Просто скажи «Да»

У Тэхён тормозов в голове было меньше, чем здравого смысла – иначе она не могла объяснить даже самой себе, почему это всё ещё продолжалось. Они с Хосок были знакомы больше десяти лет, и это можно было бы посчитать прекрасной любовной историей, но от восторженного, с придыханием и нежностью «ты моя лучшая подруга, я никому больше так не доверяю» хотелось одновременно смеяться и плакать. Было так хорошо и легко, когда для Тэхён эти слова несли тот же смысл и были непреложной истиной, но больше года назад всё изменилось. Она и сама не смогла бы назвать момент, когда в груди стала вспыхивать ревность при одном упоминании парня Хосок. Пока та с улыбкой рассказывала, какой Намджун чудесный, милый и заботливый, Тэхён лишь думала, как бы хотела засунуть ему вилку в глаз – плевать, что он был почти на голову выше и напоминал скалу, он был идеальным, в конце концов он был мужчиной – тем, кем сама Тэхён стать не могла. «Прости, мы сегодня заняты», «Намджун достал билеты в оперу, представляешь?», «Намджун предложил махнуть на выходные в Токио». Тэхён с недовольным видом поджала губы и, дождавшись несколько секунд, чтобы плойка прогрела прядь, выпустила локон и погрозила своему отражению: – Конечно, ты всё это представляешь, дура. Так же отчётливо, насколько понимаешь, что смысла в этом нет. Как и нет никакого «мы» для вас двоих. Да? Тэхён показала себе язык, отключила плойку и отложила на край раковины, после чего мягко разбила локоны пальцами. Так стараться перед утренней тренировкой ей не нравилось, но, пусть и не вместе, они с Хосок занимались в одно время и после собирались выпить кофе, и хотелось выглядеть хотя бы немножечко так, чтобы дотягивать. Хосок была прекрасна всегда: и в своих офисных строгих юбках и блузках, с идеальным удлинённым каре и взглядом, от которого подгибались коленки, и после зала, в широких штанах, коротких спортивных топах и с гулькой на голове, расслабленная и такая уютная, что Тэхён хотела обнять её и больше не отпускать никогда в жизни. Если бы она только могла себе это позволить. Сама Тэхён занималась йогой, предпочитая спортивные топы и леггинсы, специально год назад изменив своё расписание так, чтобы танцы остались в другое время. Перед встречами с Хосок ей лучше было расслаблять и заземлять себя. – Что тебе взять в этот раз? – Хосок постучала длинными тонкими пальцами по ламинированному меню на стойке в кофейне, и Тэхён невольно облизнулась. И новый маникюр, и вся Хосок сияла, и была такой хорошенькой, что сложно было просто стоять рядом и думать про напитки. – М-м, давай чай с юдзу, – Тэхён не удержалась, пользуясь моментом, уткнулась подбородком в плечо и с удовольствием вдохнула запах духов и тела. – На кофе ты пока не готова? – та тихо засмеялась, и Тэхён чуть не замурлыкала от того, как доверчиво Хосок расслабилась рядом с ней. – Давай считать, что я ещё не доросла. – Ты удивительно избирательно растёшь, – Хосок засмеялась, и Тэхён неловко опустила глаза, лишь бы не встречаться с её отражением в витрине.  Сама виновата, что раньше рассказывала обо всём без раздумий, кому как не Хосок теперь шутить обо всех её похождениях? Было неловко, ведь, даже появись у Тэхён шанс, как бы Хосок смогла поверить в искренность, после всего, что та натворила. Прикусив губу, Тэхён отстранилась и неловко замялась. – Возможно, некоторые вещи я уже переросла. Возьмешь мне ещё донат? Я займу столик. Тэхён забрала обе спортивные сумки и отошла, раздосадованная тем, что теперь приходилось объясняться в вещах, которые с Хосок она не хотела бы обсуждать примерно никогда. Со вздохом она закинула вещи под стол и, закутавшись в огромную мужскую рубашку, скрестила руки на груди, устраиваясь на стуле с ногами и сбрасывая шлёпки на пол. Нужно было взять себя в руки: чем больше Тэхён проваливалась в свою дурацкую и никому не нужную влюблённость, тем больше тормозила и глупее себя вела. – Всё в порядке? Ты сегодня слишком загруженная, – Хосок поставила перед ней стакан с холодным чаем, и Тэхён моментально вцепилась в него руками, закивав. – Ага, видимо, потянулась неудачно, или не ту чакру задели во время тренировки, – она легкомысленно закатила глаза, когда услышала смех. – Вам снова втюхивали эту чушь? – Хосок отпила свой айс американо. Тэхён, хоть и не любила, но могла с уверенностью назвать места с лучшим кофе, чтобы Хосок оставалась довольной. – Полежи в разных асанах столько, сколько я, и не такое узнаешь, – Тэхён заулыбалась, после чего стянула с волос резинку и с удовольствием помассировала кожу головы. Прикрыв глаза, Тэхён довольно замычала и чуть ли по столу не растянулась, но в последний момент удержалась – Хосок не любила такого в людных местах. – Я помню, как ты затащила меня на пробное занятие. Я там чуть не уснула, – Хосок тихо хихикнула и потянулась за телефоном, отпив свой кофе. Тэхён моментально застыла с улыбкой, будто приклеенной. Ну конечно, они не могли остаться полностью наедине. – Ты просто не умеешь расслабляться, – она протянула и села ровнее, сунув ноги обратно в шлёпки. В висках неприятно застучало от раздражения. Она заставила себя улыбаться шире и отогнала ненужные мысли. – Я отлично расслабляюсь, когда танцую, – Хосок подняла взгляд и, будто что-то заметив, неловко отложила телефон. – Прости, Намджун спрашивал про мои планы на ужин. – Я думала, по вторникам ты всегда с ним, – Тэхён фыркнула чуть менее дружелюбно, чем хотелось. – Я надеялась сегодня выспаться дома, – Хосок как-то неловко отвела взгляд, но почти сразу тряхнула головой, – не важно.

