Наруто по сети

Ограниченность приносит покой. Чем уже круг привязанностей, тем меньше места для разочарований. Стоит сделать шаг за эти пределы, и в образовавшуюся брешь хлынет боль. Аканэ принимала эту истину с выгоревшим равнодушием, но даже такое скудное счастье не бывает вечным. Как не бывает вечной и боль. У её ног замертво рухнул очередной шиноби. Мальчишка, не старше пятнадцати. Круглые щёки ещё хранили детскую припухлость, но в стекленеющих глазах застыл взрослый ужас. Слишком приевшаяся обыденность для этого мира. Голубые нити чакры послушно вскинулись, сплетаясь в вибрирующий барьер. Воздух распорол звон металла: срикошетив от защиты, на землю брызнули кунаи. В ту же секунду за её спиной с паническим грохотом дернулась повозка, возница ударил по лошадям, пытаясь вырваться из зоны бойни. Аканэ выбросила руку вперед. Нити метнулись вслед за беглецами и намертво впились в деревянный борт. Короткий рывок на себя, и дистанция сократилась. Вторая рука плавно деформировалась, обращаясь бритвенно-острое лезвие. Один точный взмах. Повозка накренилась, теряя колесо, и с грохотом перевернулась в облаке пыли. Охрана цели наседала. Удар следовал за ударом. Аканэ едва успевала скользить, уходя с траекторий атак, пока нити чакры бешено плясали вокруг неё, отбивая чужое железо. Внезапно голубые волокна сжались, повинуясь слепому рефлексу, и наглухо закрыли её в плотный бледно-синий кокон. Через мгновение реальность полыхнула. Рев пламени проглотил человеческие крики. Защита рассеялась, и Аканэ увидела лишь искореженную землю и дымящиеся трупы. Посреди пепелища возвышался Какузу. За его спиной извивалась огромная тварь из черных жгутов в белой маске с толстыми красными губами. Существо выгнулось и послушно втянулось обратно под плащ. Аканэ вполне могла сгореть заживо вместе с врагами, но почему Какузу это должно заботить? В конце концов, убивать собственных напарников ему было не в новинку. Не среагируй её собственная чакра на угрозу, она бы давно пополнила список жертв его безразличия. Какузу даже не повернул головы в её сторону. Просто прошагал мимо, направляясь к разбитой повозке. Аканэ молча смотрела, как он запрыгнул на расколотый борт и с треском вырвал дверцу. Из темноты салона донесся надрывный стон. Правая рука Какузу отделилась от предплечья и метнулась вглубь на плотном узле серых нитей. Стон резко оборвался. «Это просто работа», — мысленно произнесла Аканэ. В груди начало разливаться отвратительно теплое чувство. Жалость. Доказательство того, что разум всё ещё сопротивляется грязи, в которой погрязли руки. Она тешилась этой сухой необходимостью. Но прямо сейчас, среди трупного смрада и оседающей пыли, стоя в шаге от монстра, с которым делила дорогу, эта железобетонная вера давала трещину. Наверное, главная причина крылась в том, что глобально в её жизни абсолютно ничего не поменялось. Будучи преданной куноичи Суны, она точно так же пачками убивала тех, на кого укажет начальство. Теперь же она делает это по собственному желанию, в рядах Акацуки. Разница лишь в том, что сейчас у неё нет страха потерять кого-либо или что-либо. И когда ей удастся преодолеть это одиночество, Бесконечное Цукуеми наконец должно будет помочь ей справиться с донимающими её голосами. А пока... пока Аканэ могла только сцепить зубы, всем своим существом заставляя их замолчать. *** Ежемесячная планёрка джонинов тянулась по привычному сценарию: распределение миссий, отчеты службы внутренней безопасности, сводки из соседних стран. Шисуи сидел на своем месте, слушая вполуха, но при этом умудрялся цепко