взгляд на свои руки – снова кровь. Ключицы невыносимо жжёт, парень поднимается на ноги, оттягивает уже тёмно-красный ворот рубашки. На его ключицах вместо иероглифов – имя. «Ли Джуён, stuck with me». Как это оказалось на его теле? – ответа Чонсу уже никогда не найдёт.       В далёком будущем мёртвый парень снова явится к Киму, и на этот раз Чонсу вскроет себе вены, потому что не вынесет такую жизнь. Совпадением окажется то, что его похоронят рядом с Джуёном, и никто не будет знать, что именно Ким Чонсу убил милого подростка Ли.       Но это случиться только через пять лет, а сейчас у Кима есть целая ночь для того, чтобы теряться в догадках и обрабатывать раны, которые навсегда останутся уродливыми шрамами на ключицах.