***

– Ты снова не в духе? Тэхён закатила глаза и тут же изобразила самую очаровательную улыбку, но на неё Юнги лишь засмеялся и подошёл ближе: – Ну перестань, тебе не идёт этот оскал. У меня ощущение, что ещё немного, и ты мне ёбнешь. – Могла бы, но у меня свежий маникюр, – Тэхён наконец оттаяла и подалась навстречу, обнимая. Юнги был чуточку ниже, но совсем не комплексовал из-за этого; он вообще был бы идеальным и парнем, и любовником, если бы только их общение не было изначально настолько хорошим по-дружески, а секс просто стал в своё время приятным дополнением. – Да-да, дикая и опасная кошечка, – Юнги фыркнул, и Тэхён не удержалась, пихнув его. – Ай, перестань уже, – Тэхён улыбнулась, а потом неожиданно для самой себя порывисто стиснула его крепче, комкая в пальцах пиджак на спине, и зажмурилась, уткнувшись лицом ему в плечо. – Совсем перекрыло? – Юнги замер, неловко обнял и погладил по спине. Тэхён знала, что для него это было сложно, и вообще он был хорош во всём, но эмоциональный интеллект провисал конкретно. И всё же она ценила попытки помочь. – Я больше так не могу. Ну какого хера, а? – она недовольно пробурчала и, собравшись с силами, отстранилась, тут же натянув улыбку. – Кофе, ужин или сразу вино? – Если я выберу ужин, мне с порога придётся готовить? – от слов Юнги Тэхён засмеялась, искренне и открыто, но больше радуясь, что получилось уйти с неприятной темы. – Обижаешь. Думаешь, я ничего не сделаю? – Думаю, что хочу пережить этот ужин. Твой самый большой талант в готовке заключается в том, что ты в состоянии выжить после всего, что сделала, – Юнги поймал её, когда Тэхён засмеялась и повисла на нём. Отсмеявшись, она медленно протянула: – Между прочим, ни я, ни Хосок не жаловались на то, что я в состоянии сделать! – сказала и тут же помрачнела. Напряглась вся, а потом со вздохом ударилась лбом о плечо Юнги. Больно было им обоим, но Тэхён лишь с досадой зашипела, а он никак не отреагировал, снова обнял, мягко погладив по макушке, будто совсем маленькую и несмышлёную девочку. – Ты не хочешь с ней поговорить? – Юнги произнес это тихо и мягко, подбирая слова, но Тэхён лишь закатила глаза. – Издеваешься? В отличие от тебя, я не могу похвастаться наличием члена, чтобы хоть как-то заинтересовать её. К тому же, мы друзья. – Я заметил, – Юнги насмешливо вскинул бровь, – и не ты ли мне пару месяцев назад рассказывала о том, как со страпоном… – Замолчи! – Тэхён покраснела, замахав руками. – Давай мы не будем с тобой обсуждать такие вещи трезвыми, а? Ты не задумывался, что я смущаюсь? Юнги засмеялся, и Тэхён не удержалась вместе с ним: строить из себя невинность было бессмысленно, как бы ей ни хотелось перед Хосок выставить себя лучше, чем была на самом деле. Юнги же она знала как саму себя, дружила с ним столько, что небольшие привилегии в их отношениях казались самим собой разумеющимся. Сохранив дружбу до двадцати пяти без единого пошлого намёка, они не испортили её, зайдя дальше, и остались по отношению друг к другу такими же честными, как в детстве. – Именно из-за этого тебе нужно признаться, – Юнги попытался ещё раз, и Тэхён скривилась, будто от зубной боли, после чего махнула рукой, чтобы он шёл на кухню. – Как ты себе это представляешь? У них там всё настолько серьёзно, что я уже мысленно составляю себе план, как реагировать, когда она попросит меня быть