Сила, стоящая большой платы

С самого утра Ребекка спровадила меня домой. Сделала это неожиданно и как-то слишком поспешно, будто хотела быстрее избавиться от моего присутствия. Её нервозность не ускользнула от моего взгляда, но я решила не углубляться, надеясь, что за этим не скрывается ничего серьёзного. Всё же лёгкое беспокойство поселилось внутри, когда я садилась в машину. Впереди был день воспоминаний, и первая остановка — кладбище. По пути я заехала в цветочный магазин и выбрала две белые розы. Эти цветы всегда были любимыми у отца. Добравшись до кладбища, я осторожно прошла между рядами могил, стараясь не спешить. Здесь всегда было тихо, и это молчание, казалось, проникало в самое сердце. Наконец, я нашла знакомую плиту. Она была слегка припорошена землёй и листьями, которые осень раскидала по всему кладбищу. Аккуратно стряхнув грязь с плиты ладонью, я положила цветы сверху. Их белые лепестки выделялись на фоне серого камня, придавая могиле какое-то особенное спокойствие. Стоя там, я почувствовала, как в горле поднимается ком, а в груди нарастает тяжесть. Одна-единственная слеза скатилась по щеке. Я смахнула её ладонью, на которой ещё осталась пыль от плиты, и закрыла глаза. -Привет, пап, — голос дрогнул, и я прочистила горло — меня давно тут не было, прости. Я бы приехала раньше, если бы не была в это время в «плену» у тысячелетнего гибрида, — усмехнулась я — я очень скучаю, я думала мы только начали сближаться, и уже продумала да тогда новые проекты, чтобы тоже тебе показать. Но не успела, — замолчала, глядя на каменную плиту, застывшую безмолвным напоминанием о том, чего уже не вернуть — Ты был не идеальным отцом, но мне этого было достаточно, если честно, я хотела бы рассказать тебе то что произошло в последнее время. Я совершила большую ошибку, но, наверное, иначе и не могла Я заключила сделку с нечистым. Пообещала ему… свое дитя, взамен на способ спасти Тайлера. Я не могла и его потерять, понимаешь? Это же Тайлер, — голос задрожал, и я поджала губы, сдерживая рыдания. Но слёзы всё равно покатились по щекам — Я попаду в чистилище, пап. Мой ребёнок тоже. И я не знаю, как это исправить. Может, есть какая-то ведьма, которая сможет мне помочь? Хотя… это вряд ли. Мало кто вообще знает о таких, как я, — попыталась стереть слёзы, но они тут же возвращались — Кстати, ты же не знаешь. Я гибрид — оборотня и ведьмы. Гены достались от обеих семей. Из-за этого я могу контролировать оборотня… правда, не всегда. Первые обращения были ужасными. Если бы мой друг не был рядом, я бы это не пережила, — при упоминании Элайджи уголки губ дрогнули в слабой улыбке — Но теперь я справляюсь сама, даже без медальона, — я замолчала на мгновение, всматриваясь в плиту, будто пытаясь понять, слышит ли он меня — Недавно я встретила Фиби. Свою биологическую мать, — продолжила я, чуть тише. — Правда, в виде призрака, но всё же. Мы немного поговорили, но так как мне пришлось закрыть дверь на ту сторону, мы не успели договорить. Может, однажды я увижу её снова. В чистилище, наверное, — вытерла глаза, удаляя влагу с лица — Я скучаю по тебе, пап. Почему ты ушел так рано? — снова дрогнул голос, но я быстро взяла себя в руки — Ладно, думаю, мне пора. Сегодня будут танцы. Пожелай мне удачи, — я вытерла глаза, стирая последние следы слёз, и тихо добавила: — До встречи, пап. Сделала пару шагов назад, а затем развернулась и медленно пошла прочь из кладбища. Оставив за спиной холодный покой могил, я подошла к машине. Залезла внутрь, тяжело выдохнула и открыла зеркальце. В отражении виднелись красные от слёз глаза, и я быстро поправила тушь, стирая последние следы эмоций. Убедившись, что выгляжу более-менее нормально, я захлопнула зеркальце и бросила его в сумочку. Запустив двигатель, я направилась домой. Дорога была привычной, но в голове вертелись мысли, мешая сосредоточиться. На пороге дома меня ждало нечто неожиданное — коробка. Я остановилась, огляделась по сторонам, но улица была пуста. Никто не выглядывал из окон, и никакого шума поблизости. Это слегка насторожило, но любопытство взяло верх. Я подняла коробку и занесла её в дом. Там было тихо, почти безмятежно, что слегка успокоило. Я отнесла коробку в гостиную и поставила её на кофейный столик. Сама села на диванчик напротив, решив сначала внимательно рассмотреть находку. Коробка была среднего размера, белая, аккуратно перевязанная синей лентой. Только теперь я заметила записку, прикреплённую сбоку. Аккуратно развязав узел, я открыла её и тут же узнала почерк.

«Прости, что прогнала сегодня. Ты забыла платье, надень его сегодня вечером. Буду ждать на вечеринке.

С любовью, Ребекка»

Я улыбнулась, понимая, что вся её утренняя нервозность, вероятно, была связана с этим сюрпризом. Аккуратно развязала ленту и открыла коробку. Внутри действительно оказалось платье, но не только. Там были туфли и комплект украшений в синих тонах. Платье выглядело потрясающе — глубокий синий шёлк, струящийся как вода. Туфли-лодочки на высоком каблуке идеально подходили к наряду, а украшения гвоздики с маленькими синими камнями и ожерелье с таким же акцентом, дополняли образ до совершенства. Всё в стиле, который я так люблю. Но когда я вынула платье, из-под него выпала ещё одна записка.

«Только попробуй не надеть это, придушу»

Я усмехнулась, представив, как Ребекка могла бы сказать это с ухмылкой. Однако, развернув записку, я заметила, что на обратной стороне есть ещё что-то.

«Сегодня будет тяжелая ночь, будь готова.»

Я нахмурилась, чувствуя, как лёгкая тревога затесалась в моё настроение. В её словах явно скрывался подтекст. Что она имела в виду? И почему я должна быть готова? Блин, ну вот, только посеяла во мне беспокойство. Что она задумала? Я тяжело выдохнула, несколько секунд сидела, глядя на записку, а затем, не выдержав, набрала номер подруги. Гудки тянулись мучительно долго, словно специально испытывая моё терпение. Наконец, на том конце ответили. -Скажи честно, — начала я, стараясь держать голос ровным, но нервозность всё же проскальзывала — Мне стоит переживать? -О чём ты? — невинно спросила Бекка, явно притворяясь, что не понимает, о чём речь. -Бекка, — строго протянула я, придав голосу нотку упрёка — Ты что-то задумала? -Увидишь вечером, — ответила она с лёгкостью, которая только усилила мою тревогу — Мне пора. Ещё столько всего приготовить надо. Вечером заедешь за мной? -Конечно, — вздохнула я, чувствуя, как с каждым её словом на душе становится всё неспокойнее. -Расслабься, дорогуша, — протянула она с напускной лёгкостью — Всё будет хорошо. На том конце раздались короткие гудки, и я, всё ещё с телефоном в руках, откинулась на спинку дивана. -Расслабься, — пробормотала я себе под нос, раздражённо вздохнув. Легко сказать. Особенно после её записки. Я просто сбросила вызов, понимая, что ничего конкретного от неё не добьюсь. Бекка всегда была мастером держать всё в тайне, если считала это необходимым. Закрыв коробку, я сунула телефон в карман шорт и с неохотой поплелась со своим «даром» в комнату. Что-то всё это выглядело странно. Ребекка не позвала меня помочь с подготовкой, хотя обычно ей нравилось распределять задачи, или хотя бы предложила собраться вместе. Вместо этого она прислала платье домой, как будто специально не хотела, чтобы я пришла в пансион раньше вечера. Что она скрывает? Почему мне нельзя появляться там? Отмахнувшись от тревожных мыслей, я положила коробку с платьем на кровать и направилась в ванную. Там положила телефон на умывальник, но не успела и шаг сделать к ванной, как он завибрировал. Пришло сообщение. Я взяла его в руки, взглянула на экран и сразу нахмурилась. Отправитель? «Гибридская задница». Сказать, что меня это удивило, ничего не сказать. Приподняв бровь, я с некоторой неохотой открыла сообщение.

«Увидимся сегодня вечером, любовь моя. Надень что-то симпатичное.»

