Алые Розы (Storyshift)

Любовь – очень странное явление.

Даже желая убить кого-то, ты можешь внезапно, увидеть в этом существе, смысл своей жизни.

На битву она пришла, в надежде увидеть там ту, за которой охотилась последний год. Её цель, стала вампиром совсем недавно и именно в тот момент, на правой руке охотницы, появилась метка, в виде лисьего хвоста, объятого пламенем в виде духов вуду. Быть охотником на вампиров, не имея собственной цели – очень сложно. Убивать всех подряд, не в силах закрыть свою миссию, ради которой ты пришла на этот свет. Как же Виктория радовалась, когда увидев Мэрилин по телевизору, поняла, что должна убить её, во что бы то ни стало. На поляне было очень оживлённо. Клеймо на руке саднило и жгло, говоря о том, что жертва очень близко. Брюнетка проводила обряд, который позволил бы ей пройти испытание на битву, чтобы быть ближе к своей цели. Внезапно, мимо женщины с неимоверной скоростью, пронеслась рыжая макушка, оставляя за собой шлейф лавандовых духов. Виктория успела уловить её краем глаза, но этого хватило ей, чтобы разглядеть девушку. Она изменилась. Стала не такой, как в четырнадцатом сезоне. Виктория запомнила её не такой худой и бледной. На первый взгляд, эта девушка — воплощение хрупкости и огненной энергии одновременно. Её фигура изящна и тонка, почти воздушная, с плавными линиями плеч и едва заметными изгибами бёдер, будто нарисованными тонким пером. Кожа бледная, совершенно без намёка на малейший румянец или здоровый для человека цвет. Ее рыжие волосы, напоминавшие негасимое пламя, собранные в незамысловатую причёску, разметались по плечам, обрамляя их, будто огненными языками. А её глаза — печальные синие омуты. Холодные как лёд, тусклые и глубокие. Виктория уловила в них смесь страха, непонимания и тоски. Вероятно, девчонка ещё сама не поняла что с ней случилось, кто она теперь и как жить дальше. Отойдя от минутного оцепенения, Виктория направилась вслед за целью. Пистолет был наготове, правая рука на кобуре. Нужно прикончить девчонку, пока есть возможность. Эстонка нашлась на небольшой полянке среди кустов. Она тихо всхлипывала, сжимаясь в хрупкий, бледный комочек. Райдос одним движением, достала пистолет из кобуры, направив его на Мэрилин. Сняла с предохранителя, из-за чего послышался, довольно громкий щелчок. Керро вздрогнула всем телом и поднялась на ноги, принимая оборонительную позицию. Теперь, Вика могла заметить, что глаза её хаотично меняли цвет от красного к голубому и обратно. Клыки непроизвольно, то появлялись, то исчезали снова, раз за разом, царапая бледно-розовые губы девушки. Крови в них небыло. —неустойчивость. —констатировала Вика, разряжая пистолет и убирая его в кобуру. — паршиво? Керро отошла на шаг, зашипев. —чего убрала!? —крикнула девушка. —стреляй! Хуже уже не будет. —успокойся, девочка. —нахмурилась Вика, подходя к Керро ближе. —я не буду убивать тебя сейчас. Так не интересно. —улыбнулась она. —ч-что значит "неинтересно?". —Керро отступила ещё на шаг. —то и значит. Слабая ты слишком. А я хочу побороться. —бросила Райдос и ушла, оставляя Керро одну в кустах, сотрясаться от злости.

