красивый.

Минги никогда не считал себя привлекательным. Наоборот. Он был слишком высоким относительно других, широкоплечим, но угловатым, с маленькими глазами-полумесяцами и пухлыми губами, за которые его в школе дразнили девчонкой. Много родинок, шрамы от подростковых прыщей по всему лицу, излишне выпирающий кадык, да и уши какие-то не такие — всё в нём не такое! Хоть он хорошо ухаживал за собой, ну, прям старался, всё равно не мог спокойно смотреться в зеркало. Находил изъяны, один за другим. Исправлял — находил новые. И никогда не верил комплиментам. Слышал в них скрытую насмешку или интерпретировал как предлог расположить к себе, а не как искренние слова, сказанные таким же искренним человеком. Потому, когда одним днём Минги шёл по улице — после учёбы хотел заглянуть к другу на работу, — он меньше всего ожидал, что его попытается остановить фотограф. — Могу я сделать пару снимков? Вы очень красиво выглядите! — его лучезарная улыбка освещала, кажется, сильнее майского солнца, а глаза блестели. Он был такой же высокий, но худее, ещё более угловатый, тоже имел пару заметных с первого взгляда родинок, но его глаза были круглые и любопытные, а губы — не такие пухлые и чётко очерченные. Он был действительно красивым — лично для Минги, да и, он уверен, для абсолютно любого человека. — Я? — тем не менее, и словам этого юноши верить было сложно. Минги нахмурился. — Да-да! На фоне вот это здания, — юноша указал подбородком на высотку позади Минги, — могу? Не буду надолго задерживать, просто собираю портфолио. Очень надо, правда! Минги не устоял перед его просящим взглядом. Кажется, искренним. Это заняло не больше минуты. Людей было не так много, они не мешались, а Минги всё равно не умел позировать, да и, честно, чувствовал себя абсолютно не в своей тарелке. Он уж было хотел попросить удалить снимки — хотя даже не видел их, — но фотограф в паре шагов подошёл и показал их на маленьком экране. Простые. Минги такого себя видел каждый день в зеркалах и отражениях отполированных зданий. — Очень красиво, как я и говорил, — подытожил юноша. Минги автоматом кивнул и только потом понял, с чем согласился. — Спасибо, — с лёгкой, смущённой улыбкой. И, правда, он не знал, чем руководствовался, когда решил озвучить откуда-то появившуюся просьбу. — А Вы можете ещё меня сфотографировать? Ну, типо, фотосессия. Я заплачу, понятное дело. Видимо, пришло время наконец бороться со своими комплексами и через несколько недель ставить на аватарки в соцсетях собственные фотографии, а не любимых аниме-героев. Фотограф оставил свой номер и напоследок представился — его звали Чон Юнхо. Оказалось, они жили в одном районе и даже учились в одном университете, хоть и на разных факультетах. Но Юнхо учился не на фотографа — на рекламщика, и не то, чтобы сильно любил эту специальность. Больше тянуло снимать людей на фотоаппарат, подаренный друзьями на день рождения. Как рассказал Юнхо, им всем пришлось хорошенько скинуться на это, а Чон потом ещё долго ругал их за такие траты, пускай и был неимоверно счастлив. Его мечта стала исполняться. Минги переписывался с ним несколько дней на совершенно отвлечённые темы. Ни слова про фотосессию — по правде говоря, Минги успел передумать. Точнее, струсить. Но, когда после пар они договорились встретиться в одной из ближайших кофеен, он уже не смог отвертеться. — Ты подумал над концепцией фотосессии? Если нет, то у меня найдётся несколько идей, — взгляд больших, почти щенячьих глаз Юнхо был уж очень заинтересованным. — Я, ну… — Минги замялся, почёсывая затылок. — Нет, ничего не знаю. Юнхо смутился. — Ты передумал? Я не буду заставлять, мы можем и просто так общаться в конце-то концов. — Нет-нет! — поспешил опровергнуть Сон, пока приятель не надумал себе лишнего. — Просто, я