Основание легенды

Давным давно и ещё дальше, во времена когда дым от костров и самосуд над магами был неотъемлемой частью жизни простого средневекового народа, вершились довольно любопытные истории. Дела вершились в весьма известном королевстве. Я думаю, мой дорогой друг, ты уже знаешь о каком городе туманного Альбиона пойдет речь. Камелот. Такой же типичный, серый и жестокий, как и многие другие, но именно отсюда начинается наша легенда. Всë началось летом в ясный погожий день, когда юному наследнику престола солнце отметило пятый год. Король Утер и его королева Игрейна вместе со свитой последовали в лес: сезон охоты был в самом разгаре и для королевской четы загнали стадо крупных породистых оленей. Прекрасный подарок для юного принца, что так хотел быть похож на отца. Празднование растянулось на неделю. Чета Пендрагонов не поскупилась не празднование единственного, законного, наследника, Артура. Этот день был таким же жарким и шумным, как и предыдущие. Охотничьи псы рычали и лаяли впереди, гоня добычу в руки азартных охотников. После охоты планировался банкет на открытом воздухе - повара в назначенном месте уже вовсю готовили явства, пажи и лакеи устраивали настилы и сооружали навесы. Группы рыцарей совершали обход, пытаясь умыкнуть у зорких поваров кусочки пожирней. Маленькие дети сражались на небольших деревянных мечах под подбадривание их матерей и нянечек.   Король вместе с большинством рыцарей и придворным магом скакали по лесу за добычей. Солнце приветливо пробивались сквозь ветки деревьев, а слабый ветерок едва ли задавал под латы. Рыцари были на веселе и обсуждали всë на свете, начиная от дичи и заканчивая женщинами. Но не все наслаждались дорогой. Руки Мерлина, державшие поводья, были неприятно сдавлены объемными тяжелыми артефактами в форме наручей, которые должны были сильно подавить его чувство мира вокруг, через магию - саму его магию. Ведь капля магии была в любом существе, сама жизнь была в некоторой степени магией и крепко переплеталась с ней, как и смерть. Триединство. Если существо убивали, то во флëре магии оставался отвратительное ощущение, которое на обычного мага не связанного со смертью и не подействовало бы, но на Мерлина с его магическим потенциалом и благоволением Матери Магии - вполне. Это как обычному человеку ощутить запах крови, разложения и человеческих отходов в одном флаконе - весьма неприятно, особенно если учесть количество предполагаемой дичи, которую убьют во время охоты. Так что, по настоянию самих короля и королевы, он был вынужден носить артефакты, которые сильно подавляли силы мага. На его закономерный вопрос “что если” и длинное перечисление всего, что могло пойти не так за это время - магу ответили, что все будет хорошо и ему не стоит забивать голову всякими глупостями.  И вроде бы ничего, но… Что-то скреблось внутри юного волшебника, не давало покоя, говорило уйти и вернуться на поляну. Это было то самое чувство, сжимающее внутренние органы в тугой комок. Совершенно неожиданное И совершенно не ясное. Пусть в лагере было множество людей, включая рыцарей и магов, но… Также было много детей, слишком много, и если произойдет что-то опасное для жизни, то все закончится печально для всех. Но Утер Пендрагон, не смотря на близкие и искренние дружеские отношения, слушать его не стал. Король считал своих рыцарей лучшими из лучших, а ведьм, оставшихся в лагере вместе с потомством, всемогущими. Тревога лишь набирала обороты. Король лично подстрелил третьего оленя: особенно красивого, с большими рогами, без каких-либо подозрительных пятен. Мерлин едва сдержал гримасу презрения. Волшебник мог понять охоту для добычи пропитания - таков круговорот природы, но сколько от добычи будет выкинуто на помойку? Здесь и сейчас идет просто хвастанье своими навыками. А страдают невинные. Убийство ради забавы. Было ли это предсказанием всего того, что подготовило будущее? А если и было, то почему нельзя было сделать так, чтобы все было тепло и хорошо для всех? Почему это должны были быть кровь и трупы?! Желчь подступила к горлу волшебника, из-за чего ему хотелось спрятаться в кусты. Но - он придворный маг, один из ближайших советников короля. Такие фигуры не должны иметь слабостей. Недолжны трусливо прятаться в тени. Желчь сходит, но привкус остался. Улыбнуться через силу и кивнуть. Давай, Мерлин, впереди еще долгие часы охоты и банкета! Что он мог ещё сказать, самому себе,когда казалось, что мир услышал из под ног его коня? А после разверзся ад. Ветер донес до него запах огня: не того приятного от костра с готовящейся едой, как от домашнего очага с семьей, а от того места, где скоро останется лишь пепелище, будет властвовать Смерть и прольются слезы.  - Ваше Величество! - он пришпорил коня и понесся вперед к королю, попутно пытаясь снять артефакты наручи. Если что-то действительно происходит, то лучше быть готовым и во все оружии. - Мерлин? - оборачивается Пендрагон с выражением “зачем портишь веселье”.  - Запах огня. Что-то случилось в лагере.  - Глупости, Мерлин, это наверняка от еды. - фыркает Утер, но, тем не менее, настораживается, а вместе с ним и его свита. Пожалуй, это единственное, что спасло их от устроенной засады. Гоблины хлынули как вода в ливень. Быстро, резко и громко. Гроза в мае, не иначе. Из-за подавления магии - все что смог сколдовать придворный маг- пара слабых барьеров, которые смогли продержаться лишь пару секунд, не выдержав ударов гоблинской магии по ним. Но это немного помогло выиграть время. Артефакты заело и как бы он ни старался расшевелить застежки - их было не снять. И только тогда маг заметил, что именно они творили с его магией - она опустилась ниже обычного уровня и продолжала опускаться все ниже и ниже слишком стремительно и резко, чтобы это было безопасно. У него закружилась голова и вновь желчь подступила к горлу, а тело сотрясло дрожью. Словно его магия выкачивалась чем-то или кем-то.     О, если бы он только знал тогда, что именно стоит за этим.   Но времени на более точного определения у него не было. Факт того, что он был магом, не означал, что это все на что он был способен. И пусть великим рыцарем ему не было суждено стать, но мечом Мерлин владел вполне достойно для того, чтобы помочь в отражении нападения и прикрыть спину товарища.   Ему стоило бы поблагодарить Жанна за настойчивость и тренировки.    Он выхватил меч из ножен на своем боку и резво спешился, настолько, насколько было возможно в его предобморочном состоянии, гоблины были слишком малы чтобы атаковать их с коня. А дальше все слилось в одно мгновение: маг рубил, колол, отсекал головы с плеч. Он убивал, отбирал жизнь до того момента, когда от гоблинов остались лишь трупы - это давило на итак шатающегося волшебника, но было не время и не место падать и терять сознание. Место для засады было выбрано прекрасным, все было подогнано под идеал. Слишком идеально для случайности и спонтанности. Но об этом следовало подумать позже или раньше, до того как они угодили в силок - если на них напали, то и лагерь был в опасности. Мерлин оглядел окружающих его людей: в результате осталась едва ли половина отряда. Магов можно было пересчитать по пальцам. У скольких родов сегодня поменяется глава, сколько из них будут детьми?  Минутная слабость, секундное отвлечение внимания. Это могло стоить кому-то жизни. Им следовало поспешить к лагерю как можно скорее. Лагерь был в огне, навесы валялись на земле сбитые и грязные, и, сердце Мерлина замерло, покрытые кровью. Его и так не самое хорошее самочувствие только ухудшилось от запаха жженой плоти, который все увеличивался с приближением лагеря. Глаза заслезились от дыма, стало тяжело дышать, в ушах начало звенеть. Но было не время, нужно было найти выживших и похоронить мертвых. А потом маг случайно взглянул на Утера. В его глазах сверкало безумие, а лицо скривилось в гримасе, которую он тогда не понял. Будь воля придворного мага - так бы все и осталось, но когда ему везло с такими вещами? Наверное именно это и стало предупреждающим звоночком о том, что король съезжает с катушек. Что после сегодняшнего дня ничего не будет как обычно, что появится новое обычно. Но маг не обратил на это внимание, ведомый желанием найти как можно больше живых и невредимых. Эмрис ненавидел огонь еще с детства. И вот опять. История повторяется. Всё в огне, все сгорели. Глядя на все чем стал лагерь - оплот мира и спокойствия, детского смеха и тепла - его грудь сдавило