Боромир Старк

      С Тракта пришлось уйти – ни Боромир, ни Йорен не сомневались, что за ними будет погоня. Теперь они вот уже седмицу шли топкими колеями узких полевых дорог, которые то разделялись на несколько, то сливались, то вообще исчезали, и приходилось высылать вперед разведку на поиск дороги. В разведку обычно ходили Боромир и кто-то из браконьеров – Косс или Курц, а то и оба сразу. После первого же выхода оба браконьера прониклись к Боромиру и его навыкам следопыта глубочайшим уважением – Боромир не просто нашел дорогу, он ещё и доразведал её саму. В результате дважды удавалось сэкономить по полдня, а то и больше, обходя раскисшие подъемы, на которые пришлось бы взбираться, многократно перепрягая лошадей, или очень узкие участки, где любая встреча могла превратиться в пробку в бутылочном горле.       -Нам нельзя приближаться к Тракту, пока не пересечем Трезубец, - сказал очередным вечером Йорен. – Обойдём Божье Око с запада. Там нас никто не ждёт, и нам безопасно там идти.       -Ты знаешь тамошние места? – спросил его Боромир.       -Нет, но это не дикие места, это не ваш Север, - ответил Йорен. - Там есть деревни, и есть дороги. На Тракте нам опаснее.       Боромир не был уверен в этом, но в памяти Неда лучшей дороги не было, а везти тяжелый обоз вслепую без дорог было не самой лучшей идеей. Поэтому Боромир согласился с планом, и на следующее утро обоз свернул на первую же дорогу, идущую на запад.       Кроме того, Боромир решил поднатаскать и доэкипировать людей. Обоз двигался очень медленно – из-за перегруженных телег длину дневного перехода определяла не выносливость людей и не световой день – а выносливость упряжных лошадей. Шесть лошадей золотоплащников, к величайшему сожалению Йорена, были верховыми, и в запряжку не годились совершенно. Поэтому как только обоз вставал на отдых, Боромир тут же начинал гонять всех, свободных от дежурства. Насколько получалось. Невероятный разнобой в вооружении и оснащении, в физической и моральной подготовке приводил к вынужденным странным решениям. Против конницы вообще ничего сделать не удавалось – научить быстро людей воевать на коне было невозможно, а пик достать было неоткуда. Ездящая пехота – максимум, который был доступен. Боромир перераспределил снаряжение, максимально экипировав и защитив самых подготовленных и сильных – Быка, Тесака и Мурха, и начав строить защиту вокруг них. Двум стрелкам, Коссу и Курцу, Боромир вообще запретил лезть в ближний бой, поставив им задачу выбивать слабобронированных соперников. Боромир построил тактику на тяжелобронированном клине из Быка на острие, Мурха слева и Тесака справа, и учил остальных прикрывать этому клину бока и тыл. Очень не хватало копий. Бык, бывший кузнецом, был готов сделать наконечники, но для этого нужна была кузница и время. Плюс, для копий нужны были древки, а их взять было негде. Рейзену и Геррену Боромир тоже выдал кольчуги, а последнюю забрал себе. Этих двоих он оставил в резерве вместе с собой, в качестве группы последнего шанса.       Боромир сумел уговорить Йорена израсходовать часть запасов для Дозора на усиление отряда. Теперь весь отряд был экипирован хотя бы в тонкую кожаную защиту, частично усиленной металлическими накладками, которые из тонких полос металла нарубил Бык. Несколько человек оказались знакомыми с работой по коже, так что теперь весь отряд имел худо-бедно отремонтированную обувь.       Гонял Боромир людей до седьмого пота, но, к его удивлению, бывшие преступники ныли, жаловались, ворчали, но не отлынивали. Все понимали, что теперь, когда на них повисли шесть трупов золотоплащников, пощады им ждать не приходится, и единственное спасение для них – как можно быстрее оказаться на Севере. С другой стороны, мало кто из них ранее настолько регулярно ел досыта и имел полный комплект одежды и экипировки.       