Правда

Тебе никогда не стать героем. Когда-то эта фраза, брошенная Всемогущим, смогла вогнать Изуку в состояние подавленности и тоски по несбыточному. Но теперь она скорее ощущалась благословением. Если хочешь спасать людей, то полиция – очень неплохой вариант. Спасибо, Всемогущий, за мудрый и своевременный совет. Изуку слегка наклонил голову вправо и влево, наслаждаясь едва слышным хрустом позвонков. Снова так торопился, что забыл сделать зарядку. Но повод стоил того. Всё же встречи с Катсуки случаются не каждый день. И даже не каждый год, если подумать. – Это всё ложь. Ты пытаешься обдурить меня, чёртов злодей! – Катсуки, как и всегда, был громким и совершенно непреклонным. Только злодеи и герои. Если ты не герой, то ты злодей. Гражданские не в счёт. Изуку давно понял, что мир не делится на чёрное и белое. Даже серыми некоторые его аспекты назвать сложно. А иногда попадались и грязно-коричневые оттенки, напоминавшие дерьмо. Изуку был для Катсуки обычным злодеем, а злодеев слушать нельзя ни в коем случае. Ведь так учат в Академии героев, верно? И если Катсуки не хочет слушать злодея, то как насчёт... Капюшон плавно зашуршал за спиной, и задорные кудряшки встопорщились в разные стороны совсем как в далёком детстве. В детстве, когда они были друзьями с одной на двоих мечтой. – Может, тогда выслушаешь своего старого друга, Каччан? И Катсуки опустил руку, ошеломлённый увиденным. Он не готов был направлять свою силу против Изуку. Только не снова. – Прекрасно, а теперь поговорим. Сколько же они не виделись? Год? Два? При постоянном обмене информацией отсутствие личных встреч не сильно ощущалось. В полицейской академии каждый учащийся был свято уверен, что без полиции герои ничего не стоят. Каждый знал, что полиция помогает людям, спасает людей. Что полицейские – тоже герои, но они не носят плащи и не светятся в новостных каналах. И все они, задорные, окрылённые, мечтательные юнцы пришли работать. – Забудьте всё, чему вас учили! Дальнейшую речь напыщенного начальника можно было пропустить мимо ушей. Громкие слова о долге, чести, благородстве и Законе. Пустые слова, как оказалось. Первое задержание отпечаталось в памяти Изуку, будто выжженное калëным железом. Сперва воспоминание наполнено восторгом, радостью, гордостью за собственную работу. Они тоже ловили преступников, до которых не было дела Героям. Какой-то урод пытался изнасиловать девушку, затаскивая её в подворотню, и они заметили, успели ей помочь, успели спасти! Вот только потом... Буквально через пару часов Изуку увидел этого человека снова. Тот совершенно свободно и смело шёл по улице, высматривая очередную жертву. Но как же... Изуку, не долго думая, подбежал к ублюдку и застегнул наручники на его запястьях, спеша доложить руководству о сбежавшем из-под конвоя. – Эй, парень, я чист перед законом! – гадкая слащавая улыбка, от которой каждый невольно почувствовал бы себя безнадёжно грязным. Мерзость. Первый нагоняй от начальства. Первый выговор. Первое лишение премии. Первый раз, когда в душу въелось несмываемым пятном ощущение неправильности, несправедливости. Но как же... Все записи о задержании исчезли, будто их и не было вовсе. Будто девушки той и не было, будто не кричал никто в подворотне, будто не было отчаянных воплей и слëз благодарности. Но как же... – Ты совсем дурак? Или пришёл поиграть в Героя? Это – не твоё дело. Просто выполняй приказы, а думать за тебя будут другие, – вот и ответ на все его вопросы. Это – не твоё дело. Изуку не верил, что случай был единичным, не верил и в то, что только в этом подразделении выпускали преступников и злодеев. И был совершенно прав. «Меня пытался ограбить злодей. Такой страшный... Никогда не забуду его морду! А на следующий день он снова напал на меня, говоря, что плевать хотел на всяких там копов». «Мой начальник – убийца моего мужа – на свободе! Он улыбается мне, каждый раз проходя мимо! Это ужасно!». «Диллер, толкающий мне наркоту, легко отмазался от копов парой пачек зелени. От любого можно откупиться, поверьте!». Но как же так... Этого просто не могло быть, ведь Герои... Мысли роились в голове Изуку, шумели и гудели, голоса перекрикивали друг друга, пытаясь стать ключевыми в этих размышлениях. Герои спасают, злодеи совершают