сильнее. Наверное все же хорошо, что он так и не смог снять наручи. Но снять их было просто необходимо. Вопрос оставался только в том чем именно он будет это делать? Обычный меч или кинжал здесь не работали, нужна была магия, сильная и направленная на наручи. Но все находившиеся рядом маги были истощены противостоянию гоблинам, а еще было неизвестно что их ждет дальше. Необходимо было еще потушить лес, чтобы пожар не распространился дальше. Кто знает сколько еще пострадает от огня. В лагере царила громогласная тишина, прерывающаяся лишь треском огня, да сорванными тихо разговаривающими голосами. И все. Ни пения птиц, ни стрекота насекомых.  Утер молчал, лишь гримаса на лице выдавала его напряжение и ненависть к происходящему. Короля можно было считать одним из первых красавцев Камелота, но сейчас его лицо было похоже на демона, который готов на все. А те, кто готовы на все - платили не смотря на цену. В тот момент Мерлин молился, чтобы ценой не стали его подданные. Они оставили магов тушить пожар, а сами поскакали по следам. Из крови. Что вели из лагеря в глушь. Видимо Мать тогда смиловалась над ними и они быстро их нашли.  У мага перехватило дыхание: в центре разбитого гоблинами привала стояли колонны к которым были привязаны люди. И королева Игрейна была среди них. Она стояла гордо, даже когда огонь начал лизать подол ее платья. А рядом с ней было и несколько других леди, ни одна из которых не была магом. Они были связаны веревками и стояли как могли, защищая своими спинами детей: грязных, ободранных, местами окровавленных и раненных, но пока еще живых. Гоблины наблюдали за этим действом и довольно скалились. Эмрис сглотнул - одной из проблем по которой невозможно было договориться с этой магической расой было то, что они питались людьми. Причем достаточно стабильно, чтобы это было заметно. Именно из-за этого организовывались команды и формировались патрули. Возглавлять и контролировать данные походы было частью работы придворного мага. Рядом с ним Утер зарычал. - Ваше величество. - зашептал он ему, пытаясь уберечь от глупостей, которые мог совершить этот человек в порыве гнева. - Ты слеп, Мерлин? - ядовито спросил король. - Она сейчас сгорит! Надо действовать немедленно! - Стойте! - не успел маг сказать ему, что нужно было сначала освободить магов, которые могли бы не только легко помочь в противостоянии с гоблинами, но и защитили бы детей, как король рванул вперед. - Спасите королеву и принца! - взревел Утер Пендрагон, подняв меч над головой, в ответ ему закричали оставшиеся члены отряда. Это была трагедия. Мерлин пытался помочь как мог, но что он мог без магии, с тяжелыми артефактами на руках, которые постоянно мешали орудовать мечом, в легкой походной мантии, которая уже пришла в негодность? Что он мог сделать, когда остальные были закованы в железо, когда собравшиеся здесь гоблины были явно более умелыми чем те, которые на них напали из засады? Как мог он пробил окружение гоблинов и освободил пару женщин из оков веревки, светящийся странным цветом - но все потом, - как мог он закрыл дрожащего мальчика в зеленых одеждах и девочку в черных. Пара освобожденных женщин создавали барьер вокруг детей, пока Утер все пытался прорваться к своей горящей жене. Огонь явно был не обычным, иначе бы королева не сгорела бы так быстро как она была: за пару минут огонь уже пожирал без остатка ее ноги и начал облизывать туловище. А она еще была в сознании. И это было самым ненормальным. Нормальный человек, даже если он маг или магическое существо чья сущность не была связана с огнем, потеряли бы сознание от боли, но королева все еще была в сознании. И она наблюдала за происходящим со слезами на глазах. Почему она смотрела не на своего мужа или сына, а прямо на придворного мага?! Он так и не понял. Может быть потому что она знала, что умрет? Что ее муж станет сумасшедшим? Но почему, даже зная, что ее ждет смерть, она смотрела именно на Мерлина? Он так и не понял этого. Сколько прошло времени? Часы наверное - гоблины все появлялись и появлялись, а вот отряд все продолжал редеть. Тело мага, по ощущениям, было похоже на решето через которое текла кровь и окропляла землю под ним. А после все закончилось так же стремительно как и началось. Гоблин ударил своим мечом по его руке. И задел артефакт, который не выдержал удара и раскололся пополам.  