То, что ты называешь любовью

Он из тех пьяниц, которые делают всё вокруг немного мягче, слаще, из тех, которые хотят одарить девушек золотом, а потом прижаться губами к их горлу. Лю Сюн подводит к нему Сяо Хуа, усаживая её рядом с собой, и она такая хорошенькая, что всё вокруг немного плывёт, отдаляется, и есть — он знает — очень веская причина, почему он не должен её целовать, но не может вспомнить, в чём она заключается, и сейчас это не кажется таким уж важным. О, Сиси хочет дать ему ещё выпить, и это звучит очень заманчиво. Он не должен пить слишком много, но что такого в ещё одной чашке? Она всё ещё наливает, когда двери распахиваются, и о да, именно поэтому Сяобао не должен был пить. — Хуайэнь, — говорит Сяобао, когда Хуайэнь переводит взгляд на него. Лицо Хуайэня искривляется от горя: — Ты солгал мне. — Я могу объяснить, — умоляет Сяобао. Только... он не может. Он не может, не перед всеми этими людьми, не перед Хуайэнем, который так на него смотрит, не перед комнатой, плавно уходящей в сторону. Он пытается встать, но девушки повисли на нём, и это только усуглубляет ситуацию. Он продолжает звать Хуайэня по имени, а потом... Потом Хуайэнь отрубает Чэнь Сюну руку. Всё вокруг Сяобао закружилось, превратившись в размытое пятно кричащего, кошмарного и мутного убегающего шёлка, огни и цвета растягиваются, и он теряя равновесие падает обратно на кровать. Хуайэнь приближается, ярость исходит от него волнами. С меча Хуайэня капает кровь, и Сяобао знает, чья она. Он хочет сказать Хуайэню, что кровь должна оставаться внутри тела. Краем глаза он видит руку, лежащую на полу. Пока его зрение плывёт, пальцы, кажется, подёргиваются, хватаясь за своего потерянного хозяина. Это рука его друга. Рука друга, которую отрезал его возлюбленный, и всё потому, что Сяобао нарушил обещание не смотреть ни на кого другого. Сяобао встаёт на колени, подползает к Хуайэню и умоляет, вцепившись руками в его подолы: — Хуайэнь, позволь мне всё объяснить. Он пришёл сюда не для того, чтобы флиртовать и распутничать, нет, не для этого. Однако ему не удаётся заставить Хуайэня поверить ему. Хуайэнь рывком поднимает его на ноги и кричит, и Сяобао должен быть благодарен ему за то, что тот держит его, потому что кажется, что он вот-вот упадёт, что его сейчас стошнит. Он не забыл про своё обещание. Нет, не забыл. Он так сильно любит Хуайэня. — И это ты называешь любовью? — шипит на него Хуайэнь, и именно эти слова звенят в ушах Сяобао, когда его толкают на кровать. Когда Хуайэнь забирается на него, Сяобао знает, что его ждёт. У него сводит живот. Хуайэнь сжимает его запястья, будто думает, что Сяобао будет сопротивляться, и тот действительно делает это, инстинктивно вырываясь из его хватки. Он пытается умолять его выслушать. Сяобао пришёл сюда не за шлюхой, нет, не для этого. На мгновение ему кажется, что он отбился от Хуайэня, и попытался приподняться, чтобы сесть. Рука Хуайэня смыкается на его горле. Инстинктивная паника охватывает его, — он сейчас умрёт — Хуайэнь убьёт его. Но есть и кое-что ещё: жгучее желание скручивается в животе, когда он смотрит в тёмные глаза Хуайэня, на его пустое от ярости лицо. Лицо Хуайэня искажается от ярости, когда он рявкает: — Разве я плохо тебе служил? Сяобао вцепляется в руку Хуайэня, крепко сжимающую его горло. Он умоляет: — Поверь мне. Он ему не верит. Хуайэнь соединяет их рты, рука крепче сжимает горло Сяобао, когда тот пытается оттолкнуть его. Рот Хуайэня мягкий и удушающий. Задыхаясь, Сяобао пытается втянуть воздух, и Хуайэнь проскальзывает языком внутрь, горячим по сравнению с языком Сяобао, скользким и нежным, вторгаясь в его рот. Сяобао скулит, грудь его вздымается, он не может дышать. Никогда ещё он не был в таком отчаянии, как в момент, когда Хуайэнь целует его, удерживая на месте. Губы Хуайэня обжигают, а лёгкие всё сильнее требуют воздуха. Удушающий жар проникает в его живот. Сяобао не может вырваться. Лёгкие горят, он хватается за плечи Хуайэня, пока