преступления. Уроборос вновь и вновь кусает собственный хвост. Может, именно поэтому злодейства не прекращаются? Чтобы Героям было, кого ловить? Чтобы людям было, кого бояться? А что, если это всё ради того, чтобы получить побольше денег и славы? Но как же... Изуку бросил взгляд на своё отражение в зеркале, выискивая малейшую складку на одежде. Сегодня совершенно всё должно быть идеально. Всё, вплоть до мельчайших деталей. Он сам должен быть идеальным для этой судьбоносной встречи. – Герои нынешнего мира – фальшивки, – Пятно трясся от боли, трясся от злобы и гнева, трясся от смеха. Теперь о нём узнают. О нём будут говорить на каждом углу. Его идеи найдут отклик в умах людей. Изуку в составе группы более опытных коллег повезло оказаться среди тех, кому поручили надзор за Чизоме Акагуро, пока тот находился в больнице. – Ты... Ты! Подойди поближе, мальчишка. Ты ведь знаешь. Ты видел, верно? Не смей мне лгать! - в его красных, воспалённых глазах мелькнуло безумие. – Не лги мне. О-о-о, я вижу. Вижу, что ты знаешь. Это всё фальшивки. Настоящие герои рискуют жизнью ради других, а не ради денег и славы. Их почти не осталось... Только Всемогущий может называться настоящим Героем. Только ему позволено убить меня, – его голос становился всё тише, но от этого совершенно не прекращали бегать мурашки вдоль позвоночника. Изуку внимал, слушал, открыв рот, и соглашался одним лишь взглядом. – Общество... Оно прогнило целиком. Только страх смерти может показать истинную суть человека, запомни, мальчишка, – растрескавшиеся, разбитые губы искривились в ухмылке, по его подбородку потекла кровь. Изуку понял. Он понял совершенно всё. Шото подошёл и слегка коснулся плеча, отвлекая от воспоминаний и размышлений. – Бакуго пришёл. Привести его? – короткий кивок в ответ. Разлившееся по венам предвкушение торжества. Наконец-то. Изуку не сразу ушёл из полиции. Необходимо было собрать как можно больше денег и информации, создать списки самых отъявленных отморозков, которые из раза в раз сорили деньгами, откупаясь и снова учиняя бесчинства. Ровно тринадцать потрëпанных тетрадей. А достать левое оружие для него, как копа, обросшего за последние годы связями, не составило особого труда. Хочешь выжить среди ублюдков? Стань одним из них. Только наличные. Никаких следов. Никаких связей. Глухая накидка с длинным капюшоном. Каждому Изуку воздавал по заслугам. Он не брал взяток, был глух к мольбам и молитвам. К сказкам про жён и детей. Он знал всё о людях, попавших в его личный список. На героев идти было нельзя... В одиночку - слишком опасно. Но Катсуки, выскочивший однажды из-за поворота, стал неприятным сюрпризом. – Не с места, чёртов злодей! – голос полон праведного гнева и решительности. Изуку невольно залюбовался им. Катсуки стал выше, ещё сильнее раздался в плечах, и теперь всё больше напоминал того, кто станет однажды Героем номер Один. Если им станет Катсуки, то, может, что-то изменится? Что, если?.. – Может, тогда выслушаешь своего старого друга, Каччан? Катсуки, конечно не поверил, постарался обезвредить и отвести в участок, но не смог – Изуку тенью скользнул вдоль переулка, буквально растворяясь в воздухе. В течение следующих лет к Изуку присоединялись люди. Кто-то из благодарности за справедливое наказание обидчика, кто-то увлёкся идеей сделать мир лучше. Но Изуку не только карал - он тщательно собирал информацию о коррупции в полиции и среди Героев, собирал по крупицам сведения о гнилости общества и отправлял всё Катсуки, зная, что рано или поздно это принесёт свои плоды. – Давно не виделись, Каччан, – Изуку действительно рад его видеть, и это можно было почувствовать всей поверхностью кожи. – Ты ведь пришёл сюда из-за того, что проверил всё, что я присылал, верно? Что теперь намерен делать? Катсуки лишь сжал кулаки до побеления костяшек и нахмурился, признавая правоту Изуку. – Как только я стану Героем номер Один, я искореню всё это дерьмо согласно букве Закона... И лично упеку тебя за решётку, Деку. А до тех пор постарайся не путаться под ногами. Усмешка Изуку постепенно превратилась в улыбку. Чистую и светлую улыбку. Точно такую же, как в далёком детстве, когда они обсуждали свои мечты. Может, не всё ещё было потеряно для общества? – Я буду ждать, Каччан.