фиксировать каждое слово. Должность капитана собственной команды, на которую он рассчитывал в будущем, требовала идеальной репутации и полного погружения в рутину. — В стране Горячих Источников присутствие сил Кумо резко сократилось, — монотонно докладывал аналитик. — Это открывает окно для возобновления контрактов в данном секторе. Услышав это, Шисуи незаметно скользнул взглядом по залу. Внимание зацепилось за дальний ряд. Там, нагло закинув ногу на спинку стоящего впереди стула, лениво развалился Юичи. Шисуи чуть задержал на нём фокус. «Фундаментальная личность» Четыре месяца назад, вернувшись с той самой совместной миссии из Тумана, Шисуи наивно полагал, что Юичи просто решил свои срочные дела, и на этом инцидент исчерпан, но его срочная отлучка слишком гладко совпадала с провалом переговоров, вновь накалившим отношения между Конохой и Кумо. Осознавая, что Юичи теперь у него на крючке, Шисуи тогда не смог отказать себе в удовольствии устроить перекрестный допрос о произошедшем. Версия о вмешательстве некой «третьей стороны», предотвратившей худший исход, звучала складно, хотя история казалась слепленной наспех, и в ней явственно зияли пробелы. Окончательные выводы Шисуи сделал чуть позже, когда в Конохе начали циркулировать неприятные слухи. Очень неприятные. И Шисуи вполне обоснованно подозревал, откуда растут их корни. Сухой скрип отодвигаемых стульев вырвал его из размышлений. Планёрка закончилась. Шиноби потянулись к выходу, и Шисуи поднялся, плавно вливаясь в общий поток. Он уже переступал порог, когда на плечо легла рука. — Шисуи-кун, — протянул знакомый голос. — А чего это ты мне глазки строил? Соскучился? Юичи бросил это нарочито громко. Несколько проходящих мимо джонинов тут же обернулись, пряча смешки. Дружеский подкол, но Шисуи прекрасно видел за ним холодный расчет: дескать, нужно держать Учиху как можно ближе, в зоне прямой видимости и тотального контроля, дабы тот своими расследованиями не вскрыл его смертельно опасные тайны. — Вас стало так много в моей жизни, семпай, что я бы при всем желании просто не успел соскучиться, — мягко парировал Шисуи, не стирая вежливой улыбки. Юичи самодовольно хмыкнул. — Мне нужна Мисаки. Где она сейчас? Шисуи приподнял бровь, мысленно ставя жирную галочку. Очередное ненавязчивое напоминание о его главной слабости. — А для чего вам понадобилась моя девятилетняя сестра? — его голос прозвучал на полтона громче, и заинтересованных взглядов стало вдвое больше, шаги вокруг замедлились. Юичи ощутимо скривился, стушевавшись под давлением внимания окружающих. Он тихо цыкнул, признавая поражение в этой дуэли. — Просила подтянуть её по фуиндзюцу, — проворчал он. — Так где она? Шисуи сдержанно кивнул, делая вид, что охотно поверил в эту версию. — Когда я уходил на планерку, она ещё спала. Хорошо, я передам ей вашу просьбу. — Договорились. И помни, — Юичи сделал пару шагов назад, щелкнул пальцами и бросил: — Ты лучший. С этими словами он растворился за поворотом коридора. *** Враг подкрался незаметно. Сначала через распахнутое окно с шумом ввалился вороной рой. Воздух затрепетал от хлопанья десятков крыльев. Наоми не успела даже охнуть, как черная стая сбилась в единый ком, оборачиваясь человеческой фигурой. Девочка постарше тараторила что-то с пулеметной скоростью, и при этом трясла Наоми за плечи, как плюшевую игрушку. Ей было всего четыре года. За этот короткий, но уже порядком вымотавший виток новой жизни Наоми успела привыкнуть к собственной физической беспомощности. Она не вырывалась. Просто молча ждала, когда экзекуция закончится. Юичи тем