Ксеноморф.

Ксеноморф был не самым лучшим учеником. По своей сути он был свободолюбивой тварью и не желал подчиняться кому-либо, а душа человека только усиливала эту черту. Поэтому он трудно подавался тренировкам Кроули, и выполнял приказы только в обмен на еду, тут уже играла сама сущность монстра, а не желания парня. Вообще все это было странно, в монстре все время яростно сражались личность Уилла и инстинкты Ксеноморфа. Не известно почему, но они не слились в одно целое, или душа не подавила инстинкты, из-за чего Уилл не всегда поступал так как хотел. Было такое ощущение, что парень не единственный кто занимает это тело. Но все факты говорили об обратном, инстинкт – не душа, не личность, просто врожденные потребности. Сильные врожденные потребности. По большей части кровавые и дикие. Это еще больше давило на парня, а невозможность подавить их вызывало агрессию, злость и отвращение к самому себе. Однако в моменты, когда монстр был сыт, и главным становился Уилл, парню не становилось лучше. Вместо одних негативных эмоций, он испытывал другие. В такие моменты он уходил в жесткое отрицание происходящего. Уиллу было легче всего считать всю эту ситуацию – сном. Ужасным, до мурашек и холодного пота, реалистичным сном. Кошмаром. Но вскоре эта уверенность рухнула, когда на одной из тренировок, Морфа смогли ранить. Кроули был горд собой. Ксеноморф поражал не только своим аппетитом, но и боевой мощью, из-за чего становился самым настоящим воплощением ужаса. Сильный и быстрый, смертоносный и безжалостный ксеноморф мгновенно реагировал на любые проявления угрозы. Ни выстота, ни длинные расстояния, ни вода не были препятствием для этого существа. Он легко передвигался по любой местности и везде чувствовал себя как рыба в воде. Ксеноморф быстро адаптировался к климатическим условиям, что делало его практически неуязвимым. Огнестрельное и холодное оружие не было способно пробить его крепкую шкуру. Серебренные пули, осиновые колья, ангельские клинки, демонические ножи – все было бесполезно. Кроули бы уже праздновал появление абсолютно неуезвимого солдата. Если бы не одно большое НО. Огонь. Вот что не смог побороть даже такой монстр, как Морф. Конечно, не простой огонь, а из святого масла, но все же. Слабость нашлась. И Кроули сделает все возможное, чтобы никто не узнал о ней. Когда огонь обжог передние конечности существа, безжалостно разрушая структуру экзоскелета, Уилл взревел белугой. Боль была сильной, но большую боль принес не огонь, а осознание. Реальность происходящего ударила сильно, принося детальные воспоминания об убийствах людей. Его разум наполнился образами, которые он пытался забыть. Огонь разрушал не только физическую оболочку, но и защитные механизмы его психики. Очки отрицания, которые долгое время кормили его иллюзиями и самообманом, разбились вдребезги. Осколки врезались глубоко в глаза, стремясь достичь мозга. Они пронзили его сознание, заставляя сталкнуться с реальностью. Каждый осколок ощущался как грязное напоминание о том, что он совершил, пусть и не по своей воле, но он допустил это. Не смог подавить желание. Пустил все на самотек. В этой мучительной борьбе между страданием и осознанием начала формироваться новая ЗЛОСТЬ. Злость на инстинкты. На Кроули. На мир. На Бога. В тот день Ксеноморф рвал и метал. В тот день погибло много демонов, которые пытались его усмирить. В тот день Кроули поклялся себе никогда не подходить близко к бушующему сыну. Было еще одно важное событие, произошедшее уже после того как Уилл признал реальность происходящего. А именно – боевое крещение, ну или просто охота. Морфа выпустили в полевые условия, зачистить гнездо вампиров. Кроули было жутко интересно посмотреть на свое создание в рамках настоящей битвы. Посмотреть на сколько быстро Морф справиться с заданием. Посмотреть придутся ли ему по вкусу вампиры. Когда Уилл увидел вампиров, он понял еще одну вещь. Понял, что это не знакомый ему мир. Конечно, об этом он догадывался с самого начала, так как существование Ксеноморфа уже было слишком сказочным и сюрреалистичным для его мира. Однако он пытался объяснить себе это тем, что Морф – военная разработка правительства, или еще каких важных дядек. Конечно, его смущала обстановка в которой его держали и тренировали, ну не было это похоже на что-то спонсируемое правительством, но Уилл не придавал этому большое значение. Кто знает как все это должно выглядеть в реальности. Все таки он обычный человек. Был обычным человеком. Был человеком. Принять свою новую сущность оказалось не просто. Особенно с побочными эффектами в виде инстинктов и усовершенствованных чувств. Его до сих пор подташнивало от множества звуков, запахов и четкости мира. Улучшенные чувства еще одна не всегда полезная способность. Особенно это было не привычно и иногда даже больно для такого человека как Уилл, в своей прошлой жизни он страдал близорукостью и теперь, когда мир резко приобрел невиданную ранее четкость с каким-то фильтром, все-таки у Морфа был другой «взгляд», привыкнуть к этому было сложно. Не физически, ведь теперь мозг Ксеноморфа – его