реально не знаю. Я даже селфи редко делаю, а тут фотосессия! Я надеялся, что ты поможешь с этим, если, конечно, готов со мной нянчиться. Звонкий смех Юнхо тут же разрядил обстановку. — Хорошо, — согласился он. — Тогда, м-м, может, у тебя есть любимые вещи, которые ты хотел бы надеть? Можем отталкиваться от твоего образа. Минги всерьёз задумался. Большинство его одежды представляло собой самые базовые вещи из ближайших магазинов. Да, в целом на нём сидело, к тому же выглядело неплохо, но это так обычно и скучно. А фотосессия, в его понимании, — это что-то интересное, завораживающее, вот прям необычное! Точно не стандартный двадцатилетний Сон Минги. Он нахмурился. — Минги? — Да блин, не знаю! Ничего нет! — фыркнул он в ответ и в порыве эмоций добавил: — Как будто, блин, лучше вообще без одежды, чем в той, которая у меня есть! Юнхо пожал плечами. — Ладно. — В смысле — ладно? Пока на лице Минги за несколько секунд сменились эмоции от раздражения к непониманию и смущению, лицо Юнхо оставалось непривычно спокойным и даже в какой-то мере серьёзным. — Хочешь — пожалуйста. Заодно сам попробую поснимать. Минги снова не знал, чем руководствовался, когда кивнул. Видимо, на аватарках придётся оставить Годжо Сатору. Страх улетучился насовсем, когда день фотосессии Юнхо сначала встретил Минги с холодным кофе и шоколадной булкой, а потом успокаивающе обнял и прижал к себе. По пути Юнхо ещё дважды уточнил, не передумал ли его модель, на что Минги заверил, что всё в порядке. Но, как они успели обговорить, он останется в белье. Пару лет назад Минги решил, что если не вышел лицом, то пускай хотя бы приведёт в хорошее состояние тело — часы в зале не проходили даром, хотя их плоды видели разве что те, кто переодевался рядом с ним в раздевалке. А всем тем людям было плевать. То, как Юнхо смотрел на Минги, когда тот стянул футболку, стоило всех тех еженедельных тренировок и относительно правильного питания. Пиво с друзьями по выходным не считается. — Ты самый красивый человек, которого я встречал, — Юнхо говорил тихо, но эхом отразился от стен практически пустой студии. Пара стульев, диван, вешалка для одежды и штативы с осветителями и отражателями. Минги и сам не понял, почему, но он верил. Он чувствовал неподдельную искренность в чужих словах. И он видел, как весь этот час, будь он проклят, Юнхо урывками смотрел на него. Как откровенно любовался и даже не пытался этого скрыть: подтянутым животом, сильными бёдрами, мышцами рук и всем остальным, что только мог заметить между снимками. Это было неловко. Не то, как Юнхо смотрит, а сама фотосессия. Минги ведь совершенно не умел позировать. Да, он посмотрел референсы, которые ему скинул Чон, попробовал повторить несколько поз, но на этом всё. Потому периодически, когда Минги менял позы, они оба смеялись, а он по-доброму ругался себе под нос. И как с такими нелепо вывернутыми в разные стороны руками-ногами могут получаться хорошие фотографии? А потом Минги увидел исходники и едва узнал в человеке на них себя. Блин, да он выглядел очень даже нормально! У Юнхо были золотые руки, яркая улыбка, растрёпанная чёлка и мозоли на пальцах. Минги заметил их, когда взял его руку в свою. — Пойдёшь со мной на свидание? Вот так просто, потому что появление Юнхо в его жизни предало небывалой уверенности в собственной привлекательности. В том, что Минги не так плох и достоин быть счастливым. — Я сам хотел предложить, — Юнхо, улыбнувшись, кивнул. — А то не хочется отдавать кому-то такого красавца. Ещё и такого интересного собеседника. — Надеюсь, у тебя в профессиональных кругах есть знакомый, который устроит нам «лав-стори» фотосессию. — Уже думаешь о будущем? — Признай, что ты тоже. Юнхо кивнул, снова обнимая. Минги поздно осознал, что он всё ещё был в одних, блин, трусах.