Открытый финал

Квартира не пропахла лекарствами, и даже не было заметно, что здесь находится больной человек. Но квартира пропахла безнадёгой. Даже шалая лгунья‐надежда удрала, не обернувшись. Постель крёстной была недавно перестелена. Кирилл справлялся сам. Почти сам. Тётя Ира уже неделю лежала, практически не вставая. Лекарства приносили временное облегчение, но скоро и они перестанут помогать. Гришка узнал об этом случайно, без предупреждения забежав к Кириллу в гости. Кирилл под разными предлогами последние месяца три уже отнекивался от прихода в квартиру друга. — Ты почему мне ничего не сказал? — несдержанно орал тогда Гриша. — Я бы помог! Мы ведь не чужие! Ты думаешь, я распиздяй?! Он не давал Кириллу вставить даже слово. — Ну, распиздяй! Пусть! Но ты мне ближе чем друг! Какого хуя, Кирилл? — Хватит базлать, Грынь! — вяло отмахивался юноша. — Я не хотел никого грузить своими проблемами… — Пиздец, блядь! — надрывался парень. — Чем помочь-то, осёл! Скажи мне? — Да ничем! — закричал Кир, слёзы ручейками полились на покрасневшие щёки. — Никто не поможет. Ничем. Гриша… Наступившую тишину прерывали сдавленные всхлипы Кирилла. — Кир, — робко начал Гриша, — я мамке скажу, мы поможем хотя бы ухаживать, пока… Да? Кирилл молча кивнул, утирая предательские слёзы. — Ну, чем можем… иди сюда. Гришка обнял Кирилла, погладив по спине. Ему самому становилось не по себе, теперь Кирилл останется совсем один?.. *** Михаил Свиридов, возможно, мог бы стать хорошим человеком в общепринятом понятии. Но авторитарный отец сделал всё для того, чтобы сын был похож на него. Михаил никого никогда не любил. Сейчас в его жизни был мужчина с разницей в возрасте два года. Алексей был младше, работал научным сотрудником. Именно этот мужчина, по-детски в душе наивный ещё, несмотря на то, что ему уже было тридцать с гаком, несколько смягчил жестокого полицейского. А ещё Свиридов шёл с уверенностью вперёд по карьерной лестнице, заручившись поддержкой своей любовницы. Свиридов прекратил почти все бездумные связи на стороне, когда мягкий Алексей начал согревать что-то изнутри. Но любовница «сверху» оставалась на всякий случай, а сам мужчина нет-нет, да и мог себе позволить трахнуть мальчика помоложе, хотя Лёша его в принципе устраивал. Но своё нутро не перекроишь, видать. Либо не встретился ещё тот человек… *** — Кирюша!.. — в субботу крёстная была бодра. У Кира помимо воли завозилась больной занозой надежда — а вдруг?.. — Крёстная?.. — Кирюш, ну что ты дома сидишь всё время! Я слышала, что Гриша говорил про день рождения одноклассника, сходи. Деньги возьми на подарок! — Нет, тёть Ир, — категорично сказал Кирилл, — не хочу я никуда. Я с тобой. — Кирюш! — с укором посмотрела Ирина. — Я уже с мамой Гриши договорилась. Она на ночь останется. Ну сходи! И мне будет легче, что ты немножко развлечёшься! «Да уж какие развлечения!» — с досадой подумал юноша. — Пожалуйста, Кирюш! — она с мольбой посмотрела на племянника. — Ну хорошо! — внял её просьбе Кирилл, тяжело вздохнув. — Только я ненадолго! — Конечно! — закивала женщина. Она чувствовала себя виноватой, что парень вместо того, чтобы радоваться молодости, не отходит от неё никуда, кроме школы. День рождение намечалось на субботний вечер, возле дома одноклассника как раз находился бар «Пинта». То, что там тусовались несовершеннолетние, владельца не смущало. Алкоголь, а может что покрепче, продавался всем желающим. Обеспечивая вечный пьяный ор разбирающихся между собой алкашей под окнами квартир. По ценовой политике «Пинта» была достаточно дешёвым местом, и опять же, про возраст здесь никто не спрашивал. Кириллу не хотелось идти, но тётя Ира и мать Гриши сами настояли на этом. Конечно же, мать Гришки и подумать не могла ни про какую «Пинту», иначе не сносить бы Гришке головы! В квартире именинника Кирилл выпил. Настроение ни хрена не стало лучше, только захотелось спать. А потом за каким-то хреном он попёрся в «Пинту» со всеми! Кирилл, конечно же, устал от тоскливых мыслей, а здесь люди веселились. Пьяный угар пройдёт утром, но пока ведь можно веселиться? Юноша выпил ещё какого-то огненного пойла, голову приятно обнесло, но ещё немножко, и ему нужно домой. Гришка уже лизался с какой-то девчонкой прямо за столиком. Наверное, уйди Кирилл хотя бы на двадцать минут раньше, то пиздеца, который