***

С того момента прошёл месяц. Съёмки битвы были в самом разгаре, а между юной вампиршей и опытной охотницей, развязалась настоящая война не на жизнь, а на смерть. В частности для Мэри. Хоть она и не принимала свою вампирскую сущность, ей отнюдь не хотелось умирать. —сдавайся уже. —прорычала Райдос, очередной раз впечатывая эстоночку в ближайшую стену гримёрки, где началась вся эта очередная потасовка. —и не подумаю! —Мэри, используя всю свою вампирскую силу, толкнула Райдос ногой так, что та, с грохотом впечаталсь в стену напротив, съезжая с нее на пол. Керро набросилась на нее сверху, поймав взгляд карих глаз и на секунду, утонув в них. Молодая вампирша, при взгляде в карие глаза, почувствовала, что в душе зарождаются какие-то новые чувства. Новые, не в плане того, что их небыло раньше. Они были новыми, по отношению к женщине, так ещё и охотнице. Жрица Культа предков, надо признать, была, по мнению Мэри, слишком привлекательной для охотницы. Выразительные брови, прямой, острый нос, острые черты лица и губы, в данный момент, разбитые в кровь. —"Кровь!"—пронеслось в голове эстонки. Питерская улыбнулась, оскалившись, ловя заинтересованный взгляд юной вампирши и облизала губы. Запах свежей крови, дурманил голову и шатал неокрепшую психику новообращённой вампирши, заставляя её импульсами терять и преобретать силу вновь, лишая возможности контролировать её. —а ты быстро учишься, малышка. —хмыкнула Райдос, поймав импульс слабости Керро и скидывая её с себя. Она встала, отряхивая пиджак от побелки, оставшейся от стены. —ещё месяц назад ты билась в агонии, умоляя тебя пристрелить. —я тебе не малышка! — вздёрнула нос рыжая, поднимаясь на ноги, которые отказывались её слушаться. —и не ври! Небыло такого! —что ж. —хмыкнула Райдос, вытирая рукавом пиджака кровь с разбитых носа и губы. —всё-равно, пока рано. Райдос поймала себя на мысли, что ей вовсе не хочется убивать эту девочку. Ей было очень интересно наблюдать за развитием способностей эстонки. За ее становлением, как полноправного вампира. Ей был интересен ее характер, ее гонор. Да и, признаться честно, внешность рыжей, тоже безумно привлекала охотницу. Но как бы там нибыло, от цели отступать нельзя. Вика хотела покончить с ней раз и навсегда, чтобы, наконец, обрести нормальную жизнь и, возможно, даже, создать семью. Просто, пока было рано. Она обязательно сделает это, но не сейчас. Когда-нибудь. Мэрилин, в конец, потерявшая все силы, камнем рухнула на пол, теряя сознание. Тело её, на глазах Виктории, теряло жизненную энергию. Девчонке нужна была кровь. Виктория, испугавшаяся такого поворота событий, молниеносно ринулась к Керро, присела рядом на колени, обхватив руками лицо девушки, начиная хлопать ее по щекам, дабы привести в чувства. Руки дрожали, сердце билось как умолишённое. И вот, когда попытки привести Керро в чувства были исчерпаны, а паника охотницы достигла апогея, в голову стрельнула резкая, озаряющая мысль. —"Кровь!"—подумала Райдос, начиная судорожно хлопать себя по карманам. —"у меня обязан быть нож!". Выудив из нагрудного кармана небольшой ритуальный ножик, ведьма, не думая ни секунды, полоснула себя им по предплечию, рядом с веной. Багровая кровь, струйкой устремилась вниз с руки. Недолго думая, Виктория приоткрыла губы Мэрилин, поднимая её голову и обтирая небольшое колличество крови о губы своей цели. Как только кровь попала на язык молодой вампирши, её кожа приобрела нормальный, для вампира, цвет, пальцы конвульсивно сжались, а сама девчонка дёрнулась, впиваясь, появившимися клыками в кожу, вокруг пореза. Глаза рыжей девочки распахнулись, полыхая алым цветом, а зрачки, сузились, принимая миндалевидную форму. Райдос лишь облегчённо выдохнула. Не померла девочка и слава Богу. Керро же больно стискивала клыками руку, отчего кровоток перекрылся и пальцы начали неметь. Райдос поняла, что эстонке уже хватит. Иначе сама питерская, упадет здесь замертво. —так. —она несильно дёрнула рукой, заставляя Мэри посмотреть на нее. —отпускай. —скомандовала жрица Культа Предков. Брови Керро поползли к переносицы, явно выражая негодование. Она что-то невнятно промычала, закатывая глаза и отпуская руку Райдос. —спасибо. —буркнула Мэрилин, вытирая чужую кровь со своих губ. —ага.—бросила Райдос, зажимая рану, чтобы остановить кровотечение. Мэри, дрогнула, когда увидела, что кровь не останавливается и в панике, начала метаться взглядом по гримёрке, в поисках чего-то, что могло бы помочь. В шкафчике, над ее столом, нашлась аптчека, а в ней бинт. Сев рядом с Райдос, она открыла пачку. —убери руку. —попросила она, отматывая кусочек бинта. —я сама могу. —буркнула брюнетка, потянувшись за бинтом, но тут же, получила звонкий шлепок по ней. —закрой рот и убери руку. —в снова ставших голубыми глазах, промелькнула красная искра, заставившая охотницу, молча протянуть руку. Прикосновения Мэри были горячими, обжигающими, от того приятными. А вот для Мэри наоборот. Коснуться Виктории —будто коснуться самой смерти. Осторожными движениями, девушка слой за слоем накладывала бинт на рану, борясь с жаждой крови, плотно зажимая порез. Когда с этим было покончено, Керро поднялась на ноги. —тебе не кажутся твои действия неразумными? —спросила она, взяв из сумочки, стоящей на столе, влажные салфетки и вытирая чужую кровь с губ. —ты о чём? —Вика откровенно любовалась своей вампиршей. Всё-таки есть в ней что-то чарующее настолько, что находясь в её компании, желание причинять ей вред отпадает. —сначала орёшь, что хочешь меня убить. Потом спасаешь. —Мэри повернулась к ней, опираясь на стол. —глупо, не думаешь? —может быть. — пожала плечами Райдос. —но ты ведь меня тоже не убиваешь. Значит, тоже поступаешь глупо. В гримёрке повисла тишина. —а может...—начала было Мэри, да подавила желание высказать все чувства, которыми переполнялась ее душа, дабы не насмешить объект, вызвавший эти самые чувства. —что "может"?— спросила Вика, поднимаясь на ноги. Глядя на смущённое и растрянное лицо Эсти, она твёрдо решила, что точно не станет её убивать. Пришлось принять, что где-то на застворках окаменевшей души Питерской Жрицы, зародились поистине нежные чувства, к этому милому, но потенциально опасному созданию. —ничего. Забудь. —бросила Мэрилин, удаляясь из гримёрки, оставляя Вику одну.