временем невозмутимо прикрыл створку и задвинул занавеску. — Наоми, знакомься, — сказал он, кивая в сторону нарушительницы спокойствия. — Это Мисаки. Она... в общем, такая же, как ты. Мисаки наконец перестала её тормошить. В её глазах горел какой-то голодный интерес. — Какой офигенный цвет волос, — выпалила она, бесцеремонно пропустив сквозь пальцы алую прядь. — А че она в детдоме забыла? Можно я её заберу? — Мы это уже проговаривали, — отрезал Юичи, приоткрывая край занавески и сканируя улицу. — Время поджимает, так что пользуйся моментом. Мисаки капризно скривила губы, но тут же лучезарно улыбнулась. — Ну чего молчишь? Привет! Я года два хотела на тебя посмотреть, но этот вредитель, — она выразительно дернула подбородком в сторону Юичи, — всё запрещал. — И по итогу ты докатилась до шантажа, — процедил Юичи, не отрываясь от окна. — И ты напугала ребенка, гордись. Наоми вовсе не испугалась. Её мозг просто забуксовал на фразе «такая же, как ты». Юичи ни разу, ни единым словом не обмолвился о других попаданцах! Он приходил к ней почти каждую неделю, обстоятельно раскладывал по полочкам аспекты этого мира, но утаил самое главное. Разве такие вещи не обсуждаются в первую очередь?! — Я просто… немного удивилась, — наконец выдавила из себя Наоми. Голос звучал тихо и неуверенно. Речевой аппарат слушался плохо, слова с трудом собирались в предложения, и от этого было противно. Особенно сейчас, перед человеком, с которым она, по сути, была на равных. — Вот-вот, — бодро закивала Мисаки, усаживаясь рядом на кровать. — У меня был точно такой же ступор, когда эти двое ко мне завалились. — Двое? — Наоми нахмурилась. — Есть еще кто-то? — Ага, — легкомысленно отмахнулась Мисаки. Наоми сверлящим взглядом уставилась на спину безмятежного Юичи, и Мисаки тоже ткнула в него пальцем: — Если этот просто худший из худших, то второй вообще конец. Так что держись нормальных людей. Меня, например. Наоми невольно улыбнулась. Ситуация была бредовой, но… в ней сквозило что-то до боли родное. Приютские будни, зацикленные на возне с мелким Наруто, вдруг дали трещину, впуская сквозняк забытой прошлой жизни. Времени, когда у нее были друзья. Сможет ли она сойтись с Мисаки? Судя по её настырности, запросто. Юичи наконец оставил свой пост у окна и присел рядом. — Так, девочки, сейчас проведем один эксперимент. Мисаки тут же нахохлилась, скрестив руки на груди в позе крайнего недовольства. — А подождать это не может? — Не может. У них заканчивается прогулка, и скоро сюда повалит толпа детей и воспитателей. Это детдом, помнишь? А нас здесь быть не должно, помнишь? — Ладно-ладно, проводи свой дебильный эксперимент. — Выбирай выражения при ребенке. — Я не ребенок, — буркнула Наоми. — Слышал? Так что завались и делай что хотел. Юичи мученически возвел глаза к потолку и тяжело выдохнул. — Короче. Слушайте внимательно. Ты, — он указал на Мисаки, — должна своим Шаринганом залезть в её подсознание и сделать одну вещь. Наоми напряженно нахмурилась. Ей категорически не нравилось то, как это звучало. Лезть в её голову? — Всё будет нормально, — Юичи перехватил её взгляд. — Мне просто нужно перекинуться парой слов с твоим квартирантом. Сам я туда влезть не могу по техническим причинам. — Не трусь, — Мисаки подмигнула. Её радужки вспыхнули кроваво-красным. — Уж я-то тебя точно не обижу. Она подалась вперед. — Сейчас вылетит птичка… «Не смей смотреть ей в глаза!» Громкий, рокочущий, властный голос, разорвавшийся прямо внутри черепа Наоми, заставил её вздрогнуть. Она в панике зажмурилась и отвернулась. Мисаки замерла на полпути. — Эй, ты