Открытый финал

О том, что Гриша погиб, Кирилл узнал от его двоюродной сестры, ещё находясь у неё в гостях. Позвонивший в полицию аноним представился рыбаком, вроде он видел, как авто непонятной модели на бешеной скорости слетает с обрыва недалеко от деревни. Кто этот свидетель и что он делал ночью на обрыве, никто не заинтересовался. Свидетеля-рыбака не нашли, зато нашли обгорелый труп в расхристанной «десятке». Машина принадлежала одному из родителей общего знакомца Кирилла и Гриши. Спохватились быстро — парень не вернулся домой, хотя всегда приходил вовремя, телефон был отключён. Мать побежала в полицию, хотя заявление принимать не хотели. Смекнули, что несчастный случай и исчезновение Гриши как-то связаны. То, что в машине были найдены останки именно Самойлова, узнали уже на третий день благодаря экспресс-экспертизе. Сердце Кирилла зашло тоской сразу же после догадок про возможный труп Гриши в машине. Кирилл знал — это правда. Да и родители наверняка чувствовали то же самое, только до конца не хотели верить. Кир, после подтверждения ужасной новости, потерял сознание, после чего случилась истерика, и сестре Гриши пришлось вызвать скорую. Так юноша оказался в больнице, откуда ему грозила отправка в психдиспансер, потому что юноша не хотел приходить в себя, метаясь в бреду. Прибывший в больницу Михаил «полюбовно» замял дело, забрав сына домой. Он, как и обещал, был рядом, молча давая понять Кириллу, что поддержит в любом случае. Кирилл всё ещё был под действием лекарств, но уже принимал небольшую дозу. — Я не верю, не верю, что Гриша мог выпить и просто гнать с бешеной скоростью машину, да ещё и угнать! Нет! Он не такой! — всхлипывал Кирилл. — Гришка бы не мог такое сделать!.. Господи!.. — надрывно зарыдал Кирилл. Эта ужасная потеря совершенно вымотала юношу, он потерял всех, кого любил. Смерть Гриши выворачивала, Кириллу хотелось вырвать из себя боль, даже если бы пришлось сделать с собой что-нибудь. Гриша значил очень многое в его жизни и, возможно, значил бы ещё больше. — Мы не хотели… расставаться… Кирилл снова начинал истерить. Михаилу порядком надоел скорбный вой безмозглого мальчишки. Он сохнет по нему больше, чем по другу, это было видно невооружённым глазом. От этого колючая ревность наполняла ядом мужчину. — Он ведь мальчишка совсем был! — сдержанно ответил Михаил, присаживаясь рядом на кровать и гладя Кирилла по спине. — Да мало ли?.. Бахвальство обычное! Кирилл замотал головой, не желая слушать Свиридова. — Не справился с управлением, — продолжал говорить мужчина, — выпил немного где-то… даже опытные водилы попадают в страшные аварии, а тут мальчишка!.. Отец пытался выглядеть убедительно, то и дело его ладонь замирала чуть ниже поясницы Кирилла, но Михаил понимал — слишком рано для любовных утех. Ему показалось, что его выдувает холодный ветер изнутри. Становилось всё равно на всё, кроме того, кого он сейчас желал. Если было в нём ещё что-то крошечно-человеческое, то с убийством Гриши мужчина постепенно превращался в демона. Если бы существовал ад, то он бы давно там горел, но Михаил в ад не верил. Кирилл не мог пойти на похороны Гриши, находясь под сильнодействующими антидепрессантами. Отец сам привёл доктора, который вкалывал ему успокоительные уколы. Со временем Кириллу станет легче. Хоронили Гришу в закрытом гробу, от него осталось немного. *** Новый год в доме Михаила не праздновали, Кирилл так и находился в прострации, забросив учёбу. Ближе к весне у Михаила намечался перевод в