Лес решений

      Глаза открывать неожиданно оказалось тяжело. Всё тело болело и ныло, особенно снизу. Прокряхтев, Кайлос начал хоть как-то двигать руками и ногами, дабы понять, где он, что с ним и почему вырубился. Солнце бессовестно светило прямо в глаза, заставляя жмуриться, птички напевали свои песенки, сидя на ветках в лесу и периодически меняя место исполнения номера, а запах секса и возбуждения настойчиво витал в воздухе.       Вздрогнув, как ошпаренный, только что проснувшийся рывком попытался сесть, но адская боль заставила слабо вскрикнуть и упасть на...       Не рискуя больше двигаться, Кайлос посмотрел влево-вправо, хмыкнул и посмотрел ещё раз. Он лежал на чём-то большом, живом и с пупырышками. А куда он вообще шёл?       — Как ты себя чувствуешь?       Обеспокоенный голос выдернул из череды неудачных попыток понять, что происходит. Приподняв голову вверх, Кайлос встретился с очень обеспокоенными глазами на тонких прутиках, идущих из желейного тела. Мысленно отвесив себе подзатыльник, он закатил глаза и тяжело вздохнул. Точно! Торги щупалец! Он же на них шёл, шёл, и наконец пришёл!       Не догнав, что происходит, Кайлос махнул рукой на взволнованного Таурта, на чьём щупальце и лежал, зажмурился, надавил пальцами на лоб и начал упорно вспоминать в подробностях, что было и как всё довело его до лежачего положения.       Так... Вместе с пареньком и другими подошедшими он вышел через высокие кусты на солидного размера лесную поляну. Под ногами низкая трава, впереди открытая местность, наполненная Тауртами, людьми и мифами, и если присмотреться — ещё были в разных местах столы, стулья, комоды и всякая другая мебель. И звуки. Стоны, кряхтение, мурчание, свист, повизгивания, писк, более громкие стоны, плюс для полной красоты к этой какофонии добавилось ещё и пение птицами своих песенок.       Поначалу растерялись все, но выбора не было, раз уже пришли. Кивнув другу другу в знак удачи, они рассосались в разные стороны. Рефлекторно Кайлос проследил, в какую из сторон пошёл парень, и двинулся в своём направлении. Сохранять спокойствие было трудно. Конечно, у раба с таким многолетним стажем имелся хороший опыт глушить свои эмоции при любых обстоятельствах, но вот с возбуждением дело складывалось сложнее. Звуки удовольствия раздавались со всех сторон, и пока Кайлос пытался от них абстрагироваться — больно получил вставшим членом по животу. Пшикнув, он отвесил члену лёгкий щелбан и, глубоко вздохнув, начал внимательно осматривать присутствующих, периодически прикасаясь к себе, чтобы грубо скинуть уровень напряжения.       А посмотреть было на что — Тауртов на площади, казалось, находилось безумное множество. Высокие и чуть ниже, широкие, как овалы или более песочные по форме желейного тела — они перемещали прутики с глазами по верху тела в попытках осмотреть как можно больше пространства. Розовые, жёлтые, зелёные, синие, чёрные — вся цветовая гамма! У кого-то тело имело даже несколько цветов, перекатами складок всячески привлекая к себе внимание.       Увлечённо рассматривая представителей другого вида, крайне оригинального для человеческого сознания, Кайлос отмечал про себя, что в большинстве Таурты вежливо вели себя с подошедшими к ним. Если присмотреться, то они укрывали свои желеобразные тела большими складками в виде скатов — два по бокам, подобно рукам, и несколько со спины, как броня, а когда к ним подходили познакомиться — раскрывали своих скатов, как бы приветствуя. Дальше кто-то медленно ласкал подошедшего, кто-то дробил скатов на множество щупалец, подобных прутьям, и обвивал подошедшего ими, а кто-то крутил чужие тела и так, и этак, наполняя поляну горячими возгласами явно положительного содержания.       Усмехнувшись, Кайлос опёрся о дерево, резкими рывками довёл себя до оргазма и присоединился к числу тех, кто кончил на поляну. Возбуждение звенело в висках, да и когда вокруг так много страсти и секса — нет смысла сдерживать себя. Наоборот, после освобождения стало легче, а в голове зазвенели слова эльфа из таверны: "Ищи по запаху".       Глубоко вздохнув, Кайлос закрыл уши руками, прикрыл глаза и начал настраиваться на волну запахов. Член вяло пытался рыпнуться и доказать, что он ещё на что-то способен! Но вялые попытки — хорошее доказательство тому, что перерыв ему нужен при любых обстоятельствах.       