«Где должникам место» 8172024

Се Юйчень медленно погрузился в горячую воду. Напряжённое, уставшее тело сначала долго сопротивлялось растекающемуся по мышцам расслаблению, а мысли в голове никак не хотели успокаиваться, пока он не взял в руки приличных размеров кружку с подогретым рисовым вином, и не сделал первый глоток. За последний месяц он только и делал, что работал с утра до ночи, иногда будучи даже не в силах заставить себя встать из-за стола и пойти лечь в кровать. Последняя, почти самоубийственная, поездка настолько затянулась, что по возвращении домой пришлось не отсыпаться и отъедаться, а разбираться с накопившимися делами и раздражающими документами, с которыми, разумеется, ни один его помощник справиться не мог. Конечно мог, но кто ж позволит? А если там что-то важное?.. Ничего важного, там, разумеется, не было, и вполне адекватным решением стало бы делегирование, но он уже взялся за работу, да и какой из него большой начальник, если он так просто сдастся… У Се, как полагается, позвонил совершенно не вовремя – в ту самую минуту слабости, когда Се Юйчень был готов согласиться на любую авантюру, лишь бы не доделывать дела. На то она и минута слабости – зато У Се её хватило с лихвой, чтобы взять с Сяохуа обещание как можно скорее приехать в деревню и хорошенечко отдохнуть. Они, вон, наконец-то достали готовое вино с прошлого урожая, да и лето уже заканчивается, надо успеть и шашлыки, и поболтать о всякой ерунде, и ноги – а лучше всё тело – попарить в горячей воде, и вообще-то кое-кто чуть не помер, нам надо убедиться, что ты в порядке!.. Минута прошла, наваждение спало, работу можно было продолжать, однако уже следующим утром Се Юйчень досыпал остаток пути в старом, дребезжащем и разваливающимся «семейном» автомобиле, пока Панцзы, забравший его с аэропорта, весело обруливал дорожные ямы, напевая что-то себе под нос. Се Юйченя накормили, раздели, вручили банные принадлежности и отправили отмокать в огромной ванне из жёлтой глины и дерева, которая была рассчитана на троих. Пар от воды поднимался вверх, из открытого окна доносились традиционные деревенские звуки и шум водопадов, жизнь переставала казаться сплошным нудным заполнением бумажек… Снаружи промелькнула тень – за долю секунды Се Юйчень подобрался, готовый сражаться или бежать, сердце бешено подскочило к горлу, тело сковало нервным напряжением, и- – Не спи, – донеслось с улицы безэмоциональное. – Утонешь. …он, не стесняясь, швырнул через окно тапок, который почти сразу же прилетел обратно. – Не пугай так больше! Сяогэ что-то неопределённо хмыкнул, и ушёл, умудрившись показательно громко топать ногами по влажной земле. Се Юйчень знал, что в Силаймянь ему нечего опасаться – ни один его враг, здравомыслящий или нет, даже если бы и узнал его местонахождение, не смог бы и шагу ступить по двору без ведома хозяев. Собака, целый табун разномастных полудиких кошек, считающих этот дом своей территорией, и конечно же сам Чжан Цилин, пристально бдящий со своих деревьев. Но одно дело понимать головой, что в этом месте при любом раскладе никто не может ему угрожать, и совершенно другое – бессознательно реагировать на всё, что кажется опасным. Он вытер лицо прохладным мокрым полотенцем, положил его на лоб и снова расплылся в воде. Ванна была пристроена к печи, и температура могла поддерживаться до тех пор, пока на кухне хотя бы кто-то готовил. Отличное решение, если не считать того факта, что Железный Треугольник обычно отмокали все вместе, а потом принимали решение, кто побежит подкладывать дров, настоящим мужицким способом: на камень-ножницы-бумагу. К слову, Сяогэ ещё ни разу не проиграл. …шаги Панцзы было слышно ещё до того, как он обозначил своё присутствие. Этот человек умел ходить бесшумно – годы выживания в гробницах в одиночку, а потом два десятилетия таскания с У Се по самым злачным в самом негативном смысле этого слова, местам – однако, если можно было не скрываться, он громко заявлял о себе. – Мой дорогой господин Се, тебя не разморило? – поинтересовался Панцзы, приоткрывая дверь, и впуская прохладный воздух. – Ты смотри у меня тут… – Я в порядке, – лениво отмахнулся Се Юйчень. Ему хотелось ещё немного полежать, и, чтобы долго не спорить, он капризно протянул: – Хочу сырную тарелку. Это на удивление сработало. Панцзы тут же откланялся в своей манере, и умчался на кухню, готовить «драгоценному господину Се» самые вкусные закуски. Странно. Ни один угол в этом