Первый раз

Сложно не любить Итадори хотя бы из-за того, с какой преданностью на тебя смотрит его милая мордашка. Этот парень даже не пытается хоть немного скрыть чувство искренней привязанности по отношению к тебе. Да и зачем, если стоит вам встретиться, и мир вокруг него начинает играть самыми яркими красками. Итадори Юджи полностью, бесповоротно влюблен и ему даже не обязательно говорить об этом, потому что ты видишь этот нежно-розовый румянец на его щеках и то, как он отводит взгляд, стоит тебе коснуться его хоть немного более интимно, чем привык парень. И это стало твоим любимым развлечением — дразнить его. Видят боги, что первые несколько раз были абсолютной случайностью, которые, как следствие, вызвали привыкание. Упиваясь его нежной невинностью, ты сама искала прикосновений, надеясь получить нечто большее, чем теплые объятия и целомудренный поцелуй в лоб. Черт возьми, временами казалось, будто твоим телом руководит гребанный суккуб, посылая самые развратные мысли, стоит вам двоим остаться наедине. Твой срыв был скорее вопросом времени, чем тем, что ты свободно могла контролировать и то, что Юджи в конце концов оказался беспомощно прижатым к мягкому матрасу — стало следствием абсолютной нетерпеливость его горячо любимой девушки. — Т/И? Что это на тебя нашло? – он звучал озадаченно и растерянно, однако его тело говорило куда красноречивее. Сидя верхом на бедрах своего возлюбленного, ты отчетливо ощущала нетерпеливую пульсацию его члена — немое подтверждение желания, и ты выдыхаешь, стоит лишь столкнуться с ним взглядом. — Ты правда не понимаешь или просто издеваешься надо мной? — Я не издеваюсь! То есть, я понимаю, но тебе не кажется, что ты слишком торопишь события? — Тороплю события? – голос пропитывается нотками отчаяния и тебе хочется плакать от нужды с потребностью. — Глупый Юджи. По-детски дурашливое оскорбление несёт за собой нисколько не детский подтекст, и Итадори в неумелой попытке утешить тебя перебирает между пальцами прядь твоих мягких волос. — Ты слишком хороша, чтобы я испортил наш первый раз, – задумчиво бормочет он, не замечая, как в твоих глазах вспыхивает раздражение. Как можно испортить что-то, чего так сильно желаешь? Вместо ответа подаешься вперед, намеренно задевая бедрами уже окончательно окрепшую эрекцию, и Юджи стонет, краснея от собственных непристойных звуков. — П-постой! – в шаткой попытке остановить тебя хоть немного, теплые ладони опускаются на твои бедра, и он замирает, поймав себя на мысли о том, как хорошо ощущается твоя мягкая кожа под его пальцами. Неосознанно растирая небольшие круги, взгляд парня цепляется за край твоих трусиков, которые теперь так хорошо виднелись из-под бесстыже приподнявшегося платья. Длинные пальцы неуверенно скользят вдоль гладкой поверхности внутренней стороны бедра и бережно касаются кружевной ткани. Тело бьет мелкая дрожь, и ты судорожно кусаешь губу, когда Юджи с интересом надавливает на влажную ластовицу, изучая реакцию, которую ему дает твое тело. Он находит очаровательным твое возбуждение и почти забавляется этим. — Ты ведь могла просто поговорить со мной, но вместо этого предпочла действовать так… грубо, – Итадори притворно вздыхает, — это так жестоко. — Мне стоило остановиться? – твоя ладонь наконец находит выпуклость под мягкой тканью его домашних брюк и едва ощутимо коснулась кончиками пальцев головки его члена. Вопрос, дразняще соскользнувший с ее губ, заставил его напрячься. Каждое прикосновение становилось все более невыносимым, волнами удовольствия омывая его тело. Любые попытки казаться опытным, зрелым и собранным рушились. Стоило Юджи почувствовать тепло твоих пальцев, и он только крепче сжал мягкие бедра. — Не думай, что мне не нравится. Просто… это немного чересчур, – голос охрип от смеси напряжения и возбуждения, и ему пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоить безумно колотящееся сердце. — Не останавливайся. Робкое признание парня неимоверное тешило твое и без того разросшееся самолюбие. В конце концов, что может быть лучше, чем видеть своего возлюбленного полностью поглощенным желанием, которое сама же и спровоцировала. — Я люблю тебя, – сама не понимая зачем, ты вдруг посчитала нужным сказать об этом, словно заверяя в том, что все будет в порядке, как бы далеко вы не зашли. Твои слова глухо отозвались далеко в его