чего? Наоми молчала. Всё её естество прислушивалось к тому, что происходило глубоко внутри. К низкому клокотанию и скрежету когтей по толстому металлу. — Я понял. Отбой, — Юичи мгновенно поднялся и вернулся к окну. — У вас минут десять. Можете пока… не знаю, в дочки-матери поиграть. В ту же секунду внутренний шторм в сознании Наоми улегся. «Так вот ты какой, Кьюби», — пронеслось в голове. Наоми осторожно покосилась на Мисаки. Та выглядела поникшей, почти расстроенной, но стоило их взглядам встретиться, как в снова черных глазах зажглось озорство. Этот мир определенно становился всё безумнее с каждым днём. *** Юичи привалился спиной к коре дерева и чиркнул зажигалкой. Дым мягко окутал его лицо, и он прикрыл глаза, наслаждаясь парой секунд тишины. На губах скользнула усмешка. Занятно. Кьюби вдруг решил обозначить приоритеты перед своим джинчурики. Юичи не делал ставку на такую реакцию, но нужный триггер сработал безупречно. Фундамент заложен, дальше дело за Наоми. Пространство в шаге от него дрогнуло, сгущаясь стаей ворон. — Ну? — Юичи выпустил в небо тонкую струю дыма. — Довольна? Конечно, довольна. Это было написано на её лице. Но ответила Мисаки сдержанно: — Я поняла, что ты задумал. Юичи заинтересованно вскинул бровь. — Меня не вышло прогнуть, решил переключиться на ребёнка послабее? Он от души расхохотался. — И как только ты догадалась? — Зря веселишься. Потому что теперь, как бы дико это ни звучало, у меня тоже есть права на эту девочку. Смешок оборвался. Лицо Юичи мгновенно заледенело. — Надеюсь, ты отдаешь себе отчет, что такие возможности будут выпадать не часто. И тебе то не нужно объяснять, что связывает Учиха с Кьюби. — Да-да, уяснила, — Мисаки раздраженно закатила глаза. — Долго еще придется играть в эти прятки? Юичи пожал плечами и вмял тлеющий окурок в ствол. — Около года. Пока детей не вышвырнут на вольные хлеба. — В смысле? — В прямом. Выдадут ей с братом какую-нибудь конуру, назначат пособие и оставят барахтаться. — В пять лет? Не слишком ли рано? — Добро пожаловать в наш чудесный мир. Короче, я ухожу на миссию. Ишира за старшего. Мисаки тихо фыркнула. Её контуры дрогнули, рассыпаясь ворохом черных перьев, исчезая в верхушках деревьев. Юичи покачал головой, сунул руки в карманы и неспешно зашагал прочь. *** Аканэ отчаянно хотела домой. Только вот настоящий дом навсегда остался где-то в другом мире. Хотелось вернуться в уютные стены, где можно было бы с головой укрыться под одеялом от всех проблем, утонуть в тишине и хотя бы ненадолго забыть о том, что существует за пределами этой безопасной скорлупы. Но ноги упорно вели её в Амегакуре. Миссию они завершили недалеко от базы Акацуки, и возвращение сюда было банально логичным. Аканэ не возражала. Даже наоборот — шанс забиться в свою крошечную комнатушку перевешивал всё остальное. Пусть и ненадолго. Дождь мерно долбил по серым скалам и металлическим мостам, стекая вниз грязными ручьями. Они подошли к окраине деревни, надежно укрытой непроницаемой завесой гендзюцу. Какузу сложил печать, и монолитная скала раздалась, открывая узкую щель прохода. Не проронив ни звука, он растворился в сумраке коридоров, спускаясь на нижние ярусы, куда Аканэ никогда не совалась. И не собиралась. Она пошла своим привычным маршрутом, напряженно прислушиваясь к каждому звуку, искренне надеясь, что прямо сейчас они с Какузу здесь абсолютно одни. Её робкие надежды, казалось, оправдались: в просторном общем зале не было ни единой души. Других попаданцев она тоже поблизости не наблюдала. Это устраивало её более чем. Чем меньше эти непредсказуемые