Удержать в секрете, кто такой Боромир, не удалось. Выкрик того золотоплащного идиота, который подписал своим соратникам смертный приговор, не остался в секрете. В итоге будущие рекруты очень даже прониклись, и даже ранее бытовавшие признаки конфликтов и неподчинения, особенно когда Боромир велел выставлять усиленные ночные караулы, мгновенно исчезли – имя Старков говорило само за себя. Ходящая ночью до ветру Арья, умевшая передвигаться неслышимо, как тень, настолько неслышимо – что даже Боромир, опытный разведчик, замечал свою дочь только тогда, когда она сама хотела, чтобы её заметили, донесла до отца несколько подслушанных разговоров караульных – все мысли о дезертирстве исчезли даже у тех, у кого они явно были. Наоборот, подогретые рассказами браконьеров, рекруты собирались держаться как можно ближе к лорду Старку. А там как пойдет. Если услышанные пару раз слухи, о том, что лорд Старк собрался надеть чёрное, окажутся правдой – то нужно было держаться к такому поближе – выгоды службы под толковым и заботящемся о своих людях начальнике ощутили все. А если нет – то авось и удастся упросить лорда и вместо Стены остаться служить ему в Винтерфелле. Боромир продавил Йорена в позиции, что нужно не сначала доесть все припасы до крошки, а уже потом начинать добывать себе еду – а заниматься пополнением запасов непрерывно и методично, а носимый запас, он потому и носимый, что его с собой несут, а не едят сразу же. В результате даже если охота оказывалась не очень удачной – ложиться спать на голодный желудок не пришлось ни разу. Арья же среди мелочи получила вообще абсолютно непререкаемый авторитет – как же, сын лорда, да ещё и сумевший без ран справиться с офицером золотоплащников.       Ловкая как рысь и такая же опасная, Арья вносила немалый вклад продовольствием. Никто кроме неё не мог догнать кролика на ногах и оглушить палкой, даже Курцу и Коссу требовалась стрела – а их стоило экономить – тратить полдня на изготовление нормальных древков для стрел Боромир хотел как можно реже, а делать кривые и корявые стрелы из нераспаренных древков и необработанных перьев – запретил прямым приказом. Незачем расхолаживать бойцов, приучая стрелять всякой дрянью.       Поздними вечерами у костра Боромир расспрашивал Йорена о всём, что происходило в Дозоре, сравнивал с тем, что хранилось в памяти Неда – и всё больше и больше приходил в ужас. С его точки зрения элитный, уникальный, требовавший долгого специального обучения отряд, готовый к автономным действиям в самых тяжелых условиях и на самых неудобных территориях – был превращён в еле сводящую концы с концами шайку наёмников, которую от немедленного дезертирства удерживал только страх смерти. И то – уже не удерживал, от того, для борьбы с чем Дозор и создавался – нынешние дозорные бежали, теряя снаряжение и последние мозги. Для Боромира качество подготовки дозорных было очевидно – искалеченный, более не годный для операций за Стеной Йорен тридцать лет водил на Стену рекрутов и за эти годы потерял только четверых. Людей, значительной массе которых было абсолютно нечего терять. Боромир подозревал, что даже он сам имеет подготовку на уровне среднего дозорного, да и то – не за Стеной. И вот этот-то уникальный отряд, имеющий многотысячелетний опыт действий, сейчас попросту уничтожали. Боромир не нашел в памяти Неда никаких упоминаний про каких-нибудь особых Могучих, наподобие Элронда, Гэндальфа или Саурона, но чем больше он слушал о бедах Дозора, тем сильнее у него появлялась мысль, что чья-то злая воля расчётливо ведет Дозор к окончательной гибели. Полную уверенность в этом Боромир обрёл, когда выяснил, что из девятнадцати замков Дозор бросил шестнадцать, а Земли Дара опустели до того, что Дозор вынужден побираться по властителям и добывать пищу охотой, иначе братьям грозила голодная смерть.       