тому не приходится снова прижать его руки. Сяобао всхлипывает, мгновенно скучая по ощущению руки на своём горле. Смотрит на Хуайэня, у которого безумные глаза. Который срывает с Сяобао пояс. Срывает с него одежду, небрежно, торопливо, раздевая его догола, и Сяобао понимает, к чему это приведёт. Он всё ещё хныча, бормочет его имя, зовёт его, пока Хуайэнь не возвращает руку на горло. Да. Так-то лучше. Сяобао чувствует, что успокаивается. Хуайэнь держит его так, пока развязывает полог кровати, и свет вокруг них становится тусклым и ускользающим. Прохладный воздух ласкает обнажённую кожу Сяобао, и он поднимает на Хуайэня тёмные печальные глаза, в которых читается желание. Он хочет, — хочет — но по лицу Хуайэня видит, что тот знает, чего он хочет. Что Хуайэнь даст ему это. Хуайэнь шипит: — Не забывай, кому ты принадлежишь. Они мечутся по постели, слишком отчаянно хватаясь за одежду, чтобы заботиться о снятии украшений Сяобао, пока от этого всего у него не начнёт кружиться голова, пока они не окажутся обнажёнными, пока Сяобао не сможет провести руками по каждой частичке Хуайэня, скользя по покрытой шрамами коже. С горящими глазами Хуайэнь забирается на него сверху, раздвигая ноги. Горло Сяобао сжимается, в нём поднимается паническое воспоминание о первом разе, и на мгновение кажется, что Хуайэнь снова собирается войти на сухую, чтобы наказать его, чтобы причинить такую же боль, какую он причинил ему. Он хватает Хуайэня за руки, останавливая. — Пожалуйста. Сходи за маслом. Выражение лица Хуайэня смягчается, губы слегка поджимаются. Гладя руку Сяобао, Хуайэнь издаёт тихий звук. Наклонившись, он касается губ Сяобао, заставляя его гореть. — Я позабочусь о тебе, — шепчет Хуайэнь, наклоняясь, чтобы поцеловать украшение, которое он оставил на его шее. Он целует каждый колокольчик, губы мягко касаются кожи, вызывая мурашки. Доверившись, Сяобао отпускает его. Поднявшись с кровати, Хуайэнь проскальзывает сквозь полог и шагает по комнате. Он начинает не с той половины, гремя различной керамикой. После третьего гневного грохота Сяобао садится. Он наблюдает, как Хуайэнь в раздражении бросает на пол прекрасную вазу. Затем, сглотнув подступивший к горлу страх, говорит: — Он на столе в другой комнате. Возле бонсая. Хуайэнь замирает. Поворачивается к нему. Поднимает голову. Его ноздри раздуваются. — Я не пользовался этим, — шепчет Сяобао. — Я обещаю. Только не в этот раз. Лёгкой походкой Хуайэнь пересекает комнату. Он останавливается у правого стола, осматривая различные приспособления. После долгого молчания Хуайэнь резко спрашивает: — Который из? Сяобао внутренне содрогается, натягивая на себя одеяло: — Тёмно-красный флакон. Наконец Хуайэнь находит его, наливает немного на ладонь и смазывает себя. Наблюдая за тем, как он прикасается к себе, как медленно и сладко скользит его рука, Сяобао ощущает странную пульсацию удовольствия. Желание не является чем-то странным для него, но этот вид жажды — чувство голодной потребности внутри себя — нов и любопытен. Обернувшись, Хуайэнь замечает, что тот смотрит на него, и улыбается той нежной улыбкой, которую он приберёг для Сяобао, лишь на мгновение, прежде чем снова раствориться в маске стальной невозмутимости. В мгновение ока он преодолевает расстояние между ними, и вот уже Хуайэнь снова забирается к нему в постель, откидывает одеяло, сбрасывая их одежду на пол. — Скажи, что больше никогда сюда не придёшь. Больше никаких шлюх. — Никогда. Сяобао вздрагивает. И раздвигает ноги. Хуайэнь издаёт тихий горловой звук, взгляд его устремлён вниз, и Сяобао понимает, что Хуайэнь смотрит именно туда. Это настолько унизительно, что он закрывает лицо и поджимает ноги. Он сжимает икры вместе, словно это как-то поможет Хуайэню забыть то, что он видел ранее. Хуайэнь поглаживает ногу Сяобао, издавая успокаивающие звуки, а затем наклоняется и осторожно отводит руки Сяобао от своего лица, прижимая запястья к подушке. Когда Сяобао настойчиво пытается