люди помнят о самом факте её существования, тем лучше для её душевного равновесия. Комната дохнула на неё стылой тишиной. Всё тот же спартанский минимализм: жесткая койка, колченогий стол, узкий шкаф. Аканэ с облегчением сбросила с плеч промокший плащ с красными облаками и бросила на тумбочку перечеркнутый протектор Суны. Зайдя в ванную, она замерла перед раковиной, тупо глядя в зеркало и впитывая немой упрек от собственного отражения. План был прост: горячий душ, чистая одежда и провал в тяжелый сон, пока кольцо не обожжет палец новым приказом. Но на последнем этапе желудок скрутило от ноющей боли, напоминая, что последние два дня кроме питательных пилюль она больше не принимала. Скрипнув зубами, Аканэ вышла обратно в коридор и поплелась в сторону кухни. Она шла на автомате, оглушенная собственными мыслями, не фиксируя звуки извне. И очень скоро об этом пожалела. — Мы бы сделали всё тихо, если бы ты не влез, но ты дебил, — донеслось из-за поворота. — Да не сработало бы так, как ты выдумал в своей гениальной башке, — огрызнулся другой, более хриплый голос. — Вот если ты такой умный, то… Диалог резко оборвался. Аканэ замерла на месте, тяжело вздохнула и сделала шаг вперед, выходя на свет. Возвращаться назад или прятаться было бы слишком подозрительно и странно. Она вошла в общий зал. Ясуо развалился на диване, зажимая левой рукой изодранное в кровавые лохмотья правое плечо, но, завидев её, весело махнул здоровой рукой. Хироши застыл в паре метров от него и впился в Аканэ требовательным взглядом. Внутри всё похолодело, но Аканэ нацепила маску безразличия. Скользнув по ним расфокусированным взглядом, она молча двинулась мимо, к дверному проему кухни. Хотелось просто исчезнуть. Она боялась этих двоих больше, чем ночевок под открытым небом рядом с нестабильным Какузу. Особенно её пугал Хироши. Да, формально они преследовали одни и те же цели, но в этом террариуме это ровным счетом ничего не значило. Одно неосторожное движение, и Хироши расценит это как дефект, который нужно устранить. Всё в её забитом облике буквально кричало о том, что она может дать слабину в критический момент. Оказавшись на кухне, она принялась бесшумно открывать дверцы шкафов в поисках хоть какого-то пропитания. — Я одного не пойму, — голос Хироши долетел из зала. — Какого хуя мы постоянное нищие? Какузу только что заявил, что казна пустая. Аканэ плотнее сжала губы, аккуратно притворяя очередную пустую полку. — Наверняка всё вбухивают в Амегакуре, — прокряхтел Ясуо. — Деревня-то в полностью закрытая от остального мира. За чей счет ещё содержать инфраструктуру? Она опустилась на корточки, выдвигая нижние ящики. — Если так, то почему Нагато за такие бабки еще новую деревню не построил? — фыркнул Хироши. — Там бы ещё осталось. Нужно спросить у него за это. Наконец, в самом дальнем углу Аканэ нашла небольшую корзинку с заветренными сухофруктами. Порывшись еще немного, выудила пачку пресных хлебцев. — И заодно скажи нашему богу, чтобы больше не давал миссии где-то в непролазной жопе мира, — проворчал Ясуо. Аканэ поднялась, прижимая к груди свою скромную добычу, и повернулась к выходу. Прямо в дверях стоял Хироши. Его лицо не выражало абсолютно ничего. — Окажи услугу, — ровным тоном произнес он, кивнув в сторону страдающего на диване Ясуо. — От этого сейчас ноль пользы, а мне нужно быстро сгонять в одно место. Составишь компанию? Как бы ей до истерики ни хотелось отказаться, забиться в угол и кричать «нет!», выбора у неё не было. Она покорно кивнула. — У тебя полчаса, — бросил Хироши, развернулся и ушел. *** Шисуи