Смотреть нельзя трогать

Сказать по правде, Джей бы не ответил на вопрос о том, как так вышло. Он не пьёт алкоголь, но чувствует ужасное опьянение. Весь вечер ему приходилось дышать сигаретным дымом и слушать нытьё Сонхуна на счёт какого-то парня. Он не плохой друг, готов поддержать, но сейчас его мысли забиты совершенно иными мыслями. Долговязая фигура парня, опирающегося на балконные перила качается из стороны в сторону, и это единственная причина, почему Джей ещё не ушёл. -Он такой зануда. Я не представляю о чем с ним можно разговаривать, — мямлит Сонхун, снова поднося сигарету к губам. — но когда он говорит, я не могу перестать его слушать. Парадокс этого, ну как его… Если бы Джей знал. Старший смотрит внутрь дома через стеклянную дверь, пытаясь выцепить знакомый силуэт, но всё тщетно. Людей так много, что отделить хоть кого-то от общей массы практически невозможно. — Хочешь? Даже если бы парень хотел закурить, не смог бы достать сигарету из пачки, которую Сонхун еле держал в вытянутой руке. Его трясло от холода, но казалось, он не замечал этого. Новая никотиновая трубочка уже зажата между посиневшими губами. — Нет, спасибо. Да и тебе тоже хватит. Не понадобилось лишних усилий чтобы втянуть безвольное тело обратно в теплоту помещения. Пак-младший отпирался как мог, но алкоголь уже вымыл из его мышц всю силу. — А если он тут? А если увидит меня? — шестерёнки в голове Сонхуна крутились медленно и со скрипом. — И в таком виде! Верни меня, срочно. Закатив глаза Джей усадил парня в мягкое кресло, из которого, скорее всего, тот уже не выберется до конца вечера. В отличие от него, старший выглядел отлично. По крайней мере, как он мог себя оценить. Колючий свитер поверх мягкой рубашки, узкие джинсы. Всё, как ему нравится. Музыка бьёт по ушам, а тела сливаются в танце, затрудняя перемещение по комнатам. Иголка в стоге сена, не иначе. Врезавшись в кого-то очень сильно, Джей отшатывается, задевая других отдыхающих, чертыхаясь и извиняясь. Могло ли всё сложиться так абсурдно. Пак весь вечер высматривал его, но вместо того, чтобы найти, оказался найденым. Большие сонные глаза уставились на него, делая смотрящего похожим на котёнка. — Джей? — оживившись, улыбается и схватив под руку тянет на выход, в коридор, туда где людей должно быть меньше. Пак не сопротивляется, позволяет отвести себя в неизвестном направлении, пока не оказывается прижатым к стене. Парень напротив прикладывает палец к губам с хитрой ухмылкой. — Я знаю секрет. — Да ну? — Джей хмурится. То ли запах алкоголя уже въелся в стены, в пол, в одежду, в волосы и кожу; то ли младший успел выпить что-то крепче спрайта. — Сонхун, кажется, влюбился. Только не это. Джей понял, понял. Хватит с него на сегодня обсуждений чувств Пак Сонхуна. — Думаешь? — вздернув бровь, высвобождается из крепкой хватки вдавливающей в стену. — Да, только это не девушка. — Думаешь? — повторяет уже раздражённо. — Да. Сорвавшись с места парень снова тянет Джея за собой. На этот раз в маленькую комнату в самом конце коридора. Скажите хозяину дома, что если он пытался запереть её, то один маленький кот умудрился открыть дверь своими маленькими лапками, а потом так же проворно закрыть. — Чонвон-и, ты выпил? Младший жестом показывает «чуть-чуть» и падает на диван, с энтузиазмом хлопая по месту рядом с собой. Паку не остаётся ничего, кроме как приземлиться по-соседству. — Ты знаешь в кого влюблён Сонхун? — щурясь Ян придвигается вплотную, практически касаясь кончиком носа щеки Джея. — Вроде того. Но он вроде как пытается скрывать свои чувства. — Заче-ем? — Тянет младший, откидываясь на спинку. В носу стоит сигаретный дым, а в пространстве витает дежавю. Ещё немного и Пак проникнется этим чувством, если не вскипит раньше. — Потому что не уверен, что его чувства