вырваться из железной хватки Хуайэня, он прижимается к губам Сяобао. На этот раз мягче, будто старается сделать приятно, уговаривая его. То как Хуайэнь продолжает целовать и целовать его, как нежно прижимается к его губам, заставляет его учащенно дышать. Когда на этот раз он открывает рот, чтобы слегка вздохнуть, Хуайэнь только прищёлкивает языком. Он втягивает нижнюю губу и покусывает её, и Сяобао скулит, выгибаясь ему навстречу. Он шепчет имя Хуайэня в пространство между их ртами. Хуайэнь прижимается к губам Сяобао последним поцелуем и отстраняется, оставляя его странно опустошённым. Хотя его запястья освобождены, он оставляет их на подушке, наполовину уверенный, что Хуайэнь рассердится, если он ими пошевелит. Во время их поцелуя бёдра Сяобао раздвинулись, приглашая того войти. Хуайэнь подтягивает их, устраиваясь поудобнее, перекладывая Сяобао. Сяобао инстинктивно поднимает глаза к потолку. Он красив, украшен резьбой, и его глаза наполняются слезами, грозящими пролиться. Он чувствует, как Хуайэнь прижимается к нему, как горячая плоть касается его входа. Сяобао хнычет, Хуайэнь его успокаивает, комната кружится, опрокидывается набок, а потом Хуайэнь толкается внутрь. Это больно. Хуайэнь чувствует себя огромным внутри него, невозможно большим, хотя они оба знают, что он может поместиться. Сяобао всхлипывает, когда Хуайэнь наклоняется вперёд и входит в него до конца. Сяобао чувствует, что его вскрывают. Теперь он открыто плачет, слёзы текут по его щекам. Он инстинктивно вытирает слёзы с одной щеки, а затем в панике кладёт руку обратно на подушку: — Прости! Мне жаль. Заставляя его замолчать, Хуайэнь наклоняется и целует оставшиеся слёзы, слизывая их с его щеки. Он не двигается там, где глубоко погрузился в Сяобао, а просто сжимает, давит, и эта полнота его переполняет. Хуайэнь переплетает их пальцы и теряя равновесие, погружается чуть глубже. Сяобао издаёт слабый стон, боль прокатывается по животу, и его тело начинает расслабляться. Где-то вдалеке он чувствует отдалённые отголоски удовольствия. Скоро станет лучше. Так всегда было раньше. Хуайэнь нежно целует его, их губы соприкасаются. Расцепив их пальцы, Хуайэнь приподнимается для опоры и говорит: — Держись за меня. И Сяобао держится. Он смотрит на Хуайэня, который кажется очень далёким. Хуайэня, который начинает вращать бёдрами, делая медленные, лёгкие толчки, но всё равно слишком интенсивные. Сяобао цепляется за него, пальцы крепко сжимают его руки, и ему нужно, — нужно — чтобы он дотянулся до одной из ладоней Хуайэня, схватил её, снова переплёл их пальцы и притянул к своей груди. Мило улыбаясь, Хуайэнь сжимает его руку. Разъединяет пальцы. Вместо этого он обхватывает горло Сяобао. Сяобао вздыхает, глаза закрываются. Ему хорошо. Легко. Он вяло опускается на кровать. Он обхватывает бёдрами талию Хуайэня, чувствуя, как тот погружается всё глубже. Давление его руки твёрдое, неподвижное и заземляющее. Хуайэнь заботится о нём. Он любит его. Хуайэнь любит его так сильно, что иногда это причиняет боль. Их тела сплетаются в скользкий клубок, и он чувствует, как сильно Хуайэнь любит его. Он становится немного расплывчатым. голова раскалывается. Он чувствует, что тонет, задыхается от блаженства, все огни меркнут, когда он смотрит на поверхность и понимает, что больше никогда её не увидит. Когда Хуайэнь приближается, он теряет контроль над своим весом, слишком сильно давя на горло Сяобао. Оно болит. Но Хуайэню приятно двигаться внутри него, он издаёт приятные звуки, полные отчаяния, которые вот-вот прольются в его тело так, как нравится Сяобао. Прежде чем рухнуть в объятия Сяобао, он задыхаясь, быстро двигает бёдрами, распадаясь на части. Рука, обвивающая его горло, переходит на щёку. Сяобао вдыхает полной грудью свежий воздух. Он чувствует себя омытым, выброшенным на берег. Наклонившись, он целует Хуайэня в макушку. Его. Уткнувшись лицом в грудь Сяобао, Хуайэнь издаёт небольшой довольный звук. Сяобао гладит его по