Человек человеку волк

      Я бегу.       Я пробираюсь через заросли, бегу, спотыкаясь о корни деревьев и ветки. Мчусь. Убегаю.       Убегаю от чего-то или… кого-то. Я бегу изо всех сил, перебирая ногами, стараясь удержать равновесие. Мне страшно. Я ощущаю тягучий ужас, который липкими пальцами пробирается в мою кожу. Меня тошнит, у меня кружится голова и я приостанавливаюсь, опираясь на дерево.       Всего пару секунд. Просто момент передышки и я помчусь дальше.       Я прислушываюсь, хотя это и не помогает. Шелестят листья, завывает ветер, мне кажется, я слышу чёртов шёпот: беги… бегиии… Прислушиваться бесполезно — я знаю. Я слышу лишь гул своего сердца, оно бьётся так громко, что из-за него меня и найдут.       Я сползаю на траву, замираю, стараясь успокоить пульс, но… ужас острыми когтями впивается в меня, когда я слышу шаги. Ветки трескаются под чьей-то обувью. Я ощущаю это — присутствие. Оно тяжёлое и сильное, оно заполняет пространство вокруг меня, и я начинаю задыхаться.       Боже…       Я пытаюсь встать, но мои колени дрожат. Я смотрю на свои руки — мои пальцы дрожат, я даже не могу сфокусировать свое внимание. Опираясь на дерево, я таки поднимаюсь. Я знаю, что я лёгкая добыча — не смогу бежать быстро, если вообще смогу бежать. Да и едва ли я увижу куда стоит бежать — солнца становится всё меньше.       Сумерки… Сумерки — время монстров и ужаса, опасности и боли, крови и… смерти.       Я вновь начинаю бежать. Не заботясь о тишине, которую разрывают мои торопливые шаги, спеша, зная, что меня преследуют.       Я едва могу дышать, пульс горит в висках, я вот-вот потеряю сознание, но не готова сдаваться.       Но я падаю. Чёрт. Падаю и царапаю ладони, пусть уже и темно и я не вижу — но я ощущаю. Боль, жжение и кровь. Запах крови… он становится всё ощутимее и ощутимее. Совсем рядом. Как и чужое присутствие.       Я не успеваю подняться, как меня тянет на верх, голова горит. Кто бы это ни был, кажется, он сейчас сдерёт с меня скальп. Больно. Боль это всё, что я ощущаю, боль и злость. Чужая злоба словно пропитывает меня, наполняя мои лёгкие, вены и даже поры. Я не могу дышать — это слишком.       Кажется, я вот-вот умру.       Наверное, это провоцирует выброс адреналина в мою кровь, и я наотмашь бью назад, отталкивая что-то, кого-то и пытаюсь бежать. Я падаю вниз по какому-то обрыву, слыша хриплый сумасшедший голос: — Ты не сможешь от меня убежать.       Я открываю глаза и пытаюсь понять, что происходит. Я задыхаюсь, я, я, я, я… меня тошнит. На дрожащих ногах я добираюсь до туалета, едва успеваю обнять фаянсового друга как меня рвёт. Здесь всё вперемешку, начиная от моего ужина, заканчивая слизью и слюной. По спине стекает холодный пот, а тело всё ещё дрожит. — Сон. Это был просто сон. Чёртов кошмар, но просто сон…       Я шепчу, едва переводя дыхание, стараясь его восстановить. Чёрт, это мерзкое ощущение во рту вызывает новую волну тошноты, но я уже опустошила желудок. К счастью или нет. Опираясь о раковину, я смотрю на свое отражение.       Просто, блять, чудесно!       Волосы превратились в гнездо, спутались и теперь их долго придётся приводить в порядок. Лицо бледное, как у призрака, а глаза красные, словно меня душили и полопались капилляры.       Просто, блять, чудесно.       Я умываю лицо, чищу зубы, избавляясь от мерзкого ощущения во рту, и стараюсь привести волосы в подобие порядка. Когда мой взгляд находит часы, на лице появляется маниакальная улыбка. — Чудесно.       Через час нужно вставать в универ.