Эмрис свалился на колени и прижал освобожденную руку к груди: магия резко начала прибывать, заполнять практически пустое тело не волнами - цунами. Раны начали резко затягиваться прямо на месте, добавляя боли к и так разгоряченным агонией телу и душе. Второй артефакт буквально разорвало от силы и скорости магии, которую он не смог заблокировать или передать куда-то настолько быстро. И тогда он окунулся в атмосферу. Ощущение, будто его вывернуло наизнанку, нагрело и охладило до невменяемых температур, проткнуло иглами. Не удержав контроль над все прибывающей магией, Мерлин выпустил ее наружу с неконтролируемым криком.  Магия Мерлина - вещь тонкая и зависит большую часть времени от его намерений, а вторую часть времени от эмоций. Сейчас все это смешалось в одно целое. Он хотел прекратить мучения и боль: свою и чужую. Магический огонь погас. Раны на телах начали затягиваться, деревья восстанавливались, воздух очищался. Все возвращалось к своему первоначальному облику. Все… Кроме сожженных, которых было слишком поздно чтобы спасать. Имей он хоть каплю дара некромантии, то, возможно, он и удержал их души в их телах, но он был чистым ребенком Магии с телом, данным ему Жизнью. Единственное, что его связывало со Смертью - наличие у него души, которая позже уйдет за Грань. Но так было у всех. Он смотрел на наконец закрывшую глаза Игрейну на руках Утера и понимал, что как раньше уже не будет. А что самое страшное, после всего произошедшего, - что его тело зажило. Не осталось ни единого шрама, ни единого ожога, все, что он сегодня получил - смылось под воздействием магии и без какого-либо контроля с моей стороны. Легкие снова дышали в полную силу, руки ощущали свою силу, ноги снова держали его без какого-либо сопротивления, голова была ясна. Маг будто обновился. Даже его одежда вернула свой прежний облик. Что это? Дар или проклятье? Маг мучается этим вопросом и по сей день. Ад, казалось, закончился. Но то было лишь началом ужасающего реквиема. Действие лишь набирало оборот. Безумие крепло в умах лишившихся любимых и дорогих. Флаги Камелота окрасились в черные цвета дыма. - Это не выход! - кричал волшебник. - Пожалуйста, одумайтесь, ваше величество!  - Они не защитили Игрейну! - лицо короля все красное, глаза покраснели и опухли. Сколькоон не спал, проведя в горе возле тела горячо любимой женщины? - Эти чертовы магички, не защитили ее! - Они защищали Артура и остальных детей! - Но не ее! - Королева сама сделала шаг вперед! - Сколько. Раз. Тебе. Повторять. Мерлин?! Моя прекрасная, милая и заботливая Игрейна мертва! Она мертва потому-что эти чертовы женщины не защитили ее! У них был шанс, но ОНА теперь МЕРТВА! Они должны заплатить за ЕЕ СМЕРТЬ! - Но не они напали на лагерь и перебили рыцарей! Это были… - Перестань говорить мне об этом! Причиной по которой ОНА МЕРТВА - это ЭТИ БЛЯДСКИЕ МАГИЧКИ! ГОБЛИНЫ ТОЖЕ ПРИЧИНА - и они ПОПЛАТЯТСЯ за это! Но первыми будут магички! - Утер! - МЕРЛИН! Они стояли лицом к лицу друг друга. Утер тяжело дышал, вены на его шее вздулись, на губах блестела слюна, которую он разбрасывал во время крика, его одежда перекошена, а ярость буквально оборачивала его силуэт полностью. Горло мага саднило от такого рода диалога, который они вели уже много часов. Разум короля заволокла пелена гнева.  Бестолку. Все было бестолку. Виновный всегда легко находится. Особенно если он не виноват. - Пожалуйста, Утер. - прошептал он, постепенно увеличивая голос. - Вспомни, что они тоже матери! Что если ты это сделаешь, то вся магическая знать обратится против тебя! Под конец Эмрис уже кричал. Снова.  Придворный маг был ужасе. Его тело дрожит. Ему хочется все бросить. Хочется как можно скорее уехать из Камелота. Потому что если начнется то, что хочет сделать Утер, то… Все рухнет. Привычная - родная - жизнь прекратит свое существование, когда начнется… Когда будут зажжены костры.  