Перерыв

— Чего ты застыл? Опять всё самому делать? — вполголоса бормочет Харрис, делая паузы между предложениями, привыкая к половине от всего размера своего оригинала, что держит его бёдра мёртвой хваткой. Но держит скорее неуверенно, ибо последующих действий нет. Лололошка — тот, что лежит животом на столе — слегка ёрзает, желая войти глубже, пока пальцы не сжали его ягодицы сильнее, оставляя следы от ногтей. Но Джон не хочет останавливаться и ждать, когда к Голубому-Шарфику придёт озарение, что он собирается потрахаться с самим собой, и не стоять столбом, пялясь на обнаженную спину. Ло хмурится, когда его копия смотрит на него через плечо с таким же выражением лица. Обоим нужна перезарядка чтобы двигаться дальше. Чтобы дальше разоблачать церковь, Искру, скинт, Отца, находить ответы на все интересующие две одинаковые головы вопросы. Они, в конце концов, герои, добровольно пришедшие в Архей для решения проблемы всея вселенной! Но от постоянных драк с заражёнными чудовищами уже ломит спину. Только Лололошка совсем не имеет опыта в сексе. Он не хочет даже спрашивать, как и при каких обстоятельствах Джон Харрис успел познать, как казалось, все прелести этого занятия. Да и думать об этом становится не по себе: в голове вырисовываются картины, отнюдь неприличные, с участием его рыжей копии в разных позах. А вдруг он читает мысли?..Умеет удивлять. Мироходец [Ло] вспоминает, о чём ему говорили люди из настоящего Хэнфорта, что касается темы секса, а после резко дёргает руки на себя вместе с бёдрами другого мироходца, на что получает приглушённый болезненный вскрик. Джон хлопает того по кисти руки, шипя что-то тихо, несвязно, и точно агрессивно. На глаза Ло попадается оранжевый шарф, лежащий на краю стола, и думает, что завязать ему первым делом: руки или рот? — Ты такой грубый. Это, что, моё наказание?.. — Шепчет JDH, зная, что никакого ответа не последует — он будто со стеной разговаривает. Харрис привыкает к чувству заполненности, вновь повторяя попытку самостоятельно и правильно доставить себе удовольствие. Джон очень нетерпелив сейчас. Он снова оборачивается на Лололошку, дабы увидеть, чем он занят. Дейвидсон наматывает шарф вокруг рук двойника, которые тот добровольно завёл за спину, и завязывает неаккуратный бант. После вновь хватает упругие ягодицы и медленно направляет их к себе, смотря то на них, то на лицо внезапно замолкшего Джона. В голове пусто. Что он вообще делает? Какие демоны завладели его телом? Их телами. Трахаться в доме без крыши было самым гениальным решением. Тем не менее, он уже ищет нужный угол внутри лежащего под ним тела. Он двигается внутри учёного медленно и аккуратно. Даже при воздействии характера Джона на его собственный, Лололошка остаётся Лололошкой. Осторожным ко всему живому, любящим и терпеливым. Хотя сейчас он и жалеет о том, что не завязал Харрису рот: стонет он бесстыдно и громко, будто специально стараясь привлечь чужое внимание. Лишь бы не разбудить Невера — он быстро окажется в первом ряду! Постепенно темп нарастает. Джон двигается навстречу члену Ло, а тот сжимает от напряжения его задницу. Наклоняется чтобы рассмотреть чужое покрасневшее лицо и закрытые в удовольствии глаза. Оранжевые очки уже давно сползли с переносицы на кончик носа. Голубые наровят повторить за ними. Лололошка сбился со счёта времени, да и перенастроить себя на новые обозначения ещё не успел, что добавляет сложностей. Хотя, какая уже разница? В глазах медленно плывёт. Сдавленный стон слетает с сжатых губ мироходца, движения становятся более резкими, загоняя член глубже и глубже. Междумирцы кончают одновременно и, что иронично, одинаково. Тела обмякли. Ло не спешит выходить из второго и, облокотивший на стол, часто дышит. Смотрит на расслабленного лежащего Лололошку. На лице Харриса блаженная улыбка.