Я закатила глаза и раздражённо положила телефон обратно на умывальник, даже не удосужившись ответить. Зачем он решил вернуться? Что, все оборотни вдруг закончились? Я тяжело вздохнула и, всё ещё обдумывая сообщение, включила душ. Горячая вода, как обычно, должна была помочь разобраться с мыслями. Может, его позвала Ребекка? Или он сам решил приехать, потому что… соскучился? -Да не думаю, — пробормотала я себе под нос, откидывая волосы назад и чувствуя, как вода стекает по лицу, смешивая беспокойство с лёгким раздражением. Вода стекала по телу, оставляя за собой ощущение чистоты и покоя, будто смывая не только остатки долгого дня, но и тяжесть накопившихся мыслей. Тонкий пар поднимался от горячей воды, заполняя ванную легким облаком и наполняя воздух мягким ароматом вишни. Я выдавила немного геля для душа на ладонь, его текстура была шелковистой, а запах напоминал о летних днях, о сладкой свежести только что сорванных ягод. Провела руками по коже, чувствуя, как пена обволакивает тело нежным покровом, а вместе с ней уходит напряжение. Смывая пену, я смотрела, как вода уносит всё лишнее — усталость, тревоги, переживания, оставляя только лёгкость и тёплое ощущение заботы о себе. В этот момент громкий, резкий стук в дверь вырвал меня из состояния покоя. Казалось, кто-то отчаянно пытался достучаться, словно от этого зависело нечто важное. Я вздрогнула, сердце на мгновение сбилось с ритма, и пар в ванной вдруг перестал казаться таким уютным. Быстро смыв остатки пены и капельки воды с лица, я выдохнула, пытаясь вернуть себе ясность. Завернувшись в полотенце, поспешила к двери, оставляя за собой мокрые следы на полу. -Чего? — сердито спросила я, распахнув дверь и глядя на своего явно растерянного брата. -Я… о, прости, — смутился он, поспешно отворачиваясь, словно я стояла перед ним вовсе без полотенца — хотел, чтобы ты меня в школу отвезла. -Прямо сейчас? — возмутилась я, скрестив руки на груди и наблюдая, как вода с моих волос капает на пол, образуя мелкие лужицы. -Я подожду внизу, — пробормотал он, пятясь к лестнице. Не дожидаясь моего ответа, он поспешно бросился вниз, явно предпочитая избежать моего недовольного взгляда. — Отлично, просто отлично, — пробормотала я себе под нос, захлопнув дверь. Взгляд упал на влажный пол, и я тяжело вздохнула. Придётся не только отвозить брата, но и наводить порядок перед уходом. Я устало поплелась обратно в ванную, чувствуя, как раздражение отступает перед необходимостью действовать. Включила фен и быстро высушила волосы, даже не пытаясь их укладывать. Времени на это всё равно не было. Затем открыла шкаф и вытащила первое, что попалось под руку, — лёгкое голубое платье в цветочек. Надев его, я бросила взгляд в зеркало: просто, но мило. Спустившись вниз, я увидела, как брат уже ждал меня, сидя на диване и уткнувшись в телефон. Он молча поднялся, как только я вышла из дома, и пошёл следом, без слов направляясь к машине. Сев за руль, я мельком взглянула на него: он был необычно тих. Однако задавать вопросы не хотелось по этому поводу. -Я, наверное, в следующий раз организую благотворительный вечер и соберу пожертвования на твою новую машину, потому что я тебе не личный шофёр, — раздражённо бросила я, хлопая дверцей и заводя двигатель. -Ты возишь меня, потому что с тебя должок, если ты не помнишь, — спокойно парировал мой брат, усаживаясь на соседнее сиденье и бросив на меня взгляд, полный притворного невозмутимого превосходства. Мы доехали до школы довольно быстро, и не теряя времени, направились к Кэролайн, которая как всегда, была в своей стихии, распоряжаясь всеми учениками как строгий учитель. Она шустро передвигалась по территории, отдавая указания и контролируя каждый шаг. -Хэй, — поздоровалась я, подойдя к ней — Ты метишь на звание командира? -Что ещё делать, если они все всё делают неправильно? — возмущалась блондинка, не замечая моего сарказма — А я хочу, чтобы всё было идеально, понимаешь? Тайлер, начни покрывать автобус блеском, спасибо! — сразу же дала команду, продолжая тараторить. -Ты в своём духе, — усмехнулась я, наблюдая за её активными действиями — А где Елена и Бонни? — огляделась, не видя нашу команду Скуби. Кэролайн немного замялась, отводя взгляд. Я заметила, что она явно не спешит рассказывать всю правду. -Они… — начала она, явно подбирая слова. — Елена подбирает себе наряд. А Бонни не пойдёт на танцы, у них с Джереми проблемы из-за Анны. Бонни расстроена, потому что Джереми — идиот. Он заявил, что всё ещё любит Анну, но и Бонни тоже любит… Это же бред, — начала она нервно тараторить, жестикулируя руками. Но я увидела, что это не вся информация. Кэр что-то скрывает. -Это всё? — уточнила я, внимательно наблюдая за её реакцией, хотя уже знала, что подруга пытается мне вешать лапшу на уши. -Ааа, да, что ещё может быть? — спросила она, резко меняя тон — Ой, кажется, краска закончилась. Я сейчас, — быстро ретировалась, поспешив убежать. Я подозрительно посмотрела ей в след, но не стала её останавливать. Вижу, что она не говорит мне всей правды, но когда Кэр так начинает нервничать, значит, там что-то серьёзное. Вопрос только в том, насколько далеко она готова зайти в этом молчании. -Тайлер, работай усерднее! — крикнула я, увидев, как он лениво тянет время, распыляя блёстки по дверям автобуса — И не замажь там! Подошла к автобусу и принялась помогать ребятам с украшением этого подопытного. Тайлер довольно старательно распылял блёстки по дверям автобуса, но через минуту что-то застопорился, задумавшись. Я покосилась на него, но спрашивать не решалась. Но и не пришлось — он сам подошёл. — Может, забьём на декорации и пойдём выпьем? — хитро спросил он, но я не совсем поняла, что он имел в виду. Всё же решила предложить: -У меня в машине есть термос, если хочешь что-то поинтереснее — то под сиденьем, — Скорчила рожицу, не понимая, о чём он вообще. Но всё равно решила, что, наверное, он этого и хотел. -Нет, я имею в виду по-настоящему выпить, — начал он намекать, и тут я начала подозревать, о чём речь, и это мне совсем не нравилось — Ребекка знает людей, которым это нравится… Их даже не нужно гипнотизировать. -Во-первых, — возмутилась я — я не питаюсь человеческой кровью, я не такой гибрид, как ты. Во-вторых, Ребекка тебя не тому учит. -Держи сегодня клыки при себе, ладно? — усмехнулся парень, явно не понимая, что я не в восторге от его предложений — Ради меня. -Ну конечно, — ответила я с такой интонацией, будто это было самое очевидное в мире — Интересно, а кому повезло стать её кавалером? — решила я сменить тему. -Мэтт обещал с ней пойти, — ответил брат, крася кузов. -Ты свел ее с Мэттом? — удивилась я — Не думаю, что они такая хорошая пара. -Она хочет на танцы, а ему не с кем пойти, — пожал плечами Тайлер, как будто всё так очевидно. -Я не возмущаюсь, — закатила я глаза, рисуя завиток на стекле. — Просто, может, внешне они и подходят друг другу, но Ребекка — это не та, кто нужен Мэтту, и наоборот. Они из разных миров. И вообще, ей нужен кто-то постарше и надежнее. На мой взгляд. -Да какая разница, — закатил глаза брат, явно теряя терпение — Мэтт — парень, а Ребекка сексуальная. Не делай из мухи слона. -Ты ей подчиняешься? — спросила я его, сверляя взглядом. Слишком уж он её защищает. Даже если я не гоню на неё. — Скажи мне, пожалуйста, что она не получила тебя в наследство от Клауса. -Я развешиваю серпантин, у меня все руки в блестках, — показал мне свои руки — У меня в волосах блёстки, я даже не сомневаюсь, что они у меня в штанах. Если я кого-то и слушаюсь, так это тебя. -Правильно, я твоя сестра. Я твой альфа, — как само собой ответила я, не моргнув — Просто не хочу, чтобы ты подчинялся кому-то. У тебя есть своя жизнь и своё мнение. Мы уже не в том веке, чтобы кому-то прислуживать. -Как скажешь, сестренка. Но у меня есть своё мнение, и я никому не прислуживаю, — заявил парень, вновь поднимая глаза, как будто он тоже что-то решил. -Как скажешь, — закатила я глаза, и продолжила красить автобус. Через пару часов, как мы, наконец-то, закончились с украшением школы, я, наконец, смогла покинуть этот тёплый ад и отправиться домой, чтобы подготовиться к танцам. Первый шаг — макияж. Нежный нюдовый, чтобы не переборщить, а то, вдруг, в процессе я сама себя не узнаю. На губах лёгкий блеск, не слишком яркий. Далее, платья, которое мне прислала Бекка, идеально сидело на мне, и даже каблуки подошли. Теперь я могла наконец-то почувствовать себя великой дамой в этих нарядах, вот