никто из нас, не останется один

Каждый раз, когда Итадори оказывался в комнате наедине с собой, в воздухе витал холод, пронизывающий до костей. Это неприятное ощущение в груди, словно рой личинок, корёжило его — перекрывая дыхание и отбивая желание хоть что-то делать. Он тонул в тоскливых мыслях, окружённый ужасом и тревогой, разрываемый внутренней злобой. Злость на себя. Он был слаб, бесполезен, словно призрак, неспособный защитить даже самого себя. В один из этих беспросветных вечеров, когда даже идея о смерти казалась пугающей и бесполезной, дверь скрипнула. Вернулся Мегуми, но этот привычный звук теперь воспринимался как звук приговора. Юджи, вбирая в себя холод, ощутил стыд за свою несостоятельность: он не смог найти в себе сил подняться и встретить друга. Глубоко стиснув в пальцах простыню, он остался в своей скорлупе. -Привет… — произнёс он с безразличием, словно это было просто слово, выданное машинально. -Привет. Как ты себя чувствуешь? — в голосе Мегуми слышалась тревога, которая на мгновение пронзила Юджи, но тут же настигло привычное… безразличие. -Нормально. — словно отказываясь принять реальность, он произносил это слово, как заклинание, надеясь, что оно действительно сработает. -Тебе заварить чай? — Мегуми пытался сохранить спокойствие, но звенящие нотки беспокойства звучали всё громче. -Нет. Спасибо. — ответ звучал бесчувственно и холодно. Невозможность взглянуть Мегуми в глаза казалась ему пыткой. Он чувствовал стыд за то, что друг, несущий свой груз проблем, заботится о нём, как о хрупком ребёнке. Каждое слово, исходящее от Мегуми, лишь углубляло бездну отчаяния внутри него. -Юджи… — Фушигуро присел на край кровати, — Что-то не так? Тебе плохо? «Не знаю. Я вообще ничего не знаю.» — Эти мысли только усиливали надвигающееся чувство безнадежности. -Нет, всё хорошо. Просто, ты уж прости. Я опять ничего не сделал сегодня. -Ах… Ты болеешь, и из-за этого организм ослаб, всё нормально. Я приберусь. Мегуми, казалось, не верил его словам. Его настойчивый взгляд пытался разглядеть истину в кутающемся в одеяло Итадори, который исчезал в своих мрачных мыслях. Что-то в его поведении смущало. Глаза потускнели, а улыбка — та, которую он видел в последний раз, была призрачной, неживой. Что-то терзало Юджи, но он тщательно скрывал свою боль, будто она была основным преступлением, за которое ему предстояло расплатиться. «Мы все изменились… Это нормально, но…» «…что-то определённо не так. Я уже который день ломаю голову, что произошло. Стоп.» Фушигуро все еще сидел рядом с Юджи, который завернулся в одеяло. Чувство горечи охватило его сердце. «Может, дело во мне.? Чем я успел его огорчить?» «А если… он догодался о чувствах и… И теперь действительно не желает меня видеть?» Словно игла, эта мысль пронзила его, оставив за собой лишь страх и отчаяние. Слова, которые он пытался подавить, теперь звучали в его голове. Итадори был когда-то источником света в его жизни, а теперь между ними возникла бездна, заполнившаяся тёмными тучами непонимания и страха. Да и сам Юджи напоминал всё больше и больше: блёклое размытое пятно. «Нет, это бред, — тихо шептал Мегуми, принимая правду, которая его душила. — Но что, если это не просто бред? Что, если я потеряю его навсегда?». -Бред…? Что «бред»? Юджи услышал шёпот Мегуми и заинтересованно повернулся к нему лицом. Мегуми захотелось ударить себя по лбу за то что начал думать в слух. Он поправил одеяло на Юджи и покачал головой. -Ничего. Он встал и направился на кухню, чтобы отвлечься приготовлением чего-то простого. Заметив, как его руки непроизвольно дрожат, он принялся за заготовку ужина, стараясь сосредоточиться. Минуты тянулись, а образ Итадори всё не покидал его. Мегуми вспомнил, как они вместе смеялись, как делились секретами и как всегда поддерживали друг друга. Он понимал, что не может просто оставить всё как есть, скрываясь в тени собственных сомнений. Юджи был для него тем, кто вытащил из оков одиночества. Тем, кто заставил растаять вечную мерзлоту вокруг его сердца… После