Любовные интриги в мире богов

В Небесной столице слухи распространяются так быстро, словно волна пожара в сухостое. И то, что было с утра личным делом, к вечеру уже становиться достоянием божественной общественности. Совершенный владыка Сюаньчжэнь и совершенный владыка Наньян удобно устроились на резных деревянных креслах с мягкими подушками, медленно попивая теплый чай и любуясь мерцающими в темноте звёздами. — А ты слышал, что Повелитель ветра и генерал Пэй тайно встречаются? Му Цин, элегантно удерживая пиалу, инкрустированную перламутром, сделал глоток и покосился на собеседника. — Да ну! Твоему превосходительству голову напекло сегодня? Скажешь ещё такое… Фэн Синь метнул на него странный взгляд со смесью удивления и недоверия. — А что? — продолжал генерал Сюаньчжэнь, наливая себе новую порцию дымящегося чая, — Просто слух, похожий на правду. Разве нет? — Какая ещё правда? Ты хоть в своем уме? — генерал Наньян никогда не был особенно сдержанным, поэтому всплеснул руками от негодования, расплескав по полу содержимое пиалы, — Думаешь, что Водяной самодур закрыл бы на это глаза? На то, что его драгоценный брат встречается с генералом, не пропускающим ни одной юбки мимо себя? Му Цин поставил пиалу на рядом стоящий столик и скрестив руки на груди, старался удержаться от закатывания глаз. — А вот ты, я посмотрю, на задании слуха лишился? Сказал же, что они встречаются тайно. Тайно — значит не открыто… — Да понял я, понял, заткнись уже! — К сожалению, если я заткнусь, то ты не сможешь меня дослушать. Совсем не интересно? Му Цину всегда хотелось больше раззадорить смурного Фэн Синя и подсознательно вывести его на большие эмоции. — Ну говори уже, — не выдержал генерал Наньян, — С каких это пор Мингуану нравятся мужчины? — Так вот, — у Му Цина недобро блеснули глаза и он придвинулся чуть ближе, — смотри как удобно получается. Повелитель ветра тот, кто в совершенстве владеет техникой перевоплощения, к тому же духовных сил у него хоть отбавляй. Ходят слухи, что генерал Пэй встречается с Повелителем ветра только когда тот в женском обличие, а в мужском — полностью игнорирует. У Фэн Синя будто закрутились механизмы в голове и тот уставился в одну точку, пытаясь прикинуть на реальность слова Му Цина. Этот паршивец всегда выделялся своей внимательностью к деталям, и если он хотел докопаться до сути дела, то действительно умело этим пользовался. Ответ, озаривший его сознание, не заставил себя долго ждать. — Да ты что-то видел, так? — на эмоциях выпалил Фэн Синь, ударяя себя по коленям, — Рассказывай давай. Му Цин пожал плечами и развернулся к собеседнику, наклоняясь ещё ближе и ехидно улыбаясь. — Может и видел, а может и нет… — Да ты хуже базарной бабы! — Ой-ой, меня осуждать всегда горазд, а самому ведь все равно интересно. Фэн Синь замолчал, не в силах найти цензурных слов для этой бесячей бестии. После разговора прошел день. И весь этот день Фэн Синь провел в Столице бессмертных, носясь между собранием во дворце Небесного Владыки и дворцом Линвэнь в поисках нужных свитков, которые где-то затерялись. Дело в том, что в последние дни на Юго-Востоке разбушевалась неизвестная нечисть и чтобы откопать информацию, и как-то решить эту проблему, потребовалось чрезмерно много сил. Весь день был утомительным и загруженным, и Фэн Синь бегал как взмыленный, но к вечеру вломился во дворец Сюанчжэня, и как ни в чем не бывало, начал повышать на того голос. — Какого хрена! Да какого же хрена? Зачем ты мне вчера рассказал этот бред, мне теперь везде мерещиться эта мерзость! Му Цин сидел на том же кресле, что и вчера, изящно закинув ногу на ногу, вглядываясь с лёгким пренебрежением во взволнованное лицо Фэн Синя. — Чего разорался? — Генерал Сюаньчжэнь вальяжно перекинул длинные блестящие волосы с одной стороны на другую, скрестив руки на груди и по старой доброй привычке театрально закатил глаза. — Объясни как следует в чем я опять перед тобой виноват, а не ори на пороге. — Кхм, дело все в этих… — Фэн Синь даже начинать не хотел эту тему, однако, чувствовал, что не сможет сегодня уснуть не узнав больше информации. С каких пор ему вообще было дело до чужих постельных приключений? Полнейший вздор! — Всему причина Повелитель ветра и генерал Мингуан. — О, и что же с ними не так? — Это ты скажи, что с ними не так! Я теперь в глаза им смотреть не могу! — Оу, вот как, — протянул Му