Наруто по сети

Лес дышал влажным спокойствием. Ветер лениво путался в кронах деревьев, а мерный рокот близкой реки служил тяжелым фоном для их спарринга, затеянного от скуки. Ясуо скользнул вперед. Тело свернулось пружиной и выбросило его в воздух, очерчивая пяткой размашистую дугу. Хироши жестко принял удар на блок, проехавшись подошвами по земле. Передышки Ясуо не давал и резал пространство серией хлестких ударов, каждый из которых был ювелирно метил в уязвимые места. Стоило Ясуо на долю секунды раскрыться, Хироши резко перехватил атакующую руку, сместил центр тяжести и с силой швырнул Ясуо через бедро. Тот сгруппировался в полете, мягко приземлился в стойку, но тут же поймал жесткий встречный удар носком ботинка. Его голова мотнулась. — Бьешь как сопливый генин, — ядовито оскалился Ясуо, стирая кровь тыльной стороной ладони. Хироши промолчал. Лишь презрительно хмыкнул и отступил на шаг, добровольно открывая коридор для новой атаки. Ясуо с откровенным энтузиазмом сорвался с места, вкладывая в удар всю массу. Хироши сместился с линии атаки, и кулак с хрустом впечатался в ствол дерева. Ствол переломился и рухнул, оставив после себя гулкое эхо, прокатившееся сквозь чащу. Но этот грохот не смог заглушить другой звук: легкие, ритмичные шаги, бесшумно раздвигающие подлесок. Оба шиноби синхронно замерли, разворачиваясь к густой тени под кронами. Тот, кто приближался, даже не пытался скрыть свою чакру. Из полумрака выступила молодая девушка. Черный плащ с багровыми облаками висел на ее худых плечах. Застывшая маска равнодушия и стылая пустота в глазах не сочетались с розоватым цветом волос, что забавляло. Ясуо не подкачал и с дружелюбием развел руки. — Вы только посмотрите, какое солнышко к нам заглянуло, — протянул он с нарочитой сладостью. — Мы определенно должны стать напарниками. — Не слушай этого идиота, Аканэ, — Хироши жесткого отдернул Ясуо за плечо, взглядом призывая по меньшей мере вскрытся. Затем перевел внимание на прибывшую. — Как прошел первый месяц в организации? Девушка рассеянно покрутила на безымянном пальце форменное кольцо. — Уже освоилась. — Прекрасно. Нагато лучше этого не знать, но мы втроем будем выполнять в обход организации те задания, которые я посчитаю приоритетными для нашего дела. Наша текущая цель примерно в двух сутках пути отсюда, выдвигаемся через пять минут. Аканэ молча кивнула и скользнула к берегу реки. Чем она была занята Хироши решительно не обращал внимания, разглядывая букет возмущения на лицо своего горе напарника. — Я, конечно, всё понимаю, — процедил Ясуо с наигранной обидой. — Меня ты держишь на строгом ошейнике, чтоб я, не дай боги, не предал. Но с какого перепугу на эту куклу твоя паранойя не распространяется? — Потому что она в Акацуки не от скуки, — сухо отрезал Хироши. — И идти ей некуда, а тебе только дай повод. — Тоже мне, любитель подбирать сломанные игрушки. — Ты слишком много треплешь языком. Сделай одолжение: перестань вести себя как озабоченный малолетка хотя бы эти два дня. — Зануда, — огрызнулся Ясуо, отвернулся к реке и пошел собирать разбросанное снаряжение. Хироши перевел взгляд на Аканэ. Девушка всё еще стояла у воды и вытирала лицо рукавом плаща. С ней действительно всё было в разы проще, так как пришла в Акацуки сама, добровольно предложив свою силу и лояльность. Начала свою новую жизнь, что-то пошло не так, и в итоге этот мир пережевал ее и выплюнул, не оставив ни смысла, ни привязанностей. Хироши был как никогда доволен, что попаданцы начинают потихоньку ломаться и отчаиваться, а потому даже не смотря на то, что Аканэ не дотягивала на S ранг, убедил Нагато принять ее. Их связывала одна грандиозная цель — Бесконечное Цукуёми. Абсолютный мир без боли и разочарований. Аканэ была идеальным союзником, в отличии от своевольного Ясуо. Но в целом, формирование костяка лояльных ему попаданцев шло с отвратительным скрипом. На фоне этих потуг донесения о том, как легко и непринужденно Юичи сколачивает вокруг себя альянс, вызывали яростную изжогу. Нужно было сыграть на опережение, подстроить какую-то изощренную подлянку и вернуть себе законное первенство. Но пока в голову лезли лишь абстрактные и безумные сценарии, реализация которых была Хироши пока не по зубам. Пока. Свернув лагерь, тройка двинулась по следу. Их цель шла с опережением, текуче перемещаясь от одного селения к другому и нигде не пуская корни. На этот рейд не было официального заказа — сугубо личная и превентивная инициатива Хироши. Проблему, которая в будущем могла эволюционировать в реальную угрозу для организации, требовалось ампутировать прямо сейчас. Шли они до глубокой ночи и вынуждено разбили привал в тонущем