***

С того случая прошло около недели. Мэрилин ходила сама не своя, обдумывая правильность своих чувств и эмоций. Она находилась в скором ожидании смерти. Но умереть от рук любимого человека, казалось ей чем-то, не таким уж и ужасным. Любимого? Да. Мэри уже полностью приняла эти странные чувства, каря себя за них. Она любила Вику, боялась её и ненавидела одновременно. Она ненавидела себя, за слабость, за свою неустойчивость. Если бы не треклятый Шепс, превративший её в вампира, кто знает, как бы сложились их с Викой отношения? И сложились бы они вообще. Углубляясь в историю Мэри, вернемся на год назад, на четырнадцатую битву. Тогда, ещё совсем юная эстоночка, приехала покорять российское телевидение своими талантами. На битве, она спуталась с Сашей Шепсом, который впоследствии превратил её в вампира, против собственной воли. Сколько слёз и истерик было. Сколько обидных слов сказано. Мэри безумно любила этого человека, но он в ответ, причинял ей лишь боль. Душевную, телесную. В конце концов, после очередной бытовой ссоры, когда Керро, уставшая после съёмок в "экстрасенсы ведут расследование", отказала ему в интиме, он добил её, съехав с катушек и вцепившись в её в шею, желая убить. Да вот только не вышло. Его младший брат — Олег, оттащил поехвшего головой Сашу, от истекающей кровью Керро. Выбора у младшего Шепса не оставалось и, за неимением лучших результотов он обратил девушку, обрекая её на вечные муки. Керро долго проклинала себя за слабость, старшего Шепса за его поступки. В конце концов, оклемавшись, собрав волю в кулак и вещи в чемодан, ведьма ушла от Александра, получив очередную порцию матерных слов, попыток нанести телесные повреждения и обещаний, что она никогда не будет счастлива. Сейчас, сидя в кафе, возле особняка битвы, за одним столом с Райдос, в мирной обстановке, попивающей кофе, Керро понимала, что если бы не Шепс, возможно этого и небыло бы. —Вик. —протянула Керро, уставившись на Райдос. —м? —протянула брюнетка, опуская чашку на блюдце. Она опешила от такого обращения Керро, ведь ведьмочка всегда звала её иначе. "Тёмная", "охотница" и так далее, было слышать намного привычней, чем собственное имя. —я...—Мэри, отошедшая от горестных воспоминаний, сглотнула ком, подходящий к горлу. — я не хочу умирать. Она подняла слезящиеся, полные надежды глаза, на женщину напротив. Сердце Виктории лопнуло и осыпалось, тысячами мелких осколков. —я просто...—нижняя губа Керро задрожала, показывая готовность вампирши разреветься. — я не хотела этого. Не просила об этом, понимаешь? Я просто хочу, снова, стать нормальным человеком. Жить, без вечных импульсов силы, без дикой жажды крови. Райдос вглядывалась в лицо девушки напротив. Ей было неимоверно жаль Мэри, но убивать она ее и не собиралась. Глаза эстонки метались по столу, будто она искала ответы, на искусственном дереве. Руки конвульсивно дрожали, как и колени. Уши и нос заложило от слёз. Имтерика накатывала на девушку всепоглощающим цунами, переростая в настоящую паническую ататку с последствиями, в виде затруднённого дыхания и непрерывных рыданий. Наблюдавшая эту картину Райдос, подавила в себе отчаянное желание сбежать, скрыться где угодно и спокойно умереть в одиночестве, оставив свою миссию невыполненой, даруя девочке жизнь. Она рывком поднялась из-за стола, попутно, крикнув официанту, чтобы тот подал стакан воды и прижала трясущуюся вампиршу к себе. Собственное сердце, почти буквально кричало о том, чтобы Вика прямо