Цин, довольствуясь своей работой, — ты все-таки стал свидетелем чего-то интересного? — Я… я не знаю! Но они уже меня порядком раздражают, даже побольше тебя. Му Цин притормозил с взаимными обвинениями — ему сейчас было куда любопытнее набраться новых слухов. — Так что ты видел? Говори уже, иначе я сейчас засну. Фэн Синь все ещё стоял при входе, пытаясь успокоиться. От его нерасторопности Му Цин взвелся ещё сильнее, поэтому подошёл и подтолкнул к соседнему креслу, наливая ароматный травяной чай. — Садись уже и давай рассказывай все по порядку. Му Цин порой казался не таким уж плохим слушателем, если мог сдержаться и не открывать своего рта, когда того не требовала ситуация. — Весь день я был в Столице, — начал Фэн Синь, глядя куда-то себе под ноги, все ещё сидя в напряжённой позе и потирая лоб, — и весь этот проклятый день я возился с гребаными свитками, которые дворец Линвэнь прятал где-то в ужасной заднице, не в состоянии их найти в короткие сроки! Му Цин понимающе покачал головой, мол, «да, тоже было». — И на каждом шагу мне попадались эти двое чертовых уток-мандаринок! — Что? Прямо они в твоих глазах уже утки-мандаринки? Фэн Синь издал что-то нечленораздельное и вероятно не очень цензурное, подпирая одной рукой голову. Этот разговор явно не давался ему легко. — Зачем ты влил это дерьмо мне в уши? Ну зачем! Я каждый раз ловлю их взгляды друг на друге и слышу то… что не должен воспринимать превратно. Они же всегда, мать их, такие! — Просвети меня, мученик, — в голосе Му Цина слышался сарказм, замешанный с нескрываемым интересом. Тон не был похож на его обычный — это были не привычные ядовитые стрелы, а скорее переливающаяся соловьиная трель. В ответ Фэн Синь вновь что-то неразборчиво пробурчал, но затем собрался с мыслями и кратко описал тревожащие его разум события. Когда собрание во дворце Шэньу только закончилось и все небожители разбрелись по своим делам, так уж вышло, что Фэн Синь шел прямо за шагающими плечом к плечу Пэй Мину и Ши Цинсюаню. И все было бы не так плохо, пока Повелитель ветра снова не ляпнул какую-то дерзость в адрес генерала, а тот в свою очередь предложил доложить его брату. — И знаешь, что Цинсюань ему сказал? Му Цину явно доставляло удовольствие слушать все, что сейчас говорил Фэн Синь. Пускай он и не подавал вида, но невзначай придвинулся чуть ближе, склонив голову. — Он предложил генералу его наказать самостоятельно. Теперь уже Му Цин был бледнее обычного и чуть дрогнувшей рукой подобрал пиалу со столика, сделав один нервный глоток. — Ты уверен… что тебе не послышалось? Фэн Синь не был особым знатоком в любовных делах, а обсуждал подобные темы с кем-то и того реже, чем раз в сто лет. Но что касается Му Цина, с ним почему-то это обсуждать было ещё более неловко. — Да уверен я, уверен! Они точно… того самого! Когда бледность Му Цина вернулась в свое обычное состояние, он усмехнулся и встал с места, поправляя одежды: — Раз они… того самого, тогда мы можем… — Нет, а ну закрой свой рот, — резко пресёк его Фэнь Синь, — я знаю что ты можешь сейчас предложить! — Да ладно, не будем мы никого ничем шантажировать, — пускай голос Му Цина был спокойным, однако, взгляд загорелся чем-то недобрым, — мы можем просто немного поразвлечься. В свои молодые годы они оба были обделены возможностью повеселиться от души, но в последнее время эта парочка довольно часто проводила время вместе, коротая вечера. Они все так же препирались и показно ненавидели друг друга. Однако, все эти повседневные разговоры за чаем или вином, обсуждения того, как прошел их день за едой, приносили в их взаимоотношения нечто невообразимо положительное. Конечно, сами они даже под страхом смерти никогда бы не признались, что это было по особенному комфортно. Двое генералов верхних небес решили сделать ставку. Фэн Синь был уверен, что генерал Пэй вкусам своим изменять не может и выбирает проводить ночи любви с Повелителем ветров в женском обличии. А вот Му Цин был уверен в том, что как раз дело было в природном обаянии Циньсюаня, который и в своем истинном обличии смог посоревноваться в обольщении с уважаемыми дамами и запросто пленить сердце Пэй Мина. Следующим вечером, когда сумрак спустился на Небесную столицу, и большинство благочестивых небожителей разбрелись после тяжёлого дня по своим, сверкающим в лунном свете дворцам, у двух богов войны особая работа только началась. Сидя