В отличии от эльфа из таверны Кайлос не обладал особыми навыками работы с запахами, и поначалу всё мешалось в одну кучу, однако упорство и сосредоточенность имели результат — в итоге он смог разделить запахи пришедших и запахи тех, кто эти торги и устроил. Гладиатор пытался поначалу ориентироваться на внешний вид, но именно с этой позиции хотелось встать в боевую позу при виде незнакомцев и готовиться отражать удар. Так что визуал здесь был плохим помощником — Таурты слишком сильно отличались от всех тех видов живых существ, с кем Кайлос когда-либо имел дело или видел. На слух же они все хлюпали своими щупальцами в общем-то одинаково, разница была только в действиях, что они производили.       Рекомендации же эльфа оказались очень обоснованными, ведь как только удалось из общей кучи вычленить нечто очень необычное — Кайлос поймал себя на мысли, что с того самого момента, как только вошёл на поляну, он неосознанно следовал по пути одного из запахов. И запах казался настолько притягательным, что до него не сразу дошло, что за маленькую баночку вампиры дали всем пришедшим. Более того, если бы его не остановили суровой хваткой — он даже не заметил бы этих клыкастых с другой стороны кустов!       Тряхнув головой, Кайлос взял баночку, что на специальный клей приклеили к его бедру, и смазал свой анальный проход. Те вампиры, что встречали пришедших, похоже, привыкли к тому, что на общем фоне страсти их не замечают, поэтому рекомендации, что делать с мазью, приклеили на саму баночку. Там было написано, что нужно смазать все уязвимые отверстия, а учитывая, что вокруг стоял сплошной секс — такие подручные средства были очень кстати.       Следующие несколько часов (ориентируясь на внутреннее время) Кайлос провёл в прогулке по местности. Усмирив свой внутренний голос гладиатора о том, что вокруг могут быть враги, он подходил к понравившимся Тауртам и аккуратно гладил их тела или щупальца, как и отвечал вниманием тем, кто проявлял интерес к нему. Но прикосновения не приводили ни к чему большему — запахи казались нейтральными, пустыми или резкими, а возбуждение потихоньку стало спадать. Да и стоны вокруг уменьшились — многие потенциальные питомцы проголодались и двинулись в сторону огромного стола с разной едой для каждого из видов. Не желая упускать возможность, Кайлос присоединился к обеденному перерыву. На удивление тарелок и приборов, помимо самой очень разношёрстной еды, хватило на всех. Кто-то из участников разговаривал, но в основном стояло молчание. Находились и те, кто смущались своего возбуждённого состояния, поэтому старались обедать в стороне, а красные щёки подтверждали причину их поступка.       Про себя Кайлос поставил торгам очередной плюс. В отличие от аукциона рабов носители щупалец явно старались показать себя с лучшей стороны. Находились, правда, и здесь особо борзые — один из них попытался нагло обвиться вокруг Кайлоса, за что получил кулаком по телу, а другой очень настырно наседал на парня с трясущимися руками, на что Кайлос вмешался и грозно гаркнул на наглеца, уводя парня прочь. Много благодарностей потом прозвучало, ведь парень прям растерялся на такую настойчивость, на что получил подбадривающее похлопывание по плечу и рекомендации обращаться к любому, кто рядом — вряд ли люди, мифы или другие Таурты откажутся помочь в беде. Позже, когда Кайлос увидел, как парень с улыбкой уходил с каким-то Тауртом с торгов, он ласково улыбнулся ему вслед. Замечательно, что тому удалось найти своего. А вот у самого бойца с этим были сложности. Понравившийся запах никуда не пропадал, но постоянно казалось, что он находится в нескольких местах одновременно, и в какую бы сторону Кайлос не пошёл — он тут же уходил прочь.       — Запах уходит прочь...       Упорно продолжая растирать лоб, Кайлос вдруг замер, а волна дрожи пробежала по его телу. Точно. Запах исходил из разных сторон, и ему уже начало казаться — не бред ли это? А потом он увидел, как по земле быстро ползёт длинное щупальце, подобно отростку без корня. И пока Кайлос следил за этим щупальцем — ещё два подобных ползущему резко оплели его ноги и стремительно рванули вверх к смазанному средством из баночки месту.       