сейчас сказала Керро о своих чувствах и о том, что не станет убивать её, потому что любит. —Мэри, тише. — прошептала Вика, стирая с щёк девушки слёзы и слегка потирая её плечо, в попытке успокоить. —я обещаю тебе, ты не умрешь, слышишь? Мэрилин подняла взгляд на Викторию, вглядываясь в её глаза. На секунду, возникло ощущение того, что она стоит прямо перед лицом смерти. От ледяной руки Райдос, шёл обжигающий холод. Но ей было всё-равно. Она вцепилась в причину своей смерти так, будто готова была умереть прямо сейчас, у неё на руках. Она была готова, но не хотела этого. В голове мелькали обрывки тайных мечтаний девушки, о спокойной жизни, о Виктории, о синей руке. Все эти мечты, вот-вот должны разбиться о серебрянную пулю, выпущенную ей в сердце любимым человеком. Но пока Виктория рядом. Крепко обнимает её, шепчет что-то, даёт попить воды. Убеждает её в том, что не убьет. Но Мэри не верит. У Вики просто нет причин даровать ей жизнь, обрекая себя саму на вечные скитания. Когда истерика немного отпустила, тело Мэри перестало дрожать, а сама девушка взглянула в глаза собственной смерти, прошептав беззвучное "люблю". Как только это слово сорвалось с ее губ, то-ли от неустойчивости, то-ли от стресса или усталости, молодая вампирша обмякла на руках опытной охотницы, теряя остатки сознания. Райдос, ошеломлённая таким спонтанным признанием, молниеносно подхватила Керро под плечи, недавая скатиться со стула. Остатки разума разлетелись в щепки, пронзая сердце и сознание женщины. Прошло не меньше пары тройки секунд, когда она, наконец, поняла смысл сказанных слов. —"любит"—звоном разнеслось в мыслях охотницы. Казалось бы, вот: твоя жертва, в бессознательном состоянии у тебя на руках. Безвольно висит, неоказывая сопротивления. Убивай, пока есть возможность. Но что делать, если она любит тебя. И что делать, если ты любишь её не меньше. Райдос хватает девушку на руки, перенося из кафе, в свою машину, оставляя на столе деньги, за два кофе. Усаживает на заднее сидение и достает нашатырь, водя под носом у бессознательной Мэри. Первое, что видит Керро прийдя в себя, это обеспокоенное лицо охотницы, её дрожащую руку с ватой и наполненные страхом глаза.

***

Везя Керро до съёмной квартиры, Вика пыталась завязать разговор о произошедшем, ловя голубые глаза в отражении зеркала заднего вида. —это неправильно. — говорит она, проглатывая противный ком, вставший в горле. —я знаю. — отвечает Мэри, глядя в окно чужой машины. —но это не от меня зависило. — знаю. — вздыхает Вика. —ты же понимаешь, что ничего не получится. —пркрасно понимаю. — Керро закусывает губу. — но хотелось бы верить в лучшее. — вера это одно, а действительность ‐ совершенно другое. — с печалью в голосе проговаривает охотница, сжимая руль своего авто. —я устала. — шепчет Мэри. —я понимаю. — отвечает Виктория. Райдос провожает Керро до подъезда, чтобы убедиться, что с вампиршей ничего не случится. — прости меня. — шепчет Мэри, гладя в любимые глаза. —я всё понимаю, но может, всё- таки... —нет. — перебивает её Вика. — ничего не получится, прости. Брюнетка разворачивается и уходит, бросая на рыжую заключительный, печальный взгляд через плечо. Плечи Керро опускаются, душа лопается, осыпаясь тысячами осколков, больно прознающих нутро. —прости меня...— беззвучно шепчет Вика, садясь в машину и уезжая. Оставляя эстонку в одиночестве. Мэри ещё долго стояла, глядя туда, куда унеслась черная Викина мазда. Душу саднило, хотелось рыдать, но было нечем.