стоял на крыльце, бездумно скользя взглядом по неспешному потоку прохожих. Существовало ли в этом мире хоть что-то, вызывающее у него большее отторжение, чем тайные собрания клана? Взгляд перевелся в прихожую: отец что-то выговаривал Мисаки, а та недовольно сопела, смешно хмурясь, когда Хирари щелкал её пальцем по сияющей бляхе новенького протектора. Иллюзия семейной идиллии. В глазах Шисуи на секунду вспыхнул Шаринган. Не нужно быть ирьенином, чтобы прочитать очевидное: болезнь прогрессировала. Хирари старательно прятал симптомы, но от него это не укрывалось. Причем самого Шисуи он обмануть и не пытался. Заботила его исключительно младшая, и дело вовсе не в трогательном желании уберечь детскую психику. Неизвестная причина крылась глубже, отравляя мысли. — Не дерзи. Ни с кем не пререкайся. Сиди тихо и не отсвечивай, — строго чеканил Хирари, нависая над дочерью. — Поняла, — процедила Мисаки сквозь зубы. Шисуи поймал взгляд отца. Хирари коротко кивнул и скрылся в глубине дома. — Ну что, идем? Нужно успеть занять нормальные места, — Мисаки нетерпеливо дернула его за рукав. Гнетущий морок рассеялся. Шисуи тихо усмехнулся. — Можешь расслабиться. Как самая младшая, ты всё равно будешь сидеть в самом конце. Вместе с Итачи. — А ты? Шисуи с притворным пафосом приложил ладонь к груди. — В центре. — Нечестно! — она тут же надула щеки. — Почему же? Я старше, и я джонин. А ты зеленый генин. Тебе еще пахать и пахать, чтобы дорасти до моего уровня. — Да что ты знаешь? Когда ты вообще последний раз со мной спарринговался, чтобы так умничать? — Это вызов? — Шисуи насмешливо изогнул бровь. Мисаки забежала вперед, преградила путь и дерзко уставилась снизу вверх. — Сразу после собрания, — безапелляционно заявила она. — Или струсил? — И ведь мне даже стыдно не будет тебя избивать, — невозмутимо парировал Шисуи, огибая её. — Это мы еще посмотрим! — крикнула она, равняясь. Всё та же. Прекрасно понимает, что проиграет всухую, но упрямо лезет на рожон. Впрочем, как еще выбить из вечно занятого старшего брата немного внимания? Перед мысленным взором почему-то возник Итачи. Когда подрастет его младший брат, будет ли он донимать его точно так же? Наверняка. У Храма Нака уже собиралась толпа. Соклановцы неспешно поднимались по каменным ступеням, то и дело царапая взглядами Мисаки. Совсем еще ребенка, впервые допущенного на тайный совет. Шисуи шел рядом, расправив плечи, всем своим видом транслируя немое предупреждение: любая претензия к сестре будет воспринята как личное оскорбление. Подземное помещение встретило их вязким мраком и тяжелым воздухом. Людей набилось непривычно много. — Найди Итачи и садись рядом, — тихо велел Шисуи, наклонившись к самому её уху. Мисаки послушно кивнула и тенью скользнула вдоль стены, исчезая в задних рядах. Шисуи прошел в центр, опустился на татами и прикрыл глаза. Где-то на самом дне души еще теплилась слабая надежда, что сегодня обойдется без грызни. Что они обсудят реальные проблемы, а не станут в очередной раз упиваться собственной желчью. По углам зала вспыхнули ровные языки пламени на свечах. Низкий гул голосов мгновенно оборвался. Учиха Фугаку медленно поднялся. Его суровый взгляд придавил собравшихся. — Начинаем собрание. — властно произнес глава. Он выдержал короткую паузу и добавил: — Но прежде чем мы перейдем к повестке, я сделаю одно объявление. С сегодняшнего дня на собраниях будет присутствовать младшая сестра Учихи Шисуи. Мисаки, поднимись. Зал глухо зашумел. Десятки голов повернулись в конец помещения. Мисаки встала. Она держала спину ровно, подбородок высоко, но