подружкой невесты. И как я всю церемонию буду стараться, чтобы не швырнуть в него вилкой или чем-нибудь ещё. – Пожалуй, я пойду с тобой как «плюс один». В жизни не пропущу такого шоу. – Юнги, – Тэхён обиженно поджала губы и протянула с капризными интонациями, – ты мне вообще не помогаешь! Тебе должно быть очень стыдно! – Я помогаю тебе отвлечься. Сама представь, как абсурдно это будет выглядеть. – Хуже всего то, что Намджун – не плохой. Он просто… Просто бесит меня тем, что встречается с ней, – протянула Тэхён, усаживаясь за стол и утыкаясь в него лбом. – Если ты продолжишь так себя накручивать, у них точно будет свадьба, и я пойду с тобой, купив перед этим наручники, – Юнги присел рядом на корточки, положил одну руку на коленку, а вторую – на поясницу, и погладил.  Тэхён судорожно вздохнула и непонимающе посмотрела на него: в глазах уже было столько отчаяния и обиды, почти до слёз, и плевать, что вечер оказался испорчен по её глупости. Нет, чтобы откинуть всё лишнее и просто забыться. – А наручники тебе зачем? Хочешь, чтобы все косились? – Тэхён неловко и смущёно убрала прядь волос с лица за ухо. Юнги же лишь вскинул брови и покачал головой. – На тебя и так будут все коситься. Придётся защищать от глупостей. – Эй, я же говорила, что это в прошлом! – и добавила, под насмешливым взглядом насупившись: – Ты не считаешься. – Я больше о том, как бы ты не полезла драться с женихом. С твоими длинными ногами и неуёмной дурью в заднице я бы вообще не удивился такому раскладу и не успел бы поймать и остановить. Знаешь ли, я уже не так молод, а с тобой сердечные приступы ловить – это проще, чем тихо выпить кофе. – Ой, ну конечно, – Тэхён фыркнула и, немного отвлекаясь, повернулась к нему, позволив прикоснуться к бёдрам. Это было приятно и расслабляюще, по коже пробежали мурашки. Она прикрыла глаза, наблюдая из-под опущенных ресниц, и, откинувшись затылком в стену, прикусила губу. Юнги был рядом, мягко помогал расслабиться и смотрел так, будто насквозь видел – и всё притворство, и всю скрытую внутри боль. – И именно поэтому я считаю, что ты должна попробовать. Я тебя знаю. Если ты не решишься, то потом до конца жизни себя не простишь и будешь страдать с «а что, если бы», – Юнги хмыкнул и, подавшись ближе, протянул более вкрадчиво: – Ну же, ты у меня такая храбрая и безбашенная девочка. Что плохого может случиться, если ты попробуешь? – То, что я полностью её потеряю. Даже как подругу, – у Тэхён голос дрогнул. – Хосок важна мне, и я лучше буду… Так, как есть, чем полностью лишусь. Юнги, пожалуйста, не дави на меня. И без этого херово. Ты не представляешь, как я… Не договорив, она прикрыла глаза ладонями, чтобы сдержать эмоции, но так и охнула, не ожидая, что Юнги мог сдвинуть ладони выше, под юбку. Щёки тут же вспыхнули, вдоль позвоночника пробежал жар, когда она почувствовала прикосновения с внутренней стороны бёдер. Юнги довольно хмыкнул, убедившись, что она не изменяла своим привычкам и в этот раз тоже проигнорировала существование белья. Он знал, как успокоить её, и, вплетаясь пальцами в волосы и упираясь ступнёй в плечо Юнги, Тэхён закусила губу, когда в голову пришла мысль. – Ты должен мне помочь, – голос срывался, дыхание было тяжёлым и прерывистым, а внизу живота скручивался клубок удовольствия. – Ты мой лучший друг. И твой язык… ох, – Тэхён жалобно простонала. – Научи меня!