подсознании, пробуждая эмоции, которыми Итадори привык делиться только с тобой. — Я тоже люблю тебя, – голос Юджи был лишь немногим громче шепота, но сейчас казалось, что он с неконтролируемой силой бьется о барабанные перепонки и стекает вниз, заполняя пустое пространство внизу живота приятным теплом. Признание далось ему легко, без колебаний, с достоинством, отражая глубину чувств. И, взяв на себя долю смелости, Итадори обхватил плотным кольцом твое запястье — потянул на себя, чтобы поймать любимые губы в тягучем поцелуе. — Это невыносимо, – тяжелый вздох сам собой сорвался с твоих губ, стоило вам хоть на мгновение отстраниться друг от друга. Приятное тепло уже давно переросло в болезненный жар и всё, что тебе оставалось — умолять его о прикосновении. — Невыносимо? – Итадори с интересом повторил твой вопрос. Это не было похоже на насмешку, скорее искреннее любопытство к тому, что ты испытываешь рядом с ним. — Вот как ты это называешь. Слегка усмехнувшись, он приподнял бедра, позволяя тебе в полной мере ощутить то, что ты сотворила с его телом. Его руки осторожно блуждали по твоему телу, бережно и нежно очерчивая каждый излюбленный им изгиб, пытаясь запомнить внезапно охватившее его чувство собственничества. Смущенно заглядывая в твои глаза, Юджи коснулся пальцами тонкой лямки платья и потянул вниз, обнажая дюйм за дюймом кремовую кожу, пока не смог коснуться кончиком языка чувствительного соска. Итадори тяжело дышал, упиваясь сладким густым ароматом твоей кожи, и глубоко застонал, прежде чем прочертить дорожку поцелуев выше: вдоль шеи и к подбородку. Твое терпение и без того было на исходе, а каждое прикосновение его губ только подливало масла в искрящийся огонь чистой похоти. Ты прекрасно знала, что смущение Юджи еще не скоро отступит, чтобы позволить ему зайти дальше, и приняла решение действовать самостоятельно. Не позволяя ему отстраниться, ловким движением тонких пальцев оттягиваешь резинку брюк, и его член с глухим шлепком ударяется о низ собственного живота. И это действительно слишком. Итадори давится собственным стоном, стоит тебе лишь небрежно коснуться истекающей предэякулятом головки. Ощущение того, как ты касаешься его, дразнишь, заставляя желать большего, доводит его до исступления. Парень почти инстинктивно подался бедрами вперед в попытке хоть немного облегчить пульсирующее возбуждение. — Т/И… – он почти скулит, а в его глазах четко виднеется мольба. Юджи слишком остро чувствует каждое прикосновение, пока ты размазываешь его собственную смазку по всей длине, и это сводило с ума неопытного парнишу. Ему стоило неимоверных усилий снова поднять руку, чтобы обрисовать чувственные круги вокруг ареолы твоего соска. Слегка надавливая, Итадори не сдержался и нетерпеливо обхватил ладонью мягкую плоть. — Ты так хороша, – в слепом забвении бормочет он, — это почти невыносимо. Движимый инстинктами на грани с животными, Юджи внезапно перевернул вас обоих и оказался сверху. Это удивительно, насколько ты, черт возьми, была слепа к тому, как хорошо сложен твой парень. И теперь, когда его широкая фигура нависла над тобой, все, что тебе осталось — скользить взглядом по очертаниям его бугрящихся мышц. Он продолжал осыпать поцелуями шею и ключицы любимой, будто нарочно оттягивая момент, когда у тебя уже кружилась голова от возбуждения, а прерывистые стоны сменились жалобными всхлипами. — Прикоснись ко мне, – ты почти умоляла, кусая горячую кожу на его предплечье. Эти нотки мольбы не ускользнули от него и, как послушный пёсик, Итадори двинулся ниже, прокладывая поцелуи по твоей груди, чувствительному животику и наконец достигнув края тонкого кружева. — Могу я… попробовать тебя? – риторический вопрос, для которого не было необходимости отвечать. Влажный язык прошелся вдоль внутренней стороны бедра и выше, пока не коснулся влажного пятна на ткани женских трусиков. Несколько легких прикосновений, и ты уже хнычешь, пытаясь запустить пальцы в его короткие волосы. Юджи даже не думал о том, чтобы снять стесняющий движения барьер из искусственной ткани и просто сдвинул твои трусики в сторону, раздвигая длинными пальцами влажные складки, чтобы добраться до чувствительной сердцевины. — Погоди-погоди! – осознание того, что он собирается сделать оказалось слишком неловким, и ты попыталась отстраниться, но его руки только крепче