некоторого времени приготовлений, он вернулся в комнату, решив, что пришло время поговорить. Итадори всё ещё был завёрнут в одеяло, и его голова лишь чуть приподнялась, когда Мегуми вошёл. -Эй, я приготовил кое-что покушать, — тихо сказал Фушигуро, ставя поднос на стол. Итадори посмотрел на него, и в его взгляде мелькнула искорка интереса, но затем он вновь поджал губы. -Мегуми, я… — начал он, но слова застопорились на губах. Видимо, скопившаяся в груди тяжесть мешала ему говорить. Фушигуро, чувствуя напряжение в воздухе, сел рядом и осторожно положил руку на плечо Итадори. -Слушай, я понимаю, что что-то беспокоит тебя. Просто скажи мне. Мы друзья, и я готов помочь, — произнёс он, его голос отрадал всю испытываемую нежность к этому человеку. Итадори вздохнул, а затем, казалось, его решимость вновь улетучилась. Он ещё сильнее сгорбился и отвёл взгляд в стену. -Я не хочу есть. *** Прошла уже неделя с того момента, как Итадори заболел. Организм восстановился, а вот душевное состояние- нет. Всё стало только хуже. Было трудно помыть за собой чашку, что уж там встать с кровати. После миссий, его лицо становилось еще более мрачным… Живой блеск пропал из его глаз. Да, обычно он быстро восстанавливался, но в этот раз было по другому… Мегуми был напряжён и это было очень заметно. Юджи бы хотел помочь ему, но он не понимал даже себя. Дни шли абсолютно одинаково, как по клише. Он будто смотрел чёрно-белое кино. Фушигуро нервничал и выходил каждые пол часа на балкон. Это было очень подозрительно, но в принципе Итадори давно догадался. Его больше беспокоили последствия такого времяпрепровождения. Табак расслаблял, но не помогал восстановиться. На организм парня, он действовал исключительно как депрессант. Лампа над обеденным столом, слегка покачивалась от сквозняка в квартире. На столе стоял стакан воды и тарелки со вчерашним пирогом. Мегуми тоже не стал трогать свою порцию. Аппетит пропадал каждый раз, когда Юджи отказывался от приёма пищи. Живот сжимало от голода, но самого чувства, парень не испытывал. Поэтому и не ел. Даже на просьбы Мегуми поесть, он отворачивался и отнекивался. -Ты так вообще ослабнешь. Не забыл, что эта работа требует физических сил и выносливости? -Не забыл. Я правда не хочу. Мегуми чувствовал, что он смягчается в присутствии этого парня… Это не свойственно ему… Но было абсолютно плевать на все принципы и многолетние ледяные стены вокруг его сердца, если дело касалось Юджи. -Мне кажется, стоит поесть. Сегодня на задании, ты чуть ли не с ног валился. Что происходит? -О чём ты? Что ты имеешь ввиду? Фушигуро устал и был вымотан раздумьями. Он не хотел больше биться, как птица в клетке, о свои тревожные догадки. Его это попросту начало раздражать. Он облокотился на спинку стула и посмотрел парню напротив в глаза. Кажется, тот избегал зрительного контакта. -Итадори.- совсем не мягко произнося это, он дал понять, что грядёт серьёзный разговор, — Ты прекрасно знаешь, что я имею ввиду. Что с тобой? Почему ты… такой в последнее время? — он нервно выдохнул и сказал уже мягче, — Что не так? Мегуми почувствовал, как внутренняя тревога нарастает. Весь этот разговор тянулся уже не первую неделю — что-то витало в воздухе, и Мегуми это ощущал. —Я просто… — Юджи смутился, и его голос дрожал, — Просто нужно время. Не стоит за этим гнаться. Всё нормально. Абсолютно нормально. Мегуми не мог с этим согласиться. Он крутил в голове множество возможных причин, почему его друг стал таким закрытым, но ни одна из них не казалась ему реальной. Это было больше, чем просто сомнения — это был мрак, завладевающий Итадори. —Хей… Юджи поднял взгляд и столкнулся с выражением, которое никогда не видел на лице Мегуми… Холодный взгляд смягчился, брови слегка надломились, пока его губы и скулы были напряжены… Он смотрел так на Юджи… Прямо ему в глаза, не колеблясь. Почему Мегуми выглядел так жалостливо…? Это из-за него? —Я… — смог выдавить из себя Юджи, — …устал… Мегуми кивнул. —Я знаю… Но, пойми, ты меня пугаешь… Будь честен со мной. Всегда.