***

С каждым днём Тэхён становилась всё более мрачной и недовольной. Как минимум, из-за того, что своей болтовней обломала себе приятный вечер, когда Юнги после той просьбы смеялся так, что продолжать больше не мог. Гораздо важнее было, однако, то, что Хосок уже вторую неделю пропускала их встречи и неделю назад написала, что в пятницу встретиться тоже не сможет.  Тэхён изводила себя, доводила Юнги, написывая ему до тех пор, пока тот, не выдержав, не отчитал её, предложив или позвонить, или приехать и узнать, в чём дело. Что из этого было страшнее, Тэхён не знала, но решила рискнуть.  Пятничным утром перед работой она приехала к высоткам, где находился офис Хосок, и приготовилась ждать, устроившись поудобнее. Она специально вышла заранее, чтобы не упустить: благо, график позволял – работа начиналась позже на полтора часа, да и строгого дресс-кода в офисе не было, поэтому Тэхён могла позволить себе свободные брюки, мятую футболку и тонкий растянутый свитер. Приводить себя в человеческий вид не было сил: она извелась за эти две недели неизвестности и потому даже не причесывалась особо, лишь завязала волосы в гульку на макушке. В такую рань Тэхён обычно не выходила, потому клевала носом. Хосок она увидела минут через двадцать. Та припарковалась недалеко и уже вышла из машины, когда Тэхён метнулась навстречу. Хосок казалась такой невозможно хрупкой и ранимой под идеальной маской отчужденности, что мыслей в голове не осталось, и Тэхён просто поддалась импульсу обнять, спрятать ото всех и пожалеть. Налетела со спины и обняла, запоздало подумав, что надо было иначе, когда Хосок испуганно дёрнулась, но почти сразу обмякла, вздрагивая и тяжело дыша. – Тэ, что ты?.. Что ты здесь делаешь? Совсем с ума сошла так пугать?! – Хосок начала ругаться, но почти сразу же устало выдохнула и опустила руки. Тэхён так и стояла, внимательно смотрела на неё в отражении машины и не выпускала. – Я волновалась, – тихо шепнув, Тэхён наконец отпустила. – Мы не виделись две недели и… ты пропала. Я не знала, что и думать. – Я… – голос у неё дрогнул, и Тэхён испуганно отступила на шаг. Взгляд у Хосок был такой, что невозможно было предугадать её следующие слова. – Мне сейчас нужно на важную встречу, и я не могу себе позволить, – она запнулась, с досадой поморщившись. – Я приеду к тебе вечером, хорошо? И тогда поговорим. – Обещаешь? – Тэхён моментально переняла настроение, и от тревоги у неё внутри всё скрутило. Что она не так сделала? Звучало так, будто Хосок хотела перестать с ней общаться, и Тэхён на месте готова была упасть на колени и просить прощения. – Да, конечно. Нужно было сразу, но… – Хосок не договорила, порывисто обняла её, пощекотав по щеке кончиками идеально уложенного каре, что по коже мурашки пробежали, и выдавила улыбку. – До вечера, Тэ. Она ушла, а Тэхён так и осталась стоять на месте. Состояние Хосок пугало до чёртиков, и Тэхён не могла понять его. Ей было плохо эти недели без общения, ей было плохо и страшно лезть и пытаться растормошить, и теперь было плохо от мысли, что она только усугубила и всё испортила. При этом хотелось догнать, обнять и утащить и от работы, и от всего мира, чтобы только снова увидеть её улыбку. Прикусив губу, Тэхён ещё простояла, думая, как быть, но всё же развернулась и ушла к своей машине. До работы оставалось время, поэтому она успевала позавтракать. Не удержавшись, Тэхён заказала в офис для Хосок кофе. Ответ пришел почти через час, без смайликов, но от этого «спасибо» будто стало немного легче. Тэхён поглядывала в их переписку весь день, не могла сосредоточиться на работе, но написать что-то, кроме яркого смайлика-сердечка, в ответ на благодарность не смогла. Нужно было дождаться вечера и узнать, что произошло. Она вышла с работы пораньше, чтобы успеть забежать за вином и закусками. Если всё будет совсем плохо, алкоголь ей точно потребуется. К тому моменту, когда Хосок оказалась у её дома, Тэхён извелась. Она переоделась в домашние короткие шорты и объёмную футболку, поправила прическу и макияж. Стоя перед зеркалом, с отчаянием закусила губу – будто на свидание готовилась. Жизнь её ничему не учила. – Привет, – Тэхён неловко замерла на пороге, думая, что сказать, когда Хосок внезапно прильнула к ней и крепко обняла, вцепившись в футболку на спине. Тэхён растерянно замерла и неуверенно обняла в ответ: Хосок явно держалась из последних сил и теперь совсем расклеилась. Тэхён больше не сказала ни слова, лишь закрыла дверь и, не выпуская Хосок, попыталась помочь хотя бы снять пиджак и разуться. После она мягко погладила по волосам, убрала пряди с лица за ухо и осторожно выдохнула. – Что случилось? На тебе лица нет… – Мы расстались. – Что?! Как?! – Тэхён не нашла больше слов, её распирало от противоречивых эмоций. Одна часть неё хотела кричать от радости, другая того стыдилась: при взгляде на Хосок разрывалось сердце. Намджуна она возненавидела в ту секунду ещё больше, но только потерянный и пустой взгляд Хосок удерживал от гадостей вслух. Вспыльчивость часто выходила ей боком. – Я… Это было моё предложение, – Хосок с отчаянием зажмурилась. – А он не стал спорить. Сказал, что надеялся на другое, но видел, что мне с ним плохо и… Я