🪽

      — Знаешь, Жень, тебе уже давно пора понять, что мир не такой сладкий и хороший, каким ты его себе представляешь. Даже ведьмы не в безопасности.       Протянув девушке чашку с чаем, Кирилл спокойно выдохнул, наблюдая, как та делает пару глотков. Промокшая до нитки, ибо она, убегая, даже не открыла зонтик, Оленёва чуть потрясла головой, откидывая тяжёлые мысли. Что-ж, она живая, целая, это уже хорошо. Осматривая свои пальцы, она снова подняла голову, глядя в чужие ореховые глаза. Удивительно, как быстро Кирилл приехал по первой её просьбе.       — Я понимаю. Но… Мне показалось, что это важно.       — Раз это важно, что нового ты узнала? Рассказывай. Нас учили базовой психологии, и ещё немного гипнозу, поэтому я смогу достать из тебя даже то, что ты могла забыть. — Улыбнувшись, показывая все 32 зуба с немного кривым левым клыком, мужчина присел перед ней на корточки, поправляя чужое пальто.       Она никогда особо не ходила по гостям. Но ей было приятно, что Вишневский позволил ей остаться у него и обсохнуть. До её дома ехать очень, очень далеко, в такси она бы ощущала себя дискомфортно, очень дискомфортно. Казалось, будто даже сейчас она всё ещё ощущает этот пронзительный, тяжёлый взгляд.       — Он сказал, что ему нужна помощь. Что ангелы сейчас терпят не самые лучшие времена, и им нужна ведьма, которая бы лечила их и подстраховывала. Неужели у котов нет ведьмы? Им обязательно нужна я?       — Интересно… Я слышал об этом. Это такой-себе симбиоз. Достаточно прикольное явление. Это похоже на то, как пауки заводят себе лягушек. Лягушки едят насекомых которые разрушают яйца и гнезда пауков, а пауки заботятся о лягушках и помогают им.       — Во-первых, моя бабушка так работает на четвёртую стаю. Во-вторых, ты что, только что сравнил меня и мою бабушку с лягушками? — Нахмурившись, девушка фыркнула, сложив озябшие руки на груди, наблюдая, как по смуглому лицу Кирилла расплывается довольная улыбка. Ему, кажется, совсем не стыдно.       — Это нам на руку. Представь, что ты сможешь пронюхать, находясь прямо внутри стаи? Тогда мы сможем продвинуться дальше и узнать, что у них там происходит. Этому Владу я не доверяю. Он и врать может.       — А я что, не совру?       — Нет, конечно, мужчинам редко можно ждать правду от ведьм… Но я думаю что тебе самой не захочется это делать. — Встав с корточек, Вишневский отряхнул колени, забрав у неё пустую чашку. И правда. Врать Евгения не собиралась, ей это просто не нужно.       — Я не собираюсь лезть в стаю… Кошек! Не хочу снова видеть эту страшную морду…       — А кто заставляет тебя идти туда? Есть ещё четыре стаи, ближайшие, куда ты можешь пойти. — Показав четыре пальца, Кирилл медленно начал загибать их, перечисляя. — Собаки, волки, голуби и пауки. Голубей мы можем отмести, там твоя бабуля. Тогда три, собаки, волки и пауки. Итак, сектор приз на барабане! Что же выберет наша полоумная ведьмочка, сунувшаяся одна на встречу с котом?       — Я не знаю! — Получив небольшой подзатыльник от неё, Кирилл тихо посмеялся, потерев макушку кудрявых волос, выдохнув. Прикрыв глаза, Оленёва тихонько продолжила говорить. — Мне стоит сходить ко всем, узнать что там происходит, и уже тогда сделать вывод.       — Прекрасно. Но на этот раз ты не пойдёшь одна, поняла меня? Нам не нужен тут твой труп.       Помотав головой, девушка тут же закивала, соглашаясь. Ведь не отстанет же. И всё равно, что она привыкла всё делать одна. Сейчас и правда кажется разумным держать рядом того, кто может помочь ей. Пусть она и сама пока не уверена в намерениях Кирилла.