изменил его жизнь к худшему, попросту бы не случилось. Владелец «Пинты», Карен Арсэсян, был до задницы жаден. Делиться доходами с местной шпаной, которая как раз-таки имела вес на районе, не захотел. Поэтому получил ответочку в виде неожиданного визита группы захвата в «злачное» заведеньице. А уж закрыть Каренчика не составило бы труда. Одним из пунктов являлась незаконная продажа алкоголя несовершеннолетним. Это и был самый главный козырь. Проорав что-то нечленораздельное, маски-шоу стали укладывать посетителей лицом в пол. Кирилл сам не понял, как очутился там же с заведёнными назад руками. — Опять это соплячьё! — раздался грубый мужской голос мента, поднимающего за шкирку юношу. — Куда его? — В обезьянник давай! — ответил другой мужик в маске. — А там видно будет! Блядь! Тётя Ира! Кирилл чуть не заплакал от досады. Как теперь-то? Хотя мать у Гришки не бросит её одну, но он же сказал, что придёт пораньше! Он пытался что-то возразить толкающему его вперёд к машине бойцу, но тот ничего не отвечал, грубо подталкивая его к уазику. Гришки не было. Видимо, свалил, но он бы и не смог помочь Кириллу. Когда началась эта заварушка, то Гришка, по-видимому, уединился с той девчонкой, с которой так самозабвенно целовался. Кир впервые был в обезьяннике. Тусклые лица пары мужиков, находившихся с ним в клетке, пугали. Но они спокойно сидели на деревянной лавке, не пытаясь вступить в разговор. Юноша, обняв себя за плечи, притулился с краю. Было прохладно. Глубокая осень, скоро заморозки. День рождения Кирюши прошёл, восемнадцать следующей осенью. Ему предстояло жить с человеком, про которого он ничего не знал. Если, конечно, тот согласиться ещё… И опять эти невесёлые думы… Ему нужно было как-то отсюда выйти. Верхняя одежда осталась в «Пинте», хорошо, что хоть деньги были в кармане, сотовый, кстати, тоже остался где-то там. С-сука! Свиридов, уже без пяти минут майор полиции, в последний раз решил навестить родной участок. Нужно было забрать несколько вещей из кабинета. Алексей уехал в командировку, так почему бы не прийти сюда вечером? Сегодня дежурил Степаныч. Именно он «принимал» постояльцев в обезьянник. Поговорит со Степанычем, возьмёт вещи и уйдёт. Скоро переведут в отдел по борьбе с наркотиками. Светлый, большой кабинет. Свои подчинённые. Здоров. — Видишь, я многого добился, папа. Причём именно членом! — усмехнулся Михаил, тормозя у участка. Машинка была не из новых, но на ходу, а за престижем мужчина не гнался. *** — Снова кого-то привезли? — проходя мимо клетки, Михаил кивнул на «постояльцев». — У нас каждую ночь кто-то! — хмыкнув, ответил Степаныч. — Извините! — к прутьям решётки подбежал растрёпанный брюнет, умоляюще глядя на Свиридова. Тот, споткнувшись о его взгляд, тупо смотрел на юнца, который продолжал что-то говорить. — А? — словно очнувшись, переспросил Свиридов. — У меня тётя больная, я ей обещал пораньше вернуться! Пожалуйста! Тёмно-серые глаза продолжали смотреть просяще. — С «Пинты» их привезли! Ну, половина сопляков, наверное, разбежались, кого-то отпустили. А эти трое без денег, а значит, до утра останутся! — пояснил Степаныч ничего не понимающему Свиридову. — Что там делал? — приблизившись к решётке, спросил мужчина, исследуя лицо юноши взглядом. Глаза колюче впивались в отдельные черты лица, замечая что-то знакомое. — День рождения у одноклассника был, ну, мы решили туда сходить! — заискивающе оправдывался парень. — Ну вот и сходили! — насмешливо ответил мужчина. Красивый…Как раз во вкусе Свиридова. На левак уже давно не ходил. Михаил стоял напротив парня, раздумывая — надо ли? Через несколько дней новая должность, там уже не побалуешь! Даже со связью с Лёшей надо было бы быть поосторожней. Ну не жили же они вместе! А тут такой сюрприз! — Со мной пойдёшь, — он отвернулся от радостного пацана. — Степаныч! Открой. Тот, посмотрев на Свиридова, еле заметно качнул головой, всё же открывая клетку. — Э! Начальник! А мы? — возмутился один из мужиков. — А ты до утра останешься! — цыкнул на него Степаныч. — Жопа у тебя не рабочая! — Чего?.. — растерялся мужик. — Ничего. Отдыхай, говорю! Степаныч толкнул Кирилла вперёд. Кир, преисполненный надеждой, что его отпустят, уже хотел отблагодарить доброго дяденьку, но, увидев, с какой улыбочкой его впихнули в кабинет, плотно затворив дверь, обескураженно посмотрел на привалившегося к столу мужчину, переведя взгляд на дверь. — Вы… отпустите меня? Свиридов продолжал разглядывать пацанёнка, скользя похабным взглядом по фигуре. Кириллу не понравилось ни то, что мужчина молчит, ни то, как он разглядывает его. Гришка когда-то смотрел на него также. — У меня тётя болеет, я случайно… я больше не буду!.