леденящей тьме лесу. Ясуо, верный своей манере, с размаху рухнул в сырую траву с таким видом, будто этот мир задолжал ему пожизненную страховку. Эта сытая беззаботность безмерно раздражала, ведь он слишком хорошо осознавал собственную ценность: Хироши не даст сдохнуть своему самому полезному активу. Костер стал единственным крошечным островком света в океане мрака. Сидя напротив него, Хироши сложил пальцы в печать и прикрыл глаза, проваливаясь в медитацию. Спустя пару секунд его сознание уже слилось с Белым Зецу, который тенью следовал за целью. Перед внутренним взором развернулась шумная улица очередной деревни, залитая тусклым светом бумажных фонарей. Объект их охоты кокетничал с какой-то девушкой у прилавка. Убедившись, что отклонений от маршрута нет, Хироши оборвал связь и открыл глаза. Сквозь дрожащее марево костра на него смотрела Аканэ. Оранжевые отсветы пламени плясали на ее бледном лице, обманчиво делая черты чуточку теплее и живее. Девушка молчала, увязнув в собственных мыслях, и Хироши не собирался вытаскивать её оттуда. Он просто сидел, глядя сквозь огонь в пустоту, оставляя за ней право первого слова. Наконец, тихий, ломкий голос разрезал тишину: — А зачем нам убивать этого человека? Хироши медленно перевел на нее взгляд. Их взгляды скрестились сквозь марево костра. Он выдержал тяжелую паузу — не потому, что формулировал ответ, а чтобы дать ей в полной мере ощутить инфантильность собственного вопроса. — Он копает под Акацуки. Этого факта более чем достаточно, чтобы пустить его в расход. Он не благородный герой из манги, а угроза. Девушка слабо кивнула, но тень сомнения с её лица не ушла. Это раздражало. Нельзя позволять ей болтаться в этой серой зоне между прошлым и новой реальностью. Она уже дезертировала из Скрытого Песка, сожгла мосты дотла, но какой-то жалкий огрызок ее человечности всё еще цеплялся за мораль. Бесконечное Цукуёми — единственный абсолют, имеющий смысл. Любые колебания подлежали безжалостному выжиганию. — Меня слегка напрягает, что ты читаешь меня как открытую книгу, — беззлобно, скорее констатируя факт, произнесла она. — До нашей первой встречи ты уже знал обо мне практически всё. — Можно сказать, я помню тебя еще вот такой, — Хироши приподнял ладонь над землей, обозначая рост зеленого генина. — Как, впрочем, и Ясуо. И многих других. — Зачем? — Держал руку на пульсе. Да, эта паранойя мало где пригодилась, но к моменту твоего вступления в Акацуки я уже четко понимал, чего от тебя ожидать. Он настолько пафосно и легко выплюнул эту фразу, что лишь секундой позже осознал, по какому тонкому льду только что прошелся. Да, он никак не вмешивался в её жизнь, хотя и планировал манипулировать ею в будущем, но Аканэ могла легко интерпретировать эти слова иначе. Решить, что он не просто «приглядывал», а дергал за ниточки её судьбы. К счастью, её разум не пошел по этому пути. — Ну а ты? — вдруг спросила она, вскинув на него потемневшие глаза. — Как ты вообще решился на всё это? Хироши чуть изогнул бровь. Вопрос был до смешного примитивным и одновременно пугающе сложным. Что может быть проще, чем послать к черту мир, вызывающий у тебя лишь экзистенциальную тошноту? Но чтобы бросить вызов самой ткани реальности, пойти против других попаданцев, против канона — для этого требовались стальные яйца и отмороженная воля. — Твердое убеждение, что мы здесь лишние, — холодно отрезал он, отводя взгляд во тьму леса. А затем добавил, едва слышно, скорее для самого себя: — Над нами просто изощренно поиздевались. На этом сеанс откровений был окончен. У него не было ни малейшего желания распахивать душу перед ней, да и вообще перед кем-либо еще. Вопросы о прошлом лишь бередили незаживающие раны, и он предпочитал держать эти воспоминания поглубже в себе. Аканэ чуть приоткрыла губы, намереваясь спросить что-то еще, но наткнулась на бетонную стену его отчуждения и благоразумно смолкла. Хироши поглядывал за ней с холодным удовлетворением. Пусть внутри неё всё человеческое постепенно гниет и отмирает. Пусть она сама дойдет до той черты, за которой уже не оборачиваются назад. Сон подкрался незаметно, мягко навалившись на плечи. Хироши так и остался сидеть, привалившись спиной к шершавой коре, скрестив руки на груди. Лишь когда пламя костра прогорело до багровых углей, его отяжелевшие веки окончательно сомкнулись. *** На утро сознание включилось рывком от пронзительного звука. Знакомое жужжание концентрирующейся чакры. Хироши резко распахнул глаза. В стороне стоял сияющий гордостью Ясуо, а на его раскрытой ладони бешено вращался голубой шар Расенгана. Плотный свет техники выхватывал из предрассветных сумерек необычно раздраженное лицо