только великой даме немножко не хватало прически. Оставила кудри, немного их пригладила, чтобы не выглядеть как подстрёганный медведь. На шею надела украшения, которые подарила Ребекка, и как-то сразу почувствовала себя королевой. Взгляд в зеркало подтверждал: Королева, ей-богу. Ну, пора бы уже корону подать, холопы! Вечер уже настал, а я всё никак не могла дозвониться до Ребекки. Она не отвечала, и чем больше я пыталась, тем больше начинала нервничать. Что, если с ней что-то случилось? Ведь она никогда так не игнорировала. Я уже начала думать, что, возможно, что-то серьёзное произошло, когда наконец решила, что достаточно нервничать. Забуду на минутку про неё и просто поеду к танцам. И тут, как по волшебству, телефон зазвонил. Я, естественно, буквально вскочила, с надеждой на лице, но радость быстро испарилась, когда я увидела имя на экране. Это был Тайлер. Он сообщил, что танцы перенесли. Не просто перенесли, а в наш дом, потому что зал, где должны были быть танцы, затопило. Сначала я была в шоке. Я понимаю, мамы сегодня не будет, но перенести школьные танцы в наше поместье? Это точно перебор. Да, зал, наверное, реально был не в лучшем состоянии, но я точно не ожидала, что наша гостеприимность настолько сильно распространится. Я себе в голове уже представляла, как половина школы будет тут с самыми развратными танцами и кучей весёлых подростков, которым всё равно, что происходит вокруг. -Ты серьёзно? — спросила я, переводя дух и уже чуточку раздражённо смотря на свою машину, в которой я всё ещё стояла — Мы теперь организаторы вечеринки? Где вообще Ребекка? Ты в своём уме? Тайлер, похоже, не понял всей серьёзности ситуации. Его ответ был лёгким и спокойным, как всегда. -Ну да, что такого? Вечеринка будет крутая. Ты же не откажешься? Всё же в честь хорошего дела. Отказаться от такого «классного» предложения было уже невозможно. Я тяжело вздохнула, понимая, что моя жизнь снова стала слишком интересной. И вот, за час весь дом был просто оккупирован. Даже аппаратуру успели поставить, какие-то стойки для музыки и световые эффекты — всё, как на настоящей тусовке. С каждой минутой пространство становилось всё более тесным, а громкость музыки нарастала, будто в попытке пробить все мои нервные клетки. Я стояла в коридоре, чувствуя себя как в зоопарке, только вместо животных — целая толпа подростков, которые явно не знали, где они и что вообще происходит. Я пыталась найти Тайлера среди этой массы, но было абсолютно непонятно, где он мог быть. Он точно обещал быть тут, но его не было. Я проклинала про себя всю ситуацию и решила не тратить время на поиски в толпе. Пошла внутрь, надеясь, что хотя бы в одном из многочисленных залов я смогу его обнаружить. Думала, что всё-таки хотя бы дома будет какое-то пространство, где можно передохнуть. Но я ошибалась. Дома — почти два Мистик-Фолса. На каждое семейное событие люди приходят, конечно, но никогда в таких количествах! Кажется, что в этот раз в наш дом забрались все подростки, что могли найти место. На кухне толпы, в гостиной, возле лестницы — все эти лица я видела впервые, а кое-кого даже не видела в принципе. Казалось, будто в моём доме была целая армия. И среди всего этого я чувствовала себя инопланетянином. Не понаслышке знаю, как может быть много людей, но такого… Это было что-то другое. Я продолжала двигаться через толпу, надеясь найти хоть одного знакомого, чтобы не оказаться тут совсем одна. Я почувствовала, как мои туфли начинают превращаться в орудие пыток — даже с моей регенерацией оборотня, ноги начинали ныть. Но вот хотя бы одного знакомого я наконец-то заметила, и сразу решительно направилась к нему. — Стефан, — позвала я его, но, как это часто бывает, не успела закончить фразу, как увидела, что брат уже рядом. Мой настрой сразу взорвался, и я пошла к ним с таким выражением лица, будто уже готова была требовать отчета за всю эту эпопею. — Классная вечеринка, — раздался голос Стефана, явно любующегося происходящим. — Спасибо, но это не моя вечеринка, — с такой же неловкой искренностью ответил Тайлер — Я выполняю приказ Клауса, — добавил он, как будто это могло оправдать весь этот бардак. Я встала перед ними, почувствовав, как внутри все кипит. Скрестив руки на груди и уставившись на Тайлера, я не могла не отметить, как часто он заставляет меня быть категоричной и непримиримой. -Я же говорила, ты подчиняешься, — заявила я с едким сарказмом, не отрывая взгляда от брата. -О чем ты? — спросил вампир у Тайлера. -Это не вечеринка, это поминки, — сказал Тайлер с таким выражением лица, будто описывал что-то совершенно нормальное, и развернулся ко мне — Не нуди, — добавил он, уходя, как всегда, с лёгкостью оставляя меня с тысячей вопросов. Я стояла, нахмурившись, и повернулась к Стефану, в глазах которого я не увидела никаких эмоций. Не то, чтобы я ожидала чего-то особенного, но… его молчание было еще более загадочным, чем слова Тайлера. -Какие поминки? — спросила я, решив, что Стефан должен что-то знать. И тут, словно гром среди ясного неба, раздался бархатистый голос Клауса, пронзающий ночной воздух через динамики, в которых до этого играла музыка. Я остановилась, совершенно не ожидая этого, и с раздражением развернулась, наблюдая, как Клаус появляется на сцене в своем костюме, с такой улыбкой, будто он только что победил в каком-то мировом конкурсе: «Самый обольстительный вампир года». -Всем добрый вечер! — приветствовал нас Клаус, а толпа мгновенно принялась аплодировать, словно это было совсем не странно — Хочу поблагодарить всех вас, за то, что пришли на этот праздник. Я ждал этого много лет, — продолжал он вещать, направляя свой взгляд в нашу сторону. После его пламенной речи, он спустился со сцены и пошел в нашу сторону. -Что за поминки? — прошипела я на Стефана, но тот опять, как всегда, промолчал. Он просто стоял, умудряясь сохранять полное равнодушие. Но в этот момент Клаус уже подошел. -Отличные поминки, — насмешливо выдал он, улыбаясь как кошка, которая только что съела не только вашу рыбу, но и всю вашу еду. А мне не улыбнулся, вот козел. -Я тысячу лет планировал, похороны своего отца, — заявил он с таким видом, будто рассказал, как собрался заварить себе чашку чая. Эти слова буквально выбили меня из колеи. Майкл мертв и я не знаю? — Но ни в одном из вариантов, не было столько народа. -Майкл мертв?! — не смогла сдержаться я, и это было первым, что вырвалось у меня из груди, пока все в голове не завертелось — Какого черта я об этом не знаю? -Своих дружков спроси, — ухмыльнулся Клаус, кивая в сторону Стефана, словно тот был его личным секретарем по всему этому делу — Это он помог с его смертью. -Правда? — скрестила руки под грудью и сверлила взглядом вампира. -Да, Майкл мертв, — тяжело кивнул Стефан, не сказав ни слова больше. -Значит, я свободна от своей миссии, — нахмурилась я, но это же хорошая новость. Если я в этот раз умру, то хотя бы буду уверена, что Майкл мертв и больше никому не навредит — так, мальчики, мне нужно выпить, — и хотела было уйти, но остановилась — А с тобой Никлаус, позже, я хочу серьезно поговорить, — пригрозила я, и пошла в сторону выпивки. Маме, конечно, ой как не понравятся последствия этой вечеринки. Чувствую, нас ждет генеральная уборка, и, скорее всего, она заставит нас чистить полы зубной щеткой от всякой блевоты, оставшейся после «великолепного» торжества. Прямо мечта, не иначе. Я, тем временем, направилась к бутылке Бурбона, которая уже почти была опустошена подростками, и без лишних церемоний забрала её у них. Они начали возмущаться, но я просто проигнорировала их — не до них сейчас. Пить прямо из горла? Легкотня. Вспомнила, как это было, когда мне нужно было переключиться с шока на адекватность. Немного легче стало. А где, собственно, Ребекка? Она так рвалась на эти танцы, обещала быть здесь, а теперь её нет. Даже Мэтт на месте, и он не с ней, а с Еленой. Ну, конечно, куда ж без неё? Логика просто зашкаливает. Почему она не с нами? Может, у неё были другие планы на вечер, кроме того, чтобы быть в центре этого хаоса? И без меня?! -Не налегай, любовь моя, — раздался бархатный голос со спины. -Тебе-то что? — бросила я, не поворачиваясь. -Ты правда не знала, что Майкл мертв? — подошел ко мне Клаус, и я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. -Не знала, и я в шоке, — честно ответила я, хотя, конечно, уже не было смысла скрывать своего удивления — Майкл мертв, ну, это, конечно, плюс. Я теперь свободна от