Вечер откровений

В коридоре между комнатами тунов была тишина. На часах был уже поздний вечер. Сегодня у тунов был тяжелый день. Как и остальные предыдущие впрочем. Последнее время ихора становится слишком много, это заставляет волноваться и забивать голову лишними, тревожными мыслями, наполненными ужасных мыслей. Спать тоже не хочется, во сне преследуют не менее ужасные кошмары. В последнее время Астро на фоне всех переживаний и распространения ихора, ненароком может наслать плохие сны на своих друзей. Дела идут откровенно говоря не очень. Даже те, кто всегда старается поддерживать общий дух, мыслить позитивно и вселять в души своих друзей надежду - помрачнели и погруснели. Стало тише. Но эта тишина была лишь снаружи. Внутри у всех бушевало огромное количество не высказанных слов и эмоций. Никого это не обошло стороной. В том числе и Глистена. Но он честно до последнего старался верить в лучшее, хотя, порой, даже в себя не верит. И сейчас хочется выговориться, рассказать обо всех мыслях которые тревожат, хочется услышать слова о том, что всё будет впорядке. Лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями на долго в одиночестве. Это приносит лишь дрожащие руки, неприятную боль, мелкие и редкие капли крови и новые ноющие раны. Нет, так нельзя. Поэтому Глистен всегда зовёт в такие трудные моменты к себе того, кому доверяет, может без страха осуждения рассказать обо всём и получить теплые слова не умелой, но всё таки поддержки. Они всегда стараются оставаться вдвоем, когда становится плохо им обоим. Глистен всегда зовёт к себе Роджера. Всегда когда плохо, когда мысли катятся не в нужное русло. И Роджер тоже зовёт к себе Глистена, чтобы рассказать о вечно преследущей тревоге, бессонице и исследовании, которое зашло в тупик. Они помогают друг-другу, приходят в комнату одного из них и до утра сидят вместе, пока не станет легче, пока не получится снова сказать себе «ты сможешь!». Вот и сейчас, в комнате Глистена, они сидели вдвоем. По комнате разносились тихие всхлипы, шепот с некоторыми мыслями, которые проносились в голове и точно такие же тихие ответы, слова о том, что все наладится, все вернется на круги своя, дети снова прийдут в это место, ихор не будет опасен и всё будет хорошо. Они оба знают, что уже ничего не будет как прежде. Они застряли здесь навсегда. Когда-нибудь заражение ихором доберется и до них, и больше не будет даже всего того, что у них есть сейчас. Но сейчас эти лживые слова помогали вернуться в реальность. Помогали вспомнить, что они не останутся одни. Возможно. Медленные поглаживания по голове и аккуратные движения салфеткой, стирающей соленые слезы из уголков глаз и с щек - казались такими родными, правильными, успокаивающими и теплыми. Тем, что нужно именно сейчас. Без слов, поддавшись внутреннему желанию - Глистен обнял Роджера. И его обняли в ответ. Немного неловко, но приятно. Они уже обнимались и не раз, но сейчас это ощущалось по иному. Но всё ещё приятно, всё ещё хочется прижаться чуть ближе. На лбу появилось чувство, что кто-то касается его губами. И ведь правда. Короткое ощущение чужих, шершавых и немного потрескавшихся губ ощущалось даже после того, как от лица Глистена отстранились, смотря в глаза напротив. И мягко, немного неловко, слегка улыбаясь, Роджер вновь повторил, что все будет впорядке, он рядом и всегда готовь помочь Глистену. В ответ на это, получилось сказать лишь хриплое, слегка подрагивающее после слёз «спасибо». И вновь обнять, но в этот раз крепко, не желая отпускать. Хотя ладно, отпустить пришлось, чтобы получить поцелуй вновь, такой же короткий, но уже в губы. У них весь вечер и ночь впереди. Они еще не раз вернуться к тому, чтобы рассказать друг другу о своих не самых счасливых мыслях. И точно так же не раз вернуться к теплым, легким поцелуям на губах, да и просто на лице и на старых шрамах, которые давно не болят. У них целые вечер и ночь, которые они посвятят друг-другу. Так и проходят «Вечера откровений»