Я обещаю

Он не мог поверить. Поверить в то, что тот кто был рядом с самого начала и обещал быть до конца ушёл, тяжело. Для Исаги, это казалось невозможным. Его мечты о будущем. О будущем с Бачирой, его Бачирой, разбились вдребезги. Сердце перестало биться, было невозможно сделать вдох. Казалось, что в лёгких лишь только песок и место воздуху там больше нет. Что песок расплывается по венам, делая его тело тяжелее и тяжелее, тяжелее и тяжелее. Он же обещал быть осторожнее. Он обещал, больше так не прыгать. Он...он обещал. Исаги всегда казалось, что Бачира умеет держать обещания. Если пообещает сходить гулять, они сходят, если пообещает помыть посуду, помоет. Но в этот раз, он не сдержал обещание. Он обещал, что больше не будет бить мяч через голову и прыгать, одновременно. Он обещал, что больше не будет подвергать свою жизнь опасности. Ведь Йоичи так нуждается в нём. Он нуждается в нём, больше чем в воздухе, воде и еде. Он нуждается в нём больше, чем в футболе. А теперь. Теперь он стоит на поле,времени, звуков, ощущений, мыслей, ничего больше нету. Никого больше нету. Лишь он и Бачира, лежащий на искусственной траве. А ведь секунду назад, всё было хорошо. Секунду назад, им оставался последний гол. Секунду назад, он отдал Мегуру идеальный пасс и он прыгнул. Но его шея хрустнула. И она хрустнула не так, как он хрустел ей обычно,с каким-то облегчением, как будто расклинило колено, нет, она хрустнула как замок, закрывающий мир Исаги. Закрывающий его в чёрную клетку, без окон и дверей. Без света. Где лишь только тьма. Закрывающий его там навсегда. Следующий месяц он помнит смутно. Костюм Бачиры, неподвижно лежащего в гробу, его плачущую маму, Рина с Саэ, пришедшие попрощаться. Чигири, Кунигами, он помнит лишь силуэтами. Казалось, что пелена слёз, не только перекрыла доступ к зрению, но и затекла глубоко в лёгкие, не давая ему вздохнуть. Он смутно помнит, как целовал его перед тем как крышку закрыли. Перед тем, как он больше не видел света. Перед тем как самого Йоичи, закрыли в клетке. Он больше не играл в футбол. В этом не было смысла. Он больше не хотел быть эгоистом, если рядом не будет того, кто разделит с ним это чувство, чувство победы, того кто будет вдохновлять на дальнейшие победы. Того кто просто будет рядом. Весь месяц он почти не спал. Только закрывая глаза, он снова там. Мегуру снова на полу и он бежит к нему поднимая на руки и трясет. Он снова, прижимает ещё тёплое такое родное тело к груди, моля его проснуться. Он всё ещё может слышать слова медиков о том, что он умер мгновенно и они ничего не могли сделать. Он всё ещё..... Он все ещё мечтал, что однажды Бачира прийдёт домой. В их общую квартиру, где они каждый день смотрели матчи или фильмы. В их общую квартиру, откуда они каждый день вместе выходили на тренировки, по дороге покупаю друг другу, что нибудь вкусного. Он мечтал, что Бачира войдёт улыбнётся ему и скажет, что это всё была шутка и она затянулась. Он бы отлупасил его знатно, но простил. Ведь это лучше, чем его нет вообще. В очередной раз ложась в кровать, зная, что кошмары его никогда не оставят. Оставаясь с ним как послевкусие коньяка, горькое, жгучее. А главное, если не закусить то долговечное. Видимо Йоичи не успел закусить. Но сценарий изменился. Снова подбегая к Бачире и берет его тело на руки, прижимая к себе тот открыл глаза. Открыл глаза и прохрипел - Подожди, Йоичи. Скоро, мы снова будем вместе. И в этот раз, я тебя не оставлю. Я.. обещаю- и он снова, снова покинул Исаги, а там всё по повтору. Но Больше Мегуру к нему не приходил. Ни во сне, да и вообщем то, где он мог ещё быть? Но от этого легче стало. Нет, на душе стало только тяжелее. 'Когда они будут вместе? Сколько продлиться это "скоро"?' Зная Бачиру который говорил, что встанет с кровати и пойдет учить английский, через 5 минут, а шёл через 5 часов, было не ясно, насколько длинное это "скоро". Но Исаги ничего не оставалось, кроме как верить. Верить в то, что Мегуру не врёт. Верить тому, что он сдержит своё обещание. Обещания которые он всегда держал. И одно, которое погубило и его и Исаги. Всё о чем думал Йоичи, было то как убить время. На улицу он больше не выходил, ни с кем не общался, да и смысла не было, о чём с ними говорить? Ему и рассказать не было что, кроме того, что он в явно затяжной депрессии, из которой вылазить и не хотел.