проклятия. Но вот жаль, что он не умер от моей руки. А знаешь что ещё? Где твоя сестра? Она же так рвалась на танцы, а в итоге кинула меня. Ах да, и еще мне не особо нравится, что ты управляешь моим братом. Скажи честно, — я примерила на себе взгляд, будто он мне был чем-то обязан — ты как-то причастен к затоплению школы? -Каюсь, — ухмыльнулся Клаус, будто мне было бы приятно услышать это — Но то, что Ребекки нет, меня тоже беспокоит. Мимо меня прошла какая-то незнакомка, и когда она случайно задела меня плечом, меня как током ударило. В ней почитались две силы от одной воняло лесом, от другой смертью, как у Тайлера. -Это гибрид, — заметила я, проводя взглядом за девушкой, но, конечно, пришлось уточнить у Клауса. -Трофеи, — гордо заявил тот, но я бросила на него недовольный взгляд. -Мне в этом доме уже хватает гибридов и без твоих шавок, — прошипела я, задевая плечом его в ответ и направляясь прочь. -Если что-то пойдет не так, твоя клятва в силе? — послышалось мне в спину, и я остановилась, развернувшись. -Какая? — уточнила я, даже не пытаясь скрыть сарказм. -Ты обещала всегда быть рядом и на нашей стороне, — напомнил Клаус, чуть усмехаясь. -Я держу свое слово, — холодно ответила я. — Если что-то пойдет не так, и вам будет угрожать опасность, я буду на вашей стороне. И если кто-то пойдет против Ребекки, я его уничтожу. Так что, я лучше поищу её. Я развернулась и вышла на улицу. Концерт был слишком громким и раздражающим, я была озабочена только подругой. Что-то в воздухе было не так, я чувствовала, что что-то случится — что-то нехорошее, и довольно скоро. Я расспросила всех, кого могла найти на вечеринке, но никто не видел Ребекку. И она не брала трубку. Только я собиралась пойти расспросить Стефана, когда мне сообщили, что он уже ушел. Войдя обратно в дом, я увидела Клауса, кидающего мячик для пинг-понга в стаканчики. Словно играл в какую-то детскую игру на фоне того, что творится в этом доме. Я закатила глаза и подошла к нему. -И этим ты занимаешься, узнав, что твой отец мертв? — с иронией спросила я, наблюдая, как он ловко кидает мячик в красный стаканчик. -Могу спросить тебя о том же, — усмехнулся Клаус, продолжая свою детскую забаву с мячиком — Ты, вместо того чтобы веселиться, ищешь мою сестру. -Хочу с ней отпраздновать, — закатила я глаза, но потом начала возмущаться — Потому что я волнуюсь! Я не знаю, где она, и она не отвечает на мои звонки, — почти возмущенно жестикулировала я. — Ты тоже должен бы за нее беспокоиться, она же твоя сестра! -Она не маленькая, — закатил глаза он, и с удивительным спокойствием кинул мячик прямо в стаканчик. — Взрослая уже. Ей тысяча лет, что с ней может случиться? -Да, конечно, — саркастически фыркнула я, поджав губы — Взрослая. Тысячелетняя сестра, пропала, а ты тут с мячиком играешь. Прямо идеальная семейная забота! Мы бы и дальше пререкались, но нам не дали. -Клаус, — позвала темнокожая девушка, держа в руках стаканчик с каким-то напитком — К тебе гость. -Передай гостю, что я почти победил, — самодовольно ответил Клаус, не отрывая взгляда от своего мячика. Я только закатила глаза. -Он сказал, его зовут Майкл, — заявила девушка, и в тот момент мне стало как-то не по себе. Всё вокруг как будто замерло. Я перестала воспринимать звуки, и челюсть начала скрежетать от того, как сильно я сжала зубы. Клаус тоже напрягся, его взгляд мигом переместился ко мне, и я почувствовала, как всё внутри сжалось. -Как и говорила, я на вашей стороне, — сказала я, изо всех сил сдерживая себя, и пошла в сторону выхода. Мои каблуки отбивали адский ритм, как будто каждый шаг был тяжелее предыдущего. Но я всё-таки дошла до входной двери, не пробив пол шпильками. -Ну здравствуй, Аделиада, — ухмылялся Майкл. Эта его улыбка заставила меня почувствовать, как переворачивается всё внутри. Это была не просто угроза, это был холодный, расчетливый фокусированный взгляд того, кто давно знает, что хочет — Но сегодня я не по твою душу — передо мной встал Клаус, и я почувствовала, как он не просто защищает себя, но и меня — Здравствуй, Никлаус. -Здравствуй, — сказал Клаус, ухмыляясь, но его лицо выдавало настоящую боль. И я поняла, что в его глазах был не просто страх — это был ужас. Он боялся Майкла — Войдёшь? Я забыл, ты же не можешь… — продолжил Клаус, его улыбка стала как-то напряженной, а глаза заблестели от сдерживаемых слез. -Ты можешь выйти, если хочешь, — как ни в чем не бывало проговорил Майкл, его голос звучал почти слишком спокойным. Я не могла сдержать ярость, которая поднималась внутри. Всё это напоминало плохой сон, из которого нельзя проснуться. -Пришел убить своего сына? — выплюнула я, пытаясь удержаться на ногах — Как я и пророчила. Но знаешь, слишком самоуверенно, учитывая, что я думаю, что ты знал, что я в городе. Майкл не шелохнулся, его лицо оставалось каменным, как всегда, даже когда он смотрел на меня. Его глаза были холодными, но в них всё же была какая-то тень злорадства. -Я знал, — как ни в чем не бывало ответил он, его голос был ровным, как всегда, без намека на эмоции — Твои «друзья» мне сказали. Поэтому не посвятили в свои планы, знали, что ты испортишь всё. В этот момент, я почувствовала как в душе поселилось предательство. Они знали что я пережила, знали, что он меня убил, и что я жила, только ради мести ему, но все равно привели его. -Значит, ты знаешь, что сегодня умрешь? — спросила я, пытаясь не показать, насколько меня затрясло от его слов. Майкл лишь ухмыльнулся, его взгляд был ледяным, как всегда. Он был мастером манипуляций, и сейчас явно наслаждался тем, что видел в моих глазах. -У тебя нет против меня орудия, — сказал он с такой уверенной насмешкой, что это заставило меня ощутить все свою беспомощность в этот момент. — А у меня есть оружие, которым я могу убить Клауса, — Он сделал паузу, словно всерьез задумавшись. Я едва могла сдержать желание броситься на него с кулаками, но сдерживалась — Как кстати прожила свою жизнь, как ее там, а, Мередит? Славная девочка, вся в тебя пошла. Жаль, и она смогла скрыть от меня свое потомство. Но не волнуйся… она умирала в агонии. Мередит… Это была моя дочь. Я вспоминаю, как все начиналось. В тысяча восемьсот семьдесят восьмом году я вышла замуж. Не скажу, что это было по любви, скорее, по расчету. Но с годами мы с мужем нашли какое-то взаимопонимание. Он был строг, но справедлив, а я, гордая и независимая. Может, у нас и не было страстной любви, но было уважение. И это уважение, наверное, и дало нам возможность создать семью. Мередит была нашим светом. Девочка, которая выросла, окруженная заботой, с добрыми глазами и сильной волей. Она знала о том, кто мы, и как я ей всегда говорила: «Будь осторожна, в этом мире не все так просто». Она была ведьмой, но не пользовалась своими силами, как другие. Она жила спокойно, держась в тени, и не пыталась привлекать внимание. Я наблюдала за ней, с каждым годом гордясь тем, как она стала женщиной. И вот, когда я начала чувствовать, что моя жизнь подходит к концу, я знала, что она уже зрелая, умна и может продолжать жить без меня. Ей было сорок три, когда я ушла. Она осталась в своем тихом доме, с ее знаниями и силой, не нуждаясь в моей защите. Жила по своим правилам, спокойно и без лишнего шума. Но Майкл? Он разрушил все. Почему все те, кого я любила, должны были страдать от его рук? -О чем ты? — прошипела я, пытаясь удержать себя от того, чтобы не сорваться. Моя рука непроизвольно сжала кулак, вцепившись в воздух, будто пытаясь зажать весь этот гнев, который кипел внутри. -О, ты еще не поняла, — ухмыльнулся Майкл, его глаза сверкали злорадством — После твоей смерти произошел всплеск темной магии, который сразу же привлек внимание ведьм всего континента. И знаешь, что мне сказали? Это была сила чистилища. Когда мне сообщили, где происходил эпицентр энергии, ты не поверишь, что мне ответили… Мистик Фолс, — его слова как нож вонзились в сердце — Так я и понял, что это могла быть только ты. Я приехал, но вместо тебя я нашел только твою дочь и мужа. -Что ты с ними сделал? — рычала я, проклиная этот момент, когда его слова начали обрастать ужасными образами в моей голове. Майкл лишь усмехнулся, наслаждаясь каждым моментом. Он знал, как меня это разрывает. -Когда я отправлю тебя в чистилище, ты сама у них спросишь, — сказал он с таким злорадным спокойствием, что мне хотелось разорвать его на куски. Каждое его слово было как удар молота, вбивающий меня в землю. Я все время думала, что если Майкл