волосам. Его шея пульсирует. Он хочет попросить Хуайэня прикоснуться к нему или позволить ему прикоснуться к себе. Он слегка извивается, пытаясь прижаться к животу Хуайэня, но тот выскальзывает из него. Сяобао разочарованно стонет, и Хуайэнь просовывает пальцы обратно внутрь, туда, где он оставил Сяобао пустым. Он расплывается по кровати, когда Хуайэнь медленно вводит в него пальцы, ощущая влажную липкость его кончающего тела. Раздаются непристойные хлюпающие звуки, и Сяобао не может сдержаться, чтобы попытаться захватить ещё. Хуайэнь продолжает трахать его вот так, медленными уверенными движениями запястья. Ободряюще застонав, Сяобао уже собирается сказать ему, чтобы он согнул пальцы и нашёл то место, которое заставит его видеть звёзды, когда Хуайэнь выдёргивает свои пальцы. Сяобао открывает рот, чтобы пожаловаться, но Хуайэнь переворачивает его на живот, сопровождая это весёлым звоном всех драгоценностей, которые он не удосужился снять с него, каждый колокольчик звенит на его украшении, и изо рта Сяобао вырывается лишь удивлённый вздох. Хуайэнь дёргает его за бёдра, заставляя встать на колени. Сяобао тоже пытается приподняться на локтях, заглядывая через плечо. Хуайэнь что-то нащупывает на краю кровати, и он понимает, что это красный флакон. Тот самый флакон, и Хуайэнь снова смазывает себя. Строго говоря, Сяобао знает, что нет ничего странного в том, чтобы многократно заниматься подобными видами развлечений, — знает по собственному опыту — но в данном случае возникает ощущение, будто Хуайэнь пытается вырезать удовольствие из плоти Сяобао. Опираясь на бедро Сяобао, Хуайэнь выпрямляется. На долю мгновения он готовится молить о пощаде, а затем Хуайэнь входит в него, погружаясь так глубоко, как только может. Он ожидает боли, этого привычного сопровождения их траха. В этом тоже есть определённая боль, да, но эти ощущения — другие. Легче. Отчаянно полный, но не как нечто, что должно быть выстрадано, оторвано от него. Только ответ на гложущий его голод. Хуайэнь прижимается к спине Сяобао, убирает его волосы в сторону, чтобы поцеловать между лопаток. Сяобао чувствует себя растянутым и отчаявшимся, ему нужно, чтобы Хуайэнь двигался, нужно снова почувствовать себя наполненным. Он стонет, отталкиваясь бёдрами, пытаясь принять хоть ещё немного. — Ты хочешь этого, — говорит Хуайэнь мягким и благоговейным голосом. — Я всегда этого хочу, — это не ложь, даже если Сяобао не всегда нравится то, чего он хочет. Когда Хуайэнь начинает его трахать, украшения Сяобао на шее и волосах громко и унизительно звенят. Он задыхается каждый раз, когда Хуайэнь достигает дна, каждый раз, когда слышит шлепок яиц о свою задницу. Вот так. Он хочет этого. Он почти боится показать это Хуайэню, но в нём не осталось места, чтобы этого скрыть. Есть только Хуайэнь и сладкое цветущее наслаждение под его кожей, захватывающее дух от восторга. Хуайэнь задаёт неумолимый ритм, от которого кровать под ними скрипит и постанывает. Каждый раз, когда они двигаются, раздаётся громкий звон драгоценностей, грязный шлепок кожи о кожу, стоны, что Сяобао не может сдержать. Он вынужден рухнуть лицом в кровать, его украшение затихает, потому что он не может больше держаться, не в силах выдохнуть от наслаждения, от измученной радости. Он лежит так в течение короткого светящегося промежутка времени, бескостный и довольный, позволяя Хуайэню брать, брать и брать, двигая своим телом по кровати. Затем Хуайэнь запускает руку в его волосы и тянет вверх, и боль пронзает его, натягивая кожу головы, пока он не подтягивается на руках, и Хуайэнь снова отпускает его. На мгновение у него кружится голова от резкого изменения высоты, комната лениво кренится влево. Хуайэнь хватает его за бёдра и насаживает на себя, делая следующий толчок, ещё глубже, и ещё, и ещё. Звяканье украшений Сяобао звучит в полубезумной тишине пьяного вечера, когда Хуайэнь трахает его, жёстко, глубоко и неустанно. Сяобао изнывает от того, как это приятно, его