Треугольнике никогда не был так услужлив, чтобы бежать исполнять дружеские просьбы. Чего-нибудь хочешь – пойди сам возьми, не чужой в доме. Если только у них нет какого-нибудь очередного безумного плана, и им потребовалась моя помощь. Они, конечно, постарели, а последнее приключение должно было раз и навсегда вытащить шило из их задниц, отбив саму мысль о том, чтобы снова куда-нибудь залезть, но… С Железным Треугольником, каким бы сильным не было доверие к ним Се Юйченя, всегда нужно было быть настороже. …а когда в дверь постучали, и голос У Се предупредил, что он заходит – всем мечтаниям о покое и отдыхе вмиг настал конец. – Что ваша семейка опять задумала? – со вздохом спросил Се Юйчень, когда У Се поставил полную закусок тарелку на подоконник и аккуратно присел на краешек ванны. – Не делай такое лицо, я всё ещё чувствую себя уставшим, и это ваше вино прошлогодней выдержки бьёт в голову, но я не идиот, чтобы не понимать, когда вам от меня что-то нужно. – Вау, из твоих уст это звучит гораздо хуже, чем всё есть на самом деле, – ответил У Се, неловко почесав затылок. – Видишь ли, мы не молодеем, даже Сяогэ год от года становится всё ленивее, нам надо обеспечивать собственную пенсию, и фермерский домик, конечно, уже приносит доход, но… – Сколько денег тебе нужно? – перебил его Се Юйчень, откидывая голову назад и прикрывая глаза. Он уже прикидывал, какую сумму в этот раз попросит у него двоюродный брат, но тот в очередной раз его удивил: – Нет-нет, я наоборот хочу расплатиться с тобой. Хотя бы какую-то часть долга перекрыть, обелить душу, подготовиться к пенсии – думай как хочешь. Мы коллективно посовещались, и решили, что это будет наилучшим вариантом. Если позволишь. Чутьё подсказывало, что этот разговор скатывается в какую-то совершенно неизведанную плоскость. Честно говоря, Се Юйченю доставлял удовольствие тот факт, что в любой момент, при различных обстоятельствах, он мог воспользоваться правом «я скошу вам часть долга» – и сам великий Железный Треугольник был вынужден согласиться выполнить любую его просьбу. В конце концов, он бы никогда не потребовал от них пойти на верную смерть, если бы не был уверен в том, что они в любом случае останутся живы. Самое главное, что У Се ради него сам был готов сунуть голову в петлю. В петлю, которую и в этот раз завязал сам У Се. Сумма исчислялась длинной строкой нулей за единичкой, и её просто невозможно было выплатить, даже если Сяогэ каким-то чудом вспомнит пароль от своей банковской карты, а У Се удачно реализует всё недвижимое имущество семьи Чжан. – Выкладывай, – вслух сказал Се Юйчень. Ему и правда было интересно, какую сумму У Се хочет предложить, и откуда он её взял. – Ты выглядишь слишком довольным, так что хочу сразу предупредить, что это не деньги, – спустил его с небес на землю У Се. – В смысле? – от неожиданности он даже открыл глаза и повернул голову. – Вы откопали какой-то артефакт? – Нет, это не артефакт, хотя я бы сказал, что тоже нечто древнее, – туманно ответил У Се, и почему-то его лицо начало понемногу краснеть. Видимо, из-за того, что в помещении стоял пар от воды. – Ты хочешь переписать на меня горячие источники в Медоге, которые вы недавно перестроили в полноценные купели? – Ну… – тут лицо У Се на мгновение стало заинтересованным, будто бы он именно сейчас всерьёз обдумывал эту идею. – А этого хватит? – Если ты соберёшь все документы, и монахи будут согласны, то я, конечно, могу подумать над тем, как лучше развернуть там туристическую деятельность, но если прикинуть, сколько средств мне придётся вложить в развитие… – Не-не-не, стоп! – У Се даже побледнел. – Это я в шутку спросил. И вообще, Медог принадлежит Сяогэ, мы приняли это решение ещё до того, как начали там всё обустраивать. Мимо. Се Юйчень крепко задумался. Нечто древнее, не имущество, «если позволишь»… – Ну не секс же ты мне предлагаешь? – хмыкнул он, и тут же осёкся, когда они пересеклись взглядами. – Скорее, «древние любовные техники», которые я изучал несколько лет подряд, и тщательно отрабатывал на предоставленном… э-э… теле. И если ты сомневаешься в моих навыках, то хочу отметить, что очень трудно, знаешь ли, раскочегарить печь, которой больше ста лет, и она никогда до этого не топилась! Занавес. – …вот иди и топи свою «печь», я-то здесь причём? – Подумай о том, что если бы не произошло всё то дерьмо, которое произошло с нашими семьями, то мы с тобой могли стать полноценной парой, – набравшись