новая жертва

      в неприбыльный вечер по спасению мира от зла оставалась я на крыше, сжигая покрышки. едкая резина заполняла всё вокруг, а мысли возвращались к тем, кто предательски ускользал из моей хватки. я играю в кошки-мышки с несчастными пациентками, в особенности, желающими скорее умереть. забавны их трепетания и истошный вой. а когда они выздоравливали, то падали мне в ноги. доставляет удовольствие видеть людей куклами, а нас, медсестёр, богами.       кошки-мышки существуют, живут, просят большего. неприятно признавать, но марафоны такие утомляют — без добычи. красивые девочки вешаются на успешных мальчиков-юристов-бизнесменов или даже на барменов, если совсем плохи дела... но досталась мне та, которая больше не убежит никуда.

***

      эти маленькие глазки и девчачий голос, её послушание рождают в сознании прозвище "любимая жертва". впервые в моём сердце слышен трепет грёбаных бабочек. похоже, что эти твари заселяются ко всем, кто влюблён.       и только с тобой я играла в игру по соблазнению с удовольствием, а приручив, стала безумно счастливой.       как только появились списки новых практиканток в больнице, меня не зацепило ни одно имя: глупые имена; вычурные фамилии. я безумно ошибалась в начале о тебе, когда думала, что смогу спокойно работать следующие пару недель.       несменные помощники, а именно, бутылка рома в холодные вечера и коктейли, вишнёвая кола после тяжёлых смен. но ни алкоголю, ни другой девушке не суждено было залезть мне под кожу подобно тебе. ты содовую днём пьёшь и надеешься, что это не повредит твоему милому желудку, у меня этот напиток входит в порочный круг: кола, алкоголь и пальто.       моё любимое чёрное кожаное пальто — шедевр, произведение искусства, нашептывающее о тёмных желаниях и невысказанных секретах. мягкая кожа облегает изгибы, подчеркивая фигуру в форме песочных часов с бескомпромиссной уверенностью. это плащ соблазна, щит, который я надеваю, чтобы скрыть истинную природу от мира. туго завязанный пояс украшает талию, умоляет скорее снять его. этот образ — преображение, избавление от невинности, которую я изображаю, находясь белых стенах.

      — ты любишь меня?

      меня пробирает то ли от холодного потока ветра, то ли от твоей фразы. мои мечтания были прерваны.       я — кошка, ты — мышка. у нас много ролей в больнице. я медсестра, а ты студентка медицинского колледжа. наши пути тернистые, только я по ночам напрягаюсь побольше, чем на работе, ведь кто, если не я очистит мир от козлов?       в моей постели не бывает холодно и тихо благодаря неустанному и утробному желанию сливаться воедино и восстанавливаться от грязи городской. белая мышка да чёрная кошка. маленькая да большая. крутятся в голове размышления — к единому прийти нельзя.       я не привыкла выражать уязвимость или эмоции, и вопрос партнёрши застаёт врасплох. мысли на спешат, размышляя о весе её слов. тщательно обдумываю ответ, и в редкий момент откровенности... чёрт возьми! она всегда задаёт эти идиотские вопросы, и я решаю данную задачу искусно, отвечаю.

— конечно, любимая...