вернется, то я буду готова. Но сейчас, когда я осознавала, что все, к чему я стремилась, рушится, мне казалось, что мне просто не хватит сил на эту борьбу. -Мы лучше посмотрим, как мои гибриды разорвут тебя на кусочки, — с холодным уколом в голосе произнес Клаус, вставая между мной и Майклом, как барьер, готовый защитить, если будет нужно. И вот они, гибриды Клауса, начали выстраиваться за его спиной, стоя в ожидании. Но Майкл даже не выглядел взволнованным, он просто стоял с почти насмешливым выражением на лице, как будто все это было частью его плана, как будто он давно знал, что так будет. Мое сознание было взбудоражено. Я лихорадочно искала решение. Я знала, что Майкл держит кол из белого дуба — тот самый, с которым можно убить кого угодно, даже первородного. Я думала о нем, как об единственном оружии, которое могло бы помочь мне в этой ситуации. Он был моим шансом. Тогда мне он нужен. Сейчас. -Они не могут меня убить, — лениво произнес Майкл, явно наслаждаясь моментом, когда он почувствовал, что у него есть власть. -Верно, — подтвердил Клаусу — Но мы отлично повеселимся. Мне достаточно только щелкнуть пальцами, и они на тебя набросятся, — сказал он, поднимая руку, показывая, что его слова не пустая угроза. -Страшный, серый волк, — Майкл протянул с язвительной усмешкой, скосив взгляд на Клауса. Он с наслаждением осмотрел его, как зверь, обнюхивающий свою жертву — Ты так и не изменился. Все прячешься за своими игрушками. Я не могла больше молчать. Мне казалось, что если я не скажу все, что думаю, я сойду с ума от этого унижения. Я обошла Клауса и, не боясь, встретилась с Майклом лицом к лицу, его взгляд был полон презрения, но я не могла уйти, не сказав этого. -Ты так же не изменился, Майкл, — выплюнула презрительно я, и Клаус хотел опять меня загородить от опасности в лице своего отца, но я не дала ему это сделать — Ты все так же ненавидишь своего сына. Может, он не твой по крови, но ты воспитывал его, в своей извращенной форме. Ты не знал, что он не твой, и все равно готов был его уничтожить. И в чем он виноват, Майкл? В том, что его мать оказалась такой же падшей женщиной, как и ты? Ты и она — два существа, которые даже не способны были дать своему ребенку шанс на счастье. -Заткнись! -И что он сделал? Он любил тебя, Майкл. Он искал твою любовь, как ребенок ищет свет в темноте. Но ты его душил, потому что твоя гордость не позволяла тебе допустить, что твоя жена тебя предала, а твой сын стал обузой твоей самовлюбленной боли. Ты так и не понял, что его ненависть, это твоя ненависть, а не его! — кричала я — Ты даже не осознаешь, что твоя гордость, твое уродливое чувство собственной значимости — вот что и погубило твоего сына. Ты ненавидел его за то, что он был «порождением греха», не признавая, что его собственная мать виновата в этом, а не он. Ты мог бы наказать Эстер, но нет, ты выбрал унижать, уничтожать ребенка. Ты жалок! А он, несмотря на все это, продолжал надеяться на твою любовь и уважение. Как бы ты его ни унижал, он всегда стремился к тебе. -Да что ты можешь знать? Ты не лучше меня, — выплюнул он. Его голос был полон злобы — Ты отдала свою душу монстру, как и души своих детей. Ты не лучше меня, — и перевел тему разговора — и вы забыли, может они и гибриды, но они наполовину вампиры. И я могу внушить им. К Майклу подошла одна из гибридов с самодовольной ухмылкой, но не одна. Она привела с собой кого-то, кого я на мгновение приняла за Елену. Но, когда я присмотрелась, то поняла, что это была Кэтрин, и тревога, которая вдруг всплыла в груди, начала спадать. Возможно, я была слишком злой на Елену за все, что она сделала вчера и сегодня. Возможно, я даже не могла бы простить ей все эти предательства, но одно я знала точно, я не желала ей смерти. Да, Елена совершила ошибки, и мне было трудно с этим смириться. Но она все-таки оставалась той, кто была рядом, когда мне было трудно. Она поддерживала меня в самые темные моменты, даже когда я сама не верила, что у меня есть еще силы бороться. И я не могла бы отвергнуть ее навсегда, даже если бы мне пришлось закрывать глаза на все, что она сделала. В отличие от Кэтрин, которая не была на моей стороне и всегда играла на своих правилах. Может по словам Левиафана мы когда-то и водили дружбу, сейчас у нас этого нет. А теперь, когда я узнала, кто была рядом с Майклом, все стало на свои места. Кэтрин не могла быть здесь с добрыми намерениями, тем более, если она стала частью игры Майкла. Но вот Елена… она не заслуживала быть в этом кошмаре. -Выходи и сразись со мной, — самодовольно заявил Майкл — или она умрет, — кивнул тот на Кэтрин, я только коварно усмехнулась. -Давай, — почти беззвучно произнес Клаус, в его голосе сквозила лишь холодная решимость — убей ее. -Нет, нет, — взвизгнула Кэтрин, играя роль испуганной Елены — он сделает это. -Если она умрет, эта партия будет последней гадостью, — кивнул Майкл на гибридов за спиной. -Они мне не нужны, — выплюнул тот, но в глазах его была тревога, которую он пытался скрыть маской безразличия, я неосознанно взяла его за руку и нежно сжала — мне нужно избавиться от тебя. -Для чего Никлаус? — самодовольно спросил Майкл — Чтобы ты мог жить вечно в полном одиночестве? Ты же никому больше не нужен, мальчишка! -Нужен, — ответила я зло, сжимая руку Клауса еще сильнее, ощущая, как он сжимает кулак в ответ — в отличие от тебя, его кто-то да любит, — мои слова звучали уверенно, я не позволяла Майклу поколебать мою стойкость — ты блефуешь, ты не убьешь ее, Майкл, она твой единственный козырь — тот пытался казаться холодным, и только в глазах Кэтрин я могла увидеть эмоцию, такую как страх — Убей ее! Майкл начал злобно и ехидно хохотать, и я взглянула на него, как на дурака. -Ты всегда так яростно защищаешь этого слабака, — сказал он, презрительно скривив губы — Любовь затмевает тебе глаза. Ты готова пожертвовать своей подругой ради кого? Него? — риторически спросил он, его тон наполнялся насмешкой — Да будь так, как ты того желаешь. И в мгновение ока его рука скользнула к поясу, и я увидела, как он вонзил клинок в спину Кэтрин. У меня на мгновение перехватило дыхание, а потом в голове все закружилось, как в плохом сне. Кэтрин начала хватать воздух, ее тело оседало на землю. Я застыла, не веря происходящему, не успев даже среагировать, когда Майкл отбросил ее в сторону, как куклу, лишенную всякого значения. Клаус стоял в шоке, его лицо исказилось от изумления и боли, не веря, что его отец все-таки перешел эту черту. Я почувствовала, как Клаус отпустил мою руку, и обернувшись, увидела, как Деймон с жестокой решимостью воткнул кол в грудь его. Сильный вопль боли прорвался из горла Клауса, и его тело замерло в агонии. Его глаза наполнились болью, и я увидела, как он с трудом пытается сопротивляться, но силы его покидали. Деймон уже бросил его на землю, нависнув над ним с колом в руке, готовясь нанести последний удар. Однако прежде чем тот мог завершить задуманное, я использовала свою магию, чтобы откинуть его с Клауса, сбив его с ног. Я повернулась, чувствуя, как адреналин захватывает мои вены, и увидела, как из тени восстала «Елена». Майкл с недоверием посмотрел на нее и, шепотом, произнес ее имя. -Кэтрин… Елена Катерина насмешливо усмехнулась, ее глаза блеснули злобным удовлетворением. В тот момент она повернулась и вытащила из-за спины несколько гранат с вербеной. Я почувствовала, как воздух вокруг меня меняется, а перед тем, как она бросила их в гибридов, крикнула: -Бабах! Гранаты взорвались, и я услышала дикие крики боли, когда гибриды начали падать, мучительно схватывая свои тела, словно горели изнутри. Смесь гнева и облегчения переполнила меня, и я повернулась обратно, заметив, что Деймона уже придерживал Стефан. -Что вы делаете? — шипел Дей. Мои глаза снова метались по комнате, и я не могла не заметить, как Клаус все еще не мог поверить в происходящее. И тогда я заметила кол из белого дуба, лежащий неподалеку. Мгновение, и я подхватила его с помощью магии, заставив его лететь в мою руку. Сжав кол, я направилась к Майклу, который, похоже, не осознавал всей опасности, которую я представляла. -Увидимся в чистилище, — прошипела я, почти беззвучно. Не давая ему времени на реакцию, я с силой воткнула кол в его грудь, ощущая, как магия и древняя сила дуба пронизывают его. Майкл даже не успел вскрикнуть, его тело начало сотрясаться в судорогах. Взрывная боль, что охватила его, не могла сравниться ни с чем, что он испытал за всю свою