под раскидистыми цветущими магнолиями, притаившись в пышных кустах возле дворца Мингуана, Фэн Синь выглядел очень недовольным и насупленным, как выжидающий добычу сыч. Как вообще его занесло сюда в столь поздний час? Разве он похож на бездельника, которому нечем заняться? — Му Цин… Му Цин, какого же хрена ты молчишь, заснул там что ли? — обратился он по духовной связи, приложив два пальца к виску. — Заткнись, идиот, и не отвлекай, — в ответ послышался голос точно змеиное шипение, — Скоро, уже скоро. И правда, через мгновение возле ворот появилась неприметная фигура девушки, облаченная в длинный плащ. С первого взгляда можно было подумать, что кто-то потерял дорогу домой в витиеватых улицах столицы, и теперь плутает, однако, шаг её казался чересчур сосредоточенным. Можно было бы сказать, что она точно знает себе цену и не испытывает растерянности, но не желает быть обнаруженной, оттого осторожна. Когда фигура подошла ближе к золотым воротам, они быстро распахнулись, и та прошмыгнула туда так быстро, точно лист, гонимый порывом ветра. Пока что все шло по задуманному плану. Как только Фэн Синь взмыл на высокую стену, то увидел, как Ши Циньсюань в образе молодой девушки, скинув плащ на плечи, направляется ко входу во дворец. — Так что, что там? — сидящий в своем дворце Му Цин преисполнился нетерпения и теперь пальцами стучал по столешнице, усугубляя нервозность в голосе, — он правда в женском обличии? — Да, все так, — отчитался Фэн Синь, но попутно начал возмущаться, — только вот что скажи мне, почему я здесь за тебя отдуваюсь? Это вообще твоя идея была, если не забыл. — Ой, да просто признай, что тебе было бы сейчас скучно сидеть у себя в покоях, — Му Цин попытался сменить тему, — А так вот, пользы от тебя тут больше будет, чем когда либо. — Ты!.. Не успел Фэн Синь договорить и обменяться любезными колкостями в их привычном стиле, как до его чуткого слуха донеслось что-то. Да какого же хрена?! В один момент Фэн Синю конкретно поплохело, ведь то, что он услышал, было не чем иным, как заглушенным стоном. Его щеки запылали от злости, кулаки сжались, а глаза плотно зажмурились. Переведя дыхание, он резко открыл их, сверля одну точку взглядом и вновь приложил пальцы к виску. — Му-блять-Цин! — Что случилось? — от его голоса с усмешкой, что невероятно выводил из себя, пробирало до костей, но сейчас Фэн Синю было не до этого. — Он… они, они там…! — Что, правда? Да неужели! А ты точно уверен, что видел? — Я… не видел, я слышал! Вновь пошла в обиход грубая брань для объяснения сложившейся ситуации, но почему-то от всего происходящего голос Му Цина становился все более заинтересованным и взволнованным. — Чтоб я ещё раз с тобой повелся! — проревел Фэн Синь, нервы которого уже были так сильно встревожены происходящим непотребством, что вены вздулись на лбу. — Ну так ты уже восемь сотен лет говоришь одно и тоже, не думал, что это уже в привычку переросло? — Хорош болтать! Что мне делать? — А голос мужской или женский был? — Я не знаю! Я итак уже впечатлился с головой, с меня хватит! — Стой-стой, пока не увидишь, это не считается! Фэн Синь мог бы легко соврать о том, что видел, но к сожалению, это не было в его характере. Спор проигрывать этому выскочке тоже не хотелось даже из принципа. Все же ему пришлось собраться и спуститься со стены, проследовав по слабо освещенной дороге меж деревьев, направляясь в предполагаемую нужную сторону. Все подобные постройки Небесной столицы сооружались по схожему образцу, исключением являлось лишь убранство под стать каждому божеству. Поэтому Фэн Синю не составило труда найти нужное крыло с внутренними покоями. И чтобы не раскрыть себя, он вновь взмыл в небо, теперь уже для того, чтобы подняться на крышу и свеситься вниз, цепляясь за карниз ногами, подобно летучей мыши. Однако, стоило ему только опустится и устремить взгляд в ожидаемо нужном направлении, как он резко, с поражающей скоростью, запрыгнул обратно на крышу и вновь зажмурился. В голове послышался еще более раздраженный, но все же прохладный голос: — Эй, ну чего там? Мне же тоже интересно… От Фэн Синя донеслись вновь только ругательства, но и из них было ясно, что тот увидел нечто до крайности неприличное. Он не стал ничего объяснять и поспешил покинуть окрестности дворца Мингуана. — Да я… да они! Они там это… ну да, того самого! Фэн Синь стоял снова в дверях дворца Сюанчжэня