На грани

      Поставить мобильный на беззвучку — одна из лучших возможностей, данная человечеству. Тимофей понимал это и раньше, но сейчас стал на физическом уровне ощущать необходимость оказаться хотя бы на миг вне досягаемости.       Лиза — прекрасная девушка, с которой они прошли столько бед, недопониманий и историй, что и описать трудно. Да и чего тут говорить, если главное, что после всего этого любовь не утихала? Раньше.       Точно так же, как люди становятся ленивее, теряя необходимость двигаться на работе, так и отношения, оказывается, имеют свойство превращаться в хрупкое стекло, если их не держать в тонусе постоянными проблемами. Нет, это, конечно, не аксиома и даже не частый случай. Просто Тим понимал, что в их с Лизой союзе выходит именно так.       Привыкшие к тому, что за любовь нужно бороться, они так и не научились держать еë на плаву, когда вокруг всë спокойно. Вот и выходит — неубранная кружка равняется обиде, забывание купить чего-либо оборачивается ссорой, а малейшие недопонимания... никогда и ни с кем Тимофей так часто не кричал друг на друга.       Головой Зверев понимал, что всë может решиться простым пониманием и разговорами, местами уступками и компромиссами. Но хотелось ли так сильно углубляться? Честно, нет. Любые попытки со стороны обоих оборачивались только лишней ссорой.       Легче было просто не ночевать дома, чем Тим промышлял уже неделю. Димка с Кариной, за что им особое спасибо, не стали задавать лишних вопросов на просьбу пожить немного у них на даче. Видать, разлад в отношениях Зверевых был слишком заметен.       — Наверняка сериал какой-нибудь смотрит сейчас, — вздохнул Тим, стоя на веранде и выдыхая сигаретный дым.       Курить начал тоже недавно, по вине дыры в отношениях. Пару раз Егор заставал его за этим делом и тут же ударялся в лекции, почему юный Змееносец должен бросить. Понятное дело, что все его слова прошли мимо. Просто потому что это проще. А Тим так устал от сложностей за свои недолгое двадцать пять.       — А чего ей ещë делать? У меня бывшие тоже, чуть какая ссора случится, и тут же врубается сериальчик. Заводская настройка дам, — ответили сзади.       Бельцев, с пачкой дорогих сигарет в руках, вышел на веранду. Мокрые волосы сохли на глазах — влага впитывалась в тело водяного, отчего шевелюра разом преобретала ещë более растрëпанный, чем обычно, вид. Сергей приехал всего полчаса назад и первым делом ринулся в душ, приводить себя в порядок и восполнять водный баланс.       — Не против, что я твои шорты с футболкой приватизировал? Я сразу с работы, не хочется в костюме торчать, а ничего другого с собой у меня нет, — спросил Водолей.       Встав рядом с Тимом и подобно ему облокотившись на бортик, Сергей сделал долгую затяжку. Взгляд Огненного волка сам по себе застыл на сигарете в длинных выразительных пальцах товарища по Кругу Тринадцати.       «А у Лизы руки другие. Пальцы короткие да и сами ладошки мелкие. И вены так сильно не выступают. Жаль, это довольно красиво», — рассудил про себя Зверев, любуясь плавными движениями рук водяного.       — Да носи, чего уж. Это ведь по моей прихоти ты приехал сюда ни с того ни с сего. Я даже приятно удивлëн, что ты вообще согласился на это. Или есть что-то, о чëм мне неизвестно? — с усмешкой ответил Тимофей.       — Выпить очень хотел, но не с кем. А в одиночку пить... Мне тогда сразу всякая дичь в голову полезет.       — Так ты ж за рулëм, — вмиг подметил Тимофей, делая очередную затяжку. — Чего-то ты не договариваешь, Серëг. Пьяным за руль ведь не сядешь, это я точно знаю. Несостыковка. Не уж-то меня завалить решил?       Последняя фраза несла в себе не более, чем шутку, но взгляд Тима уловил, как пальцы Бельцева дрогнули на сигарете. Лицо у Водолея оставалось спокойным и уставшим, но по таким мелким деталям Зверев читал всë. Слишком часто их вдвоëм отправляли на совместные задания. Как-никак, огонь и вода, идеальное и весьма многофункциональное сочетание.       — Завалить? Последние пару лет хочется. Но прикрою это желание, пока сам не захочешь, — как-то странно мягко протянул Сергей, глядя в лес за территорией дачи.       — Правда? — сам не зная почему, повеселел Зверев. — В таком случае тебе следует поторопиться, пока это в какой-то момент не сделала Лиза.       