Проникновение оказалось болезненным, и Кайлос точно закричал бы, когда в него вошли сразу несколько шупалец (то, что ползло по земле, в итоге доползло до него и присоединилось к остальным), если бы не годы участия на арене. Прикусив губу, он упал на руки на землю и ощутил, как по ногам потекла кровь. Дальше мир смешался и померк, пока щупальца усердно двигались в его анусе. Из-за болевого шока или по другой причине — неизвестно, но сознание отказалось осознавать, как его изнутри рвут на части.       — Я вспомнил, что было, но...       — Прости, прости, прости!       Кайлос ахнул, когда дрожь прошла по щупальцу-скату, на котором он лежал, и множество присосок прижались к его телу. Судя по волнению и глазам на мокром месте — в его боли виноват вот этот Таурт. Но его поведение...       — Что это было?       То, что это было насилие — факт. Но вот что странно — этот Таурт абсолютно не выглядел борзым, да и вся суть торгов была в том, чтобы расположить потенциальных питомцев к щупальцам, а не наоборот.       Ответа не последовало, извинения продолжились, и Кайлос заметил множество тонких щупалец, которыми Таурт орудовал внизу. Мысль прострелила сознание. Точно! Онемение! Вот почему он не смог встать, а боль постепенно отступила! Таурт каким-то образом обездвижил его, и если прислушаться к ощущениям, то можно было уловить движение его щупалец в своём анусе, вот только на этот раз совсем иные.       Подумав с несколько секунд, Кайлос поднял руку и положил её на тело Таурта, про себя отметив, как мило розовый цвет желе перетекает в нежно-голубой и обратно. Да и плотность тела была хороша — это только на вид казалось, что оно растянется от одного только дуновения, а под рукой оказался чуть ли не пресс. Хозяин щупалец замер, замолчал и перевёл взгляд на им же раненого.       — Поясни, что произошло. Тогда я пойму, как на это реагировать.       Да, рабская жизнь Кайлоса по-своему была без жести, но и печальный опыт присутствовал. Помнится, на второго хозяина-демона он, скрепя сердце, потому что не слабак, но ходил жаловаться эльфам. Не столько страшен жестокий секс, сколько понимание, что это демонище в порыве страсти не заметит, как откусит тебе голову. Поэтому случившееся да, неприятно, но не стоит забывать, где это произошло, а ещё лучше — выяснить почему.       Нервно поболтав щупальцами со спины в разные стороны и ища место, куда перевести прутики с глазами, Таурт получил в ответ только молчаливое ожидание и наконец, успокоившись, сдался. Прокашлявшись (загадка, где у них располагается рот — насколько бы пристально Кайлос не рассматривал, но ни у одного Таурта не нашёл) и подняв одно щупальце, наподобие, как люди поднимают указательный палец, Таурт рассказал, что участвует в торгах давно, и ему надоело стоять на месте и озираться по сторонам. По правилам как бы нельзя, но так если встать от вампиров, что призваны следить за порядком, подальше — никто нарушение и не заметит. А нарушение заключалось в том, что он отделял от себя пять отростков наподобие ящериц с очень короткими лапками и посылал их перемещаться по лесной поляне в поисках подходящего питомца. Когда они находили оного, обычно по одиночке, Таурт подходил, знакомился, и на месте решалось — подходят они друг другу или нет. На нескольких торгах Таурт использовал этот способ, и всё было хорошо, но в этот раз!..       Когда максимально эмоциональный рассказ подошёл к кульминации, то есть произошедшим событиям, Кайлос от души рассмеялся. Если бы он понравился только одному ящеру, то просто получил бы одно щупальце в себя, а следом вежливое знакомство, но Таурт и предположить не мог, что кто-то сможет понравиться всем его ящерам сразу!       — Успокойся, — Кайлос похлопал ладонью по желейной основе. — Всё нормально. Сойдёмся на том, что произошло недопонимание между представителями двух видов существ. И не надо на меня так смотреть! Ты признал свою вину и ответственность, и я уже чувствую себя гораздо лучше.       Когда Таурт попытался вновь включить режим извинений, Кайлос громко похлопал в ладоши как призыв замолчать, и раз уж данное болезненное недоразумение считают самой главной ошибкой в мире, пошёл с козырей.       