такая дура. – Я не понимаю, – Тэхён нахмурилась, – у вас же всё было хорошо? – Я не знаю. Это было просто… Я в отчаянии, – Хосок устало потёрла переносицу, аккуратно, чтобы не размазать макияж. – Давай в ванную. Умойся, я принесу тебе что-нибудь переодеться и буду ждать на кухне. Хорошо? У Тэхён кружилась голова, хотелось выпить. Она сбегала в спальню за кофтой и леггинсами, но когда зашла в ванную, замерла на месте: Хосок успела стянуть с себя юбку и теперь расстёгивала блузку. Гладкий спортивный топ и комплектные к нему высокие бразилиана на контрасте с кружевными чулками выглядели так, что Тэхён моментально опустила взгляд и сглотнула. Постыдно и неприлично так залипать, когда Хосок нуждалась в поддержке. – Тебе не нужно было столько времени держать всё в себе, – сбивчиво пробормотала Тэхён, чтобы хоть как-то разбить неловкость молчания. Хосок посмотрела ей в глаза через зеркало. Она снова взяла себя в руки, и Тэхён от этой напускной холодности и отстраненности была готова взвыть. – Прости, я не привыкла… – она запнулась, и Тэхён вздохнула. – Ты вытаскивала меня из всех проблем и успокаивала после каждого мудака. Неужели ты думаешь, что я отвернулась бы от тебя? – Я не хотела мешать. Тем более вы с Юнги стали больше проводить времени вместе, и я только порадовалась за вас и… – Мы с Юнги дружим так давно, что это неуместно, – Тэхён была готова расплакаться: да, они с Юнги виделись чаще, ведь только ему она могла выплеснуть всё про свою влюблённость и поплакаться. Хосок же на её слова озадаченно нахмурилась и поджала губы, ничего больше не сказав. – Жду тебя. Только выйдя в коридор и прикрыв за собой дверь, она с отчаянием выдохнула. Тэхён впервые действительно робела и боялась быть с Хосок наедине, жалела, что нельзя было позвать Юнги, чтобы спрятаться от неловкости. Она не узнавала себя и злилась, что не могла контролировать эти реакции, поэтому успела приложиться прямо к бутылке с вином, когда вернулась Хосок. Тэхён залюбовалась: в её одежде Хосок выглядела так по-домашнему и уютно, что сжималось сердце. Хосок молча устроилась за столом напротив, смущённая своим эмоциональным порывом, опустила голову, и Тэхён просто придвинула к ней бокал на высокой ножке и плеснула в него вина –  белого сухого, с другим не слишком складывалось. Хосок будто не заметила даже, залпом выпила в два глотка, после чего поморщилась. – Я такая дура. Поверить не могу, – она с отчаянием взмахнула кистью, явно подбирая слова. Тэхён не торопила, просто держалась настороженно, не зная, как правильнее реагировать. – Намджун сказал, что я очень холодная, что ему со мной сложно и он не понимает, чего я хочу... И что у него постоянно ощущение, что мне вообще нет дела до близости с ним, будто я делаю это, переступая через себя и… Это ужасно! – С чего он вообще это взял? Я видела ваше общение, ты рядом с ним всегда светилась… – Тэхён запнулась: так больно признавать, что Хосок действительно была влюблена. – Потому что… он был прав, – Хосок закрыла ладонями лицо. – Я… я избегала секса, стала более зажатой… А он думал, что проблема в нём! – Но… почему тогда? – Тэхён нахмурилась. Логическая цепочка не складывалась: если бы она сама была влюблена или очарована, то проблем с желанием бы не стояло.  – Он настолько плох в постели? – Нет! – Хосок возмущённо вскинулась, а потом неожиданно густо покраснела и отвела взгляд. – Я не знаю. Дело не только в нём. Я бы не сказала, что много с кем вообще испытывала что-то… приятное?.. Она замолчала, кусая губы и явно стыдясь такой откровенности, а Тэхён забыла, как дышать, и осторожно коснулась её плеча, привлекая к себе внимание. Голова шла кругом: они обсуждали многое, но так откровенно про секс заговорили впервые, ведь Хосок считала это неприличным. И пока Тэхён пыталась уложить всё в голове, она продолжила: – Это ведь не главное, а Намджун хороший… Я наделала глупостей! – Хороший?! – Тэхён не удержалась, вспылив. – Он мог бы проявить больше уважения и понимания и хотя бы обсудить твои желания! – С чего ты взяла, что проблема в нём? Он пытался! – Хосок сердито поджала губы. От стыда горело лицо и блестели глаза, и Тэхён бы остановиться и не усугублять, но её понесло. – Тогда почему ты говоришь о том, что у тебя не… – Потому что это я неправильная и я никогда с людьми не испытывала… Ну… – Вообще? Никак и ни с кем? – у Тэхён во взгляде застыл ужас. Спрашивать такое было слишком бесстыдно, ей следовало бы замолчать, но не получалось. Тэхён без секса не могла, она заряжалась от близости и отпускала проблемы, и тут такое. – Ну… Помнишь ту дурацкую игрушку, которую ты подарила, когда у меня закончились отношения с Сохо? Вот… – Хосок замолчала, сердито посмотрела в ответ, будто злилась, что приходилось говорить такое, а потом потянулась к вину, плеснула в бокал и сразу же сделала большой глоток. Тэхён молча постучала ногтями по столешнице: в голове не укладывалось, как вообще реагировать и понимать эти слова. Это звучало дико, бредово… И нет, Хосок было плохо, она не имела права. Вздохнув, Тэхён попыталась выкинуть из головы всё лишнее, лишь бы сосредоточиться на том, что она была для Хосок лучшей подругой и должна была поддержать и быть рядом.