В деревушке Белый Шиповник дело чуть не дошло до мечей. Когда по приказу Йорена несколько рекрутов начали грузить одну из телег початками кукурузы, обоз окружили местные крестьяне и потребовали плату. Йорен, поглядев на вооруженных косами и серпами крестьян, решил не обострять конфликт и бросил им несколько медяков.       -Было время, когда человек в черном ел досыта от Дорна до Винтерфелла, - посетовал он. – Даже знатные лорды почитали за честь дать пищу и приют дозорному.       -На кой нам кормить вас, вороны? – поинтересовался один из крестьян. – Эта кукуруза слишком сладкая для таких оборванцев, как вы.       -Всякий смерд нынче норовит содрать с Дозора деньги, - продолжил сокрушаться Йорен. – За жалкое червивое яблоко скоро «дракон» попросят.       -Убирайся с нашего поля, ворона, - посоветовал другой. – И головорезов своих забирай. А то посадим вас на колы, заместо пугал. Ворона будет ворон пугать, - и он заржал гнусным смехом.       -Уверен, что получится? - мягко спросил Боромир, выходя вперед и кладя руку на рукоять Льда, который теперь висел у него за плечами на грубой самодельной перевязи, которая, всё же, позволяла легко и быстро освободить чудовищный клинок.       Селяне дальше конфликт развивать не рискнули.       В очередной вечер вернувшиеся с разведки Косс и Курц доложили Боромиру, что неподалёку стоит чужой отряд.       -Их довольно много, - рассказывал Косс. – Экипированы неплохо, кольчуги, шлемы, щиты, копья. Но конь у них один, и тот хромой, и есть раненые, как минимум один тяжелый, я слышал, как он вопил.       -Какое у них знамя? – спросил Йорен.       -Пятнистая кошка, желтая с чёрным, на буром фоне.       -Я не знаю такого знамени, - буркнул Йорен и повернулся к Боромиру. – Вы, сир?       -Желтая кошка… - Боромир покопался в памяти Неда, но ничего толком не пришло в голову. – Кто-то из знаменосцев Ланнистеров.       -Тогда нам с ними лучше не встречаться, - проворчал Йорен.       Ночью выставили полуторные дозоры. А утром пришлось сворачивать и обходить. Потеряли на этом не меньше двух дней, но Йорена это не особенно волновало.       -Куда вам торопиться? – ворчал он на беспокоившихся рекрутов. – Вам всю жизнь придется провести на Стене, так что наслаждайтесь теплом, пока можете. Рано или поздно доберемся.       Несколько дней обоз снова шел на север. Боромир заметил, что на дорогах стали появляться верховые караульщики, с топорами и грубыми копьями. Несколько раз Боромир замечал устроившихся на возвышенностях стрелков. Они провожали обоз настороженными взглядами, держа стрелы наложенными на тетивы.       -Ишь, позицию выбрали, - ругался Йорен. – Посмотрю я на них, когда придут Иные. Тогда-то вспомнят о Дозоре, да поздно будет.       Следующим вечером ушедшие в дозор Боромир и Доббер заметили зарево в вечернем небе.       -Сир, или дорога повернула, или солнце садится на севере, - сказал Доббер.       Боромир поднялся на пригорок, понюхал воздух, прислушался и выругался последними словами. Он не раз и не два видел подобное зарево.       -Не то и не другое, - проговорил он, когда запас черных слов у него закончился. – Это орки запалили кому-то крышу над головой, - и только затем сообразил, что в этом мире орков в глаза никогда не видели.       -Пожар, сир? – забеспокоился Доббер. Оговорку Боромира он то ли не заметил, то ли не понял. – Нам следует вернуться к обозу и предупредить.       -Ты прав, - кивнул Боромир. – Но нужно соблюдать осторожность. Давай назад.       Им повезло. Ветер дул не в их сторону, но чем темнее становилось, тем ярче разгоралось зарево. Иногда доносился даже запах дыма.       Даже несмотря на двойные караулы, спали в эту ночь все плохо.       