      слова — смесь собственнических и заботливых, тон мягкий, но с ноткой гордости. я не знаю о любви в смазливом её понимании. и как строить семью тоже не ведаю. но об одном я не соврала точно — любимая. любимая жертва, которая не превратилась в обивку для кресла с полосками зебры. мысленно записываю новый термин. я ведь её защищаю и точно чувствую бурлящий вулкан, стоит кому-то заинтересоваться ею. я не знаю, что такое любить.       но кое-что осознаю, что ей нравится во мне: мои кудрявые волосы — вечно запускает в них пальцы; мои губы — ей так и норовит поцеловать меня, совсем пропало стеснение... даже в больничных коридорах мы сворачиваем не туда. и что-то ещё. никак не получается отрицать растущую привязанность, которую испытываю к твоему смеху, улыбке и прочим чертам, которые раньше не цепляли в других.       я улыбнулась и затянулась сигаретой. твои усталые черты с неразборчивым выражением. пальцы продолжают водить по отметинам на твоей коже, обводя их почти собственническим прикосновением.       комната кажется тяжелой от запаха секса, смешанного с резким табачным. заканчивается классический мальборо — на подмогу всегда есть несколько новых пачек. постель в беспорядочном состоянии. тела потные и удовлетворённые. тени на стенах танцуют в искусственном свете от лампы, пока занавески мягко колышутся на ветру. глубокая затяжка из тлеющей сигареты, тёмные глаза устремлены на тебя после задержки на бокалах без единой капли.       я наблюдаю, как ты ёрзаешь под простынями, не могу перестать гордиться раскрасневшейся кожей и блеском пота на твоем лбу. визуальный пир для моих вечно голодных глаз. я не смогла удержаться от ухмылки, зная, что это моих рук дело, из-за которого у тебя такая раскрасневшаяся задница.       сонная ты морщишься от света прикроватной лампы (я не фанатка свечей и прочей атмосферы, по мнению маркетологов, без которых секс — не секс), но в большей степени от покалывания красной задницы. а я смотрю на тебя сверху вниз. ненадолго пришлось оставить любимые занятия: пожирать взглядом тело любовницы; сигарету оставила в итак заполненной окурками пепельнице.       маню жестом двух пальцев, молчаливым призывом, которому почти невозможно противиться. по привычке предвкушение накрывает тело твоё, по коже бегут мурашки. ты знаешь на что способны жаждущие пальцы, и воспоминание вызывает трепет волнения и желания. сейчас в позднее время это простое приглашение расположить голову у меня на груди, но обычно, например, сегодня...       ты стояла на коленях, твоя упругая задница была представлена ​​мне как восхитительное подношение, изгиб твоих бёдер манил меня ближе. я никогда не могу устоять перед возможностью такой. мои руки уже тянулись, чтобы схватить тебя за талию, мои пальцы захватили твою кою, сжимая собственническим захватом.       когда твоё тело было так заманчиво обнажено, я погрузила пальцы глубоко в твоё влажное тепло, чувствуя, как ты сжимаешься и освобождаешься вокруг меня в ритмичных пульсациях. твои стоны наполняли комнату, ощутимое свидетельство удовольствия, которое я вызвала.       второй рукой нашла путь к твоей заднице, сжимая и разминая плоть, мышцы сжимались под моим прикосновением. это был танец близости и доминирования, грань между удовольствием и болью размывалась нашим общим желанием.       периодически ударяла по твоей заднице с силой, заставляя тебя задыхаться, жжение резко контрастировало с ощущениями, которые мои пальцы создавали внутри тебя. каждый шлепок, каждый удар был заявлением, декларацией собственности, которая заставляла тебя дрожать.       наши тела двигались в унисон, наш ритм был свидетельством связи, которую мы разделяли. ты, наклонившаяся передо мной, была послушным сосудом для моих плотских желаний, твоё тело — ландшафтом, который я исследовала с расчётливой точностью.       пока я продолжала ласкать и шлёпать тебя, я знала, что в этот момент мы были неприкасаемы, существуя в мире, который мы сами создали. твоё тело отреагировало на мои прикосновения, как хорошо настроенный инструмент, твоя спина выгнулась в ответ на мои пальцы, танцующие по твоей плоти. я знаю каждый дюйм твоего тела, каждый нерв и каждое тайное место, которое умоляло о моём внимании. пальцы искали твою точку g, скрытый драгоценный камень, который заставлял тебя дрожать и кричать от удовольствия.       истинная природа нашей игры была раскрыта. я наслаждалась возможностью сбросить ограничения моей медсестринской персоны и принять тьму, которая таилась внутри. ты, с другой стороны, напряглась под моим прикосновением, твоё тело было свидетельством хаоса, который я создала внутри тебя. тебя влекла тьма, извращенная справедливость, которая горела в моём сердце.       я думаю о чём-то более важном, чем любовь. я думаю том, как ты двигаешься на моих пальцах, когда твоё тело напряглось под моими ласками. несколько минут требуется, после чего оргазм обрушился на тебя подобно океана, твои ногти впились в простыни, когда ты отдалась наслаждению. мои пальцы продолжали творить своё волшебство, покрываясь твоей влагой, в то время как мой большой палец томными круговыми движениями дразнил твой клитор. соки текли свободно, свидетельствуя об интенсивности твоего освобождения, и я наслаждалась видом необузданного удовольствия. твоё тело содрогалось, твои стоны становились громче, пока ты каталась на волнах экстаза, а я продолжала подталкивать тебя всё выше, мой большой палец двигался в умелом тандеме с остальными пальцами.               твоя кульминация была симфонией, которой я дирижировала расчЁтливой, натренированной рукой. когда дрожь начала стихать, твоё тело медленно расслабилось на простынях, я убрала пальцы — свидетельство твоего оргазма. я наклонилась, поднесла один из пальцев к губам, пробуя на вкус твою сущность и наблюдая, как румянец удовлетворения разливается по твоим щекам.       мы лежали, вплетённые друг в друга и изнемогающие, а вокруг нас были следы нашего плотского танца. наши роли, наши секреты и наши желания были на мгновение забыты, заменены простой, первобытной связью между двумя телами, насыщенными и довольными.       я задумалась о тебе, когда ты наконец положила голову мне на грудь, я обняла тебя.       тебе нравится мой парфюм в круглом флаконе в прихожей — на нём изображена прелестнейшая дама, курящая сигарету в мундштуке, у неё есть мебель из натуральной кожи, она чопорная для всех, но очень свободная для особенных. деньги не малые ушли на покупку японского бренда опьянительной жидкости, я всё же не какая-то там актриса или модель, но и запрещать, откладывать зачем? для меня не существует "нет". я получу любым способом кого-то или что-то.       ты сказала в один день на утренней смене, что видишь меня дикой кошкой. "как дикая кошка, которая не боится ничего. в крови из-за работы, но как будто киллерша. заботливая словно ангел-хранитель." эти слова были сказаны с огоньками в глазах, практикантка держала катетер в руке и её не страшило что будет дальше. она отвлекается на меня вместо осознания полнейшей беды перед первой важнейшей миссией. тем более, я думаю, она всё видела самое страшное уже в интернете. просто я действительно была в крови из-за пациента с судьбой незавидной, а у практикантки взбурлили эмоции и отказал страх говорить такие грязные вещи прямо в лицо мне...       а после ты узнала, что я люблю кожаные куртки, прикасаться к тебе и не разлучаться с сигаретами. всё это не напрасно, потому что в постели моей милая девушка, она не убежала. её забавляет мой охотнический лад. и от стресса мы сжигаем на крыше теперь не только покрышки.       после секса, тяжёлого дня и прижатого тела к моему точно записываю. новая жертва. любимая жертва. навсегда.