А звёзды в небе горят

Цзинь Лин любил гостить у дяди. Тот жил в другом городе, часто был занят, грозил переломать ноги за шалостей племянника… но все равно оставался для маленького Жуланя, как называли его на протяжении первых лет жизни, одним из самых близких и дорогих людей. Возможно, даже самым близким, не считая родителей. Острая боль в груди заставила задержать дыхание на несколько мгновений и воровато оглянуться на занятого дорогой Цзян Чена. Благо, тот был достаточно отвлечен снующими тут и там водителями мопедов, чтобы заметить мимолетное изменение в племяннике. Попытавшись привести дыхание в порядок, подросток считал пешеходов с красными зонтами, количество красных сигналов светофора, то, сколько раз машина свернула направо, а сколько налево… Со стороны могло показаться, что Цзинь Лин находится в расслабленной полудреме, но на деле тот переживал самую большую – и самую тихую – истерику в своей жизни. Он не просил от жизни слишком многого: собаку в подарок на день рождения, новые наушники да фирменный мамин суп, который та всегда готовила для субботнего ужина. Или это было слишком, что даже из такого короткого списка пожеланий судьба решила вычеркнуть, пожалуй, самый важный? - Не реви. Я забыл купить салфетки – придется сморкаться в рукав. – внезапно подал голос Цзян Чен. Тон его был непонятным и грубые слова звучали до странности мягче обычных угроз. – Придется заехать в магазинчик по пути. Как по заказу, на горизонте замаячила кричащая вывеска одной популярной сети и мужчина огляделся в поисках парковочных мест. К счастью, таковое нашлось и не придется тащиться пешком через половину улицы. Не сговариваясь, они оба вышли из авто и направились ко входу. Корзинку брать не было смысла, но юноша все же сжал в ладони кривоватый пластик темной ручки, направляясь к стеллажу с салфетками, платочками и прочими сопутствующими товарами. Критический взгляд охватил кандидатов на покупку так, будто решалась, как минимум, судьба всего человечества. Дядя не торопил с покупкой, а потому выбор затянулся. Время будто остановилось, а единственной проблемой оставалось только сравнение ценников и упаковок. Вот эта, например, явно была выпущена в коллаборации с каким-то новым веб-сериалом, так как на боку гордо красовалось чье-то фото в стилизованном под старину костюме, а вон та, вырвиглазно-яркого цвета, выделяется только этим… Почти получается убедить себя в важности момента именно перед тем, как чей-то женский голос громко позвал кого-то: - А-Лин! – в одно мгновение упаковка с крупной надписью оказалась выпущена из рук и подросток дернулся, оборачиваясь. - Мама! – маленькая девочка выбежала из-за стеллажей и понеслась навстречу своим родителям, начиная что-то невнятно лопотать им. - Возьмем эту и ту. А еще я хочу есть! Купи что-нибудь готовое, я устал выбирать и подожду в машине! С этими словами Цзинь Лин выскочил на улицу. Жутко хотелось обратно домой. Прямо так, пешком. Плевать, что он устанет. Плевать, если промокнет. Не плевать на то, что дома больше некому его ждать.