храбрости, ответил У Се. Теперь он выглядел так, словно уже всё для себя решил, и был готов погрузиться в этот омут с головой. – Я хотел на тебе жениться, помнишь? – Я всё равно не думаю, что ты настолько хорош, чтобы я за секс мог простить тебе хоть какую-нибудь сумму, – покачал головой Се Юйчень. Может быть, была виновата выпивка – они точно туда что-то мешают из запасов Сяогэ! – и горячая вода, сама полу-интимная обстановка вокруг, но стоило немного подумать, и стало интересно. – Знаю, ты, скорее всего, не согласишься на полноценный секс, так что сперва можешь попробовать мой рот, – продолжал У Се. Его голос становился ниже и бархатнее, таким, какой и должен быть у опасного мафиозного босса У. – Можно сказать, тест-драйв. Ты всегда можешь остановить меня, если тебе не понравится, и мы просто сделаем вид, что ничего не было. Комната уже была подготовлена – словно У Се только и ждал момента, когда можно будет предложить Сяохуа нечто большее, чем просто дружеские, зависимые отношения. Здесь тепло, темно, много воздуха после проветривания, и кровать очень мягкая. Пожалуй, если бы Се Юйчень просто лёг в неё после принятия ванны, он бы заснул самым крепким и сладким сном за последнее время. Но он, не снимая халата, откинулся на подушки и вытянул ноги. – Сделай мне массаж, – говорит он, всё ещё колеблясь в принятии решения. – Если сможешь разогреть моё возбуждение, не притрагиваясь к моему члену, то я, возможно, разрешу тебе двигаться дальше. У Се ничего не ответил. Устроившись поудобнее рядом с ним, он растёр ладони друг о друга, чтобы их согреть. Первое касание было очень нежным, и лёгким – как щекотнувшее кожу пёрышко. Он проскользил пальцами по линиям мышц осторожным давлением, словно проверяя, не спрятались ли где-то под бархатной белой кожей старые травмы. Сяохуа молча наблюдал за всеми прикосновениями, и пока не испытывал никаких эмоций, кроме лёгкой скуки. Начать с массажа было идеальным, продуманным ходом: в силу своей деятельности, и огромного кошелька, он с удовольствием ходил к мастерам различных видов массажа, и точно знал, что ему нравится, что нет, а что может и распалить желание. Если У Се правда научился всем «тайным техникам семьи Чжан», в существовании которых, Се Юйчень, конечно же, сомневался, особенно если брать во внимание личность и предпочтения «учителя» – он справится с поставленной задачей. Пока он лениво размышлял, самопровозглашённый массажист уже разогревал его кожу активными растираниями, сразу, как только убедился, что ни одним своим прикосновением не причинит боль. Особенное внимание он уделил бёдрам, с каждым движением рук нажимая всё сильнее и сильнее, будто бы старался промять самые глубокие мышцы, а затем снова ослаблял давление. Он не забывал и про заднюю поверхность, приподнимая ноги по очереди, и разминая их с отчаянным усердием. Всё это не раз и не два Сяохуа уже испытывал на себе, и всё ещё не понимал, как именно У Се собирался добиваться желаемого результата, пока тот не изменил тактику. После нескольких предупреждающих сжатий, У Се начал давить точечно, от коленей поднимаясь всё выше и выше. И вслед за этим, кровь и энергия ци начали подниматься вверх, к тазу. Он почувствовал, как начинает тяжелеть. Разумеется, это не укрылось от бдительных глаз, которые теперь могли бы принадлежать охотящемуся хищнику, а не милому домашнему пёселю, шкурой которого так часто прикрывался сегодняшний У Се. – Я победил? – уточнил он, сверкнув самодовольной, лукавой улыбкой. – Теперь могу отсосать тебе? В таком положении давать заднюю было поздно. – Не задирай нос, – фыркнул Се Юйчень, подгибая колени и разводя их в сторону. – Тебе следует очень сильно постараться, чтобы мне угодить. У Се моментально оказался между его ног. Опустив голову, он, дразнясь, провёл языком широкую мокрую полосу, внимательно наблюдая за выражением лица Сяохуа снизу вверх. В его глазах сверкала придурошная, самодовольная хитринка – он прекрасно знал, что делает, и ему это безумно нравилось. В неторопливых движениях его языка, в прикосновении губ к коже, было нечто такое, что Се Юйчень твердел сильнее, пока на кончике его члена не выступили первые капли смазки. – Я собираюсь взять тебя в рот, – предупредил У Се, потянувшись за лубрикантом. – Давно пора, – хмыкнул Сяохуа, чувствуя, как голос понемногу начинает его подводить. Он неровно выдохнул, пытаясь контролировать себя, когда У Се, не медля, опустился до горла. Его