Хорошая идея!

Устроить пикник на берегу озера, несомненно, было лучше идеей из предложенных. Они так редко проводят время вместе. Соня знает, что они оба по уши в делах. У неё учёба, сессии, непрекращающиеся разборки с монстрами. У Баку — целое королевство, за которым нужно уследить. Как редка возможность уловить, урвать хотя бы пару часов времени только для них двоих. Однако иногда, в такие дни, как этот, взаимная тоска становится настолько невыносимой, что они, почти не сговариваясь, откладывают все дела и срываются на совместные прогулки. Куда угодно на самом деле. В прошлые выходные это был парк где-то, кажется, в Лондоне, две недели назад — обед в незнакомом уютном кафе, а сейчас вот озеро. Соня на самом деле не уверена, где они. Может быть, в другом городе, а может, стране. Однако здесь красиво, тихо и спокойно. Озеро небольшое, но такое прозрачное, что она может видеть плавающих рыбок где-то в глубине и маленькие пузыри, поднимающиеся от них. На противоположном береге журчит водопад, с бурлением спускаясь с низкой наклонной скалы. И она уверена, что уже видела нечто подобное (в конце концов, с самого детства родители не обделяли её путешествиями), однако с той же уверенностью она думает, что даже после сотни путешествий и увиденных ею красот в памяти останется именно это: слабый тёплый ветер, маленькое, до безобразия прозрачное озеро, небольшой водопад и оранжевый закат на горизонте, от которого не хочется отводить глаз. Соня, однако, всё равно закрывает их, когда бьющие в лицо лучи Солнца заставляют прослезиться. Пальцы скользят по мягкому ворсу пледа под ними, и она откидывает голову назад на твёрдое плечо, расслабленно опираясь о Баку. Соня глубоко вдыхает, улавливая в воздухе нотки вечерней свежести и сладковатый аромат персиков, что они ели всего пару минут назад. На губах всё ещё ощущается их привкус, и она коротко проводит по ним языком, приятно жмурясь. Рядом раздаётся короткий выдох, и Соня чуть поворачивает голову, приоткрывая глаза. С такого ракурса мало что видно, но, пробегаясь взглядом, она всё же улавливает такие же зажмуренные глаза, слабо дрожащие ресницы и приподнятый в наслаждении уголок губ и не может сдержать улыбки и волны нежности внутри. Теплота разгорается, топит, погребает её и почти что возносит. И эта смесь настолько привычна, что уже не вызывает испуга, как в первый год. Она привыкает к этому, как и к сотне других новшеств рядом с ним. Краем глаза Соня улавливает какое-то шевеление сверху и поворачивает голову ещё больше, чтобы разглядеть. Наверху, над их головами, порхает крошечная синекрылая бабочка. Она мечется по кругу пару секунд, а затем с осторожностью приземляется на пушистые, взлохмаченные ветром волосы Баку и замирает так, устраиваясь, словно здесь её законное место. Соня моргает, переводит взгляд на по-прежнему безмятежное лицо Баку и, не сдерживаясь, хихикает, закусывая губу и, впрочем, даже не пытаясь скрыть широкую улыбку. Глаза Баку приоткрываются, он сонно моргает и поворачивает голову в её сторону с немым вопросом во взгляде. Соня невольно задумывается, говорили ли они вообще что-нибудь за последние полчаса, и с удивлением, удовлетворением понимает, что нет. Усталое молчание между ними всегда говорило больше, чем сотни, тысячи слов. Бабочка беспокойно шевелит лапками, перебираясь с одной пряди на другую, и Соня лишь слабо мотает головой, губами легко касаясь бледной щеки. Они промолчат ещё час, а может, два, она не знает точно, но уши греет шелест травы, журчание воды и тихий, редкий трепет крыльев бабочки, и все заботы кажутся такими далёкими в этой глуши. И имеют ли вообще для них значение время и слова? Соня убеждена, что бывают моменты, когда они не нужны. #зарисовки