***

Заключительная неделя битвы, только сильней добивала Керро, своими происшествиями. Райдос перестала контактировать с ней вовсе, лишь изредка бросая на неё странные взгляды. С белыми конвертами не ладилось, работать получалось смутно. Впереди финальное испытание. В тот вечер, Керро сидела на своей кухне, размешивая ложечкой растворимый кофе три в одном. Мысли витали вокруг охотницы, собственной смерти и победы. Впереди финал, это будет их последняя встреча. И скорее всего, последний день в жизни Керро, по ее мнению. Она решила не сопротивляться. Мэри пыталась привести свои чувства в порядок, взять эмоции под контроль. Последнее время, ей было особенно паршиво. В дверь раздалось три коротких стука. Керро вздрогнула, выходя из оцепенения и бросила мимолётный взгляд на настенные часы. 3:22. Кого принесло в такое время? Открыв дверь, Вампирша замерла в немом шоке, делая шаг назад. На пороге стояла Виктория, сжимая в руках букет алых роз. Глаза её были наполнены слезами, руки дрожали. —Мэри...— прошептала она. — я приняла необратимое решение. Керро молча смотрела на охотницу, боясь услышать что-то, что связано с окончанием её вечной жизни. —какое? — спросила она, сглатывая противный ком. Виктория убирает букет, на близстоящую тумбочку, делая шаг в квартиру и закрывая за собой дверь. Она поднимает чёрные глаза на Мэрилин, набирая в лёгкие побольше воздуха. Рука охотницы тянется к руке вампирши, беря её пальцы и сжимая их. Виктория начинает свой монолог, показывая тем самым, что перебить её не получится. —Мэри, милая. Как бы я ни старалась, я не смогу убить тебя. Потому что люблю. Я поняла это ещё месяц назад, тогда в гримёрке. Я просто не позволю себе причинить тебе вред. Я хочу чтобы ты жила и была счастлива. Лучше умру я, чем ты, поверь. Так будет лучше. — Виктория выудила из кобуры пистолет, вложив его в руку рыжей. — но я хочу умереть от твоих рук. Избавить себя от бремени охотника, а тебя от угрозы смерти. Прошу, стреляй. Целься в сердце. Мэри икнула, вздрогнув всем телом от такого заявления. В голове витало тысяча вопросов и противоречий. Нет, она не способна убить ту, ради которой захотела жить. Душа разбивается вновь, голова идет кругом и Керро теряет равновесие, падая на колени перед Райдос и выпуская из рук пистолет. С губ срывается жалобное: —"нет". Райдос садится рядом, крепко обнимая девушку, сжимая её в своих руках. Слезы катятся по ее щекам, обжигая их. Мэри было холодно. Безумно холодно. Её трясло, но она не пыталась высвободиться из объятий смерти. Она только сильнее укутывалась в них, ловя каждый удар сердца Вики. —нет, пожалуйста, не заставляй меня, прошу. — лихорадочно шептала она, мотая головой в такт словам. — я не хочу. Не хочу жить без тебя. —Мэри...— Вика обхватывает ладонями её лицо. —послушай, девочка. Это для твоего же блага. —о каком благе идёт речь!? — взрывается Мэри. — зачем мне жить, если рядом не будет тебя! Ведь я хочу этого, только из-за тебя! Вика поджимает губу. В голове всплывает вариант решения проблемы, но Райдос не решается сразу высказать его. Немного медлит. —есть способ. Но он ужасно сложный. — Вика опускает глаза, закусывая губу. —что? — Мэрилин поднимает на Викторию глаза, наполнившиеся надеждой. — понимаешь. С твоим превращением в вмапира, твоё самознание разделилось на две сущности. Твою человеческую форму и подселенца. Того самого вампира. Если он тебе не нужен и ты сама этого сильно хочешь, я могу изгнать его, не убивая тебя. Но это энергоемкий и сложный процесс, с, возможно, ужасными последствиями. — вещала Райдос, поднимая Мэри с пола, ставя на ноги. —я хочу! Мне плевать что может случиться! Если это поможет мне снова стать человеком, я согласна! — тараторит Керро хватая Викторию за руки. —но...ведь ты меня не бросишь? Вика нежно улыбается, целуя эстонку в лоб. —если ритуал получится, моя миссия будет выполнена и я стану обычным человеком. Смогу жить с тобой. — говорит она, поглаживая пальцы рук девушки. —говори, что нужно. — требует Мэри, твёрдо решаясь на отчаянный шаг. —будет больно. — пытается вразумить ее Райдос. — ты будешь долго восстанавливаться и не факт, что восстановишься полностью, Мэри. —плевать. — констатирует рыжая. И Вика сдаётся. — мне нужны чеснок, святая вода, белая и чёрная свечи, зеркало, мел и серебрянный кинжал.