рот был прекрасным: горячий, влажный и узкий. Он работал языком, помогал себе руками, и Се Юйчень потерялся. У Се сосал самозабвенно, а вид у него при этом был такой, словно он и сам сейчас спустит себе в штаны. Это точно из-за вина. И только потому, что у меня давно не было секса. Этот наглец позволил себе отступить в тот самый момент, когда Се Юйчень почти был готов кончить. – Ты дразнишь меня?! – недовольно простонал он, борясь с желанием протянуть руку и ткнуть мальчишку обратно. – Просто хочу уточнить, – У Се вытер рот свободной рукой, второй продолжая неторопливо-мучительные движения. Его дыхание касалось нежной кожи, и это было невыносимо. – Позволишь ли мне тебя трахнуть, и действительно ли это всё сойдёт за частичную оплату? Ты издеваешься? – …да, – сквозь зубы прошипел Сяохуа. Ему до безумия сильно хотелось продолжения, и он ничего не мог с собой поделать. Тело неконтролируемо подавалось мелкими точками, но стимуляции всё ещё было недостаточно. – Отличненько! – У Се широко ухмыльнулся, наконец-то показав прячущегося за маской невинности старого мафиозника. – Тогда я растяну тебя пальцами. Будь так любезен, потерпи немного, и не кончай, ладно? Се Юйчень хотел съязвить, но не успел подумать – смазанный палец У Се начал давить аккуратно, но неотвратимо. Трогал его изнутри с исследовательским интересом, и некой отстранённостью – прекрасно понимал, что в этом деле подсказок ему давать не будут, и потому сразу искал, как именно будет лучше применить все его наработанные навыки. Надо признать, он действительно знал своё дело, растягивая щадяще, и при этом неумолимо. Он подталкивал к краю снова и снова, отступая лишь когда Сяохуа казалось, что вот сейчас он получит свой первый за сегодня оргазм. – Вставляй уже, – вымученно выдохнул Се Юйчень. – Или дай мне кончить. Я не могу больше. – Как скажешь, господин Се, – хмыкнул этот ублюдок. У Се устроился поудобнее, и толкнулся на пробу медленно. Растяжение было терпимым, но держаться дальше не было никаких сил. Сяохуа почувствовал, как пальцы на ногах начали поджиматься, и затем… В фермерском домике Железного Треугольника было тихо. За окном шумели водопады, шуршал листьями лес, и иногда откуда-то издалека доносилась ночная птичья возня. Ничего необычного. Сяцзы лежал на гостевой кровати в липком холодном поту. Чувствовал он себя так, будто его пожевали и выплюнули с десяток кровавых зомби. Дыхание никак не хотело восстанавливаться, а артериальное давление словно стремилось преждевременно отправить его на Небеса. Рядом, так близко, что они соприкасались кожа к коже, мирно посапывал Сяохуа. Всё было нормально, всё было как обычно – они вместе с Сюсю приехали в гости на праздник возвращения Сяогэ домой, пили вино, ели вкусную еду, а потом смотрели на звёзды. И вот на тебе. Приснится же. Всякое. Неприятное. Даже хуже, чем самый страшный ночной кошмар, или сонный паралич. Сяцзы медленно выдохнул. Всё, что ему было нужно – успокоиться, перевернуться на бок, уткнуться лицом между лопаток своего любимого мужа, и уснуть снова. Он ещё раз прокрутил эти действия в своей голове. Успокоиться. Уткнуться. Уснуть. И не в коем случае не думать о… – Что случилось? – послышалось сонное от Сяохуа. – Ты пыхтишь как древний паровоз. «Ответь, что всё нормально» – сказал Сяцзы сам себе: «Просто скажи, что приснился кошмар». Но когда он открыл рот – только и смог, что выдавить: – А если бы У Се предложил тебе переспать с ним в счёт долга, ты бы переспал? … Сяохуа не отвечал очень долго. Можно было бы решить, что он просто уснул, так и не дождавшись ответа, но Сяцзы прекрасно видел эту закаменевшую спину, и почти физически чувствовал Этот Взгляд. – Нет. – наконец очень жёстко ответил Се Юйчень. – И я не хочу знать, почему тебе пришло это в голову, в три часа ночи. Есть ещё вопросы? Если позориться – то до конца. – Ты любишь меня? Сяцзы ожидал чего угодно – кроме того, что Сяохуа наконец повернётся к нему, со взглядом, полным вселенского терпения. – Я люблю тебя, – медленно сказал он. – Я не стану спать с У Се, тем более в счёт долга. А если хочешь знать, что я хочу с тобой сделать: я хочу откусить тебе голову, сделать чучело, и таскать с собой, чтобы ты оставался красивый и всегда молчал. Ещё вопросы? – Мне просто сон дурацкий приснился, чего ты начинаешь, – Сяцзы подвинулся к нему, поцеловал в плечо, в щёку, в наморщившийся нос, и затем в губы. От сердца немного отлегло. Ночь ещё не закончилась.