Шисуи с сочувствием отмечал, как ей некомфортно под перекрестьем этих тяжелых взглядов. — Она ровесница моего сына, — голос Фугаку непреклонно разносился под каменными сводами. — Точно так же досрочно завершила обучение в Академии и получила статус генина. Наш долг — с малых лет посвящать таких одаренных детей во внутренние дела клана. За ними стоит наше будущее! Зал одобрительно загудел. В воздухе прокатилась волна удовлетворения. Фугаку вскинул руку, единым жестом обрывая шум. — А теперь перейдем к делу. Пока что всё текло даже слишком гладко. Обсуждение рутины: организационные дыры, кадровые перестановки в полиции, мелкие бытовые стычки. Настоящая кульминация наступила, когда Фугаку прикрыл глаза и медленно уронил: — Наметились сдвиги в расследовании похищения наследницы Хьюга. По залу прокатилась волна напряжения, осев колючей тишиной. Даже Шисуи, до этого момента скользивший мыслями где-то далеко, мгновенно сфокусировался. Эта грязь напрямую задевала Учих. — Хьюга Хиаши официально заявил, что зафиксировал следы внешнего воздействия на потоки чакры в мозгу посланницы Кумо. Это прямо указывает на… — Ложь! — рявкнули из задних рядов. Зал взорвался. — Его ответа ждали четыре месяца, и он выдает это?! — Это спланированный заговор! — Стоило этому дерьму начаться, как сразу поползли слухи про нас! — Снова делают из нас крайних! Прямо как с Кьюби! Подземелье захлебнулось в криках. Обвинения летели то в сторону зажравшихся Хьюга, то в адрес гнилой верхушки Конохи. — Тишина! — раскатом грома ударил голос Фугаку. Гвалт захлебнулся. Зал замер, боясь лишний раз вздохнуть. — Достопочтенный Хиаши не стал бы бросаться подобными заявлениями без оснований. Тем не менее, я абсолютно уверен: никто из присутствующих на такое не пошел бы. У деревни нет на нас реальных улик. И мы будем добиваться справедливости. Зал снова заворочался, зашуршал недовольным обсуждением. И именно в эту секунду, в случайно образовавшуюся брешь тишины, вклинился детский голос: — А что, если существует Учиха, который живет за пределами деревни? Вопрос прозвучал не громче шепота, но эхо разнесло его по всем углам. Зал оцепенел. Шисуи неестественно выпрямился, безошибочно вычислив источник. В самом конце рядов, из-за широких спин, выглядывала Мисаки. Лицо сестры отчетливо кривило осознание: она уже поняла, какую глупость сморозила. Рядом с ней сидел Итачи, вжав голову в плечи так, словно мечтал провалиться сквозь землю. — Единственным нукенином в истории клана был Мадара! И он сдох десятилетия назад! — взревел кто-то из центра. — Не лезь в дела, о которых понятия не имеешь, соплячка! Как у тебя вообще язык повернулся такое ляпнуть?! Шисуи с холодным расчетом фиксировал в памяти лица каждого, кто осмелился вставить свой ненужный комментарий. На будущее. Но Мисаки не стушевалась. Вздернув подбородок, она упрямо парировала: — А разве это не первый вариант, который должен был обсуждаться? — Шисуи заметил, как рука Итачи метнулась к её рукаву, пытаясь осадить. — А для самых буйных подскажу, что этот Учиха мог уже родится… Да хватить меня дергать! Фугаку поднял ладонь, гася зарождающуюся бурю. — Напоминаю: на собраниях клана выслушивается и принимается к сведению каждое мнение. В этом и суть. На сегодня повестка исчерпана. Все свободны. Храм Нака наполнился шарканьем ног и приглушенными голосами. Шисуи сразу же прорезал толпу, пробираясь к выходу. Уже на улице Мисаки тенью проскользнула мимо него. — Я домой, — буркнула она, пряча руки в карманы. Желание махать кулаками на полигоне у неё явно испарилось. Честно говоря, у Шисуи