бессмертную жизнь. Кожа его начала плавиться, буро-черная, как уголь, расползалась по его телу. Вскоре его внутренности начали извергать огонь, а его кожа, словно свеча, горела, превращаясь в угли. Он кричал, но его голос становился все тише и тише, а его тело быстро превращалось в прах. Все, что осталось от Майкла, это облако пепла, которое исчезло, как дым. Моя душа заполнилась безмерным облегчением. Я наблюдала за горящим телом, как маньяк, не в силах скрыть удовлетворение. Мгновения проходили, а я все улыбалась, пока его пепел не осел на землю. Я чувствовала, как все во мне наполняется холодным наслаждением. Поделом ему. Он заслужил это. Теперь я свободна. Проклятие, которое так долго терзало мою душу, наконец снято, а долг, который я неосознанно носила с собой, возвращен. Я почувствовала, как с меня сходит груз. Воздух стал легче, и мир передо мной раскрылся в новом свете. Я могла бы наконец позволить себе быть тем, кем всегда мечтала быть. Никаких проклятий, преследующих меня десятилетиями. Никаких скрытых угроз, прячущихся за каждым углом. Моя душа наполнилась странным покоем. За долгие годы, проведенные в борьбе, я привыкла быть на шаг впереди, в борьбе с теми, кто хотел меня уничтожить, и с теми, кто лишь предал меня. Но теперь, после всего, что я пережила, все это казалось таким далеким. Это было, как если бы я вынырнула на поверхность после долгого и темного подводного путешествия. Я могла оглянуться назад, но не с горечью, а с пониманием, этот путь, возможно, был необходим, чтобы стать тем, кем я являюсь. И теперь, наконец, я могла начать строить свою жизнь, свою обычную человеческую (не совсем человеческую) жизнь. Жизнь без вечных преследований, без страха за тех, кого я любила, без боли и утрат. Я могла быть с теми, кто действительно стоил того, чтобы остаться рядом. -Что ты наделал? — шипел Деймон, его лицо искажалось от ярости и боли, глаза сверкали. -Он заслужил свободу, — сдерживаясь, ответил Клаус, его голос дрожал от подавленных эмоций, в глазах стояли слезы. Стефан молча отступил, его лицо скрывалось в тени, пока он медленно не отпустил своего брата. Он сделал шаг к Клаусу. -Спасибо мой друг, — прошептал Никлаус, его слова были полны глубокой благодарности и сожаления — ты больше не обязан мне подчиняться. Ты свободен. Стефан перекрыл глаза отпуская внушение. В этот момент Деймон не выдержал, и, как тень, исчез. Прежде чем я успела что-то сказать, Стефан последовал его примеру и растворился в воздухе, оставив меня в одиночестве с Клаусом. Мы оба стояли молча, как два одиночества, обремененные всей историей, которую прошли. Взгляд Клауса не мог обмануть меня: в его глазах я видела смесь усталости и облегчения. Мы были один на один, и теперь мне предстояло решить, что делать с этой тишиной. -Вот и все, — подытожила я — все закончилось. Что ты собираешься делать дальше? Клаус глубоко вздохнул, как будто наконец-то отпустил все, что тяготило его в прошлом. Его ответ был полон надежды, но в нем была и тяжесть, которая оставалась под покровом облегчения. -Воссоединить семью, — произнес он с таким облегчением, что это звучало как освобождение. Я посмотрела на него, и в глазах моих засветилась горечь. Словно весь этот путь, вся эта борьба, все эти жертвы не были для того, чтобы в итоге вернуться к чему-то, чего уже не было. -Жаль, что я больше не считаюсь частью той семьи, которой я помню, — тихо проговорила я, чувствуя, как слова будто застряли в горле. Ком, который не давал мне дышать. Все те годы, все те моменты, когда я верила в нас, в семью… Быстро сглотнула ком в горле, идя в сторону кабинета матери. Я сделала шаг к столу и налила в стакан бурбон. Лед медленно плавился в жидкости, но мне казалось, что этот холод только усиливает пламя внутри. Я смотрела на Клауса, стараясь скрыть слезы, но слова вырывались с трудом. -Мы все та же семья… -Нет, Никлаус, — возразила я, стоя уже возле дубового письменного стола наливая бурбон — Мы уже не та семья, — проговорила я, резко поворачиваясь к нему. Мой голос был полон боли, которая накапливалась на протяжении всех этих лет — Ты сделал мне больно, ты убил моего брата. Ты все время молчишь, а если и говоришь, то только то, что посчитаешь нужным. Чтобы что? Чтобы оттолкнуть меня? Я не могу вытянуть ту правду, которую хочу услышать. Ты закрыт от меня, Никлаус. Ты закрыт от всех. Я делала шаги по комнате, держа в руках стакан, и чувствовала, как напряжение возрастает, будто весь мир стоит на грани. -Скажи же то, что заставит меня передумать, Никлаус, — продолжала я, и голос стал чуть тише, но он все равно звучал как вызов, как крик внутри меня, требующий услышать правду. Клаус подошел ко мне, его лицо исказилось от эмоций, и я могла почувствовать, как гнев и боль заполняют воздух между нами. Он говорил, но его слова были как яд, смешанный с горечью. -Что ты хочешь услышать, мм? — спросил он, его голос изрыгал ярость, переполнявшую его душу. Он шагал к мне, его шаги звучали тяжело, каждый был полон невысказанной боли и гнева — О том, что мне так же больно, как тебе, когда ты испытываешь ту боль, которую я тебе причиняю? О том, что я целыми столетиями ждал тебя, странствуя по миру, как безумный, ища тебя? Я не сбегал от Майкла! Я искал тебя, чтобы снова найти тебя, чтобы не повторить того, что произошло, не повторить твоей смерти. Я эгоистичен, я монстр! Да, я эгоист. Но ты сама мне говорила, что, несмотря ни на что, будешь рядом. Ты соврала мне! Ты предала меня, не сказав мне правды, когда я отчаянно искал способ создавать гибридов! Ты же знала! Ты знала, ответ, и все это время ты просто молчала, молчала, когда я терял себя, когда я сходил с ума! Ты обманывала меня. Ты приходила, утешала меня, когда я был на грани. Слова, пустые слова, ты говорила, что мы все исправим, что найдем способ. И я верил в это! А теперь… Теперь я понимаю, что ты просто отвлекала меня, чтобы скрыть правду. Что из этого правда, а что ложь? Я почувствовала, как его взгляд, полный невыразимой боли, проникает в самое сердце, заставляя меня почувствовать каждое его слово, каждую его эмоцию. Его рука, обжигающе теплая, прошлась по моей щеке, и я едва сдержала дрожь, ощущая, как это касание словно выжигает каждую клеточку моего тела. Было что-то такое в его прикосновении, что заставляло меня теряться, будто каждый его жест был одновременно и наказанием, и спасением. -Я любил тебя на протяжении тысячелетия, — шептал он, его голос был глубоким, проникающим, таким интенсивным, что мне показалось, что я могу слышать только его, и ничего больше — Я не мог найти никого, кто хотя бы в чем-то мог бы заменить тебя. Все они были чужды мне, они не видели меня таким, как видела ты. Ты была тем, кем я жил, кем я боролся. Тебя не заменит никто. И я продолжал искать тебя, даже когда каждый день казался пустым без твоего присутствия. Он подошел вплотную ко мне, его дыхание стало горячим, почти болезненно близким, и я почувствовала, как мое сердце бешено забилось в груди. Его ладонь, такая сильная и нежная одновременно, коснулась моей щеки, заставляя меня закрыть глаза и на мгновение потеряться в этом прикосновении. Он не отводил взгляда, а я могла ощущать, как его слова, его чувства, вливались в меня. -Я люблю тебя, — произнес он с такой искренностью, что я едва могла удержаться от того, чтобы не расплакаться. — Даже если ты меня никогда не простишь за мои поступки, даже если все уже слишком поздно… Просто знай, я люблю тебя. И это не изменится, сколько бы времени ни прошло. Каждое его слово было как удар, но в нем не было агрессии, лишь глубокая, всепоглощающе любовь, которую я не могла игнорировать. Мы стояли так, не двигаясь, будто мир вокруг нас перестал существовать, а были только я и он, и ни одна из этих бесконечных лет не могла бы стереть того, что было между нами. -Я люблю тебя, — его шепот был уже почти невыносимым. Я могла чувствовать, как каждое слово проникает в меня, заставляя меня таять, не в силах противиться. Я взглянула в его глаза и поняла, что мне не нужно искать ответов, не нужно искать оправданий. Я все еще его хотела. Он был всем, что я когда-либо искала, и если я сейчас не отдамся этим чувствам, то потеряю все. Я наклонилась, и мои губы коснулись его. Это был не просто поцелуй. Это был момент, когда вся наша боль, вся наша разлука, все наши чувства слились в одно. Это было воспламенение, которое я так долго пыталась скрыть. Но теперь я не могла остановиться. Я прижалась к