взаимны. Повисает тишина. Джей слукавит, если скажет, что раздражён исключительно постоянными причитаниями Пака-младшего. На самом деле его выматывает то, насколько хорошо он понимает эти чувства, страх потерять точки соприкосновения с предметом воздыхания. Вот он, сидит в крохотной комнатке вместе с парнем, в которого безнадёжно влюблён пару лет, бесится, что его друг находится в той же ситуации. Вот только в отличие от Джея, Сонхун не пытается играть в дружбу. Впервые, мысль о том, что Чонвон ему нравится совсем не по-дружески пришла спустя два месяца знакомства, когда они отдыхали на газоне в университетском парке. Старший писал конспекты, в то время как Ян сопел у него под боком, используя его же свитер в качестве подушки. Смотреть на эти милые щеки всегда было приятно, но когда кончики пальцев коснулись фарфоровой кожи, мир перевернулся. Отдернув руку, Джей поспешил забыть своё преступление. Отныне в его жизни было правило: «смотреть, нельзя трогать». И дальше становилось всё хуже. Пак искал своего друга в толпе, придумывал поводы, чтобы увидеться, устраивал кино-вечера. Всё, чтобы видеть парня с прекрасными ямочками на щеках, которые обязательно появлялись при каждой их встрече. — Лучше бы ему признаться, пока стрелы не полетели. — Чего? — Пак смеётся, оглядывая Чонвона, снова выглядящего сонным. — Ну, знаешь, стрелы для разбитого сердца. Эрос стреляет стрелами любви, но думаешь у него нет парочки, чтобы проткнуть сердце насквозь и заставить ненавидеть? — Пьяный бред, заливаясь в уши оседает где-то на подкорке сознания. — Может ты и прав. Ян как всегда любил, устроил голову на плече старшего, обнимая его за руку. Столько сил приходилось прикладывать, чтобы не запустить пальцы в мягкие волосы, массируя кожу головы, но всё тщетно. Преступление, о котором они не будут говорить. — А ты? — пушистые ресницы дрожат, а на щеках появляются ямочки от лукавой улыбки. — Что я? — не понимает Джей. — Ты влюблён в кого-то? Или в твоём сердце стрела? Пауза затянулась, а ответа так и не последовало, поэтому Чонвон нетерпеливо дёргал чужую руку. В комнате резко стало нечем дышать, а температура начала медленно подниматься. — Скажи, Джей. Поделись с Чонвон-и. Пак поднимает бровь в недоумении. Кто ты и что сделал с настоящим Чонвоном? Ян теряет терпение забираясь на колени к старшему, потряхивая его за плечи. — Чонвон, слезь пожалуйста, — защищаясь от толчков Джей упирается руками в бедра, пригвоздившие его к дивану. — И пожалуйста отстань от меня с этими вопросами, мне хватает Сонхуна. — Ну правда, Джей-а! — холодные руки касаются горячей кожи шеи, от чего Пак вздрагивает. — Ты ведь мне всё рассказываешь. Как бы не старался Джей унять ерзающего Чонвона всё было тщетно. Сердце билось в груди с невероятной силой, а щеки уже залились краской. Но вдруг Ян застыл, заглядывая прямо в глаза напротив. Глаза блестели серьёзностью и чём-то, что невозможно было распознать. — Если ты влюблён, не молчи об этом. Дай человеку знать, что он тебе не безразличен, — Пальцы оттягивали волосы на затылке, причиняя лёгкую боль, но Джей повиновался, немного откидывая голову и слегка кивая. — А если не влюблён, то не осуждай Сонхуна. Ему сейчас тяжело. Знал бы Чонвон, о чем он только сейчас говорит, он бы молчал? Потому что, если бы Джея спросили, как он оказался прижатым к дивану, обнимающим за талию своего друга, он бы не ответил. И он бы не сказал точно, в какой момент опьянение младшего передалось ему… Когда они оказались в небольшой комнате, где воздух делится на двоих? Или когда вопросы Яна выбивали весь воздух из лёгких и приходилось дышать алкогольными парами? Или в тот момент, когда Джей почувствовал горький привкус какого-то коктейля на чужих губах, мягко прижимающихся к его? Тогда, когда Чонвон провел пальцами по