Напрягать своими проблемами друзей, хотелось ещё меньше. Так что, он просто ни с кем не общался. Но главное, он больше не играл в футбол. Он не представляет его без Бачиры уже очень давно. И теперь, когда из его жизни исчез Бачира, футбол оттуда тоже исчез. Ожидание никогда не казалось лёгким. Теперь оно казалось ещё сложнее. Он просто лежал и смотрел в потолок, прокручивая моменты того матча и мечтая отмотать назад, чтобы изменить траекторию своего пасса. Пасса который и привел к такому исходу. Он стоял под душем. Под горячим, обжигающим кожу душем, но ему было всё равно. Боли он давно не чувствует. Все руки были в порезах и появлялись новые. Но душевной боли, как будто становилось только больше. Как будто чем больше он режет кожу, тем больше порезов оставляют и на его душе. В один момент, боль перестала чувствовать и душа. Она была разрезана на кусочки и перемолота в блендере и собрать ее заново, не мог никто. Единственный, кто мог попытаться слепить из этого кровоточащего фарша, что-то на подобии бывшего Исаги, был тот кто под землёй уже больше месяца. Но ожидание лишь продолжалось. Исаги начинал терять надежду. Зачем это все, если Бачира ему соврал. Зачем это все, если он может сам прийти к нему. Сам добраться до него любыми путями. Но почему то вера в слова Мегуру была больше и громче, чем отчаяние, которое так и кричало в ушах, отдавая скрипучим писком , о том что всему конец и он зря продолжает себя мучить. Ожидание никак не окупалось. Полгода, Исаги не был на улице. Почти полгода,он пролежал на кровати, почти ни разу не проветрив комнату. Воздуха оставалось так же мало как и здравого смысла. Последний раз проветривали в его комнате и разуме, месяц назад. Чигири приходил проведать и пытаться вселить надежду на жизнь. Она потухла так же быстро, как и исчез свежий воздух в комнате. Она просто так же вязла в омуте отчаянья. Темного, тяжелого и непроглядного. Оно затягивало, как сыпучие пески и не собиралось отпускать, как бы он не пытался. И Исаги сдался. Он сдался. Его отчаяния, полностью сорвалось с цепи и выиграло. Вера в слова Мегуру, так же погибла как и все внутри Исаги. Чувства, здравый смысл, вера в чудо. И порывшись в доме, не оказалось только верёвки. Ему пришлось заказать её. На улицу идти не хотелось. Курьер должен был перенести последний пазл его жизненной картины. Пазл, который ложишь и понимаешь, что ты закончил сборку. До этого, Йоичи, думал, что его пазл, будет гораздо больше. Он будет наполнен радостными событиями, счастьем, футболом и главное Мегуру. Мегуру и заложил, один из последних пазлов. А дальше пазлы складывались в оставшиеся дыры, заполняя их. Теперь, оставался последний пазл, место которого определили, ещё очень очень давно. Теперь Исаги придется сделать последний глоток воздуха перед смертью. Ему надо было выйти на улицу и забрать то, что поможет ему вернуть себя туда, где его место. Рядом с Мегуру. Курьер попался фиговый. Положив заказ у выхода в подъезд,он уехал, написав чтобы Исаги сам спустился и забрал. Как назло и лифт отключили. Пазл, явно не с первого раза, помещался в свою дырку. На лестнице он успел упасть и удариться, что ещё раз подтвердило его мысль о том, что чтобы вложить последний пазл, нужно приложить чуть больше усилий, чем он надеялся. Выйдя на улицу, он увидел пакет. Ничего не обычного, просто бумажный пакет с завёрнутым концом. Подойдя к нему на ватных ногах, Исаги присел на корточки, чтобы поднять его. И не смог встать. Его ноги просто отказывались поднимать его. Как будто, все полгода которые он провёл в комнате, давали о себе знать, именно в эту секунду. Попытавшись встать снова, он тяжело выдохнул и только хотел поставить руку на землю и оттолкнуться, как его током пробил знакомый голос. - Помочь, Исаги?- голос Бачиры. Как обычно радостный, беззаботный. Даже в каком-то смысле, сумасшедший. Йоичи испугался поднять глаза. Вдруг подняв их, он никого не увидит? Он так долго не выходил из дома и не дышал свежим воздухом, что от переизбытка кислорода у него, наверное, начались галлюцинации. Сердце колотилось как бешеное. В глазах темнело. - Ну же, подними на меня голову, Йоичи - Бачира прикоснулся пальцем к волосам Исаги и его пробило током с двойной, нет, с тройной силой. Пересилив себя и свой страх, он поднял глаза. Над ним стоял Бачира, протягивая ему руку и улыбался. Ноги заработали сами. Он бросился в объятия Мегуру и сжал его так, что тот наверное потерял бы сознание,от недостачи воздуха, переборщив Йоичи ещё не много - Ты.. ты.. ты обещал, что будешь.. будешь осторожен - Рыдая, Йоичи кричал. Но даже это, он не мог сделать нормально. Голос срывался, а всхлипы каждый раз прирывали его. - Тише, тише, я знаю, прости меня,Исаги, я идиот - он взял лицо Йоичи в руки и погладил скулу большим пальцем - Но теперь, мы вместе, мы вместе навсегда - Он снова обнял его и шептал на ухо - ведь после смерти, уже никто, не сможет разделить нас. В этот момент Исаги понял. Он не встал тогда. Не потер голову и не пошел дальше по лестнице. Он так и лежит. Лежит на лестничном пролёте, между третьим и четвертым этажом.