***

Когда все атрибуты были подготовлены, Виктория принялась за проведение ритуала. Руки неистово дрожали, но она понимала, что должна сделать это ради Мэрилин. Она очерчивает круг, вокруг Мэри мелом, чтобы не дать сущности вампира сбежать. Зажигает свечи по четырем сторонам света. Рыжая с интересом наблюдает за действиями своей пасии. Ее собственные руки неистово трясуться, а кончики пальцев уже, будто, чувствуют предстоящую боль. Керро чувствует, как что-то тяжёлое поднимается в груди, заставляя ее упасть на колени в кругу. Тело, будто бы разрывало изнутри. Неприятное жжение зарождалось где-то в груди, подкатывая к горлу, обжигая нутро девушки. Охотница берёт ступку, разминая в ней четыре зубчика чеснока до состояния однородной массы, берет освещённую в церкви палочку и рисует на лбу Керро знак солнца. Как только последний лучик символа был отрисован, глаза эстонки резко меняют цвет на алый, кожа сереет, на шее вздуваются вены. Райдос хватает с пола зеркало, поднося его к лицу изменившейся Мэри, чтобы вампир, сидящий внутри девушки, увидел своё истинное лицо. С этого момента, Керро будто слетает с катушек, начиная биться в кругу, не имея возможности выйти за его пределы, рычать и царапать когтями линолеум на полу. Райдос выходит за пределы круга, становясь на колени. Она достает книгу с заклинаниями, находя нужное и начиная читать его. Руки судорожно трясуться, когда палец проходится по словам, а голос следует за ним, озвучивая прочитанное. Волнение за эстонку и страх потерять её пульсируют в сердце женщины, отдавая в горло хрипами и жжением. Вампир, овладевший телом эстонки, смеётся громогласным басом, пытаясь вывести Райдос из состояния спокойствия. Мечется по "клетке", кричит бранные слова на русском, на латыни. Царапает когтями своё тело, разрывая плоть и заливая всё вокруг чёрной кровью. Долбится в стены барьера, в попытке покинуть его. —глупая охотница! — ревёт он. — сколько бы опыта у тебя небыло, у тебя не получится! Ты знаешь, что для изгнания меня, тебе придется пожертвовать своей любимой, рыжей девочкой! Райдос не обращает внимания на вопли твари, продолжая читать молитву, убеждая себя в том, что всё пройдёт гладко. Вампир в кругу беснуется, раз за разом с силой ударяя кулаками в невидимый барьер. —заткнись! — ревёт он, затыкая уши, впиваясь в кожу острыми когтями.— заткнись, или я прикончу твою девчонку! Райдос не реагирует. По лбу стекает струйка пота, говоря о том, что ритуал дается Виктории не просто. Из носа водопадом льётся кровь, капая на книгу и расплываясь алыми пятнами. Она тешит себя мыслями о том, что делает это по желанию Мэри. Последние строки заклинания дочитаны, осталось лишь поставить точку. Ударить сущность в теле Керро, в грудь, серебрянным кинжалом. Обязательно незадевая сердце, иначе она потеряет свою эстоночку. Райдос смачивает кинжал в святой воде, переступая начерченную на полу линию. —не смей!— ревет вампир, метаясь по кругу от ударов, наносимых Райдос и набрасываясь на охотницу, в попытке выбить из рук кинжал. Один его удар разрезает тремя полосами плечо Райдос, оставляя три кровоточащих отметины. Вика шипит, но не теряет бдительность, продолжая наступать. И вот, когда Виктория подходит в плотную, целясь в грудь и замахивается для удара, на месте вампира, на мгновение, оказывает её Мэри. —нет, Вика, стой! — вопит эстонка со слезами на глазах, пытаясь закрыться от удара. Райдос вздрагивает, останавливая удар и слышит мерзкий хохот. Тварь, вновь, принимает истиный облик. —помни, убив меня, ты нанесёшь ей огромнейший вред. Девчонка дорога тебе, риск не оправдан! — хохочет вампир, злорадно облизываясь, надвигаясь на охотницу тёмным облаком. Ярость заполняет сердце Райдос и она со всего маху бьёт в грудь твари. Хохот затихает, на руки ведьмы падает обессиленное тело Керро с кинжалом в груди. Изо рта девушки, вырывается клуб чёрного дыма, рассеиваясь в воздухе. Райдос вздыхает с облегчением, но руки её до сих пор трясуться. Вампир повержен. Кожа эстонки принимает человеческий цвет, на щеках появляется румянец и её сердце, вновь, заходится в ритмичном бое. Райдос укладывает девушку на диван, вынимая кинжал из груди и окрапляя рану святой водой, накладывает на неё бинт, останавливая кровотечение. Вампир убит. Керро жива и вернулась в человеческое состояние. Клеймо с правой руки Райдос с диким жжением исчезает. На его месте остается огромный шрам, как от ожога. Рана на плече кровоточит и саднит, напоминая о себе. Но у Райдос просто нет сил, что-то с этим сейчас сделать. Обессиленная, бывшая охотница падает на пол, рядом с диваном и моментально отключается.