Аканэ, казалось, успевшая подустать от его общества. — А еще я могу вливать в эту штуку стихию, — пижонился Ясуо перед девушкой. — Смотри, сейчас покажу… Хироши молча поднялся. Стряхнул с черного плаща сухую траву. Дождался момента, когда его длинная тень ляжет прямо на напарника, тот заметит, и только тогда обрубил: — Это никому не интересно. Собирайтесь. Ясуо недовольно скривился, гася технику. Спустя десять минут группа уже бесшумно растворилась в утреннем тумане. День выдался изматывающе долгим. Они шли практически без остановок, лишь изредка позволяя себе короткие привалы. Густой лес постепенно редел, уступая место пологим холмам, пока впереди не показались черепичные крыши. Конечная точка их маршрута. Попытавшись ментально связаться с Зецу, Хироши наткнулся на глухую стену. Клон по какой-то причине оборвал слежку и ушел в глухую несознанку. Это было максимально странно и пахло неприятностями. — Расходимся, — скомандовал он группе. — Если что, свяжитесь через кольцо. И, пожалуй, плащи стоит снять. Аканэ без единого слова расстегнула ворот и стянула черную ткань, запечатала ее в свиток и скользнула в переулок, моментально сливаясь с деревенской суетой. Хироши был готов поставить свою голову на то, что, скрывшись из их поля зрения, она наконец-то с облегчением выдохнет. Ясуо же лениво потянулся до хруста в позвоночнике, стянул плащ и обернулся. — Честно говоря, я до последнего надеялся, что ты передумаешь. — С чего бы? — Хироши сузил глаза. — Дело не в моей внезапной сентиментальности. Просто интуиция шепчет, что мы слегонца переоцениваем свои силы. — Нас трое шиноби S-ранга... ну ладно, двое и одна уверенная «А». Не ссы, прорвемся. — Ну-ну, — хмыкнул Ясуо и растворился в тенях соседней улицы. Угасающий сигнал Зецу вывел Хироши на самую окраину. Вокруг всё выглядело подозрительно тихо: безлюдная улочка, покосившиеся заборы, забытый в пыли старый плуг. И вот — знакомый силуэт, наполовину торчащий из древесного ствола. Белый Зецу застыл, остекленевшими глазами пялясь в пустоту. Гендзюцу. Хироши резким импульсом чакры ударил по кольцу, сзывая остальных. В ту же секунду затылок обдало ледяным сквозняком чужого присутствия. Он плавно обернулся. У соседнего дерева, скрестив на груди руки, стоял массивный седоволосый мужчина. Он наблюдал за подошедшим с расслабленным интересом. — Весьма любопытное создание, — низким баритоном произнес мужчина, кивнув на торчащего из дерева Зецу. — Признаться, я даже не сразу его засек. Хироши внешне не шелохнулся, но внутри каждая мышца скрутилась в тугую пружину. — От легендарного Саннина меньшего и не ждешь, — ровно ответил он, не разрывая зрительного контакта. — Но почему вы остались ждать? Джирайя усмехнулся и неспешно оттолкнулся от дерева. — Просто стало жутко интересно, кто это так отчаянно рвется на встречу со мной. И кого же я вижу? — он склонил голову набок, делая вид, что роется в памяти. — Где же я тебя видел... Ах да. Шестая страница Книги Бинго. Я ведь не ошибся, Хироши? Губы Хироши дрогнули в напряженной полуулыбке. Эта обманчивая расслабленность вкупе с давящей аурой Саннина действовала на нервы почище открытой агрессии. Но стоило сенсорике уловить два быстро приближающихся знакомых источника чакры, как дышать стало чуть легче. — А я-то, дурак, по борделям его высматривал, — раздался сбоку возмущенный голос вышедшего из кустов Ясуо. — Меня отовсюду выгоняли, мол, ещё слишком молодой. Джирайя звонко щелкнул пальцами. — А ты у нас Ясуо. Семнадцатая страница, — констатировал он с той же добродушной ухмылкой, а затем его глаза скользнули по бесшумно подошедшей Аканэ. — А вот тебя, милая леди, я что-то не припомню. Иллюзия непринужденности лопнула. Трое нукенинов взяли Саннина в полукруг, не спуская с него глаз. Сам Джирайя тоже неуловимо изменился. Исчезла игра, испарилась леность — теперь на них смотрел матерый убийца. — Как поживает Орочимару? — бросил он. — Слышал, эта змея тоже заползла в вашу уютную организацию. — Значит, вы действительно активно роете под нас, — холодно резюмировал Хироши. — Тем более вас стоит устранить. По лицу Джирайи скользнула тень мимолетного сожаления — дипломатия закончилась. — Боюсь, сначала мне придется вас допросить, — жестко отрезал он и стремительно сложил руки в печать. В следующую секунду реальность вокруг них с тошнотворным хрустом вывернулась наизнанку. Земля под ногами внезапно стала мягкой, влажной и отвратительно скользкой. Лесок исчез. Возникшие из ниоткуда пульсирующие своды сожрали дневной свет, погрузив их в багровый полумрак. В нос ударила едкая вонь желудочного сока. Они оказались в пищеводе гигантской жабы. Пол, потолок и стены тяжело дышали, покрытые