линии его подбородка, прежде чем склониться к губам напротив. Когда глаза Пака раскрылись от шока, а тело замерло в ступоре. Аккуратные поцелуи расцветали на губах до тех пор, пока, опомнившись, Джей не начал отвечать. Ласкать в ответ так, словно касается лепестков розы. Мысли потерялись в плотном тумане желания. Руки гуляли по изгибам, о которых раньше могли лишь мечтать. Джей не открыл глаза даже в тот момент, когда ловкими движениями с него стянули свитер, принимаясь за пуговицы на рубашке. Он гладил руки, спину, плечи, шею, щеки. И целовал, целовал, целовал… «Смотреть нельзя, трогать». Такое теперь у него правило. Нерушимое, неоспоримое. Посмотрит, и всё закончится. Тем временем дыхание Чонвона всё больше сбивалось. В комнате стало громко от звуков поцелуев. Парни сидели топлесс, изучая друг друга заново. Оторвавшись от припухших губ, Ян прокладывал дорожку из поцелуев к самой шее, ключицам, груди. Он изучал и наслаждался, внимая каждому вздоху, играясь пальцами с горошинами сосков. Тем временем Джей чувствовал и желал лишь, чтобы эта иллюзия его больного мозга не заканчивалась как можно дольше. Жар в низу живота распалялся всё сильнее, а узкие джинсы причиняли боль, но Пак не обращал внимания, поглаживая стройные бёдра Чонвона. Набравшись смелости он положил ладонь на затылок младшего, притягивая ближе и ощущая весомый укус на своей шее. Член в штанах охотно дергался в ответ на подобные махинации. Найдя чужие губы, Джей впился в них с новой силой, желая отдать всю страсть копившуюся в нем последние пару лет. Он прижимал стройное тело всё ближе, наслаждаясь его податливостью. Отпустив последние тормоза, Пак провёл руками вдоль крепких бёдер, останавливаясь на заднице своего друга, слегка сжимая. Одно движение. Сладкое трение сквозь две пары джинс, ощущение чужого возбуждения, будоражащее восприятие реальности. И два громких стона в унисон. И время замерло. Если бы не пауза, на которую кто-то нажал, Джей бы так и не открыл глаза. Только вот, он это сделал и увидел раскрасневшиеся щеки, зацелованные губы и… Испуганные глаза. Страх сковал сердце. Он сделал что-то не так? Но ведь не он это начал, так? За считанные секунды, Чонвон поднялся и накинув на себя кофту, изнанкой наружу, вылетел из комнаты, на секунду застряв с замком. Сказать что Джей был в шоке, ничего не сказать. Он продолжал сидеть на маленьком диване, ощущая горячие поцелуи кожей и губами. Улыбка не хотела покидать его лицо, даже не смотря на то, как всё закончилось. Разве это не знак, что Чонвону можно доверить свой секрет? *** Утра прекраснее представить было невозможно. Сегодня Джей проснулся с улыбкой. День «Икс», так он его назвал. Чёрная рубашка и брюки с острыми стрелками отлично смотрелись на подтянутом теле. Парень стоял среди разбросанных вещей, попивая утренний кофе и оценивая свой образ в зеркале. — А неплохо? — усмехнувшись себе, он оставил кружку на прикроватной тумбе и покинул свою комнату. Всё шло как по-маслу: ни одной пробки по пути в универ, утренние пары совершенно спокойные. Он наслаждался предвкушением, чувствуя комок лёгкого беспокойства в животе. В большой перерыв Пак сразу же направился к их месту — пустому коридору на пятом этаже. В этом крыле аудитории не использовались, поэтому и ученикам, и преподавателям не было необходимости заходить в эту часть этажа. Это был укромный уголок, в котором можно было спастись от суеты учебных дней. При виде младшего, сидящего на подоконнике, сердце Джея забилось чаще. Услышав приближающиеся шаги, Ян спустился на пол, чтобы через мгновение оказаться напротив друга. — Чонвон-и, мне нужно поговорить с тобой, — улыбка касается губ, как бы Джей не пытался её сдерживать. — М-м, — Ян не выглядит озадаченным, скорее любопытным котёнком. Короткий взгляд его блестящих