Сергей, видать задумавшись над словами товарища, прокручивал в пальцах сигарету. Он ловко играл ею, сжимал и разжимал между своими сильными пальцами. Тимофей и сам не заметил, как этот процесс подействовал на него подобное гипнозу, завораживая и притягивая. Пока в один момент сигарета не скользнула в ненужную сторону, сбивая весь ритм и случайно обжигая нежную кожу пальцев.       — Чëрт! — рыкнул Бельцев, тапком превращая упавший окурок в пыль. Боль двигала к природной реакции — лизнуть ожог и дуть.       На миг Зверев поймал себя на мысли, что был бы не против сам «залечить» таким же способом палец Бельцева. Такой тонкий и длинный, но сильный — Тим не раз видел, что Водолей вытворял своими руками, — с гладкой кожей. У Сергея никогда не оставалось каких-либо шрамов или порезов благодаря своей мистической регенерации. И если даже ножевые и пулевые ранения у него заживали за час и выпитую бутылку воды, то мелкий ожог исчез так же быстро, как и появился.       — Крепко у вас всë с ней? — вдруг спросил Сергей.       Тимофей даже не сразу понял, о ком идëт речь. Иронично, что стоило ему понять, как природа тут же окликнулась. Дождь медленно, но настойчиво покрывал всë вокруг. Лишь козырëк веранды спасал двух Первородных от промокания.       — Не знаю, всë чаще стали ссориться из-за всяких мелочей. То я это сделал не так, то другое неверное понял. Короче, всë чаще Лизу что-то во мне не устраивать стало.       — Мне б на еë место.       Зверев удивлëнно распахнул глаза и сам не заметил, как замер, столкнувшись взглядами с Водолеем.       То, как смотрел на него Сергей, казалось Тимофею незнакомым и одновременно близким. Да-да, определëнно. Похожие взгляды Змееносец ловил на себе краем зрения, когда они ездили вместе на задания или отдыхали где-нибудь наедине. Но лишь сейчас Тим смотрел ему в глаза.       Это не был тот Бельцев, с которым он когда-то столкнулся из-за Морозовой. Нет, годы, постоянные тренировки у Канто и медитации, которыми Сергей всерьёз увлëкся несколько лет назад, определëнно дали о себе знать. Он стал несравнимо спокойнее и сдержаннее, чем был в Академии, а взгляд по умолчанию выглядел так, словно водяной круглые сутки размышляет над чём-то философским.       Но не это сейчас заставило Тима смутиться и даже покраснеть от невозможности отвернуться. Слишком много тепла и нежности было сейчас в этих глазах. В голове проскочила мысль, что когда-то таким же взглядом на него смотрела Лиза.       — Тоже бы злился на меня из-за мелочей? — полушëпотом спросил Тимофей.       — Нет, прощал бы тебе любые грехи, — ещë тише ответил Бельцев, едва не заглушаемый усилившимся дождëм.       Тим почувствовал, как сердце забилось чаще.       Момент казался поражающее интимным. Слова Сергея, его взгляд и то, что сейчас он в его одежде... В голове возникало всë больше глупых вопросов, которые Тим никогда бы не задал в любой другой ситуации.       — Одежда... м, тебе... нормально... нравится? — вырвалось случайно.       Зверев быстро понял, какую сморозил чушь, и быстро бы оправдался шуткой, если бы Бельцев не произнëс:       — Она пахнет тобой. Да, мне нравится.       Тимофей так и не понял, кто из них первый сделал шаг вперëд. И чьи губы первые коснулись чужих.       В голове кричало: «Хватит! Так нельзя! Он просто коллега, а у меня есть Лиза!». Лиза... Из-за постоянных ссор последние поцелуи остались в конфетно-букетном периоде. Тим точно знал, что она жаловалась на это подругам. Он и сам ощущал тяжкую пустоту от долгого отсутствия тепла, но сил признаться в том кому-нибудь так и не нашëл.       А сейчас было так хорошо.       Сергей уже вошëл во вкус, и простых соприкосновений губами ему было мало. Он настойчиво двигал языком, тут же проникая им в рот Зверева, стоило тому на секунду поддаться. Создавалось ощущение, что Водолей давно жаждал этого момента.       — Мне остановиться?... — шëпотом спросил Бельцев, вдруг оторвавшись от губ Зверева.       Тим шагнул ближе, вставая к коллеге по кругу практически вплотную. Рука сама легко за затылок водяного, притягивая к себе.       — Даже не думай, — на вздохе ответил Зверев, впиваясь в губы Сергея.       Происходящее дальше больше напоминало сцену из фильма, нежели реальность.       Тимофей сорвался. Слишком долго он ощущал себя брошенным будучи в отношениях. В порыве Зверев прижал Водолея к стене и издал глухой рык, когда с губ Сергея сорвался высоких вздох от удара. Одна рука продолжала давить Бельцеву на затылок, не давая прекратить долгое глубокие поцелуи. Вторая же уже вовсю шарила под футболкой, наслаждаясь долгожданными прикосновениями к чужому горячему телу.       «Под моей футболкой...» — ударило в голову внезапное осознание. До проблем в отношениях Лиза постоянно ходила по дому в его одежде и, боги, как же это заводило. А сейчас она не хотела брать от него даже кофту в холодную погоду.       Сергей тем временем не отставал. Он то и дело игриво прикусывал губу Тимофея, жадно водил руками по всему телу.       «Руки сильные. У Лизы не такие. Она гладила мягко, уставала быстро, если пыталась что-то похожее провернуть» — прыгала мысль в голове Зверева.       Тимофей закрыл глаза. Слишком хорошо сейчас было, чтобы позволить зрению отвлекать от ощущений. Губы у обоих успели опухнуть до приятной боли, порождая желание двигаться дальше. Зверев провëл носом вдоль щеки Бельцева, спускаясь ниже, к шее. Язык самовольно прошëлся по ней, будоража разум солëным вкусом пота.       — Ах... Тим...мх.. — сладкий стон плотно засел в голове. Вслед за этим ухо обжëг горячий язык.       Зверев сходил с ума. Слишком близко, слишком горячо.       Не открывая глаз, Тимофей впился зубами в шею Сергея. В ответ — болезненный, но до боли пошлый стон. Укус оказался достаточно глубоким, чтобы выступили крохотные капельки крови. Язык с наслаждением прошëлся по ране, вкушая металлический привкус.       С Лизой Тим никогда не позволял себе такого. Слишком хрупкой она казалась в моменты близости, совесть не позволяла сделать больно.       — Хочешь кусать — кусай. Тебе можно всë, — словно прочитав его мысли, прошептал на ухо Сергей.       Это была не любовь, а животная страсть. Тимофей прекрасно понимал это, продолжая наслаждаться то губами, то шеей Сергея, пока тот соблазнительно постанывал ему на ухо и, запустив руки под футболку, царапал спину. Последнее было настолько же болезненно, насколько и приятно.       «Представляю, какой Лиза закатилы бы скандал, если б увидела царапины. Она себе такого никогда не позволяла, боялась мне больно сделать...» — эти мысли ударили током. Тимофей замер.       — Мхм, Тим? Ты чего? — хмыкнул Бельцев, наклоняясь к губам Змееносца.       Но поцелуя не было. Зверев отпрянул от Сергея, как от огня, рвано дыша.       — Да что ж я делаю-то... — прошептали искусанные и распухшие губы.       Весь жар, что так потрясающе вëл низ живота, спал в один момент. На замену ему пришëл панический холод. Змееносец впился руками в бортик веранды, пытаясь отдышаться. Ноги нервно подрагивали       «Лиза обижается, да прощает по итогу. Неважно, забыл я молоко купить, или еë с гостей забрать. Прощает. А это?...» — кричало в голове.       — Да как я ей в глаза после такого смотреть буду... — прошептал Тимофей, чувствуя, как намокают глаза.       До слëз противно от самого себя. Поддался желанию, как какое-то неразумное животное. А главное ведь — с кем.       — Серый, я... я... я не знаю, что вообще это было... — обернуться и посмотреть на Бельцева было страшно.       — Что это было? В процессе мне казалось, что сбывшаяся мечта. А оказалось, что очередная ошибка, — ответили сзади.       Бельцев подошëл ближе, к бортику веранды рядом с Тимом, и достал с кармана пачку сигарет. Ловкие пальцы поджигали табачную отраву за секунды, играясь между собой с вырезной зажигалкой. На миг Зверев вновь залюбовался этими руками, но холод на душе тут же отрезвил.       — Что ты имеешь в виду?       — А ты не понял? — Сергей сделал насыщенную затяжку, глядя в лес, избиваемый непрекращающимся дождëм. — Пока что за свою жизнь я чувствовал себя по-настоящему влюблëнным только три раза. Сперва в Ленку Симбирцеву. Потом по Насте Ведуниной вздыхал. А последнее время... по тебе.       Грудь Зверева неприятно сдавило. Можно было бы успокоить себя тем, что это просто странная шутка, но рассудок твëрдо блокировал эти порывы. Было противно до тошноты.       Он изменил Лизе. И не абы с кем, а с коллегой, человеком, с которым только несколько лет назад начал нормально общаться после натянутого соперничества. С тем, кто реально вкладывал в произошедшее чувство. С ним изменил, с Бельцевым. Целовал и желал его так, как должен был целовать и желать только Лизу.       — Надеюсь, ты позеленел от тяжкого душевного бремени, а не от того, что целовался именно со мной, — поразительно холодно произнëс Сергей, глядя на Тима.       — Что... что дальше будет? — выдавил из себя Зверев, пытаясь успокоить себя дыханием.       — С чем именно? — равнодушно ответил Водолей вопросом на вопрос. — Между тобой и Лизой? Это тебе самому решать. Царапины у тебя на спине уже наверняка зарегенирировались. Да и в то, что было между нами, вряд ли бы кто поверит. Так что у неë нет шансов узнать правду. Если захочешь, то можешь вернуться к ней и сыграть верного примерного парня, словно ничего не было.       Тимофею становилось всë хуже, и теперь он уже не понимал, физически или морально. Сергей говорил дело. Но то, что он говорил, и как — это действовало лучше всякого яда. Слишком много грязи было в предложенном плане, и слишком холодно звучал голос, всего несколько минут назад полный любви.       — А если ты говоришь о «нас», — продолжал Бельцев. — То мы можем сделать тоже самое. Притвориться, что ничего не было, жить и взаимодействовать как раньше.       — Да разве может как раньше после такого? — взвыл Зверев.       Бельцев неоднозначно пожал плечами и сделал несколько коротких затяжек.       — А чего нет? Самовнушение — страшная сила. Если будем всем видом показывать, что ничего не было, то ты забудешь эту ситуацию.       — А ты? — голос Зверева нервно дрогнул.       — А я привык любить тех, кому нет до меня дела, — внезапно честно признался Сергей.       Водяной наконец-то оторвал взгляд от леса и посмотрел на Тимофея. От пугающе спокойного взгляда Змееносцу стало не по себе.       — Сперва была Ленка. Мне было с ней хорошо, а ей нравился только факт того, что она в отношениях. Потом Настя. Она для меня последней каплей стала, чтобы я дошëл до попыток утопления Поветрули с Седачевым. Но ты сам знаешь, что эта девушка была создана не для меня. А теперь ты... Только не волнуйся, по этому поводу, ладно? Всë остынет.       — Ради всего святого, Сергей, говори прямо! Я сейчас не в том состоянии, чтобы разделять твои философствования! — не выдержав, всплыл Зверев.       На удивление, Бельцев лишь тихо посмеялся. Грустно так, устало.       — А чего тут разбирать, Зверев? Всё остынет. Если ты так реагируешь, значит понимаешь, какую дурь сделал, соответственно, Лизку всë же любишь. Остынет неприязнь. Помиритесь, скандалы пройдут. И я остыну к тебе, Тим. Сможем работать вдвоëм даже лучше, чем раньше. Просто нужно ещë немного времени.       — И сколько ждать?       — Не знаю. Надеюсь, что пары месяцев хватит. Я ведь и любил тебя не шибко долго. Года два всего, — пожал плечами Бельцев.       По телу Тимофея пробежала орда мурашек. Два года... Разве это мало? Звереву казалось, что это очень даже приличный срок.       — Два года... а я и не замечал...       — Потому что я не хотел, чтобы ты заметил, — Бельцев небрежно выбросил сигарету. Окурок в момент растворился в дождевых потоках. — Зачем? Да, конечно, у меня были наивные надежды, что ты разлюбишь Лизу и примешь мои чувства. Но я ж не идиот, прекрасно понимал, что между вариантами «ответит» и «оттолкнëт» перевес в сторону второго. Да и боялся, честно говоря, перемен. Мы ведь всего пару лет назад нормально общаться стали... собственно, тогда я и влюбился. Не хотелось, знаешь ли, терять хоть какого-то друга из-за такой мелочи.       — Серый, мы ведь о любви говорим. Разве это мелочи?       — Знаешь, Тим, — вздохнул Бельцев. — После того, как я начал работать над собой, мне многое стало открыто. Например, осознание, что всë, что не имеет реального итога — мелочь. Мы ведь с тобой никогда не будем вместе. Значит, это мелочь, можно вздохнуть спокойно.       Но Тиму спокойно не было. Пускай буря мыслей в голове и начала стихать, но отпускать не собиралась.       Что делать с Лизой? Послушать Сергея и сделать вид, что ничего не было? Признаться честно?       А как вести себя с самим Сергеем? Притвориться, что ничего не произошло? Сократить общение?       Вопросов в голове было так много, что Зверев и не заметил, как Водолей скрылся в доме, оставляя его одного на веранде.       Сколько он простоял так, наедине со своими бесовскими мыслями, Тим ответить не мог. Может пять минут. Может час. Сколько бы времени не прошло, за него Сергей уже исчез. Змееносец даже проверил дом пару раз, в душе тая надежду, что Бельцев где-то тут, и они смогут всë решить по-нормальному. Но нет, его здесь не было.       Тимофей опять остался один. А о том, что в этом доме был человек, с которым он морально изменил любимой девушке, считай, без пяти минут невесте, свидетельствовали лишь аккуратно сложенные в комнате шорты с футболкой. И аккуратная записка на них:       «Нельзя зацикливаться на вещах, совершëнных на грани, Тим. Забудь о чувствах, которые были между нами. Тогда ты снова будешь любить Лизу, а я остыну. Мы будем счастливы».