мясистой мышечной тканью, с которой густыми каплями сочилась слизь. Хироши мгновенно сгруппировался, выхватывая кунай, но стоило ему попытаться разорвать дистанцию, как лодыжку намертво обвила вырвавшаяся из пола мышечная масса, сжимаясь всё туже, намертво фиксируя его на месте. Ясуо с раздраженным цоканьем разрубил стянувшие его путы. Мотнув головой, явно сетуя на испорченный день, он рывком метнулся к Саннину. В тот же миг грива Джирайи ожила, превращаясь во взбесившийся частокол стальных копий, устремившийся навстречу Ясуо. До этого не проявлявшая ни капли участия, Аканэ резко растопырила пальцы, с которых выстрелили тончайшие нити чакры. Словно стальные тросы, они оплели торс Ясуо и с силой рванули его назад. Волосы Джирайи со свистом прошили пустоту в миллиметре от его лица. Хироши с омерзительным хлюпаньем вырвал ногу из мышечной массы, но тут же новое липкое щупальце захлестнуло его поперек спины. Он вывернулся всем телом, сбрасывая захват, и ушел в перекат. Живой коридор забился в конвульсиях, плоть начала стремительно сжиматься, грозя переварить их заживо. — Еще не рождался тот, кто вышел бы отсюда живым, — густое эхо голоса Саннина накатывало со всех сторон, словно говорила сама утроба гигантской жабы. Хироши скользнул под очередным куском плоти и быстро сложил печати. — Где-то я уже это слышал. Он выбросил руку вперед. Над раскрытой ладонью с гудением вспыхнуло лазурное пламя. Жар нарастал по экспоненте, воздух вокруг запястья задрожал от марева. Дождавшись критической отметки, Хироши с силой впечатал раскаленную ладонь прямо в мясистую стену. Пищевод содрогнулся от чудовищного взрыва. Желудочная ткань обуглилась, с тошнотворным треском лопаясь и обнажая прореху, в которую пробивался нормальный дневной свет. Не теряя ни доли секунды, троица рванула в спасительный пролом. Мясистая ловушка развеялась облаком дыма, вернув их на тихую деревенскую улочку. Ясуо недовольно сплюнул, перекинул рукоять катаны в правую руку. По клинку с сухим треском побежали ветвистые разряды Райтона. Рядом с ним Аканэ плавно развела руки в стороны. С кончиков её пальцев вновь хлынул плотный поток голубых нитей чакры, но вместо того, чтобы рассыпаться сетью, они туго сплелись между собой, формируя два изогнутых, мерцающих клинка. Хироши искоса бросил на нее взгляд, не скрывая удивления. В этом мире нити чакры считались сугубо утилитарным инструментом кукловодов, но только попаданцы с их сломанным мышлением способны превратить узкоспециализированный мусор в смертоносное оружие. Джирайя стоял в десятке шагов от них. Вся былая расслабленность Саннина исчезла без следа, обнажив иссеченное морщинами лицо ветерана сотен сражений. — Есть что сказать в свое оправдание? — как бы невзначай поинтересовался Ясуо. — Что ж, возможно, я слегка проебался, — сквозь зубы выдавил Хироши. Вид Саннина, излучающего тяжелую жажду крови, не оставлял сомнений: он готов вырвать им хребты голыми руками, если потребуется. В голове схватка планировалась куда легче. По сигналу все трое синхронно сорвались в атаку. Джирайя ударил ладонями по земле. Твердый грунт мгновенно превратился в чавкающее болото, сковавшую их по щиколотки. Хироши отвел руки назад и выбросил из ладоней две струи пламени. Жар мгновенно испарил жижу вокруг ног, а отдача швырнула его вперед, сокращая дистанцию до Саннина до нуля. Он обрушил на врага удар кунаем, но Джирайя, даже не моргнув, мягко и непреодолимо отвел лезвие в сторону. Вторая попытка вскрыть ему горло была заблокирована так же играючи. Габариты, физическая мощь и чудовищная скорость Саннина не оставляли шансов на быструю победу в ближнем бою. Хироши крутнулся на пятках, уступая линию атаки набегающему Ясуо, что стелющейся грацией сократил расстояние, обрушивая искрящуюся катану на врага. Но лезвие с металлическим лязгом отскочило от мгновенно отвердевших волос Джирайи, вставших непробиваемым щитом. Прежде чем Ясуо успел разорвать дистанцию, волосяная стена разошлась, и Саннин выдохнул в него ревущий вал огня. Хироши скользнул наперерез. Он выбросил руки вперед, выплескивая встречный поток своего синего пламени. Два потока с грохотом столкнулись, породив ослепительную вспышку. Лес потонул в сером мареве. Серая пелена внезапно разорвалась: белая грива Саннина, скрученная в десятки острых копий, пробила дым, целясь в Хироши. Но на пути шипов возникла Аканэ, её лезвия ярко полыхнули в дыму. Одним текучим взмахом она срезала окаменевшие пряди, что бессильно осыпались в грязь. Джирайя нахмурился, но темпа не сбавил. В ту же секунду его грива ощетинилась, выстреливая в троицу плотным шквалом волосяных сенбонов, накрывая всю троицу по площади. Ясуо