V. Проблеск луны (Аластор/Вокс)
Глаза его рубином омывают,
И отблески сияния плескают,
И самоцветом ласково сияют,
Страницу снова открывают,
К стенам, взошедшим меж его руки.
Душа его — луна, видна, но одинока,
Сияет безвозмездно, мгновением Ока.
Видна она, непостижима,
Тот лишь глядит: «Она неуловима».
Другой с земли за ним понаблюдает,
Пытается достать: не отвечает.
Пытается позвать: не восклицает.
Пытается вернуть: тот отрицает.
Он лишь вернуть хотел, как было:
Стекло разбитое отмыть,
Заклеить, склеить, подарить,
В ответ усмешку получить.
Но послужил ответом он:
«Ты просто жалок. Сгинь с глаз вон».
Осколки с дребезгом сжимает,
Но раненой руки не открывает.
Ключом ему служило лишь одно,
Что сердце красного открыться суждено:
Лишь одно слово, а может, разговор,
Но без обид и гнева, без ложных слов и ссор.
Открылось бы, да ключ не подходил,
Использовал он связку, но все не находил,
Ни ключ, ни слово, ни маневр,
Ничто не помогало из рядов.
И нынче сдался он. Жалел ли?
Системы в голове горели,
Покоя не давали, обжигали,
И душу гневно пробирали.
«Он от рутины не устал»,
Так говорят.
«Он Адской жизни рад!»,
Словесной лжи горят.
Вранье, проблемы, клевета,
Он не открыл к нему врата.
Он красного оставил позади.
Он — его прошлое, как ни крути.