Эти костры станут началом. Краха. - Они должны понести наказание. - припечатывает король и отворачивается. - Рыцари уже взяли этих магичек. Слуги устанавливают столбы на главной площади. Если кто-то магического происхождения сжег мою королеву, то только огонь станет его смертью. - Вы не понимаете, что начинаете. - хрипло сказал маг. - Вы не понимаете. Пострадают люди! - Они заплатят цену, которую заплатила моя жена! - Артур ваш сын и приемник. Если вы начнете это - это уже не остановить. Ваш сын получит от вас лишь покрытое пеплом и закутанное в дым королевство. Те, кто мог бы стать его друзьями, его верной и твердой опорой - станут его врагами, они будут считать его причиной по которой сожгли близких им людей. Они придут мстить. - заканчивает волшебник шепотом, пытаясь воззвать короля к разуму. Потому что это правда. Потому что это кошмар на яву. Если Утер Пендрагон пойдет по такому пути, то пострадает большое количество людей. Поднимутся восстания. Умножится количество покушений на жизни правящей семьи и близлежащих советников.  Начнется война. Долгая, затяжная, холодная как сама смерть. - В таком случае. - король останавливается и резко оборачивается. В его глазах уже не просто сверкало - горело поднимающимся до небес пламенем - безумие.  - В таком случае - я просто убью всех их. Все волшебство будет сожжено на костре, убито топором и мечом. Весь волшебный народ, проживающий на территории Камелота - будет убит.  - Ваше величество! - Мерлин охнул от такого презрения, ненависти, что сочилась из него и буквально впивалась в него. - И ты мне в этом поможешь, мой дорогой придворный маг. - волшебнику казалось, что сам Дьявол танцевал внутри глаз короля.  - Я не буду этого делать. - прошептал маг. Твердо. Уверенно. - Утер, я не буду участвовать в этой резне. - О нет, мой дорогой Мерлин. - король оскалился. - Ты будешь в первых рядах. Ты станешь одним из палачей для них.  - Нет! Король подошел ко нему. Его карие зрачки, казалось, окрасились в алый. Он медленно, размеренно сделал пару шагов, остановился перед магом и посмотрел на него. А после ударил в солнечное сплетение. Сильно, со всей своей ненавистью. Мерлин охнул и согнулся пополам. Он ударил ему по колену и Эмрис рухнул на пол. Придворному магу было больно дышать, по всему телу пробежалась волна боли, его магия поднялась, чтобы залечить, когда король схватил его за волосы на затылке и потянул. - Я не спрашивал твоего мнения, псина ты подзаборная. Я приказываю тебе это сделать. Не прошу - приказываю. Но, поскольку, ты не собираешься слушать приказы своего короля, то мне придется потянуть за поводок. И тут маг почувствовал, что клятва, которую он произнес затянулась у него на шее. Клятва, которую он давал как друг и придворный маг, внезапно стала тяжелым ошейником на его шее. А Утер держал поводок и тянул с таким наслаждением на лице, с таким садизмом, что становилось тяжело дышать. - Это мой тебе приказ, Мерлин. Ты будешь присутствовать на площади при сжигании этих магичек. Ты будешь стоять рядом со мной, наблюдать. А если кто-то решит вмешаться, то ты остановишь его, а после собственноручно привяжешь к столбу и подожжешь. Ты останешься со мной, мой дорогой придворный маг. - последнее слово он буквально выплевывает, а после резко отпускает мои волосы, и начинает уходить. Голова волшебника со стуком падает на каменный пол. Кажется, что волшебна кровь начала течь раньше предначертаного. - Ах да, вот еще что. - Утер оборачивается. - Не смей магией лечить себя. Пусть все заживет на тебе самостоятельно. Как у простых, настоящих, людей. А не монстров как ты. Мерлин лежал на полу и сквозь щелку смотрел как уходил тот, кого он считал другом. Тело болело. По лицу его пробежала струйка чего-то теплого. Дрожащей рукой он стер это что-то и посмотрел на пальцы - они были окрашены в алый. - Ох. Следуя прямому приказу Утера, его магия бездействовала. Но это было наносным. Она буйствовала внутри мага, казалось, грозя вырваться на волю и стереть с лица земли замок. Так что же мешало ей это сделать? Клятва. В которую входил пункт о защите замка. Его магия не могла обойти этот пункт. И потому он страдал от последствий. Только тогда Эмрис начал осознавать, что именно он добровольно отдал в руки друга-брата тирана. Глупец. Каким же глупцом он был, почему не подумал о таком развитии событий? Столько вопросов осталось без ответа... Наивный-наивный идиот - вот кем он был.