молниеносно впечатал ладони в землю, и перед ними выросла толстая грязевая стена, сочно вбирая в себя смертоносный залп. — Похоже, допрос отменяется, — ехидно хмыкнул Ясуо. Хироши проигнорировал вяканье напарника и резко отскочил назад. Его ладони с ревом исторгли снопы пламени, тяга резко подбросила его в воздух, и он коршуном рванул к Джирайе. Но на подлете интуиция взвыла. Джирайя прищурился, раздул грудную клетку и выплюнул изо рта широкую струю густого масла. Хироши мгновенно погасил пламя в ладонях: мозг мгновенно просчитал, что малейшая искра превратит его в живой факел. Вонючее масло щедро расплескалось по его плащу и лицу. Хироши жестко впечатался в землю, ушел в перекат и едва успел подставить кунай, блокируя добивающий удар Саннина. Сбоку лезвие канаты брызнуло дугами Райтона, заставляя Джирайю разорвать дистанцию, одновременно уходя от града кунаев. Ясуо метил увелирно, но седая грива Саннина мгновенно вздыбилась, сплетаясь в непробиваемый панцирь. Клинок лишь со звоном отскакивая от жестких волос. С другой стороны Аканэ резко дёрнула руками, и её чакровые нити подхватили брошенных кунаев. Одним движением она метнула их в сторону Джирайи, накрывая площадь без шанса на уклонение. Саннин и не думал уворачиваться. Волосяной покров вздулся, полностью замыкаясь вокруг него в непробиваемый кокон. Сталь с оглушительным звоном врезалась в защиту. В это время Хироши экстренно решал проблему с маслом. Сконцентрировавшись, он выпустил мощный порыв Футона, который сдул липкую субстанцию с плаща, а затем, не теряя ни секунды, резко рванул вперёд. Он подскочил к Джирайе, чей волосяной купол всё ещё был сомкнут, и, сделав глубокий вдох, выдохнул сплошной поток голубого пламени. Воздух вокруг завибрировал от чудовищного жара, а защитный кокон Саннина натужно заскрипел и начал трескаться. Прогремел взрыв. Густой дым мгновенно накрыл поле боя. Земля задрожала под их ногами, а сквозь серую завесу начала проступать циклопическая, подавляющая тень. Гамабунта. Исполинский тесак жабьего босса вспыхнул бликом в лучах солнца, и одно его движение словно перечеркнуло лес. Стволы деревьев лопались как спички, грунт вздыбился, пуская глубокие трещины. Ударная волна сшибла Хироши с ног, но он успел уйти с траектории лезвия. Жаба совершила колоссальный прыжок, затмив небо, а затем обрушила свою многотонную тушу прямо на Хироши, намереваясь размазать его в кровавую кляксу. Он выбросил из ладоней пламя, используя отдачу, чтобы вырваться из зоны поражения. Секундой позже жаба рухнула на землю. Поляна взорвалась, почва разлетелась в стороны, как от прямого попадания метеорита. Не дав противникам опомниться, Гамабунта снова взмахнул своим тесаком. Лезвие неслось прямо в Хироши, но рядом с ним внезапно оказалась Аканэ. Она вскинула руки, и её чакровые нити переплелись, образуя плотный щит. Удар исполинского клинка обрушился на её защиту с оглушающим скрежетом. Аканэ застонала сквозь стиснутые зубы, с трудом сдерживала натиск, её ноги глубоко уходили в землю. В этот щекотливый момент колоссальная жаба зашаталась, теряя опору. Ясуо, стоя на краю образовавшегося провала, с силой сомкнул ладони в печати Дотона. Гигантская жаба потеряла равновесие, и с сейсмическим грохотом рухнуло на спину, поднимая тучу пыли. Хироши досадливо цыкнул, недовольно покачав головой, и обернулся к куноичи. — Держись ближе ко мне. Он прокусил палец и с силой впечатал ладонь в землю. Во все стороны мгновенно разошлись чернильные узоры фуиндзюцу, оплетая лес густой сетью. Воздух наполнился вибрирующим низким гулом. Из облака призывного дыма вынырнул Треххвостый. Панцирь, усеянный шипами, подавил всё вокруг, три массивных хвоста с треском разметали остатки деревьев. Биджу полностью перекрыл горизонт. Хироши мысленно транслировал приказ. Зверь изогнулся и с глухим рыком ринулся на врага, сминая лапами землю. Гамабунта к этому времени уже поднялся на лапы и, яростно замахнувшись своим гигантским клинком, прыгнул навстречу Трёххвостому. С макушки своего призыва Джирайя выдохнул сплошную стену ревущего пламени, заливая панцирь Биджу. Хироши мгновенно ответил встречным потоком Футона, раздувая и перенаправляя огонь обратно в Саннина. Воздух зашипел и взорвался. Гамабунта прорвался сквозь дым. Оттолкнувшись мощными лапами, он взмыл ввысь и обрушил всю массу своего тела прямо на панцирь Треххвостого. Хироши и Аканэ едва успели отпрыгнуть, когда ураганный шквал ветра и пыли швырнул их в сторону. Пока гиганты рвали друг друга на части, Хироши и Аканэ синхронно рванули вверх. Они скользили по, влажной коже Гамабунты, забираясь на самую макушку. Там, балансируя на широкой голове жабы, стоял Джирайя. Его