***

Разговор не клеился. После ещё одного бокала Хосок была достаточно трезвой и вменяемой, но при этом дошла до того состояния, когда погружалась в себя и зависала. Тэхён терялась, мозг взрывался от попыток удержать себя в руках, при этом как-то растормошить Хосок и сделать так, чтобы та перестала изводиться. Получалось откровенно плохо. После очередного осторожного объяснения, что секс является способом коммуникации и зависит от обоих, Хосок совсем приуныла с отчаянием почти легла на стол и подпёрла голову ладонью: – То есть, я просто ущербная, раз не могу в эту коммуникацию? – Как тебе это вообще пришло в голову? Ты не так поняла! – А что мне ещё думать? Если я удовольствие получаю только с вибратором и… Знаешь, как хочется иначе? – Хосок уже хотела было вновь потянуться за вином, когда Тэхён в отчаянии перехватила её руку. Хосок говорила, что она храбрая и активная, но Тэхён ощущала себя такой трусливой идиоткой, потому как сердце из груди было готово выпрыгнуть и от волнения подташнивало. Она судорожно вздохнула и, не отпуская руки, посмотрела в глаза. – Эксперимент, – у неё голос сел от тревоги и волнения. – Если что не так… ты скажешь же? – Что ты за…  Тэхён не дала договорить. Она присела рядом и, прикоснувшись пальцами к щеке, сразу скользнула за ухо и на затылок, чтобы притянуть ближе к себе и поцеловать. Осторожно покусывая и посасывая губы, Тэхён почувствовала, что ей отвечают, и тихо вздохнула от облегчения. Поцелуй получился долгим, чувственным, и у Тэхён сладко скрутило внизу живота. Она едва держала себя в руках, хотелось стереть все границы и идти напролом, но так было нельзя. Напоследок мазнув языком по губам, она отстранилась. Хосок так и сидела, прикрыв глаза и пытаясь унять тяжёлое дыхание – красивая и недоступная как мечта, даже после случившегося. Тэхён нервно облизнулась и начала перебирать футболку в пальцах. – Что это было? – Хосок медленно подняла на неё взгляд, Тэхён совсем стушевалась. – Эксперимент… – Эксперимент… – та протянула следом, а потом добавила тише: – И ты хочешь в этом участвовать как моя подруга… из жалости? – Я хочу этого как человек, который тобой бесконечно восхищается. Ты такая невероятная, чудесная, милая… Я так хочу… – Тэхён запнулась.  Глаза Хосок округлились. Тэхён уже хотела отстраниться и избежать дальнейших объяснений, как та вцепилась в её руку и потянула обратно. – Продолжай… пожалуйста, – надломленным голосом сказала Хосок, будто сама не понимала, о чём просила и зачем.  Тэхён кивнула, огладила её по щеке и потянула за собой с кухни. От восторга и счастья внутри всё переворачивалось и хотелось кричать, но вместо этого она лишь улыбалась – максимально провокационно, – чтобы только самой не испугаться и не передумать. В спальне свет был приглушён – Тэхён оставила пару цветных ламп и задвинула шторы и теперь заворожённо смотрела на Хосок в розово-фиолетовых отсветах. Та была бледнее её, кожа подсвечивалась и выглядела так волшебно, что хотелось всю облизать и, возможно, где-то укусить, чтобы только поверить в реальность. – Ты уверена? – Тэхён дотронулась до её тела, подлезла под футболку и стиснула талию, притягивая ближе к себе. Хосок задрожала. Она была такой отзывчивой, что Тэхён разрывало от нежности и желания. – Не знаю. Я… не понимаю, что происходит и почему я столько чувствую, – Хосок проговорила чуть запинаясь, но взгляда не отвела. В свете ламп было не понять, но Тэхён словно почувствовала – она покраснела, – и тут же с улыбкой снова полезла целоваться и подталкивать Хосок ближе к кровати. У Тэхён от неверия кружилась голова: Хосок смущалась, тянулась к ней, отвечала на ласки. Всё было как в тумане, она не понимала, что чувствовала, когда вытянулась рядом на кровати, когда ощущала робкие и неуверенные прикосновения, пока они вновь и вновь целовались, так глубоко и сладко, что пьянило крепче вина. Хосок плавилась, чувственно отзывалась, подавалась