столицу, там Кирилл придёт в себя, и можно будет вновь пойти учиться, только Кирилл пока об этом ничего не знал. Нужно было его увезти из этого городишки, слишком много здесь плохого для Кирилла. После нового года, кое-как взяв себя в руки, Кирилл поехал к родителям Гриши. Им было в миллионы раз хуже, чем ему. Он потерял больше, чем друга, они потеряли сына, свою плоть и кровь. Дверь Кириллу открыла полностью седая женщина, горьких отпечатков морщин, к удивлению, не было, но глаза выжженной пустыней воспалённо смотрели на пришедшего гостя. Отца Гриши Кирилл не видел, вроде тот не выходил из запоя. — Кирилл?.. Свиридов-младший вздрогнул от резкого треснувшего голоса женщины. Он просто молча стоял напротив мёртвого внутри человека. Это только оболочка… Кирилл на секунду прикрыл глаза от подступающих слёз. — Извини, у меня не убрано, — прошелестел безжизненный голос тёти Оли, — я не могу пустить тебя, извини… Да и тебе будет не очень хорошо. Подожди… Будто что-то вспомнив, женщина замерла, потом, не прикрывая дверь, ушла вглубь квартиры. Через минуту она появилась в дверях, протягивая Кириллу клочок бумаги. Он машинально взял её. — Там какой-то пароль и твоё имя рядом. Гриша… Она покачнулась, Кирилл в испуге подхватил лёгкую худую женщину. Она, кивнув ему, отстранилась, смотря сквозь него. — Наверное, это тебе… Прощай, Кирилл. Дверь захлопнулась, а он так и остался стоять на лестнице, сжимая клочок бумаги в ладони. Слёз не было. Глаза постоянно чесались, как тогда, когда его доводил отец. Это просто психоз. Кирилл, уже приехав в дом Михаила, преодолевая себя, ввёл пароль на своём ноутбуке, стараясь не смотреть на несколько раз очерченное пастой своё имя. Страничка Гриши. Он, оказывается, вёл свой дневник. Зачем он оставил ему это? Так… заметки об отдыхе на море три года назад, встречи с друзьями. Выпускной. Вот… конвертик-папка. Кирилл. Он присвоил папке имя Кирилла. Кир кликнул мышкой на папку. Открылась. «Не знаю, скажу ли я тебе когда-нибудь о том, что люблю. Да нет, скажу, конечно! Тебя, Кирилл, люблю. Своего друга. Но это случилось не сразу. Мы хоть и учились с первого класса вместе, но дружить начали гораздо позже. Я помню, что ещё переводился на время в другой класс. С восьмого класса понял, что испытываю к тебе вовсе не дружеские чувства. Я испугался. У меня до этого были симпатии лишь с девчонками, а тут парень! Да ещё и друг! Но мне пришлось смириться, сердцу ведь не прикажешь, Кир. Вот пишу, как девчонка какая-то, и краснею. Мне легче, когда пишу. Помнишь, мы с тобой впервые трогали друг друга, Кир?..Я тогда был самым счастливым человеком! Мы молоды ещё, но со временем бы хотел, чтобы мы были вместе. Если ты хочешь…Тогда на выпускном, на берегу пруда, помнишь? Мне жутко захотелось тебя поцеловать. А ты и не догадывался, наверное. В армии я думал о тебе, а когда меня зек подстрелил, то и тогда на миг ты пронёсся у меня в голове. Знаешь, я люблю тебя. Потом узнал о тебе с твоим отцом…» Кир болезненно сглотнул, он не замечал даже, как слёзы уже давно стекают по покрасневшим щекам на шею. «Во мне будто сломалось что-то, хочу убить эту подлую тварь! Не хочу, чтобы он прикасался грязными руками к тебе, чистому. Я всё равно добьюсь того, что он сядет! Рано или поздно. Он за всё ответит, Кир. За каждую твою слезу. Расскажу тебе о том, что чувствую, но пока ещё не готов, ведь ты видишь во мне только близкого друга, не больше. Пока не больше. Знаешь, Кир, я где-то слышал, что у мужчины за всю жизнь лишь три