ладони были плотно сложены в печать, лицо окаменело от предельной концентрации. Саннин тянул природную энергию, готовясь войти в Режим Отшельника. — Не дай ему закончить! — рявкнул Хироши. Джирайя резко распахнул глаза. На его лице мелькнуло искреннее потрясение: откуда какому-то, казалось, сопляку-нукенину знать тонкости сендзюцу? Саннин с досадой разомкнул ладони, разрывая концентрацию, и ушел перекатом от выстреливших в него чакровых нитей. Аканэ не сбавляла темп. Её голубые тросы метались с пугающей скоростью и точностью, заставляя Джирайю изощрятся в уворотах. Хироши подключился с фланга, обрушивая шквал атак. Легендарный шиноби впервые за бой оказался под жестким прессом. В этот момент лес снова содрогнулся. Гамабунта, изрядно израненный в битве с биджу, не выдержал. Время призыва закончилось и жаба просто исчезла в непроглядном облаке белого дыма. Опора ушла из-под ног. Троица сорвалась в свободное падение. Выпустив из ладоней поток пламени, Хироши стабилизировал себя в воздухе и ястребом спикировал на дезориентированного Джирайю. Кунай сверкнул, рассекая плоть, но... Саннин с тихим хлопком растворился в белом дыму. — Сука, — только и успел выдохнуть Хироши. Настоящий Джирайя вынырнул прямо у него над головой. Его рука была опущена вниз, а в ладони с жужжащим воем вращалась сфера плотно спрессованной чакры. Расенган с дробящим хрустом впечатался Хироши в грудь. Боль была ослепительной — казалось, внутренности просто провернуло в мясорубке. Ребра хрустнули. Хироши захлебнулся собственным криком, изо рта фонтаном хлынула густая кровь. С грохотом его тело впечаталось в землю, оставив после себя дымящуюся воронку. Сознание моргнуло и вернулось мучительным рывком. Мир плыл, звуки гудели. Кто-то жестко дернул его за плечи, вытаскивая из грязи. Аканэ уперлась ногами в землю, удерживая его вертикально. — Живой? — отрывисто бросила она. Хироши со стоном стиснул зубы и отмахнулся, заставляя обмякшие ноги держать вес. Клетки Хаширамы жадно сшивали разорванные ткани и сращивали переломанные ребра. Сбоку лязгнула сталь. Ясуо отбил выпад Джирайи и в пару прыжков отскочил к напарникам, закрывая их искрящейся катаной. — Долго еще загорать будешь? — огрызнулся он, не сводя глаз с врага. Хироши сглотнул кровь и выпрямился. Он сосредоточился, ментально натягивая поводок разъяренного Треххвостого. Яростно рыча, Биджу медленно приближался к ним, круша остатки деревьев. На лице Джирайи залегла глубокая усталость. Его дыхание стало прерывистым и тяжёлым, но взгляд оставался твёрдым. Саннин был измотан, но всё ещё смертельно опасен. Его глаза скользнули от контролируемого Трёххвостого к тяжело дышащему лидеру группы. — Значит... это ты стоишь за нападением хвостатых на Коноху, — произнес Джирайя низким, вибрирующим от гнева голосом. Боль в груди стихла до терпимого пульсирования. Хироши ровно встретил тяжелый взгляд Саннина. — Вам уже ни к чему эта смекалка. В этот момент Ясуо, стоящий рядом, ухмыльнулся — дерзко и издевательски. К ужасу Джирайи, в руке нукенина начал формироваться идеально закрученны Расенган. Это была высшая степень неуважения. Глаза Джирайи расширились от шока, но внимание тут же переключилось на главную угрозу. Трёххвостый выпрямился, подняв массивную голову к небу. В его распахнутой пасти начала стремительно концентрироваться тёмная Бомба Хвостатого. Зверь опустил голову, беря Саннина на прицел. — Пора заканчивать, — хрипло произнёс Хироши, глядя Джирайе прямо в глаза. *** Уворот, ленивый блок, снова уворот. Юичи поймал Мисаки прямо в воздухе и намертво скрутил, пока она в бессильной ярости верещала и брыкалась, пытаясь вырваться из захвата. — Обмудок! — прошипела она, выворачивая шею, чтобы испепелить его взглядом. Юичи со смешком разжал руки. Девочка тут же отскочила назад, метнула в него полный ненависти взгляд и снова бросилась в атаку — лишь для того, чтобы через секунду оказаться в точно таком же унизительном захвате. — Дай только этому чертову телу подрасти, и мы посмотрим, что от тебя останется! — прорычала она, болтая ногами. — Вечно ты прикрываешься возрастом. Твоему брату это почему-то не мешает раздавать люлей направо и налево. — Он всё равно меня старше! — Мисаки с силой рванулась, спрыгнула на землю и, до смешного по-злому задрав подбородок, уставилась на обидчика. — Думаешь, меня сильно улыбает с моим-то послужным списком всё ещё пешком под стол ходить? Прохожие в центре Конохи косились на их возню с красноречивым подозрением. Картина со стороны и правда выглядела специфически. — Будет очень жаль, когда ты утратишь эти милые детские щечки, — издевательски протянул Юичи. — Выглядишь такой невинной и обманчиво