нему, чувствуя его тело, его жар, его сердце, которое билось так же бешено, как и мое. Моё дыхание стало глубоким и прерывистым, и я знала, что больше не могу быть одна. Я больше не могу быть далеко от него. С каждым его прикосновением, с каждым словом, с каждым мгновением, проведенным рядом с ним, я снова становилась его. Мы оба знали это. И теперь ничего не могло нас остановить. Его губы нежно, но настойчиво прижались к моим, и я почувствовала, как он притягивает меня ближе, словно пытаясь стереть все расстояние между нами. Каждый его поцелуй был полон такой страсти, что я теряла контроль над собой. Он захватывал моё сознание, заставляя забыть о всем, что было до этого момента, о всей боли, о разочарованиях и предательствах. Было только мы двое, и время казалось застыло. Я ответила ему, чувствуя, как пульсирует напряжение между нашими телами, как оно возрастает с каждым прикосновением, с каждым взглядом. Все, что я чувствовала в этот момент, было полным поглощением, без остатка. Его руки скользнули по моей спине, тянули меня к себе, и я не сопротивлялась. Он был моим миром, и я не могла больше скрывать свои чувства. Я чувствовала, как он тянет меня в свою сторону, его дыхание становилось все более быстрым и горячим. Каждое его движение, каждое его слово заставляло меня хотеть большего. Я провела руками по его плечам, почувствовав напряжение в его мускулах, и глубже прижалась к нему. Его тело отзывалось на каждое мое прикосновение, и я знала, что это момент, который не нужно упускать. -Ты моя, — прошептал он, его голос был полон страсти и уверенности. Его слова проникали в меня, как огонь. Я чувствовала, как это горение охватывает меня изнутри, заставляя забыть обо всем. -И ты мой, — ответила я, мои губы скользнули по его шее, чувствуя его кожу под пальцами, его тепло, его аромат. Он был таким настоящим, таким близким, и я не могла представить себе жизнь без него. Он крепко сжал меня, и я ощутила, как его пальцы легко сжали мою талию. Я почувствовала, как его сердце стучит в унисон с моим. В этот момент я поняла, что весь этот путь, все разочарования и поиски не были напрасными. Мы нашли друг друга, несмотря на все расстояния и препятствия, и теперь ничто не могло нас разделить. Я обхватила его шею, чувствуя под пальцами пульсацию вен. Губы наши слились в жадном поцелуе, словно два источника жажды, жаждущие друг друга. Его язык скользил по моему, пробуждая во мне бурю эмоций. Я хотела, чтобы этот момент длился вечно, чтобы мы растворились друг в друге, не оставляя и следа от прежней жизни. Скинув на ходу туфли, я прыгнула ему на бедра, обхватив ногами его талию. Синее платье взметнулось вверх, обнажив гладкую кожу спины. Он прижал меня к себе крепче, и я почувствовала, как его сердце колотится в унисон с моим. В этот миг не существовало ничего, кроме нас двоих. Он отнес меня к столу, и я ощутила, как холодная поверхность контрастирует с теплом его тела. Бумаги разлетелись в разные стороны, создавая вокруг нас хаотичный танец. Он нежно положил меня на стол, и я закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Его руки скользили по моему телу, вызывая мурашки. Каждая его прикосновение было наполнено нежностью и любовью. Он отстранился, его глаза сверкали в полумраке. Его взгляд скользил по моему телу, задерживаясь на обнаженных плечах. Я ощутила, как его дыхание опалило мою кожу. Медленно, словно в замедленной съемке, он провел пальцем по моей щеке, спускаясь к шее. Я задрожала, предвкушая то, что должно было произойти. Его руки с силой потянули молнию на моем платье, и ткань с шумом распахнулась. Я почувствовала, как прохладный воздух коснулся моей кожи. Он впился в мои губы с такой силой, что я едва могла дышать. Его руки скользили по моему телу, освобождая его от одежды. Оставаясь в одном черном белье, я инстинктивно попыталась прикрыть руками оголенные участки тела. Но его горячая ладонь мягко остановила мое движение. Его взгляд скользил по мне, задерживаясь на каждом изгибе, словно он впервые меня такой видел. В его глазах читалось такое восхищение и желание, что я почувствовала себя самой желанной женщиной на свете. Румянец залил мои щеки, а сердце колотилось в груди, словно птица в клетке. Я невольно прикусила губу, пытаясь скрыть свою смущенность. -Так нечестно, - пролепетала я, пытаясь скрыть смущение под румянцем, заливавшим мои щеки - Я уже почти голая, а ты все еще в костюме. Его губы растянулись в лукавой улыбке. -Это легко поправимо, - ответил он низким голосом, который заставил мое сердце забиться чаще. Быстрым движением он стянул пиджак, бросая его на пол. Я, в свою очередь, с нервными руками начала расстегивать пуговицы на его рубашке. Мои пальцы дрожали, когда они коснулись теплой кожи его груди. Не выдержав, я просто разорвала рубашку на нем к чертям, ткань с треском разлетелась, и я, небрежно отбросив ее в сторону, сощурилась, наблюдала, как гибрид растягивает ремень на брюках. Он не отводил от меня взгляд, его глаза буквально сверлили меня, словно он читал не только мои мысли, но и каждую эмоцию, пробегающую по моему лицу. Однако, казалось, он сосредоточен не только на этом. Он будто… вслушивался. Его голова чуть наклонилась, уголок губ дернулся вверх, и это движение выдавал в нем того самого хищника, каким он всегда был. -Ты знаешь, — медленно протянул он, его голос был низким и бархатным — твое сердцебиение настолько громкое, что его, наверное, слышит весь Мистик Фоллс. Я прищурилась, пытаясь сохранить остатки достоинства. -Не преувеличивай, Клаус. Думаю, максимум — соседний дом. Он рассмеялся коротко и хрипло, подходя ближе, а его улыбка стала чуть шире, будто он наслаждался моими жалкими попытками пошатнуть его самоуверенность. Не выдержав, я потянула его к себе с помощью магии, не оставляя ему ни малейшего шанса на сопротивление. -Заткнись уже, — прошипела я, прежде чем впиться в его губы, лишая его возможности продолжать свои язвительные замечания. Поцелуй был требовательным, страстным, будто мы оба пытались доказать друг другу что-то важное. Его руки моментально оказались на моей талии, крепко сжимая, словно боялся, что я исчезну, если хоть на секунду ослабит хватку. Я почувствовала, как он отстраняется, только для того, чтобы тут же прижать меня к себе сильнее, его поцелуи становились всё глубже, отчаяннее, словно это был последний раз. -Вот так лучше, — пробормотала я с усмешкой, когда нам обоим наконец пришлось перевести дыхание. -Думаешь, можешь просто заткнуть меня? — прошептал он с вызовом, его голос был низким и обжигающим, а глаза сверкали опасным огнём. -Если придется, сделаю это ещё раз, — ответила я, глядя прямо ему в глаза, не собираясь отступать. Его глаза сузились, в них вспыхнуло что-то дикое и первобытное. -О, любовь моя, ты понятия не имеешь, с кем играешь, — пробормотал он, его голос звучал как предупреждение, но в нем слышалась искра страсти. -Так покажи мне, — парировала я, облизнув пересохшие губы. Он снова потянулся ко мне, и на этот раз в его движениях не было ни тени сдержанности. Его губы накрыли мои с такой силой, что я едва могла помнить как меня зовут. Его руки блуждали по моему телу, изучая каждую линию, каждый изгиб, словно впервые. Не успела я опомниться, как он прижал меня к ближайшей стене, одной рукой крепко удерживая за бедро, другой проведя вверх по спине. Мои пальцы запутались в его волосах, а дыхание стало рваным. Я чувствовала, как каждая клеточка моего тела откликается на его прикосновения, как дрожь охватывает меня, начиная с кончиков пальцев. -Ты всё ещё думаешь, что можешь контролировать меня? — прошептал он мне на ухо, его голос был низким и тягучим, заставляя меня почувствовать мурашки. -Я знаю, что могу, — ответила я, хотя мой голос слегка дрогнул, выдавая, насколько сильно я утонула в этом моменте. Его смех был тёмным и насмешливым, но он лишь сильнее вцепился в меня, заставляя почувствовать всю силу, скрытую за его нежностью. -Ты слишком дерзкая, Адель, — сказал он, склоняясь ближе к моим губам. — Но именно это меня в тебе всегда сводило с ума. Его слова, произнесенные с таким жаром, будто прошли через меня волной огня. Я смотрела в его глаза, полные страсти и вызова, чувствуя, как мои собственные границы растворяются. -Дерзкая? — усмехнулась я, выдыхая ему в лицо, хотя в голосе звучала дрожь. — Возможно. Но тебе ведь нравится. — Я могу это отрицать, но зачем лгать самому себе? — ответил он, и прежде чем я успела ответить, его