***

      — Здравствуй, бабуль! — Громко крикнув, Женя сняла с себя пальто, поместив его на аккуратную светлую вешалку. — Я не одна, сразу говорю!       — О-х-х-х, кого же там нелёгкая принесла, моя дорогая… Приве-… — Зайдя в коридор, женщина вскинула светлые брови, увидев сбоку от Евгении Кирилла. Переведя взгляд сначала на него, потом на неё, затем снова на него, она приподняла тонкий носик, хмыкнув. — Я думала тебе ещё рано проводить этот ритуал, а ты уже выбрала жертву? И даже сам пришёл, не связанный и в сознании.       — Что-о-о? — Густо покраснев, заметив недоумение, а затем немного наглую лыбу на лице Кирилла, Оленёва помахала руками, начиная чуть глупо хихикать. — Нет, нет! Это мой друг! Напарник!       — Я спас ей жизнь. Дважды. — Показав пальцами знак «пис», Вишневский показал зубы уже Светлане, стараясь таким образом улыбаться шире. Ему казалось, что так он выглядит добрее и вызывает больше доверия у явно агрессивно настроенной ведьмы. С такими шутки плохи.       — Хм. — Чуть расслабив плечи после одобрительного кивка внучки, женщина поправила тонкий халат, прикрывающий её фигуру, закрывая сильнее вырез на груди, совсем захлопнув наглухо края халата. — Проходите, дети, не стойте на пороге.       Пройдя глубже в квартиру, она присела в зале, закинув ногу на ногу, ожидая их. Ждать долго не пришлось. Две минуты шуршания в коридоре, и вот они уже зашли. Женя сразу же села напротив бабушки, рукой опустив рядом с собой мужчину. Она до этого точно несколько раз убедилась, что он знает, как себя вести. Не быть громким, глупо не шутить, не вызывать конфликт. Тогда он, может быть, останется живым.       — Слушай, мы… По делу. Как там поживает стая голубей? — Неловко улыбаясь, девушка перебирала пальцы, не отводя взгляда от женщины.       — Голуби? Прекрасно. Однако…       -…Сейчас смутное время. Думаю, вы точно знаете, что происходит, верно? — Кирилл подал голос, перебивая её. Однако, не похоже, чтобы Светлана выглядела раздражённой. Она слегка наклонила голову, с удивлением подняв брови.       — И правда. Я слышала, что происходит. Однако много я вам не расскажу, дети. Михаил в последнее время сам не свой. — Помотав головой, она потёрла переносицу. Видно, что даже она уже устала от этого. — Он ходит еле живой, почти не общается с другими голубями. Стая в шоке, что их вожак так себя ведёт. Конечно, он и прежде не был особо общительным и активным, всегда занимался только своими делами, но сейчас даже про его шмотки особо не слышно.       — Так… Что ты думаешь по поводу Смерти? Ба, это серьёзно.       — Ну что я могу тебе сказать, Жень? Этого стоило ждать. Ангелы слишком заигрались. Похоже, их Бог решил их покинуть.       Взяв телефон, Светлана осторожно поправила прядь длинных белых волос, глядя в экран, открывая диалог с Мишей, вчитываясь в последнее отправленное им сообщение.