неопасной. — Я готова прямо сейчас закричать и уличить тебя в домогательстве. — Ой, как мы быстро спохватились пользоваться своим детским положением. Не лицемерненько ли, солнышко? — Поплачь, инцел несчастный, — ядовито выплюнула Мисаки и протопала мимо, с максимальной доступной ей силой задев его плечом. — Ещё раз пристанешь ко мне среди белого дня — натравлю Шисуи. Юичи хмыкнул ей вслед. Он действительно выловил её на улице совершенно случайно и начал дразнить исключительно для того, чтобы хоть как-то стравить внутреннее напряжение. День, который обещал быть тихим и ленивым, пошел прахом — внезапный вызов в Резиденцию Хокаге сломал все планы. Интуиция вопила, что что-то не так. Это сосущее чувство тревоги подкрадывалось исподтишка, нарастая с каждым шагом, пока не превратилось в предчувствие беды. Он поднялся по лестнице и толкнул тяжелые двери кабинета. Стоило переступить порог, как это предчувствие вспыхнуло с новой силой. В центре, за массивным столом, восседал Сандайме. По бокам замерли советники с Данзо во главе, а чуть поодаль… — Джирайя-сама?.. — выдохнул Юичи, ошеломленно моргнув. Саннин усмехнулся, вальяжно скрестив руки на груди. Его панибратская поза выглядела откровенно издевательской на фоне гнетущей тишины, царившей в кабинете. — А ты у нас, должно быть, Юичи Хотеру, — басовито протянул он, растягивая губы в широкой улыбке. — Совсем еще юнец, а имя уже гремит по континенту громче, чем у стариков вроде меня. Юичи сдержанно нахмурился и перевел вопросительный взгляд на Сандайме. Хокаге, сцепив пальцы в замок, тяжело кивнул. — Юичи-кун. Джирайя просит передать ему ключ от печати Наоми. — Зачем? — ровно спросил Юичи. — Йондайме перед смертью доверил ключ от печати Наруто именно Джирайе. Сейчас он в абсолютной безопасности хранится на горе Мьёбоку. Учитывая обстоятельства, было бы стратегически разумно, чтобы второй ключ оказался там же. Юичи почувствовал, как по венам растекается ледяной яд раздражения. И дело было даже не в самой, по сути логичной, просьбе. Неуверенность, дикая паранойя, гнев — всё это закрутилось в тошнотворный миксер, мешая мысли. — В целях безопасности контроль над таким оружием вообще не должен находиться в руках простого джонина, — с подчеркнутым спокойствием вставил Данзо, бросая откровенный камень в огород Юичи. «Пошел нахуй», — с чувством мысленно процедил Юичи. Разумеется, старый стервятник ничего не забыл: ни того, как Юичи обломал ему вербовку Наоми в Корень, ни его подозрительных контактов с девчонкой из клана Учиха. Вслух же Юичи не произнес ни слова. Вместо этого он вперил немигающий, до наглости цепкий взгляд прямо в лицо Саннина. — Нам придётся пройтись, — ровно, не терпящим возражений тоном произнес он. Джирайя встретил его взгляд с тем же вызовом, затем коротко хмыкнул и, развернувшись, направился к выходу. На залитой солнцем улице они притормозили. Мимо с веселым визгом пронеслась стайка детей. Их смех и абсолютная беззаботность казались чем-то сюрреалистичным, фрагментом совершенно другой реальности, бесконечно далекой от той ядовитой напряженности, что сейчас бурлила в его венах. — Научился их различать? — раздался вопрос. Юичи перевел мертвый взгляд на лже-Саннина и тут же отвел его в сторону. — Не систематически, но прямо сейчас я четко чувствую в этом теле присутствие попаданца. На том горе собрании, когда ты подослал вместо того парня из травы Зецу, ты как раз таки и рассчитывал на такой побочный эффект, чтобы не вызвать у нас подозрений. Иными словами, ты долбаеб, Хироши, раз забыл про это. «Джирайя» упер руки в бока и запрокинул голову, разразившись раскатистым смехом. — А чего ж тогда не убил прямо в кабинете? — с нескрываемым любопытством поинтересовался Хироши. Уголок губ Юичи дернулся в кривой усмешке. — Сдохнув, твой Зецу может не вернуть свой изначальный облик. Технически, на полу будет валяться труп Джирайи, убитого лично мной на глазах у Хокаге. Объясняться потом будет... слегка проблематично. — Хитро, — одобрительно хмыкнул Хироши. — Скажу честно, что позовут тебя я не ожидал, но после именно на этот логический блок и рассчитывал. Они неспешно двинулись по главной улице деревни. Юичи мельком кивал проходящим мимо знакомым, сохраняя безупречное внешнее спокойствие. Для любого стороннего наблюдателя это была просто рабочая беседа джонина и вернувшегося легендарного Саннина. — К тому же, — ледяным тоном добавил Юичи, — скоро, судя по всему, должно прийти официальное известие от жаб, что настоящий Джирайя погиб. Верно? — Ага. Мы как раз сейчас относим его труп на точку сбыта теневого рынка. Так что скоро слухи разлетятся сами собой. Внешне Юичи не дрогнул ни единым мускулом. — Тогда