Открытый финал

— ИРА! ЗАБЕРИ! Забери его!!! — юная ещё девушка металась в истерике на больничной койке, перепугав добрую половину медперсонала и своих товарок по палате. — Ну что ты! Что ты! — испуганно увещевала другая девушка, похожая на неё как две капли воды. — В чём малыш-то виноват? — Он родился! Родился! Я не хотела! Я жить хочу! Девушка с болью смотрела на перекошенное от ненависти лицо сестры. Две близняшки с детства чувствовали настроение друг друга, ссорились-мирились, как во всех семьях. И ведь не скажешь, что семья была неблагополучной! Ленка родила в семнадцать. Только школу закончила. Секс не по любви даже, просто из интереса. Одноклассник бывший, такой же растерянный подросток, как и она сама, а теперь вот… *** — Член, блядь, свой сначала бы научился вынимать! — орал отец, охаживая сына солдатским ремнем по спине. Мишка только сжался комком, сцепив от дикой боли зубы. Действующий полковник был зол до исступления от навалившейся новости. У него внук! Какой, к херам, внук? Этому шалопаю в ментовское училище поступать! От армии папашка благополучно отмазал, а теперь вот эта хуйня! Ребёнок, блядь! — С умом ебаться надо! — продолжал неистово орать мужчина. — Пап, не надо! — не выдержав рассекающей боли, провыл парень. — Не надо? — мужчина наклонился над скукожившимся на полу мальчиком. — Не надо было член свой в дырке оставлять! У тебя учёба и карьера в будущем! Какой из тебя отец, сопляк?! Пелёнки-распашонки?! — Пап! — Мишка закрыл лицо руками. Мать умерла десять лет назад. Да отец и при матери был лютым, а после её смерти вообще с катушек слетел. Мишка, по струнке вытянувшись, ходил: школа на отлично, в спортивных секциях — первые места! Только вот тут облажался! — В общем, так! — свист ремня прекратился. Мужчина устало бросил его на пол. — Раз аборт поздно, то помогать буду. Потом ты. Когда отучишься, на службу поступишь, алименты платить будешь! Но никакой на хуй свадьбы! Полковник вышел из комнаты, хлопнув дверью. Мишка, согнувшись, остался сидеть на полу. Спину жгло, как будто к коже прикладывали раскалённые прутья. Он не любил Лену, Лена не любила его. Но у них будет ребёнок, блядь… Лена не хотела ТАКОЙ жизни. Казалось, всё впереди. Но дебильный поступок, попробовать наконец потрахаться без обязательств — привёл к нежелательным последствиям. Теперь Кириллке месяц, а она ненавидит этот пищащий кусок мяса, не желая даже подходить к кроватке. Все уговоры родителей, которые смирились (а что делать?), и сестры ни к чему не привели. Лена не любила сына. Мишка приходил пару раз, принося деньги от отца. Совесть не позволила уйти, не посмотрев на ребёнка. Ничего. Он не почувствовал — ничего. Но жизнь продолжалась, надо было учиться дальше и строить карьеру. Пятнадцать лет спустя. Кирилл радостно и торопливо поднимался вверх по лестнице после школы. Сегодня день рождения, и тётя Ира, ещё и крёстная по совместительству, испекла торт. День рождения был в середине сентября, Кириллу исполнилось пятнадцать. Кирилл знал, что есть родители, он даже видел мать раза четыре по скайпу. Елена жила за границей с мужем и дочкой мужчины от первого брака, совместных детей у них не было. Бабушка ещё при жизни говорила, что родители его не любили. Ей было тяжело, но он должен был знать правду. Отца он не видел никогда. Тётя Ира была не просто родной тётей, зеркальной копией матери, она была крёстной. Кирилл, если честно, не парился, что родителей в сущности не было. Отец и мать платили алименты. Мать сносно общалась с Кириллом через скайп. Редко. Ну и ладно! У него была семья, состоящая из родителей матери, пока они ещё были живы, и тёти Иры. Они любили его, а больше ничего и не надо! — Сержант! — крикнул мужчина, высовываясь из кабинета, подзывая к себе новенького, только недавно прибывшего коллегу в участок. — Тащи мелкого в мой кабинет! Ночное дежурство приятно выливалось в «романтичную» ночку. Сержант выругался сквозь зубы, но делать было нечего. Капитан полиции, тридцатидвухлетний Михаил Свиридов, за каким-то хуем привел в участок в ночную смену новенького сержанта. Хотелось просто закинуться в свободный кабинет и продрыхнуть до утра, но этот козёл спутал все карты! Ещё вечером, пройдя мимо обезьянника, Свиридов увидел за решёткой миловидного паренька. Несмотря на то, что капитан мог оприходовать любую бабу, он откровенно был падок на юношей. Отец давно умер, но связи остались. То, что Свиридов был ходок не только по женщинам, знали многие. Но и Миша за время работы наработал себе связи, так что подобные слухи ему были не страшны. Свиридов был хорош в работе, но в постели для подполковника Светланы Рощиной он был ещё лучше. — Извращенец, блядь… — бурчал под нос сержант, выволакивая перепуганного юнца из обезьянника. Кабинет закрыли изнутри. Птенец круглыми глазами смотрел на сально улыбающегося мужчину, прижимаясь спиной к столу. — Ну, желторотик! Спусти штанишки. — Миша медленно подходил к отчаянно вцепившемуся пальцами за столешницу парню. — Я.. я ещё никогда… — чуть не плакал пацан. — Люблю девственников распечатывать! Снимай штаны! — рыкнул в нетерпении мужчина, настроение кардинально изменилось с заигрывающего на грубое. — У меня мать дома… — начал со слезами в голосе хныкать парень. — А нехер шастать по ночам в злачных местах! — перебил Свиридов. — Сейчас трахну и отпущу к твоей матери! И чем быстрее опустишь портки, тем скорее окажешься дома! Парнишка обречённо расстегнул верхнюю пуговицу на джинсах, вжикнув молнией. — А теперь жопой ко мне и грудью на стол! — скомандовал Свиридов. Парень послушно сделал и это. — Узкая пидовочка! — приговаривал мужчина, трахая парня. Тот, вцепившись зубами в кулак до крови, плакал, стараясь не издать ни звука. Стол шатался под толчками, некоторые бумаги разлетелись со стола на пол. Ещё что-то шепча пацану, Свиридов кончил, протяжно простонав. Вынув член, оглядел зад мальчишки. Кажется, он его порвал. Перед тем как трахнуть, сам вытер его зад влажной салфеткой, чтобы дерьма было поменьше. Но на члене всё же оставались остатки кала и крови. — Всё! — равнодушно бросил он парнишке, беря салфетки со стола и вытирая член. Тот, морщась, с заплаканным лицом натянул на себя штаны. — Сейчас дверь открою, провожу до выхода и пиздуй. Ночи тёплые, не зима, пешком дойдёшь! Наступающая ночь для Свиридова прошла продуктивно.