губы снова накрыли мои. Он целовал меня так, словно пытался выжечь в моей памяти этот момент, чтобы я никогда не смогла его забыть. Его руки крепко сжимали мои бедра. Я почувствовала, как мои ноги сами собой обвиваются вокруг его талии, а тело откликается на каждый его жест, словно мы были единым целым. -Ты действительно думаешь, что сможешь уйти от меня? — прошептал он, прерывая поцелуй, а его губы скользнули к моей шее. Его голос был низким, хриплым, почти угрожающим, но в нем звучало что-то гипнотически притягательное. -Я уже не смогу сбежать, Ник, — ответила я, едва сдерживая стон, когда его зубы нежно коснулись моей кожи. Он замер на мгновение, словно оценивая мои слова, а затем усмехнулся: -Хорошо, потому что я бы все равно нашел тебя. Его руки сильнее прижали меня к стене, и я чувствовала, как наше дыхание становится одним целым, наши сердца бьются в унисон. В его прикосновениях была дикая сила, но также и что-то невыразимо нежное, что заставляло меня таять. Я медленно сползла с мужчины, уже стоя на своих ватных ногах. -Ты мой, Никлаус, — прошептала я, цепляясь за его плечи. — Навсегда. Мои слова прозвучали как клятва, как обещание, которого я никогда не нарушу. Его глаза, пронизанные страстью и удивлением, будто искали подтверждения в моих. Но я уже знала, что сделаю, и ничто не могло меня остановить. Я поднесла его руку к своим губам, ощущая тепло его кожи, и, оголив свои волчьи клыки, мягко прикусила его запястье. Секунда — и я почувствовала, как яд проникает в его кровь. Это было больше, чем ритуал. Это было обещание, печать, связь, которая никогда не разорвется. Моя волчья натура кричала, требовала закрепить этот момент, сделать его необратимым. Его тело дернулось, но он не отстранился, даже не сопротивлялся. Его взгляд переменился, стал каким-то почти покорным, но при этом сильным. Он чувствовал, что произошло, понимал, что это значит. Я подняла голову и встретилась с его взглядом. Никлаус теперь был моим. Его волчья сущность — часть моей. Он будет верен мне до конца, не потому, что я его заставила, а потому, что такова теперь природа нашего союза. Мир замер, казалось, даже воздух стал гуще. Мы смотрели друг на друга, осознавая, что пути назад нет. Этот момент стал началом чего-то большего, чем любовь или ненависть. Мы были связаны кровью, магией и тысячелетней историей, которая теперь вплелась в наши судьбы навсегда. Клаус сделал шаг ко мне, его взгляд больше не выражал ни сомнений, ни ярости. Он понимал, что связь, которую я только что создала, была необратима, но вместо того чтобы сопротивляться, он принял её, как принимает каждый новый вызов в своей жизни. Он обошел меня со спины. Его руки скользнули к моему затылку, крепко обхватывая, но движения были нежными, почти трепетными. Он наклонился ко мне, его губы едва касались моей кожи, пока он шептал что-то на древнем языке, который я не могла разобрать. Его голос звучал низко и мягко, почти гипнотически, а затем я почувствовала, как его клыки оголились. Едва теплое дыхание коснулось задней части моей шеи, прежде чем резкая, но вовсе не болезненная вспышка пробежала по моему телу. Он впился клыками в мою кожу, оставляя там свою собственную метку. Этот акт не был местью или способом утвердить свою власть. Нет, это был ответ — признание нашей связи, знак, что теперь и я принадлежу ему. Мое тело невольно выгнулось навстречу ему, как будто сама моя сущность откликалась на этот древний зов. Вкус железа на губах говорил о том, что он также внес свою кровь в эту связь. Его яд, его воля теперь были запечатаны на мне, так же как мой яд на нем. Когда он отстранился, его взгляд был горящим, будто он впитал в себя весь огонь, который разгорался между нами. Его пальцы нежно прошлись по месту укуса, как будто он хотел убедиться, что метка останется там навечно. -Теперь мы связаны, — прошептал он, его голос был низким, но в нем звучала абсолютная уверенность. — Ни ты, ни я не сможем отвергнуть друг друга. Я провела рукой по своей шее, чувствуя пульсацию метки, как будто она ожила и теперь была частью меня. Мир вокруг стал тише, как будто мы заполнили его собой. Теперь я знала, что он мой, и я его, не только телом и душой, но и чем-то гораздо древнейшим, что нельзя было объяснить словами. Он стоял передо мной, его взгляд был смесью изумления и жгучего желания. Он провел рукой по моей щеке, его прикосновение было мягким, но в нем скрывалась такая сила, как будто он пытался понять, что происходит, не в силах поверить в реальность этого момента. Его пальцы слегка дрожали, и я заметила, как его глаза стали темными, полными страсти и напряжения. Но я уже не могла и не хотела скрывать, что чувствую. Я шагнула ближе, притянув его к себе. Моя рука легла на его грудь, чувствуя биение его сердца, как оно сливается с моим. Я позволила своим пальцам скользнуть по его блондинистым, слегка вьющимся волосам, ощущая, как каждый локон обвивает мои пальцы. Только от этого готова была словить оргазм. Одно его прикосновение, едва заметное, и оно уже вызвало во мне глухой, животный стон. Он схватил меня за талию и с легкостью перебросил через плечо, как пушинку. Я вскрикнула от неожиданности, когда он мягко опустил меня на кровать. Когда он только успел перенести нас из кабинета? Хорошо хоть попали в мою спальню… Его горячее дыхание опалило мою шею, а губы заскользили по коже, оставляя огненный след. С каждой секундой его прикосновения становились все настойчивее, вызывая во мне бурю эмоций. Сильные руки уверенно стянули с меня нижнее белье, обнажив мое тело. Я замерла, чувствуя себя одновременно испуганной и возбужденной. -Клаус, — позвала я, чувствуя, как его губы скользят по моему телу — Клаус! — уже с легкой настойчивостью. Он замер, подняв взгляд, и мне понравилось смотреть на него сверху вниз. -Это мой первый раз, будь нежнее… — я не могла не добавить, чувствуя, как его взгляд начинает шевелить волнение в животе. -Неужели и я удостоился такой чести? — с лёгким сарказмом пробормотал он, будто вдруг стал экспертом по первому разу. Я лишь покачала головой, подавляя смех. -Ты дурак? — осеклась я, но не могла скрыть усмешки. Удивительно, как он всегда умудряется превращать даже самые серьезные моменты в нечто лёгкое и почти ироничное. -Прости, - бархатно посмеялся Клаус, и в его голосе проскользнула та игривость, которая меня всегда выводила из себя. Я почувствовала, как моё лицо слегка заливается краской, но постаралась не показывать, как меня это немного смущает. Он возвышался надо мной в этих чертовых боксерах, а я уже совершенно голая, как будто всё происходящее — это просто очередной спектакль, где я неожиданно оказалась в главной роли. -Ну конечно, ты же всегда такой джентльмен, — бросила я с сарказмом, несмотря на то что сама внутренне металась между этим смущением и искушением. -Ты уверена, что хочешь продолжать в этом духе? - его голос стал тише, но не менее убедительным. -Да возьми ты меня уже! - вырвалось у меня, голос сорвался на крик. Не выдержав больше напряжения, я обхватила его за шею. Он одним резким движением стянул с себя боксеры. Я вскрикнула, когда он вошел в меня. Слезы хлынули из глаз, смешиваясь с капельками пота. Боль была острой, но в то же время я ощущала какое-то странное удовольствие. Клаус прижал меня к себе еще крепче, его дыхание согревало мою кожу. -Тише, тише, - шептал он, гладя меня по волосам - Сейчас все будет хорошо. -Знаю, - пискнула я, но не могла отцепиться от мужчины. Я медленно начала отстраняться, и взглянула щенячьими глазами на Клауса. Он ухмыльнувшись поцеловал слезинку которая стекала по щеке. Его взгляд, полный нежности и желания, заставил мое сердце забиться чаще. Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Клаус вошел в меня плавно, но уверенно, и я почувствовала, как все мое тело натянулось струной. Боль была острой, но быстро сменилась волной удовольствия, которое растекалось по моим венам. С каждым его движением я все глубже погружалась в это новое для меня ощущение. Я вцепилась ногтями в его спину, как будто пыталась удержать реальность от того, чтобы не унесла меня в бездну. Ощущения переполняли меня, словно это было впервые… ну, если подумать, так оно и было, но в этой жизни. Но, чёрт возьми, если честно, ни один мой любовник не был так хорош, как Клаус. Каждый толчек каждый стон, все было неописуемо. Поцелуи переплетались со стонами, и когда я уже дошла до пика наслаждения наши глаза засветились янтарем. -Ник…