Да, рабская жизнь у Кайлоса была относительно не травматичная. Если сравнивать с опытом других рабов и хозяев друг с другом. И если бы не некоторая демоническая личность, то неудачно травмированный никогда бы не понял, насколько сильно много лет его сопровождала удача. И пока он рассказывал об опыте служения демону, то боковым зрением увидел, как Таурт начал реже моргать, его глаза увеличились в размерах, а позже он накинул над ними толстое и широкое щупальце. Глаза по прутикам спустились почти к телу и будто бы спрятались в пещерке. В таком положении удалось разглядеть их цвет, но почему-то привычные цвета отказывались оседать мыслями в голове, поэтому Кайлос остановился на заключении, что у этого Таурта глаза цвета морской влаги. Да, конкретно такого цвета нет, но если смотреть внимательно, то образы моря упорно приходили на ум.       Время текло своим чередом, а двое и не заметили, как разговор вновь и вновь перетекал в разные ручьи историй. Кайлос поделился опытом жизни с самыми запоминающимися хозяевами, предварительно озвучив, в какой роли в человеческом обществе находится, а Таурт увлечённо слушал, спрашивал и очень эмоционально шевелил щупальцами на некоторых моментах. Вместе с этим он поделился, что такой удачливостью, увы, не обладает. У него было несколько питомцев, но ни с кем не удалось построить длительные отношения — кто-то настойчиво требовал разорвать контракт раньше времени, потому что «вот на это я не подписывался!» Кто-то после первых родов обнаруживал, что не переносит детей ни в каком виде и «давайте-ка без меня»; кто-то влюблялся в чужого питомца и они вместе слали своих Тауртов, желая вернуться обратно в свой мир, а кто-то оказывался с поехавшей крышей, хотя поначалу этого было совсем не видно, и Таурт сам разрывал сделку, боясь за малышей — как бы часом этот ранее не выявленный псих не сотворил с ними что-нибудь страшное. На вопрос Кайлоса «что значит псих» Таурт бегло пробежался по значениям этого слова и кого так называют, а так же в общем обрисовал, что такое психология. Кайлос внимательно слушал и с интересом запоминал. Он слышал, что в теле любого живого существа есть не только физическое здоровье, но все попытки узнать от хозяев больше терпели крах. Они или сами не знали, или отмахивались, говоря, что это бред некоторых невротичек, но каких именно — никто так и не сказал, а в книгах в их домах говорилось только о лечении тел.       — Я Зейн. Забыл представиться.       Сложив тонкие щупальца в форму улыбки, Зейн положил другое на губы Кайлоса. Улыбнувшись, травмированный, но явно подлеченный, про себя отметил, что раз Таурты общаются если не со всеми мифами, то с большинством, значит, и знаниями обладают гораздо большими, а у Кайлоса за долгие годы набралось множество вопросов, на которые он не смог найти ответы. И, похоже, теперь ему удастся это исправить.       — Приятно познакомиться. Меня зовут Кайлос.       Уверенно убрав щупальце со своих губ, Кайлос таким же уверенным голосом представился, тихо посмеиваясь и наблюдая, как Зейн аж задрожал всеми щупальцами и, кажется, покраснел. Пока Таурт переживал эмоции, Кайлос взял в руку его ближайшее щупальце и, поднеся к носу, попросил дать ощутить его запах. После того как он очнулся, то уловил, что Зейн практически никак не пахнет в отличие от всех остальных Тауртов, с которыми Кайлос взаимодействовал. Предположения оказались верны, на его просьбу Зейн кивнул прутиками, и Кайлосу в ноздри ударил запах. Тот самый, который он пытался найти несколько часов.       — Почему опять смеёшься?       Насупившись, Зейн выдернул щупальце из рук Кайлоса, с подозрением наблюдая, почему тот снова лежит и хохочет.       — Понимаешь, в чём дело, — успокоившись, Кайлос обнажил зубы в ироничной улыбке и нагнул голову в сторону. — Я уловил твой запах с самого начала и по-честному стал ходить по площади в бесконечных и неудачных попытках его найти. Так что... — Кайлос приподнял голову и посмотрел вниз, на тонкие щупальца Зейна, что продолжали зашивать его изнутри. — Способ оказался совсем недобрый, но можно сказать спасибо твоим ящеркам, ведь именно они нас и свели.       На поляну опускался вечер, Зейн тяжело вздыхал, продолжая орудовать маленькими щупальцами, а Кайлос чувствовал себя по-странному хорошо. Да, он травмирован, да, он голый лежит на чужом теле и чувствует себя очень... бодрым? На разные новые свершения.