глаз придаёт уверенности старшему и он глубоко вздыхает. — Мы дружим уже два долгих года, прошли через столько падений и взлётов, не сосчитать. И всё — вместе. Уголки губ Чонвона начинают дрожать. А огоньки в глазах начинают скакать. — Ты знаешь обо мне практически всё, начиная от предпочтений в еде, заканчивая позорными историями из детства, — Пак слегка усмехается, разглядывая пол под подошвами лакированных туфель. — Я в свою очередь знаю о тебе очень многое. Знаю, что ты любишь сидеть на подоконнике во время дождя и наблюдать, что в шутку зеркалишь мое выражение лица, всегда когда мы просыпаемся после ночёвки, знаю, что ты прячешь мои футболки на отдельную полку, чтобы прийти в гости и надеть именно их. Дрожащий вздох привлекает внимание Джея. Он смотрит прямо в глаза Чонвону, но не может определить что чувствует его друг. — Хён? Зачем ты мне это рассказываешь? — он снова улыбается, неловко, но в то же время всё ещё очень мягко. Это ласковое «хен» режет слух. Пак по пальцам может пересчитать сколько раз слышал это обращение из уст Чонвона. Но это не так важно, как тёплая кожа, которой касаются его пальцы. Он аккуратно берёт младшего за руку, как будто его ладошки — самое ценное и хрупкое. — Чонвон-и, я просто хочу сказать, как давно и как сильно я в тебя влюблён. Всё это время я боялся разрушить нашу связь, потому что она одна из самых ценных. Но я больше не могу молчать об этом. Я люблю тебя. Ладонь выскальзывает из чужих пальцев, прикрывая рот, пряча вздох удивления. Джей едва кивает и снова улыбается, словно стал счастливее в несколько раз. — Ох, хен… Первая стрела попадает прямо между ребер застревая и прокладывая свой путь дальше к сердцу. Тёплая кровь, кажется, вот-вот заструится из раны. Пак приближается почти в плотную, пытаясь сохранить каплю оптимизма, что так стремительно утекает сквозь пальцы. — Что такое? Я сделал что-то не так? — он пытается заглянуть в лицо напротив, но Ян старательно этого избегает. Взявшись за поникшие плечи, старший слегка сжимает их, как бы подбадривая. В тишине коридора словно гром звучит шёпот: — Хён, если бы ты был девушкой… Вторая стрела проникает со спины, разрывая лёгкое, со свистом выталкивая воздух из грудной клетки. — Стой. Стой, не продолжай. Я знаю что ты скажешь. — Но, хен… Губы Джея предательски дрожат и отказываются вновь растянуться в подобие улыбки. Глаза потухают, а руки падают вдоль тела. — Хватит этого странного «хен». Если ты хочешь сказать, что всё было бы проще или, что у нас бы могло что-то получиться, не продолжай, — шаг назад. И ещё один. Он глупец, разрушитель.- Я люблю тебя давно, и ты знаешь это и пытаешься не замечать… Либо же просто глупый и наивный. В секунду солнечный свет сбегает, отказываясь освещать помещение. Чонвон так и не сдвинулся, стоя посреди коридора словно красивая статуя. «Смотреть нельзя трогать», а запятые расставьте сами. — Давай поставим на этом точку, — слова с трудом находят выход. Горло саднит от подступающей крови. Еще немного и она польётся изо рта и носа. А стрелы всё летят и впиваются, добираясь до главной цели — до сердца. — Закончим на этом, потому что дружить с тобой я не смогу. Да и ты тоже достаточно быстро устанешь от неловкости, которая между нами обязательно появится. — Джей-хен, подожди. — Я сказал прекрати, — железные нотки в тоне Пака заставляют Чонвона осечься. — Прости, что всё испортил. Развернувшись, Джей ушёл. Ни разу не оглянувшись, чтобы Чонвон не видел его слезы, которые начали катиться по щекам. Чтобы парень не заметил как сильно Пак прикусил губу, пытаясь унять её дрожь. А Чонвон продолжал стоять в одиночестве и смотреть себе под ноги, как будто ожидая, когда же провалится под землю. В груди горело от боли и сожаления, что он так легко отпустил самого близкого человека.