к чему была эта бездарная театральная попытка заполучить ключ? На кой черт он тебе вообще сдался? — Просто решил попытать удачу, — пожал плечами Хироши. — Главное, я всё равно вынес оттуда кое-что крайне любопытное. Оказывается, Кьюби в деревне внезапно двое. На долю секунды маска Юичи треснула. Его небольшой секрет оказался раскрыт. Насмешка на лице лже-Джирайи стала еще шире, еще токсичнее. — Признаюсь, я впечатлен, — протянул он. — Даже немного восхищен. Снимаю шляпу перед твоей наглостью. — Ты тоже времени зря не теряешь, — ледяным тоном процедил Юичи. — А жаль... Я так надеялся когда-нибудь прочесть финал «Ича Ича». Они дошли до главных ворот Конохи. Теплый ветер шевелил листву, солнечные зайчики прыгали по бронзовой табличке с гербом деревни. — Ну что ж, — Хироши остановился и вполоборота повернулся к нему. — Думаю, в следующий раз увидимся на резне Учих. Примерно. Бывай, дружище. Он неспешно прошел сквозь створки ворот и вскоре растворился на лесной дороге. Скорее всего, где-то там Зецу покинул поверхность и ушел глубоко под землю. Юичи остался стоять столбом. Он поднял тяжелый взгляд к чистому небу, с шумом втянул в грудь воздух и глухо процедил сквозь зубы: — Пора вычислять эту мразь. И калечить. *** Хироши тяжело разомкнул веки, обрывая ментальную связь с Зецу. Он ощущал лёгкую усталость от долгой концентрации, но в целом был доволен результатом. Прямо перед ним, устроившись на плоском валуне, сидел Ясуо. С маниакальным азартом он пересчитывал пухлые пачки купюр, извлеченные из нескольких чемоданов. Сухой шелест бумаги сливался с треском догорающего костра. — Долго ты, — бросил он, даже не оторвав взгляда от своего богатства. — Как всё прошло? Хироши с хрустом размял затекшую шею, равнодушно глядя в угли. — Юичи раскусил меня почти сразу, — ответил он спокойно, без эмоций. — Но я узнал кое-что полезное. Ясуо приподнял бровь, мельком глянув на него, но спрашивать не стал. Просто кивнул и продолжил упоенно щелкать купюрами. — А где Аканэ? — ровно поинтересовался Хироши, заметив, что на периферии зрения не хватает одной тени. — Свалила, — буднично отозвался Ясуо, с глухим стуком захлопывая крышку первого чемодана. — С чего бы ей тут сидеть и ждать твоего пробуждения? Свою часть работы она сделала. Хироши медленно кивнул. Его взгляд зацепился за гору наличности — цену головы Легендарного Саннина, — но мысли вернулись к Аканэ. Она наотрез отказалась делать из трупа Джирайи боевую марионетку. Отказалась от колоссального, абсолютного тактического преимущества. Идеально сохранившаяся боевая единица с опытом, рефлексами и разрушительным арсеналом Саннина — это же феноменальная находка! Но она просто отмахнулась от этой идеи. Включила какую-то тупую, неуместную сентиментальщину, словно осквернение трупа было чем-то из ряда вон выходящим. Слабость. Если она не избавится от этих остаточных моральных принципов, они утянут ее на дно. Тем временем Ясуо с победным щелчком закрыл замки последнего чемодана и развернулся к Хироши, сияя счастливой улыбкой. — Итак, ровно девяносто пять миллионов рё, — с придыханием объявил он. — Ну что, идём квасить? Хироши на мгновение задумался, прогоняя в голове текущие переменные и взвешивая риски. Джирайя мертв. Юичи в говне. Деньги на руках. Объективных причин для отказа просто не было. — Вперед, — согласился он, поднимаясь на ноги. *** Юичи развалился на лавочке в парке. Запрокинув голову, он пустым взглядом смотрел в небо, пробивающееся сквозь густую сетку листвы. Глубокий вдох прохладного воздуха должен был остудить кипящий мозг, но липкая тревога продолжала методично, со знанием дела, грызть его изнутри. — Ты — Юичи Хотеру? — раздался скрипучий голос. Причем прозвучал он не с аллеи, а прямо у него над ухом. Юичи вздрогнул и лениво скосил глаза, на долю секунды даже не осознавая, откуда именно доносится звук. Его взгляд с трудом сфокусировался на спинке скамьи, и брови медленно, но верно поползли на лоб. На краю деревянной рейки, в десяти сантиметрах от его лица, сидела небольшая оранжевая жаба с черными узорами и максимально серьезным, почти торжественным выражением морды. — Мое имя Геротора, — представилось земноводное, чинно кивнув. — Джирайя поручил передать тебе на хранение ключ от печати джинчурики. Юичи мгновенно растерял всю свою меланхолию. Он рывком выпрямился, сбросив оцепенение, и уставился на говорящую жабу немигающим взглядом. Шестеренки в его мозгу со скрежетом провернулись, выстраивая абсурдную картину произошедшего. В сухом остатке, вместо того чтобы лишиться своего козыря, Юичи только что получил в подарок второй. Прямо из лап курьера с горы Мьёбоку. Какая восхитительная ирония.