как вкопанный и пытался подобрать слова, пока сам Му Цин не сдвинул его с места и не усадил в кресло. — Да-да, понял я, понял! — затараторил он в нетерпении, — какое обличие? — Мужское… — Серьезно? И что они делали? Фэн Синь тогда лишь заглянул в окно, страшась увидеть обнаженные женские формы, однако, он увидел не то, на что рассчитывал и теперь сгорал не от стыда и страха, а от кипящей, как лава вулкана, злости. Казалось, что он скоро взорвется, и эта волна погребет под собой остатки самообладания, тогда уж новой драки не миновать. — Ещё одно слово и я тебе вмажу, заткнись и слушай молча. Уже налитый Му Цином чай дымился на низком столике, а сам он сидел, откинувшись на спинку кресла, всматриваясь в стремительно краснеющее лицо Фэн Синя. — Как только я спустился вниз, то увидел… Му Цин выгнул бровь, нетерпеливо вопрошая: — Да что, что ты увидел?! — Один лежал вот так, — Фэн Синь показал нечто горизонтальное руками, — а второй вот так, — теперь нечто вертикальное и … — Ничего не понятно! — в конце концов не выдержал Му Цин и взорвался первый, — Из тебя самый бездарный рассказчик, которого мне когда-либо доводилось слушать! Казалось, что терпение Фэн Синя все же давало трещину и теперь он готов был ответить на его слова ударом в челюсть. Он быстро вскочил на ноги, но Му Цин так же быстро среагировал и поднялся следом, готовый отразить нападение. Однако, когда Фэн Синь подошёл ближе, то за этим ничего привычного не произошло. Он лишь грубо дёрнул Му Цина на себя, и они не удержали равновесия и весьма нелепо повалились на скользкий пол. Фэн Синь придавил Му Цина своим телом и схватил его руки одной своей, уверенно удерживая над головой. Они тяжело дышали от прилива ярости, их лица были так близко, а глаза блестели от сильно сдерживаемых эмоций. — Вот, вот так! Вот так все и было… Фэн Синь нависал сверху, смотрел в светлые глаза и только через несколько мгновений осознал, насколько пунцовым было лицо Му Цина. Тот мог без затруднения сбросить с себя Фэн Синя, если бы захотел, но почему-то этого не делал. Он лежал наоборот подозрительно смирно, что вызывало некоторое смятение. Однако, это замешательство не длилось долго. Му Цин отвёл взгляд куда-то в сторону и приказным тоном произнес: — Не шевелись! Тело Фэн Синя напряглось, как натянутая струна, ведь этот ублюдок впервые разговаривал с ним именно в таком тоне. — Если двинешься хотя бы на цунь, я убью тебя… Практически прошептал Му Цин, прикрыв глаза, брови сошлись к переносице и весь вид был его крайне напряжён. Фэн Синь замешкался с ответом, но все же не стал перечить. — Хорошо, я не… я не буду двигаться… Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Му Цин открыл глаза, и теперь они вновь смотрели друг на друга. К удивлению Фэн Синя, Му Цин больше не источал ауру раздражения, очень послушно молчал, и несколько опасливо оглядывал его, будто делая это впервые. Фэн Синь не мог полностью понять, что происходит с идиотом, который лежит сейчас под ним, но было очевидно, что он сделал что-то не так и теперь… Теперь отчего то его сердце ускорило бег, а рука, удерживающая Му Цина на месте, сжалась чуть крепче. В ответ послышалось недовольное мычание, сквозь сжатые губы, но взгляда тот не переводил. — … и что же мне делать? Спросил Фэн Синь, наклоняясь ещё ближе, они почти соприкасались кончиками носов. — Что делать? Му Цин вторил ему рассеяно, будто бы и сам не знал, сам не до конца понимал, что здесь происходит и как они оказались в таком странном положении. — А чего ты хочешь? Голос был таким слабым, будто все силы покинули его, а тело было безвольным. — Я могу тебя поцеловать? Спросил Фэн Синь неожиданно и еле слышно, будто не давая отчета своим словам. Да, это то, чего он хотел сейчас больше всего — заткнуть его любой ценой. В одно мгновение Му Цин будто проснулся ото сна — его взгляд забегал по комнате, он попытался высвободить руки. — Кто… кто вообще о таком задает вопросы? — он все же не устоял и вновь закатил глаза, — если хочешь, зачем спрашиваешь?! Фэн Синь кивнул, сократил оставшееся расстояние и аккуратно коснулся его губ, на которых чувствовался лёгкий привкус чая. Такой же свежий, такой же теплый, как этот поцелуй. Кто знает сколько пройдет времени, прежде чем Небесная столица пополниться новыми слухами о двух богах войны, что вечно цапаются при свете дне и тайно встречаются под покровами ночи.