живот напрягается от удовольствия, он умоляет Хуайэня прикоснуться к нему, издавая лишь жалобные звуки. Хуайэнь обхватывает рукой член Сяобао, истекающий собственным возбуждением и отчаянно нетронутый. Хватка его крепкая, будто он знает, что Сяобао чувствует себя так, словно выходит из своего тела. Задыхаясь от прикосновения, он сильно сжимается вокруг Хуайэня. Пронзительная нужда его желания ощущается почти как предательство. Никогда прежде он не испытывал подобных ощущений. Он никогда не хотел ничего подобного, не так, чтобы он хотел, чтобы Хуайэнь трахал его, не так, чтобы хотелось кончить с ним внутри себя. Потрясённый Сяобао зажмуривает глаза. Хуайэнь быстро и сильно поглаживает его в такт своим бёдрам, и Сяобао вздрагивает от этого, волны удовольствия захлёстывают его, он сильно сжимается при каждом прикосновении Хуайэня. Он стонет, чувствуя, как что-то переворачивается в его животе, и горячая жидкость проливается на кровать и руку Хуайэня. Его вход сильно сжимается вокруг него, заставляя Сяобао задыхаться и дрожать, а его бёдра подрагивать. Наслаждение от оргазма расцветает в его конечностях, наполняя, будто то, что он трахался, освобождая место для Хуайэня внутри себя, каким-то образом усилило его. Он опускается на локти, всхлипывает и терпит, позволяя Хуайэню продолжать прикасаться к нему, нежными движениями выжимать из него удовольствие. После этого он чувствует себя разбитым, измученным и ужасно довольным. Он падает на кровать, расслабленный и тяжёлый, а Хуайэнь растягивается на нём приятной тяжестью. Хуайэнь не вышел, но трахать его перестал. Сяобао извивается, прижатый. Удовольствие скачет по его нервам, слишком яркое, как будто он открыл глаза под полуденным солнцем. Он отталкивается бёдрами, стремясь к большему, но этого недостаточно. — Пожалуйста, Хуайэнь, — шепчет Сяобао. — Не останавливайся. — Ты хочешь этого? — удивлённо спрашивает Хуайэнь. — Мне это нужно. Хуайэнь издаёт обиженный звук и кусает Сяобао за лопатку: — Мне тоже это нужно. Зажмурив глаза, Сяобао хнычет. Он протягивает ему руку, и Хуайэнь хватает её, переплетая их пальцы. — Пожалуйста, — говорит Сяобао. Хуайэнь сжимает его руку и не отпускает. Он не отстраняется, не сажает Сяобао к себе на колени, а просто остаётся рядом. Когда Хуайэнь снова начинает трахать его неглубокими отчаянными толчками, безмерность происходящего грозит захлестнуть его, утянуть на дно. Это снова причиняет боль, каждая его частичка слишком обнажена, слишком уязвима для утешения, но так, что ему хочется большего. Сяобао стонет, хватаясь за руку Хуайэня, цепляясь за кровать, впиваясь пальцами в простыни. Он хочет чувствовать себя так всегда, утопая в неоспоримой реальности любви Хуайэня к нему. Он лежит и принимает это. Тяжёлое дыхание Хуайэня громко отдаётся в ушах, перемежаясь с тихими приглушёнными звуками, словно ему слишком приятно трахать Сяобао, чтобы молчать. У Хуайэня перехватывает дыхание, он скулит, его дыхание становится резким и поверхностным, а бёдра молниеносно прижимаются к заднице Сяобао. Он чувствует, как Хуайэнь снова кончает в него, разливаясь жидкий теплом, а затем задыхаясь, прижимается лбом к лопаткам Сяобао. В животе Сяобао разливается горячие и ноющее удовольствие. — Хорошо? — спрашивает он. В конце концов Хуайэнь говорит с удивлением в голосе: — Тебе понравилось. Сяобао выражает согласие, хотя это не вопрос. Ему действительно понравилось. Ничего не говоря, Хуайэнь приподнимается и выходит из него. На этот раз вздох Сяобао был заглушён постелью. Хуайэнь исчезает с кровати, и раздаётся звук льющейся воды в тазу. Хуайэнь моется. Сяобао не двигается. Хуайэнь позаботится об этом или нет, а если он этого не сделает, то Сяобао пожалуется и заставит его сделать это в любом случае. Под весом Хуайэня кровать сдвигается, и он снова устраивается между его ног. Сяобао раздвигает их пошире, пытаясь освободить место, чтобы было проще. Хуайэнь кладёт руки на задницу и раздвигает, чтобы обнажить