мозг, и он не испытывал трудностей в обработке поступающей ему информации. А вот на психику давило сильно. Уилл сам создавал себе эти проблемы. Головные боли стали его вечными спутниками. Головные боли. У монстра. Смешно до смерти. Кому скажешь – не поверят. Вампиры оказались вкусными, по мнению инстинктов, хотя кажется Морфу было без разницы чем питаться, пока там есть кровь или мясо. Гнездо было зачищено быстро, больше времени ушло на то, что бы поглотить все трупы. Впрочем, Кроули был доволен. - Кто у нас хороший мальчик? Ты у нас хороший мальчик, - демон гладил Уилла по голове, тот никогда не сопротивлялся. Так как это наказуемо, Король Ада не терпел протеста против его персоны. В первые дни Уилл протестовал, и пытался выбраться на свободу, но все его попытки были пресечены на корню. Может его и не может убить магическое оружие, но вот заклинаниям он подвергался так же легко, как и демоны. Так что не без помощи какой-то рыжей женщины, которую Уилл видел лишь мельком, на него нацепили металлический ошейник, который вроде как был зачарован. И теперь его бунтарские наклонности сдерживал бесячий зачарованный предмет. С этим ошейником, Уилл чувствовал себя псом, что его как-то не очень радовало. -Понравился ужин Морфуша? Папочка старался найти довольно большое гнездо, что бы ты досыта наелся. Кроули его бесил. Во-первых, тем что заставлял подчиняться, и дрессировал как какую-то собаку. Во-вторых, тем что сюсюкался с ним. Все его эти "Морфуша" и "Сыночек" могли повторяться в одном монологе по несколько сотен раз. Боже, да даже, то как Кроули его назвал, просто сама оригинальность. Морф. Серьезно? В общем, Уилл уже успел понять,что его "хозяин" обделён каким-либо вкусом на клички. В-третьих, Кроули бесил его своим высокомерием и большим эго. Ну серьёзно, какой к черту Король Ада? Было у Уилла ощущение, что это какой-то наеб, но нет, реально король. Его слушались другие демоны, ему подчинялись, его боялись. Уилл не знал как все устроенно в Аду, но подозревал, что Кроули не плохо справлялся со своей должностью. Но даже так парень считал, что Кроули не очень подходит на такую серьезную роль. Короче говоря, Кроули приходилось более-менее слушаться, так как если этого не делать, голодовка была обеспечена. А она влекла за собой проявление инстинкта, который был готов на все ради еды. Уилл же старался как можно реже отдавать управление инстинкту. Все-таки он хотел быть единственным, кто может управлять телом. Поэтому ему нужно сначала избавиться от навязчивых потребностей. Единственным минусом было то, что подавляя инстинкт, Уиллу самому приходилось пожирать живых существ. По собственной воле, собственными зубами. В такие моменты, он чуть ли не в медитацию уходил, стараясь абстрагироваться от всего, что бы только притупить чувства. Все-таки этот процесс был тем ещё зрелищем. Конечно на вкус это было превосходно, но вот картина кровавого месива портила все, что только возможно. Можно подумать, что Уилл стал приходить в себя и пытался начать жить в новом теле и таком же новом мире. Как бы не так. Может все это и выглядело так, будто все устаканилось, но к сожалению это было далеко не так. В последнее время Уилл стал испытывать чуть ли не постоянный страх. О даа, тот самый страх. Страх за свою жизнь, ведь теперь никогда не знаешь, когда Кроули или кто-то другой захочет устранить такого опасного питомца. Страх неизвестности пугал не меньше, иногда Уилл не хотел, что бы наступал следующий день. Он не знал, что может приготовить для него Кроули или мир, кто знает, вдруг ему придется в следующий раз убить и съесть ребенка. А своё будущее он теперь вообще представить не мог. Да и какое будущее может быть у монстра? Работа? Семья? Дети? Смешно. Теперь все это было ему недоступно. Что вообще делают монстры? Как живут? Во всех фильмах, которые Уилл смотрел в своей прошлой жизни, такие твари как он долго не жили. Их всегда кто-нибудь убивал. Или они оставались в одиночестве, занимаясь лишь убийствами и сражениями. В общем перспектив не было. Уилл не любил неопределенность, но теперь он даже не мог примерно представить, что ему следует делать, к чему стремиться. Сейчас у него было всего две цели: подавить инстинкт и выжить. Однако они совершенно не давали никаких намеков на будущее. Конечно, можно попробовать вернуться обратно в свой мир. Однако Уиллу казалось это бесполезным занятием. Да и воплотить это в жизнь будет ужасно сложно. Все-таки он больше не человек и коммуникация теперь ему недоступна, даже если он и найдет человека, который сможет ему помочь, он не сможет даже объяснить ему свою проблему и попросить помощи. Вырваться на свободу? А смысл. В таком виде он привлечет слишком много внимания и скорее всего его просто убьют. А постоянно скрываться где-то в лесах. В одиночестве. Так себе перспектива. Короче говоря, то место, где он находится сейчас, подходит лучше всего. Сначала ему нужно лучше изучить этот мир, и только после этого он может быть придумает, что делать со своей ситуацией. А пока все, что ему остается делать, так это подавлять инстинкт, панику и страх.