прижали твой зад к матрасу. На мгновение Итадори просто уставился на тебя, с трудом переводя дыхание, а затем, опустившись ниже, провел языком по скользким складкам от клитора до входа и обратно. Твои рваные стоны для него были лучше любой похвалы, и он повторил движения несколько раз, вырисовывая круги вокруг чувствительного узелка. Его пальцы бережно погрузились в тугой проход, осторожно нащупывая ту самую точку, которая могла бы заставить тебя метаться под ним еще сильнее. — Мне нравится твой вкус, – голос Юджи кажется хриплым и приглушенным влажной плотью твоей киски. — Я собираюсь еще немного вылизать тебя. Ты… ты можешь кончить мне на язык? Он звучит слишком невинно; будто это не его язык сейчас так умело танцует между твоими бедрами, и ты невольно сжимаешься вокруг узловатых пальцев. Напряжение в теле достигло предела, и ты извивалась под ним, как змея, брошенная на горячий песок. — Итадори… – его имя раз за разом сорвалось с твоих губ, пока пульсирующее удовольствие прожигало тело насквозь, превращая тебя в не более чем дрожащее месиво. Парень наслаждался каждым мгновением, пока твоя смазка сочилась на его язык; упивался вкусом, будто бы ты была для него вкуснейшим деликатесом. Юджи терпеливо ждал, пока стихнет твой оргазм, и приподнялся на локтях, давая измученному ласками телу небольшую передышку. Твои соки вперемешку с его слюной стекали по подбородку и капали на чистые простыни, оставляя за собой влажный след. Не сводя глаз с твоего беспомощного тела, он вытер лицо тыльной стороной ладони и лукаво улыбнулся. В его взгляде не было привычной тебе наивности или нежности — только чистая, ничем не прикрытая похоть. — Прости, если я не смогу сдерживать себя. Ты просто свела меня с ума, – Итадори снова прижался губами к твоим, и его язык торопливо пробрался внутрь, позволяя тебе почувствовать свой собственный вкус — терпкий и пленительный, как дорогое вино. Оказавшись в неволе его поцелуя, ты могла только стонать, шумно выдыхая густой, как мусс воздух, четко ощущая его член, прижимающийся к всё еще чрезмерно чувствительной киске. Крепкая мужская ладонь обхватила тонкую талию, и Юджи хватило доли секунды, чтобы толкнуться глубоко внутрь влагалища, пока его головка не ударилась о ребристую шейку матки, выбивая из твоей груди сдавленный крик удовольствия. — Черт, черт, черт, – словно в бреду бормотал он, отстраняясь от поцелуя, чтобы посмотреть, как его член исчезает в твоей узкой дырочке. Медленными равномерными толчками Итадори вжался как можно глубже, а затем резко вышел, прежде чем снова войти, задавая тяжелый размашистый ритм. С каждым движением он будто врезался все глубже, целенаправленно растягивая твои стенки и заставляя подстраиваться под размер его члена. Твой растрепанный вид, раскрасневшиеся щеки и, черт возьми, такая тугая киска подталкивали Юджи все ближе и ближе к краю пропасти, погружая в бесконтрольное удовольствие, которое могла подарить только ты. — Милая, кончи, пожалуйста, – Итадори едва может говорить. Мысли путаются, складываясь в невнятные слова, и ты можешь отчетливо видеть вздувшуюся от напряжения вену на его шее. — Еще немного, Юджи. Пожалуйста, – всхлипываешь, умоляя парня дать тебе больше, чем сможешь выдержать, и его грубые толчки становятся быстрее и беспорядочнее с каждой новой секундой. Еще мгновение и мир перед глазами взрывается; ты царапаешь крепкую спину в тщетной попытке не потерять связь с реальностью. — Нет, нет, нет, малышка… – ощущение твоих мягких стенок так хорошо сжимающих его член, едва не подтолкнули Итадори к худшему решению в его жизни. В последнее мгновение быстрым рывком он успел выйти из тебя, и поток густой спермы хлынул на влажные простыни. — Черт. Пока Юджи тихо ругался себе под нос, ты пыталась вернуть себе контроль над собственным телом. Бесполезно. Этот парень действительно постарался над тем, чтобы выжать из тебя все “соки”, не оставив сил даже на то, чтобы пошевелиться. — Ты как, тыковка? Я перестарался? – нотки беспокойства и заботы в его голосе казались настолько искренними, что тебе захотелось смеяться от этого различимого контраста. Всего минуту назад этот сумасшедший парень вытрахал из тебя всю душу, а теперь мурчит, как крошечный котенок, заглядывая в глаза в поисках похвалы. — Нет, нет, Юджи. Все в порядке, даже отлично. — Тогда… может быть, еще раз?