ближе к рукам, что невозможно было держаться. Тэхён задрала футболку, огладив по боку и дальше выше на грудь. Спортивный топ, слишком плотный и мешающий, раздражал, и они хихикали, когда сначала избавили Хосок от футболки, а потом – и от него. Тэхён залипла: грудь Хосок была небольшой, аккуратной и округлой. – Ты такая красивая, – прошептала Тэхён, осторожно сжав сначала грудь, а после – сосок. Хосок задышала тяжелее, и Тэхён осмелела, наклонилась ближе, сначала пройдясь на пробу, а затем обхватывая губами, посасывая и надавливая языком. От первого стона по спине будто пробежал разряд тока, и Тэхён продолжила. Руки, губы и язык старались дотянуться абсолютно везде, и, когда Хосок начала ёрзать, сжимая бёдра, она осторожно пробежалась вниз по животу пальцами и погладила через трусы по лобку и ниже, как получалось. Хосок зажималась то ли от смущения, то ли от непонимания происходящего, поэтому Тэхён мягко касалась, слегка надавливая через бельё. – Можно? – она шепнула в шею и тут же поцеловала и потёрлась носом. – А если… – было видно, что Хосок боялась, боролась сама с собой и чего-то будто ждала. Тэхён не до конца понимала причину её страхов. Если что? Если не выйдет или если понравится настолько, что окажется, что всё прошлое было попыткой жить не свою жизнь? Слишком много рамок. – Доверься мне. Пожалуйста, – Тэхён промурлыкала. – Я столько всего хочу для тебя сделать, ты бы знала. Хосок кивнула – пусть и не сразу, Тэхён видела борьбу на лице –  но постепенно расслабилась, перестав сжимать бёдра. Тэхён судорожно вздохнула. Так горячо, Хосок пылала под её прикосновениями и на поглаживания через тонкую ткань трусов реагировала тихими низкими стонами. Тэхён хотелось всего и сразу, и она поцелуями сползла ниже и щекой прижалась к животу. – Ты бы сейчас себя видела… – Тэхён восторженно наблюдала за тем, как Хосок с затуманенным взглядом кусала губы и дрожала под её ласками. Такая невозможная и сладкая. – Тэ… – у Хосок голос задрожал. Она сжала одеяло под собой и выгнулась, но, когда Тэхён потянула с неё бельё, вновь вспыхнула от смущения. Тэхён всё любовалась: Хосок была тонкой, с узкими бедрами и небольшой грудью, благодаря танцам и спорту она была такой подтянутой, что трогать её было одно удовольствие. Тэхён зацеловала её живот, ноги и только после по внутренней стороне бедра спустилась ниже. Хосок трепетала, её кожа была такой нежной и бархатистой, что невозможно было оторваться. Тэхён облизнула пальцы и мягко погладила, проверяя, где и как было приятнее. От интенсивного давления Хосок подкидывало, словно мышцы сводило, поэтому Тэхён стала касаться ласковее, а затем наклонилась ниже и провела языком – только по клитору и рядом, не слишком торопясь опускаться. Хосок одуряюще пахла собой, была пряной и вкусной, и Тэхён жмурилась от удовольствия, наслаждаясь прерывистым дыханием и тихими стонами. Когда Хосок, не в силах сдерживаться, положила ладонь ей на голову, Тэхён заулыбалась и осторожно толкнулась двумя пальцами внутрь. Было очень мокро, Хосок хныкала, двигаясь бёдрами навстречу, и явно хотела большего – такая нетерпеливая, страстная, что сложно было поверить в её слова о сексе. Тэхён скользнула языком ниже и протиснулась рядом с пальцами. Хосок перестала дышать и замерла, и Тэхён почувствовала, как та запульсировала, сжимая её изнутри.  Уже после оргазма, разнеженная и уставшая, Хосок позволяла себя гладить и целовать, но неуверенно порывалась к Тэхён, ворчала, что так нечестно, а затем наконец уснула. Оставшись наедине, Тэхён не могла найти себе места, от ужаса её накрыло. Как она вообще могла позволить себе такое? Хосок наверняка не захочет говорить с ней, когда проснётся. Мысли угнетали, пугали и мешали нормально дышать, возбуждение сошло на нет, и Тэхён едва держалась, чтобы не разреветься. Промаявшись пару часов, она уткнулась в плечо Хосок лбом, обняла её – и только так провалилась в сон.