его. Сяобао в ужасе задыхается, съёживаясь под пристальным взглядом Хуайэня. Одно дело, когда тебя трахают, и совсем другое — когда на тебя потом смотрят. — Приведи меня в порядок, — говорит Сяобао, изображая самый обиженный тон избалованного молодого господина. — Ммн, — произносит Хуайэнь, а потом кровать снова сдвигается, и по входу Сяобао проходит полоска влажного жара. Сяобао издаёт жалобный стон: — Не так. Второй исследовательский лизь. Хуайэнь не останавливается. Сяобао впивается в простыни, а Хуайэнь вылизывает его дочиста, длинные движения языка скользят вниз, к верхней части бёдер, почти деликатно смывая с него пятно. Хуайэнь обводит языком вход: — Как думаешь, ты достаточно свободен, чтобы я мог просунуть в тебя свой язык? Сяобао всхлипывает: — Хуайэнь. — Уверен, что смогу, — рот Хуайэня горячий и скользкий от влажных поцелуев на коже Сяобао. Сяобао снова стал твёрдым, кожу покалывает, он почему-то отчаянно хочет этого. Когда Хуайэнь, наконец, прижимает язык к входу Сяобао, он небрежен и достаточно раскрыт для того, чтобы легко проскользнуть внутрь. Сяобао снова произносит его имя, впиваясь ногтями в ладони. Хуайэнь продолжает вводить язык, кровать раскачивается под его бёдрами, а бёдра Сяобао болят от того, как они дрожат, сопротивляясь его натиску. От жаркой преданности Хуайэня, вылизывающего свои собственные выделения из него, ему почти хочется съёжиться, спрятаться от огромности происходящего. Это не похоже на то, когда его трахают, ничего подобного, просто приглашение к этому, голодное напоминание о том, что он хочет этого, без удовлетворения от того, что Хуайэнь впивается в него и наполняет. Сяобао задыхается, извивается на кровати, умоляя Хуайэня остановиться, но когда он, наконец, это делает, становится намного хуже. Перевернувшись на бок, Сяобао со слезами на глазах спрашивает: — Почему ты остановился? Хуайэнь льнёт к спине Сяобао, прижимаясь к нему сзади, кожа к коже. Его эрекция явно упирается в задницу Сяобао. Он сдвигается, вдавливая свой член в расщелину, и поднимает бёдра так, что он снова и снова упирается в его задницу. Сяобао вздрагивает. Горячий член Хуайэня, прижатый к его коже, заставляет Сяобао немного отчаянно желать его. Он хочет, чтобы Хуайэнь вставил ему, чтобы из него исчезли все следы страха. Хуайэнь прикасается к нему, проводя рукой по его боку, ощупывает живот, бёдра и задницу. Он кусает его за ухо, за шею, всасывая в кожу маленькие горячие синячки. Сяобао цепляется в руку Хуайэня, удерживая себя. Ему кажется, что если он отпустит её, то может уплыть прочь. Взяв себя в руки, Хуайэнь трётся головкой члена о липкий от слюны чувствительный вход Сяобао, словно обещая: — Позволь мне, позволь мне. Сяобао хнычет, но поднимает ногу и стонет, когда Хуайэнь погружается в него, заполняя собой. Немного больно, его использованный вход сейчас ноет, но удовольствие всё равно оседает в животе, как сдержанный огонь, когда Хуайэнь оказывается так глубоко внутри, как только может. Сяобао тянется назад и хватает Хуайэня за задницу, втягивая его в себя, стараясь взять глубже. Хуайэнь стонет, прижавшись ртом к уху Сяобао. Он начинает трахать его медленно, легко и непринуждённо. Прежнее неистовство улетучилось, сменившись липким теплом. Колокольчики на украшении Сяобао звенят, когда их тела сливаются воедино. — Сяобао, — говорит Хуайэнь мягким голосом. — М? — Сяобао откидывает голову назад и смотрит на Хуайэня, их лица близки. Взгляд Сяобао падает на рот Хуайэня, к приоткрытым губам, кончику его розового языка. Рассмеявшись, Хуайэнь придвигается, чтобы поцеловать его. Скольжение их губ друг по другу сладко, нежно, как покачивание бёдер Хуайэня. Прикосновение губ, щёлканье языка, жалобные стоны Сяобао. Они хороши вот так. Касаясь друг друга, сплетаясь воедино. Сяобао хочет, чтобы это продолжалось. Он хочет, чтобы они продержались дольше. Губы Хуайэня мягкие и помятые, и Сяобао так сильно хочет удержать его. Когда Сяобао открывает