Наутро они двинулись в путь, послав вперед усиленный разъезд из четырех человек, включая Арью. Боромир не очень хотел отпускать дочь в разведку, но понимал, что у ловкой и почти невесомой Арьи, да на лучшей из имеющихся лошадей, шансы оторваться от погони максимальны, если дело пойдёт совсем плохо. Всех остальных Боромир заставил вздеть брони и построиться в походный порядок. Йорен ворчал, но возражать против решения Боромира не стал.       Разъезд вернулся в середине дня. Косс и Курц шли пешком, а на подвешенном между их конями плаще везли чьё-то тело, Арья, бледная как смерть, везла впереди себя на седле маленькую девочку. Замыкал коротенькую колонну Доббер, нервно оглядывающийся по сторонам.       -Плохо дело, - доложил Боромиру Курц. – Деревня сожжена дотла, вместе с полями и окрестностями. Жителей рассадили на колы, возможно, ещё живыми. Мы нашли только двух выживших, девчонку и её, - Курц кивнул на тело, лежащее в люльке из плащей.       Боромир осмотрел обеих. Девочка была сильно напугана, а у женщины была отрублена правая рука по локоть, и она была жестоко изнасилована. Боромир перевязал культю, остановив кровотечение, но женщина даже не отреагировала на это. Она смотрела пустыми глазами в никуда и всхлипывала «Не надо. Не надо.» Её устроили на одной из телег, и обоз поспешил дальше, на север.       Остановились только поздним вечером, почти в темноте. Боромир показал, как развести костер в ямке, который не давал дыма и почти не светил. Готовить не стали, обойдясь сыром и сухими бобами, но воду Боромир пить из ручья запретил – характерный привкус подсказал ему, что где-то выше в воде лежит труп. Пришлось с максимальной осторожностью вскипятить питьевую воду.       Этим же вечером Боромир и Йорен первый раз поругались.       -Завтра мы подойдём к реке и поищем переправу, - говорил Йорен, рисуя палочкой кроки на земле. – Если не найдём, то пойдем вдоль неё на север, к озеру. Идти на восток нам нельзя, это выведет нас обратно на Тракт. Тут должны быть посёлки, я помню, тут даже крепостица должна быть и городишко у неё. Продадим телеги и лошадей, купим лодки и переправимся в Харрентон. Там правит леди Уэнт, а она всегда была другом Дозора. Купим снова лошадей и телеги и продолжим путь.       -На этом берегу оставаться нельзя, - покачал головой Боромир. – Если не найдем переправу для телег – бросим всё, что не сможем навьючить на лошадей и ослов, переправимся, где сможем, и дальше пойдём на север и запад вдоль берега озера.       -Я тридцать лет вожу людей к Стене, - отрезал Йорен. – Я потерял за всё время четверых и ни разу не бросал обоза. К тому же север и запад затянуты дымом. Нам лучше оставаться на этом берегу.       -На этом берегу действует отряд, который сжигает поселения и сажает людей на колья, - сказал Боромир. – Мы не знаем сколько их, как они вооружены и куда пошли. А послать глубинную разведку мы не можем – у нас нет ни людей, ни времени. Плевать на добро, я компенсирую тебе всё из запасов Винтерфелла.       -Легко вам говорить, сир, - съязвил Йорен. – До Винтерфелла недели пути. А вы, если ещё не забыли, и вовсе королевский изменник. Вы настолько уверены в своих жене и сыне? Они могут запросто обменять вас на оставшуюся в Гавани вашу дочь.       -Я уверен в своих родных, - возмущенно отрезал Боромир, сама мысль о предательстве Кейтилин и Робба не укладывалась ни у него в голове, ни в памяти Неда. – Они не сделают этого.       -И ещё, если вы забыли. У нас трое опасных кандальников. Расковывать и выпускать их я не дам, - буркнул Йорен. – Я сказал – если не найдем переправу – идём на север.       Боромир плюнул и ушел. Сон к нему не шёл, и в конце концов Боромир решил встать на пост, прогнав Пирожка спать. Гондорец сидел в тени под деревом и прислушивался к окружению. Ветер доносил до него волчий вой и что-то, слишком уж похожее на человеческие крики. Один раз мимо него проскользнула Арья. Она скрылась в кустах, и буквально через минуту вернулась обратно, усевшись рядом с ним.       -Не спится? – спросил Боромир.       Арья кивнула.       -Мне страшно, отец, - негромко прошептала она.       -Это нормально, - тихо ответил он. – Тот, кто не боится вообще ничего – или дурак, который просто не понимает угрозы, или безумец, который ищет смерти. Страх спасает жизнь, но не давай страху завладеть собой.       Арья кивнула, прижалась к его боку и тихонько засопела. Боромир продолжал вслушиваться и всматриваться в ночь, пока не пришел Курц и не сменил его. Гондорец взял дочь на руки, отнес к их спальному месту, завернул в одеяло и сам улегся спать.       Ему снился странный сон. Он вновь был облачен в доспехи стража Белой Башни, но сидел в странном, ни на что не похожем здании. Высокие стрельчатые окна, длинные ряды скамей, и две полосы блестящей стали в глубокой канаве. Он видел странных людей – вот прошли о чем-то беседующие седой длинноволосый и длиннобородый старик и черноволосый лохматый юноша, облаченные в странные долгополые одежды, затем появился высокий худой и жилистый беловолосый мужчина с длинным мечом на спине, ножны которого были обмотаны кошачьими шкурками в компании ослепительно красивой фиалковоглазой черноволосой женщины в черном и белом, вслед которым от входа смотрела пепельноволосая молодая девушка со шрамом на щеке и так же, как и у мужчины, повешенным на спину мечом. Мужчина мазнул по Боромиру своими странными глазами, с вертикальным, как у кошки, зрачком, но не заинтересовался и пошёл дальше в компании своей спутницы.       Затем протопала колоритная парочка – высокий блондин со шрамом на лице в кольчужной рубахе, красном плаще и мечом у пояса и явный гном, одноглазый, низкий даже по меркам его расы, но могучий и широкоплечий, со стоящими дыбом волосами на частично обритой голове, рыжей, частично заплетенной в мелкие косички бородищей, невероятным количеством колечек в рваных ушах и тянущейся от крыла носа к уху золотой цепочкой. На плече гнома лежал огромный топор, лезвие которого было сплошь покрыто рунами.       Боромир видел ещё многих. Тощего альбиноса с длинным мечом у пояса, от которого фонило явным Злом; чернокожего и беловолосого эльфа с двумя кривыми скимитарами у пояса, легко прошагавшего в компании рыжеволосой лучницы и огромной черной пантеры; худого и мрачного парня с золотистой кожей и жуткими золотыми глазами с зрачками в форме песочных часов; громадного желтоволосого мужика с двуручником едва ли не больше, чем Лёд, шедшего рядом с невысоким человечком с длинной рапирой у пояса; троицу в странных доспехах – высокого черноволосого мужчины, в компании крепенького бородача и короткостриженой девочки со странной птицей на плече – все они прошли мимо Боромира, не обращая внимания на него.       А затем рядом с Боромиром возник Эддард Старк. Он был одет так же, как и был в свой последний день, только одежда была чистой и целой.       -Привет тебе, - сказал Боромир.       -Привет тебе, - эхом отозвался Эддард.       Боромиру казалось, что он смотрит в слегка искажающее зеркало.       -Ты похож на Фарамира, - сказал он.       -Ты похож на Брандона, - одновременно с ним сказал Нед.       Мужчины рассмеялись и пожали друг другу руки.       -Как ты? - спросил Нед.       -Я выкрутился, - ответил Боромир. – Хотя ты оставил меня не в самой лучшей ситуации. Я даже нашел Арью.       -А Санса? – спросил Нед.       -Увы, - помрачнел Боромир. – Она осталась в Гавани.       -Плохо, - вздохнул Нед. – Одинокий волк гибнет.       -Я попробую что-нибудь придумать, - пообещал Боромир. – А ты как?       -Сижу на берегу Андуина и думаю, что делать дальше, - ответил Нед. – Ты тоже подкинул мне проблем.       -Ты жив? – удивился Боромир.       -Вполне, - кивнул Нед. – Раны от стрел чудесным образом зажили. А ты как? Как нога?       -Нога? – удивился Боромир, и с удивлением осознал, что, оказывается, Нед был ранен в ногу. А его нога не беспокоила совсем. – Всё хорошо.       -Спаси мою семью, - серьёзно попросил Боромира Нед. – Робб ещё слишком юн, чтобы взять на себя такую ответственность. И расскажи Джону правду.       -Расскажу, - кивнул Боромир. – Я собираюсь вернуть Джона на принадлежащее ему по закону место. А ты спаси Гондор, раз уж ты остался жив. И знай – истинный Король Гондора – Арагорн, сын Араторна. Ты с ним встретишься, я думаю.       -Забавно, - хмыкнул Нед. – Каждому из нас надо вернуть на трон предков короля.       -Я думаю, для этого нас и поменяли местами, - ответил Боромир.       -Постараемся, - кивнул Нед. – Я был рад тебя видеть, собрат.       -Я тоже, - согласился Боромир. – Надеюсь, мы ещё встретимся во снах.       Нед открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут Боромира ударом выбросило из сна. Его тряс за плечо Йорен.       -Вставайте, сир, пора двигаться дальше.       Когда окончательно рассвело, обоз дошел до реки. В небе кружил ястреб, река лениво катила свои сине-зеленые воды к югу. Всё было мирно и спокойно, но Боромира не оставляло чувство тревоги.       Оно усилилось, когда дозор нашел мертвеца. Солдат провел немало времени в воде, рыбки уже начали объедать его лицо.       Йорен попробовал перейти реку вброд, но за камышами было тесно, и Йорену пришлось вернуться, перемазав коню ноги тиной.       -Повозки нам здесь не перетащить, - сплюнул он порцию кислолиста. – Курц, Косс, идите на север, ищите переправу. Уот, Геррен, идёте на юг. Остальным – выставить часовых и отдыхать.       Боромир пошел проведать раненую, и обнаружил, что она умерла. Бык и Тесак быстро выкопали могилу, и несчастная упокоилась на берегу реки под ивами. Арья возилась с девочкой, Ломми и Тарбер полезли купаться.       Разведка вернулась в середине дня с дурными вестями – переправы нигде не было, мост ниже по течению был кем-то сожжён. Боромир снова попытался убедить Йорена бросить повозки и переправиться, но ничего не добился.       -Идём на север, - сказал Йорен. – Будем просить помощи у местного лорда.       Боромир молча сплюнул.       Дорога вдоль реки, конечно, была хуже Тракта, но сильно лучше полевых. Повозки легко катились, и за час до заката обоз заметил первое жильё. Йорен сходил на разведку в компании Доббера и Рея, и вернулся мрачный.       -Никого нет. Ни посуды, ни денег, ни скотины. Ушли хозяева скорее всего. Возможно, мы их на Тракте видели, - пробурчал он.       Обоз ехал дальше, встречались домишки и хижины, неубранные поля – но ни одного человека. Йорен мрачнел всё сильнее.       -Не нравится мне всё это, - наконец изрёк он, когда обоз подъехал к городку. – Но делать нечего, сейчас переправляться нельзя, до темноты не успеем. Поищем людей.       Разделившись на несколько групп, будущие дозорные обыскали городок. Йорен и Боромир обшарили крепостицу, но она, как и городок, была пуста и покинута. Лодок тоже найти не удалось, кроме одной, но она была мала и нуждалась в серьёзном ремонте.       Когда поиски завершились, солнце уже окончательно село.       -Заночуем здесь, - решил Йорен. – Завтра с утра подумаем, что делать. Видимо, вы правы, сир. Обоз придется бросить.       Обоз втянулся в крепостицу, ворота закрыли. Животных разместили в амбаре, люди устроились в низком каменном строении с соломенной крышей. Геррен нашел в амбаре тайный ход, прошёл его, и оказался на берегу озера. На люк поставили телегу с кандальниками, чтобы никто не смог прийти этим путем и принялись готовиться к ночлегу. Курца, Тарбера и Косса Боромир отправил на башню караулить. Расставив караулы, люди провалились в сон.       Боромир уснул, надеясь, что снова увидит Неда и сумеет с ним поговорить, но вместо этого ему снилась Мория, грохот барабанов во тьме и гнусавый вой орочьего рога.       А затем Боромир проснулся, и понял, что вой рога ему не приснился.