***

Когда все началось - был день. Светлый, ясный, без единого облачка. Этот день был слишком ярким для того, что происходило на главной площади. Мерлин стоял рядом с королем на балконе. На нëм был все тот же наряд в котором он был на охоте. Он не хотел здесь быть. Он не хотел чтобы они умирали. Смерть - это больно, жестоко, кроваво. На нëм нет наручей и потому все будет ощущаться четко и ясно.  Он будет един с этими несчастными женщинами, умирая внутри и оставляя миру лишь оболочку. Сколько ещё раз он так умрëт? Волшебник боялся загадывать. К счастью, ему удалось стереть все следы, оставленные ему королем, но они зудели, заставляя мага хмурится. Ему приходилось стоять ровно и держать подбородок высоко, чтобы, если то, что он спрятал, вышло наружу - никто не увидел. Эмрис слишком неустойчивый для поддержания иллюзий, особенного такого маленького размера. Нет, ему не надо концентрироваться еще на чем-то, когда перед ним разжигают костры. Дым поднимается выше и, в конце-концов, достигает мага. Снова этот проклятый запах от которого его выворачивает наизнанку. Дым проник в нос, достигая его легких. Постепенно запах горящего дерева сменился на другой. Слишком густой, терпкий, заполняющий весь объем воздуха. Он сглотнул. Сколько это заняло времени? Сколько горит человек? Долго… Мерлин думал, что не выдержеь, если это затянется еще минут на двадцать. Желчь подступила к его горлу. Руки - да и вообще тело - затряслись сильнее то ли от подступающего вечерней прохлады, то ли из-за того как медленно огонь пожирал ткани кожи. В некоторых местах начали виднеться кости - на руках и ногах это было очень хорошо видно. Женщины уже даже не кричали, они просто смотрели в небо с закинутой назад головой. Их взгляд был таким пустым. Неживым. А за их смертью наблюдали люди. Были ли там их дети? Мужья? Братья и сестры? Наблюдали ли они за тем, как близкий им человек страдает из-за… Чего? Смерти королевы? Кажется, Утер что-то говорил об этом в начале, но маг прослушал. Не до того ему было. Однако… Этот спектакль надо было заканчивать. Сил ждать, стоять и наблюдать у него просто не осталось. - Ваше величество. - обращаюсь к королю, стоявшему рядом со ним и с улыбкой наблюдавшему за горящими людьми. - Могу я ускорить горение огня? - Магией, да? - зубасто улыбается Утер. - Давай, ускорь. Дальнейшую тираду волшебник не слушал - то, что она была он даже не сомневался. Сосредоточившись на своей магии, ему приходится протянуть руку вперед чтобы направить заклинание - иначе загорится вся площадь с его ментальной неустойчивостью. Ему плохо, но это необходимо. - Покойтесь с миром. - шепчет он настолько тихо, что никто и не слышит. - Пусть ваш путь будет быстрым и безболезненным. Огонь вспыхивает голубым, а после ускоряется в своей миссии по уничтожению тел людей. Не проходит и десяти минут как от того что высилось в небо длинными столбами было обращено в пепел. Толпа расходится и лишь тогда маг снимает барьер, который должен был фильтровать эмоции и звуки. Который не подпускал никого в центр без его разрешения. А таковы были. Барьер испытал и магические удары и сталь. Но он не впустил. Скольких бы пришлось бы сжигать если бы он не поставил этот барьер? От десяти человек и больше. И все они погибли бы, если бы он не поставил барьер. Слишком много отчаяния и колебаний ощущалось в воздухе. У этих людей еще были семьи, которые потеряли бы не одного человека, а нескольких от одного и того же - огня.  Мерлин уходит с балкона. Не оборачиваясь. Не может смотреть на то как отдельные люди бегут к пеплу. Не хочет знать что там произойдет дальше. Король ушел. У него сегодня пир. Но… Глупец. У него был сын, который остался без матери. У него были подданные, которые внезапно столкнулись с чем? С новым видом смерти, казни. Приказом короны.  Придворный маг только собирался открыть двери, ведущие в пиршественный зал, когда услышал речь короля. - Таким образом любой человек использующий магию и магические предметы без королевского приказа - объявляется преступником, который приговаривается к казни через сжигание!  Он отходит от дверей в неверии. Что он такое творит?! Утер Пендрагон совсем с ума сошел?! Объявлять об этом в таком месте?! Это было безумием в чистом виде.ри, ведущие в пиршественный зал, когда услышал речь короля.