глаза, Хуайэнь наблюдает за ним, пока они целуются. Сяобао моргает, застигнутый врасплох, и в ответ Хуайэнь улыбается ему — зрелище всё ещё настолько редкое, что Сяобао даже сейчас жаждет его. Снова прижавшись друг к другу, Сяобао целует улыбку на губах Хуайэня. Они обмениваются поцелуями, тёплыми движениями губ, пока Хуайэнь прижимается к нему. Хуайэнь всё ещё прикасается к нему, рука блуждает, поглаживая грудь и живот, обводит член. Сяобао чувствует движение его руки, словно тлеющие угли на его коже. Он нуждается в большем. Сяобао шепчет: — Прижми мою ногу к животу. — Зачем? — растерянно спрашивает Хуайэнь. Сяобао краснеет: — Ты сможешь проникнуть глубже, — говорит он, закрывая глаза. Наступает пауза. Хуайэнь, возможно, размышляет о том, откуда он это знает. Наконец Хуайэнь говорит: — Ты этого хочешь? — Да, — с придыханием отвечает Сяобао. — Пожалуйста, Хуайэнь. Повинуясь, Хуайэнь просовывает руку под колено Сяобао, приподнимая, пока оно не упирается ему в живот. Хуайэнь немного ёрзает на кровати, а затем приподнимает бёдра. Сяобао задыхается и прижимается к нему, впиваясь ногтями в его руку. Целуя Сяобао в висок, Хуайэнь трахает его жёсткими резкими толчками, заставляя его тяжело дышать и стонать, а украшение звенеть. С внезапной ясностью Сяобао осознаёт, что хочет, чтобы это длилось дольше. Невыносима мысль о том, что Хуайэнь не прикоснётся, не трахнет его, не окажется внутри. — Помедленнее! Хуайэнь останавливается. Сяобао жалобно скулит. Нет, он не хотел этого. Он хватает Хуайэня сзади за бедро, дёргает, прижимая к себе. В замешательстве Хуайэнь говорит: — Я думал- — Не останавливайся, — шепчет Сяобао. — Я не хочу, чтобы ты останавливался. Просто- Я не хочу, чтобы ты заканчивал, — он сглатывает. — Я хочу, чтобы ты продолжал это делать. После его слов наступает минутное молчание. Сяобао чувствует, как его охватывает смущение. Затем Хуайэнь произносит восторженным голосом: — Сяобао, — он снова начинает медленно двигать бёдрами, и удовольствие проникает в него. Сяобао хнычет, потрясённый: — Вот так. Это хорошо. Уткнувшись лицом в шею Сяобао, Хуайэнь тихонько постанывает, издавая нежные звуки. Когда Сяобао вслепую проводит рукой по щеке Хуайэня, он чувствует, как по ней скатываются слёзы. — Хуайэнь? Ничего не говоря, Хуайэнь целует его шею. Извиваясь Сяобао пытается поцеловать его, но Хуайэнь удерживает его на месте. Сяобао скулит. Ему нужно прижаться к его губам. — Позволь мне поцеловаться тебя, — бормочет он. — Пожалуйста, Хуайэнь. Хуайэнь поднимается и склоняется над Сяобао. Смотрит на него покрасневшими глазами. Хуайэнь вдыхает влажный воздух, смотрит на Сяобао и дрожит везде, где они соприкасаются. Хуайэнь всегда очень красив, но особенно прекрасен он вот так — словно цветок с помятыми лепестками, усыпанной росой. Прильнув к Сяобао, Хуайэнь целует его, немного нуждаясь, прерывистые звуки срываются с их губ. Сяобао берёт лицо Хуайэня в ладони, приподнимая его. Его ресницы трепещут на фоне щёк, на них блестит влага. Сяобао целует сначала одно закрытое веко, затем другое. Проводит большим пальцем по щеке, смахивая слёзы. Когда он отпускает его, Хуайэнь снова прижимается к спине Сяобао. Он обнимает его, пальцы впиваются в живот. Хуайэнь всегда держится слишком крепко. Его бёдра уверенно двигаются навстречу Сяобао, трахая медленно и сладко. Желание кипит в нём, вырываясь наружу. Рука, лежащая на животе Сяобао, скользит вниз и обхватывает его член. Сяобао стонет, когда Хуайэнь начинает медленно поглаживать его, лениво сопровождая свои толчки. Достаточно, чтобы его нервы загорелись. Он стонет, впиваясь в его губы. Хуайэнь не перестает прикасаться к нему, трахать его, прижиматься губами к коже, даже когда Сяобао больше не целуется, обмякает и хнычет в его объятиях. Он тихо умоляет, но не совсем уверен, о чём. Вероятно, для того, чтобы Хуайэнь продолжал его трахать. Пока Сяобао распадается на части, Хуайэнь наблюдает за ним тёмными голодными глазами, прижимая его