— продолжал лепетать парень. — Раздевайся. — Понимаете… — Кир внезапно замолчал, услышав, что сказал мужчина. — Что? — Раздевайся! — спокойно повторил Свиридов. — Хватит на меня смотреть совиными глазами! Ты правильно всё понял. Я тебя трахну и отпущу. Пойдёшь баиньки домой, под крылышко тётки. — Вы же шутите, да? — с надеждой спросил Кирилл, мужчина не мог сказать это всерьёз. — Просто напугать меня хотите, да?.. — Пацан, — Михаил медленно подошёл к отходящему от него Киру, — не еби мне мозг. Я тебя трахаю и отпускаю домой. Что непонятного я сказал? Кирилл наконец понял, что с ним не шутят. Растерянно смотря в безэмоциональное лицо, он все же выискивал проблески человечности. — Ну? — А если нет? — волком посмотрел парень. В глазах у него промелькнуло что-то вроде ненависти. — Если нет, сиди до утра. А потом ещё на сутки. Я имею право держать тебя до трёх суток, если у тебя нет документов. — Я несовершеннолетний! — проговорил сквозь зубы Кирилл. — А я не знаю, так ли это! — довольно улыбнулся Свиридов. — Я ж не могу этого точно знать! Выглядишь ты вполне взросло. Так что, пидовка дискотечная, согласен или нет? — посерьёзнел Свиридов. Тётя Ира. а ведь эта тварь действительно может напакостить, а тётя, она… сколько ей осталось ещё? — Я согласен, — с еле сдерживаемой яростью ответил Кирилл, — что мне делать? Я не знаю! — Обопрись о стол, только штаны сначала спусти с трусами. — А я не мылся там! — Ого! — присвистнул Михаил. — Это ты знаешь! Трахал уже кто-то? — Нет. Гей-порно люблю! — зло сплюнул на пол парень. — Ещё раз плюнешь – рожей своей пол вытрешь! — угрожающе сказал Михаил. — Дерьмо не проблема. Мне тут некогда марафеты наводить. Давай, оголяй жопу! Кирилл как в тумане сделал всё, что ему сказали. Мужчина сплюнул на анус, отчего Кирилл дрогнул. Раздвинув половинки зада, мужчина снова сплюнул, но видимо на свой член. Значит, встал уже… извращенец! Сейчас Кирилл желал ему сдохнуть. Если бы не крёстная, то трое суток бы его никак не испугали. Ладно, потерпеть! Потерпеть только! Он почувствовал, как член медленно входит в его анус, руки мужика впились в бока, сильнее толкая на себя. — Больно! — громко выкрикнул Кирилл, пытаясь соскочить с огромного, раздирающего зад члена. — Не елозь, блядь! — мужчина стукнул его по лицу тыльной стороной ладони. Голова немного мотнулась, чуть не ударив затылком по челюсти Свиридова. — Я тебя сейчас, сука, порву! Прекращай! Ты узкий, тварёныш! Я кончу быстро! Кирилл, слизнув с губы кровь, покорно подчинился. Выбора не было. — Вот… так бы..А…А.. Какой узкий, сука… Мужчина стонал в голос, трахая парня, но Киру показалось, что он старался делать это более бережно. Член парня болтался, Киру было больно. Но мужик продолжал стонать, и сам того не замечая, Кирилл стал возбуждаться от этих стонов. Он старался не произносить ни звука, но слишком уж жгло там. Он тоже стонал, только не от наслаждения. Но Свиридову нравилось то, что парню больно, всё нравилось. И возбуждающие стоны боли, и то, как он цеплялся пальцами за руки мужчины, который держал его за талию, насаживая на себя. Ноги разъезжались, но Михаил не давал упасть, поддерживая за живот. Кир не знал, сколько прошло минут, только он почувствовал заполняющую его нутро густую жижу. Зажгло ещё сильнее. Потом и сексом пахло давно. Он хотел бы, чтобы его вырвало прямо здесь, но ему понравился этот запах. Член не встал, возбуждение, наставшее было, прошло. — Ну, вот… — Свиридов выглядел сыто.— Теперь пиздуй отсюда. Кириллу было больно даже пошевелиться. С трудом он натянул на себя штаны, похоже, зад был в сперме и, скорей всего, в остатках экскрементов. В это время Свиридов вытирал член салфеткой, потом бросив в мусорное ведро. — Подожди. Мужчина подошёл к вешалке с курткой, Кирилл замер, хотя ему бы убежать отсюда поскорей! Свиридов, порывшись в кармане куртки, вытащил тысячу. — На такси, — он взял безвольную руку Кирилла, вкладывая купюру в ладонь. — Вот теперь — пиздуй!