***

      Держа в руках телефон, парень спокойно лежал, в пижаме, прикрытый одеялом лишь до пояса. С ванной доносился лёгкий шум, от которого Каспийский еле улыбнулся, поправляя не прилизанные лаком волосы, предвкушая прекрасный вечер. Они давно нормально не отдыхали вдвоём. Раз уж вокруг происходит дикий пиздец, так надо наслаждаться жизнью, словно в последний раз. А может это и есть последний раз?       Откинув прочь и телефон, и тяжёлые мысли, Миша закусил губу, глядя, как из дверного проёма выходит знакомая высокая фигура. С мокрыми кудрями до плеч, Давид так же улыбался, прикрывая пояс полотенцем. Подходя ближе, садясь рядом с ним на кровати, мужчина провёл ледяными от воды пальцами выше по огненно-горячему тонкому бедру, приподнимая край домашних широких шорт. Он с упоением наблюдал за тем, как бледная кожа покрывается мурашками, и не мог наесться этим видом.       Вытянув к нему руки, Михаил прижал кота ближе к себе, проводя ладонью ему по мокрым кудрявым волосам. Вглядываясь в серые глаза, парень еле ощутимо сладко выдохнул, другой рукой взяв чужую ладонь, пролезая пальцами Давида совсем глубоко под шорты, рвано выдыхая от ощущений.       — Слушай… Давид. Я хочу… Кое-что тебе рассказать. — Ощутив, как у него стучит сердечко, Давид с упоением облизнулся, ткнувшись лбом ко лбу Каспийского. Ожидающе, Лукин ждал, когда тот продолжит. — Это по поводу… Моего первого убийства. Я хочу… Чтобы ты знал. Я хочу чтобы ты разделил со мной и свою историю тоже. Я тебя люблю.       Копаясь в чёрных волосах пальцами, Михаил аж ахнул, когда ощутил, как над ним сверху нависла крепкая, пусть и достаточно поджарая фигура. Ощущая чужое горячее дыхание, Миша ждал, что Давид поддержит его нежными словами… Но Миша застыл, услышав тихое хихиканье. В полумраке глаза Давида горели каким-то страшным, пронизывающим до самых костей, ощущением. Не понимая, что случилось и что такого он смешного сказал, Миша уже нахмурился, открывая рот, как внезапно ему на губы положили тяжёлую ладонь, с хрустом пережимая челюсть.       — Знаешь… Я и не думал, что ты заикнёшься об этом. Моя маленькая, невинная голубка… Да с таким ярким, громким, и грязным первым убийством. Но это же была случайность, так ведь? — Сделав грустное лицо, чуть надув губу, Давид через секунду снова расплылся в довольной улыбке, глядя на то, как хрустальные, от какого-то животного страха, взявшегося из неоткуда, глазки, покрываются тонкой мокрой пеленой, переливающейся от тяжёлого лунного света из окна. Убрав руку, Давид с мурчанием провёл пальцами ниже по плечу Каспийского.       — Откуда ты…       — Интересно. Неужели никто так и не догадался? Я был первым. Я знаю всё, что знал он. Я был его правой рукой. И у меня есть каждая запись. О каждом ангеле. Открываться мне — это как кидать монетку в пустой фонтан. Бесполезно. Однако, мне правда интересно… Ты действительно сошёл с ума так плотно?       -…Что?       — Ах-ха-ха… Глупенький, глупенький ты! Ты думаешь я буду со слезами слушать твои рассказы, что тебя на самом деле зовут Вадим, и ты забрал личность своего брата? Отчасти это, конечно, так… Честно, я даже смеялся, когда Смерть рассказывала мне об этом. — Ты и правда забрал личность своего брата. Однако… Ты никогда не задумывался, почему тебе так легко даётся его образ, его привычки, повадки, не смотря на то, что вы почти не общались по-настоящему близко? Почему ты так хорошо играешь, а? Ты, конечно, прекрасно отыграл типичный сюжет из фильма о краже личности своего близнеца, но я хочу сказать тебе кое-что, мой хороший…       — Давид, ты меня пугаешь… Слезь с меня, пожалуйста, я не понимаю о чём ты! Ты знал? — Забившись в чужих руках, парень шире раскрыл глаза… Ощущая, как на его тонкую шею ложиться тяжёлая, грубая лапа, а другая с достаточно игривым упорством стягивает вниз шортики. Наклонившись ниже к его ушку, Лукин заурчал, с хрустом раздвигая чужие бёдра, кажется, совсем не замечая то, что на светлых шёлковых простынях начали появляться небольшие мокрые пятна.       — Вадим тогда не перепутал стаканы.