***

Утром Тэхён проснулась одна. Голова была тяжёлой и дурной, но не от алкоголя, а от собственных мыслей. Судорожно вздохнув, она обняла подушку, на которой спала Хосок, и уткнулась в неё носом, чтобы почувствовать оставшийся запах. Она натворила глупостей, и теперь точно не на что было рассчитывать и надеяться. Даже на дружбу. Дура. Просто дура. В горле сжало и защипало в глазах, поэтому Тэхён рывком поднялась с кровати и накинула футболку на голое тело: нужно было принять душ, позавтракать и уже после думать, как быть, но не задерживаться в кровати и не позволять себе лишних мыслей.  Тэхён дошла до кухни и застыла в дверях. Хосок сидела с чашкой кофе, подобрав под себя ноги и уставившись в одну точку: очень хмурая, сонная и взъерошенная, словно воробушек. Сердце сжалось, все слова вдруг исчезли из головы. Время шло, Хосок не реагировала, погрузившись в себя, поэтому Тэхён решила воспользоваться моментом и сбежать в душ, но успела лишь развернуться. – Я заварила для тебя чай. Как раз должен быть готов, – Хосок подняла на неё взгляд. – Садись, сейчас налью. Тэхён кивнула и опустилась на стул напротив, неестественно выпрямляя спину и уставившись взглядом в собственные руки на коленях. Когда Хосок поставила перед ней чашку, та вцепилась в неё как в последнюю надежду. – Тэ… – Хосок выдохнула, так тихо и будто укоризненно, и Тэхён тут же вскинула голову. – Прости. Я вчера… так накосячила… – В чём же? – Хосок нахмурилась. Она выглядела собранной и строгой, будто на работе, и Тэхён тушевалась. – То, что ты вчера говорила, как давно?.. – Не знаю точно… около года. Может, чуть дольше, – Тэхён сглотнула и вновь опустила взгляд. – И когда ты планировала мне сказать? – Хосок вздохнула. – Никогда? – Тэхён прошептала еле слышно. – Я не хотела рисковать нашей дружбой… – Какая же ты! – Хосок протянула руку и сжала её пальцы. – Говорила, что между нами не должно быть недоговорок и лжи, а сама? Она говорила с упрёком, но раздражённой и злой не выглядела. Тэхён осторожно подняла голову. – Ты не злишься? – Злюсь, но не знаю, на кого. Наверное, на всю ситуацию, что мы даже не могли обсудить такое… Я понимаю, правда понимаю, почему ты молчала. Но я не знаю как… – Хосок замолчала и шумно выдохнула. – Я благодарна тебе. – А? – Тэхён замерла, непонимающе уставилась на неё. – Я даже мысли не допускала, что мне могло быть нужно совсем не то, с чем я имела дело, – Хосок заговорила чуть сбивчиво, но всё же задавила в себе неловкость, – и я всё утро думала о том, как ты встречалась с Юнги, что меня раздражала неопределённость между вами… – Мы с ним друзья. Помогаем друг другу, когда у нас никого нет, – Тэхён торопливо перебила, – это не отношения и… – Вчера ты доступно объяснила, почему вы не вместе. И я… Тэ, у меня слов нет, – Хосок замолчала, а у Тэхён вновь внутри поднялась буря. Она никак не могла понять, насколько всё плохо, и только сейчас осторожно коснулась её пальцев. – Я не хотела доставлять неудобств. – И поэтому вчера не позволила ничего тебе сделать? – Хосок резко перебила. – Я не хотела, чтобы ты себя заставляла… – Боги, Тэхёни, ну что ты за человек?! – Я была рада просто касаться тебя и сделать хорошо. Мне этого достаточно! – Тэхён покраснела, щёки запылали от смущения, неожиданно стало очень стыдно говорить. – И я была так счастлива… Она замолчала. Хосок пересела ближе к ней, взяла за руку и осторожно переплела пальцы. – Если ты ещё хоть раз так сделаешь, я точно перестану с тобой общаться, – Хосок вздохнула и свободной рукой погладила Тэхён по щеке, а потом подалась ближе. – Я не слишком хорошо понимаю, как обращаться с тобой, но… Я хочу, чтобы ты мне объяснила. Потому что вчера я видела такой взгляд… Хочу, чтобы ты всегда смотрела на меня именно так. Продолжая говорить это, Хосок поднялась, упёрлась коленом в стул между ног у Тэхён и наклонилась за поцелуем. Тэхён сдавленно выдохнула ей в рот, когда почувствовала осторожные и неуверенные прикосновения сначала на шее, по груди, а затем и ниже. Хосок, ластясь к ней всё ближе, будто бы из другой Вселенной, нежно прошептала: – Ты меня научишь? Обещаю быть прилежной ученицей.