главные женщины, остальные так… С одной мужчина «спит», с другой — хочет жить, с третьей — хочет умереть. Мы немножко нестандартные с тобой. Так вот, Кир, я хочу с тобой заниматься сексом, засыпать и просыпаться вместе, я хочу жить с тобой и умереть тоже с тобой. Может, это слегка пафосно и слащаво, но это правда. Я люблю тебя, Кир». Тонкий полувой полускулёж огласил дом отца, хорошо, что тот задержался на службе сегодня. Кирилл обречённо выл, падая на колени, со всей силы вцепляясь себе в волосы. Его дух умирал в агонии, только тело продолжало существовать. Он потерял последнего близкого, любимого человека. Позже ему вспомнились вот такие «дневники мёртвых людей» или мёртвые странички. Кир видел такие странички в соцсетях. Парни и девушки вели свои странички, описывая события, мысли, даже писали личные откровения. Затем человек пропадал, можно было подумать, что аккаунт просто забросили, но через какое-то время под постами этого человека появлялись соболезнования. Вот, казалось, человек жил, радовался, делился своими переживаниями, и вдруг его не стало. Это всегда коробило Кирилла. А теперь вот и Гриша один из таких «мёртвых страничек». Его фото, где он улыбается, его мысли… А ведь всё могло бы быть иначе, всё могло бы получиться… МОСКВА — Привет, Кир! Свиридов зашёл в дом, держа в руках ключи и два бумажных пакета. — Я тут шаурму купил, говорят, вкусная очень! Он улыбнулся поднявшемуся из-за стола навстречу сыну. Кирилл как раз писал курсовую по современным картинам, сейчас лето, но к осени курсовая должна была быть готова. Продав свой дом, Свиридов добавил внушительную сумму и прикупил небольшой домик в Подмосковье. Должность позволяла не считать деньги, но квартиру тётки Кирилла оставили на всякий случай, пустив туда квартирантов. Полгода в Москве. Кирилл снова поступил в художественное, через силу пытаясь жить. Вроде получалось. Только пустота накатывала всё равно, обгладывая плоть изнутри. Тогда помогали таблетки. — О, а я как раз проголодался! — ответно улыбнулся Кирилл. — Готовить не хотелось… — Может, наймём повара? — предложил Михаил. — А то желудок испортишь с этой шаурмой и пиццей на каждый день! Горяченького тоже хочется! — Мы тогда с тобой будем похожи на высшее общество с обслугой! — усмехнулся Кирилл. — Нет уж, посторонний человек в доме ни к чему. Я сам могу готовить, но не всегда только. Мужчина, пройдя дальше в гостиную, поставил пакеты на столик. — Да, кстати…Давай с ректором договорюсь, у меня в сентябре отпуск. Бархатный сезон…рванём на юг? Или ты хочешь заграницу? Михаил, подойдя к юноше, привлёк его к себе, по-хозяйски ухватив за талию. — М… — закусил губу Кирилл, чуть отстраняясь от Михаила, стараясь не смотреть тому в глаза. — Ну можно, наверное… только место выбирай сам, мне без разницы! Михаил скрыл лёгкую досаду. Вроде Кир и пришёл в себя более-менее после смерти "этого". Но Миша чувствовал, до конца забудет вряд ли! Да это ничего, главное, Кирилл рядом, а для достижения цели все средства хороши! Как сказал один персонаж в фильме: «Родился с зубами, живи хищником! Бога нарисовали люди, боль есть, смерть есть, а бога я не видел! Бога овцы придумали, волков стыдить, чтобы поменьше кусали». Ничего, Кирюша, поживём ещё! Михаил резко дёрнул на себя Кира, крепко прижимая к себе. — Главное, что ты рядом. Мы теперь с тобой неразрывно вместе, Кир, до самой смерти! Кирилл вздрогнул, Михаил же, уткнувшись носом в шею парня, с облегчением вдохнул родной запах кожи, улыбнувшись своим мыслям.