к себе, упиваясь звуками, которые он издаёт, тем, как трахает его, потного и полубезумного. Хуайэнь прижимается ртом к виску Сяобао, дышит ему на ухо и трахает. Сяобао слышит это больше, чем что-либо другое, тихое хныканье Хуайэня, судорожные вздохи. Он близок, очевидно близок, но пытается держать себя в руках и продолжать трахать Сяобао, потому что он ему так сказал. Зажмурив глаза, Хуайэнь закусывает нижнюю губу, и Сяобао задаётся вопросом, полагается ли он на свои боевые искусства, на годы дисциплины отцовских рук, чтобы продолжать в том же духе. — Хуайэнь, — тихо зовёт Сяобао. Глаза Хуайэня распахиваются. Он выглядит ошеломлённым, его щёки покраснели, волосы растрепались. Выглядит так, будто они трахались. — Ты можешь закончить, — касаясь щеки Хуайэня и видя его неуверенный взгляд, Сяобао добавляет, — я хочу, чтобы ты закончил. Нижняя губа дрожит, Хуайэнь задыхается. Он погружается в него так глубоко, как только может, и Сяобао стонет, чувствуя, как он проникает в его нутро. Несколько неглубоких отчаянных толчков, украшение Сяобао звякает о его кожу, и он чувствует уже знакомый пульс жидкости внутри себя. Он вздрагивает, инстинктивно прижимаясь к нему. Это заставляет Хуайэня застонать, а бёдра подрагивать, прижимаясь к Сяобао. Отпустив его член, Хуайэнь упирается в его бедро и втягивает Сяобао в свои толчки, задыхаясь каждый раз, изливаясь ещё немного, глубоко внутрь. Когда Хуайэнь наконец падает на него, он прячет лицо в волосах Сяобао обдавая его горячим дыханием. Оргазм Хуайэня ускользает от него, его беспорядок интуитивен, восхитителен и отвратителен. Слишком много, чтобы удержать всё в себе. Он сильно сжимается при мысли об этом, и Хуайэнь хнычет, прижимаясь ртом к его уху. Сяобао просовывает руку между ног, потому что если он не прикоснется к себе, то умрёт. Задыхаясь, он гладит себя быстро и сильно. То ли потому, что он всё ещё немного пьян, слишком измотан или потому, что он уже однажды кончил, это занимает больше времени, чем он ожидает, хотя он так взвинчен, что может расплакаться. Он просто хочет кончить, он так близко. Но он двигается слишком сильно, прижавшись бёдрами к кулаку, и Хуайэнь выскальзывает из него. Сяобао рыдает: — Пожалуйста, Хуайэнь. Прохладный поцелуй в висок. Мягкое прикосновение пальцев к его входу, а затем внутри. Шокирующее удовольствие. Как нежно на ощупь, когда в тебя входят заново. Хуайэнь не двигает пальцами, а просто оставляет их там, держа Сяобао открытым. Поддерживая наполненность. Каждый раз, когда Сяобао прикасается к себе, его мышцы напрягаются вокруг пальцев Хуайэня. Он скулит и ускоряется. Он бормочет имя Хуайэня, зовёт его, хотя он окружает его, находясь внутри. Он никогда не будет достаточно близко. Его яйца подтягиваются, и он соскальзывает за край — сладкое, острое падение. Когда Сяобао начинает изливаться, растекаясь белой полосой по животу, Хуайэнь начинает очень нежно покачивать пальцами внутри него. Слишком много, ошеломляющее ощущение прокатывается по его животу. Сяобао откровенно плачет, по его щеке скатывается слеза, затем ещё одна. — Не останавливайся, — говорит он, когда рука Хуайэня замирает. Хуайэнь продолжает двигать ещё долго после того, как Сяобао не может больше прикасаться к себе из-за своей чувствительности. Он стонет, выплескивая ещё немного при каждом нажатии пальцев Хуайэня. Делает глубокий вздрагивающий вздох. В конце концов он позволяет ему вытащить свои пальцы. Хуайэнь небрежно вытирает пальцы о простыню и переворачивает его на спину. Сяобао чувствует себя больным и липким, его собственная сперма высыхает, липкая и отвратительная на его животе, пока сперма Хуайэня вытекает на простыни. Но это вряд ли имеет значение, потому что Хуайэнь смотрит на него, как на красавца, как на нечто драгоценное, а не на человека, которого он только что трахнул в борделе, как шлюху. Хуайэнь целует его лоб, висок и рот. Нежное благословение. — Мой, — говорит он. Сяобао лучезарно улыбается ему: — Твой.