тоже. Он устало выдохнул, скользнув взглядом по силуэту Итачи. Друг выскользнул из толпы и незаметно для остальных нырнул в сторону темнеющего леса. Шисуи помедлил долю секунды и двинулся следом. Спустя десять минут они вышли на каменистый берег реки Нака. Над бурлящей водой нависал отвесный скалистый обрыв. Их место. Шисуи остановился, слушая шум воды. — Послушай, — мягко начал он. — Я знаю, что ты скажешь. И я тебе верю. Но… — Но? — Итачи резко обернулся. В его голосе звенела злость. — Тогда мне не это привиделось? — Ты был в состоянии тяжелейшего шока, — Шисуи тщательно подбирал слова. — На твоих глазах убили товарища. Шарингана у тебя тогда не было. Психика могла… — У человека в маске был Шаринган, — отрезал Итачи с ледяной уверенностью. — Это не галлюцинация. Я видел это предельно четко. Шисуи устало потер переносицу. — И теперь ты уверовал в это окончательно, просто потому, что моя сестра случайно ляпнула то же самое? Итачи нахмурился, глядя на темную воду. — Меня волнует не то, что она сказала. А кто сказал ей. Шисуи сдвинул брови. Какова вероятность, что девятилетняя девочка сама додумалась до концепции тайного Учихи-нукенина? Никакой. Кто-то аккуратно подкинул ей эту мысль. Кто-то, кому было крайне выгодно, чтобы подозрения пошли именно по этому следу. И Шисуи слишком хорошо знал этого человека. *** — Заметь, он первый начал, — бросил Хироши и отвернулся. Аканэ опустила взгляд. У их ног, нелепо раскинув руки, лежал попаданец — потенциальный рекрут Акацуки. Его стеклянные глаза бессмысленно пялились в пустоту. Она вообще не планировала вмешиваться. Ей отвели роль пассивной страховки, и она отработала её идеально, когда вербовка провалились. Аканэ до сих пор не понимала, по какому принципу Хироши отбирает кандидатов. Критерии казались либо слишком завышенными, либо абсолютно хаотичными. — На марионетку пустишь? Аканэ перевела взгляд на труп и отрицательно качнула головой. — Что, не умеешь? — Хироши насмешливо выгнул бровь. — Умею, — ответила она. — Просто считаю это бесчеловечным. Хироши хмыкнул и чуть склонил голову набок. — И только поэтому ты тогда не забрала тело Джирайи? Имя хлестнуло по нервам. Аканэ дернулась. Эту тему они никогда не трогали. Она закапывала её так глубоко, как только могла. — Я чего-то не знаю? — обманчиво мягко протянул Хироши, буравя её проницательным взглядом. В груди мгновенно стянулся ледяной узел. Что она могла сказать? — Просто… — непослушный язык едва ворочался. — Это был мой любимый персонаж. И я не хотела поступать с ним… так. Хироши раздраженно закатил глаза к небу. — «Персонаж», — ядовито передразнил он. — Твои сантименты до добра не доведут. Он небрежно взмахнул рукой. Сноп пламени ударил в лежащее тело, с жадным гудением пожирая плоть и кости. — Пошли выпьем, — Хироши развернулся и зашагал прочь. Аканэ осталась стоять, зачарованно глядя на пляшущий огонь. Она солгала. Марионетки ей нравились. И, отбросив лицемерие, она бы пустила тело Джирайи в дело, несмотря на все свои фанатские симпатии. Имея в арсенале столь сокрушительное оружие, можно было бы купить себе иллюзию безопасности. И Аканэ действительно намеревалась это сделать. Стояла над телом Саннина, оценивая пригодность материала и уже морально готовилась вскрыть грудную клетку. Это было мерзко. Она ненавидела приказ на его устранение, но выбора не было. А копаться в остывающем трупе далеко не плохого человека оказалось тошнотворно вдвойне. И как же дико она тогда испугалась — а следом испытала животное облегчение, — когда поняла, что мертвое тело у нее под руками было фальшивкой.