***

Мэрилин приходит в себя днём, когда на улице во всю блещет блёклое, декабрьское солнце. Грудь нещадно саднит и нарывает, в висках пульсирует кровь, нос заложен, но несмотря на это, девушка чувствует себя...живой. Она понимает, что ритуал прошёл гладко и у ее любимой, получилось вернуть ей человеческий облик. Она подносит ладони к лицу, рассматривая их, убеждаясь в том, что она снова смертна. Радости небыло предела и Мэри, принимает сидячее положения, видя лежащую в позе эмбриона, на полу, бывшую охотницу. Губы трогает лёгкая улыбка. Девушка берет плед с дивана и накрывает им Райдос, решая дать ей отдохнуть. Вглядываясь в Викторию, девушка замечает рваную рану на плече и сквозь боль, плетется к шкафу за аптечкой. Достает бинты, перекись и вату. Обрабатывает рану, удивляясь тому, что брюнетка лишь морщится, непросыпаясь. Бинтует её и, решая не совершать лишних телодвижений, дабы унять боль в груди, принимает лежачее положение. На тумбе, в коридоре покоится букет алых роз, принесённых Викторией.

***

— Вика! Давай быстрее, до съемок час остался! — бушует Мэри, носясь по квартире в поисках своих новых туфель. Райдос выходит из ванны, светя белоснежными бинтами на плече и предплечье. —ты пойдешь так?—останавливается перед ней Керро. — с открытыми плечами? —да. — пожимает плечами Вика. — а что не так-то? И не носись, тебе только стало лучше. Керро вздыхает, поправляя воротник платья возлюбленной и бинты на ее плече. —а если бинты увидят? — спрашивает она, обнимая брюнетку и укладывая голову ей на плечо. — мои хоть на груди. Под платьем только краешек торчит. Райдос смыкает руки на талии рыжей ведьмочки и целует ее в висок. —мне всё-равно. —хорошо. —соглашается Мэри и они выходят из квартиры. Выйдя из подъезда, Керро берет руку Вики, останавливая ее. —это будет твоя победа, Вик. — улыбается Мэри, а на глазах наворчиваются слезы. —наша победа. — отвечает Райдос, притягивая ведьмочку к себе за талию. Они садятся в такси и выдвигаются на съёмки.

***

Финал проекта проходит гладко. Первое место Райдос делит с Мэри, как и обещала. Без слёз, конечно, не обошлось, но лишь наигранных, дабы показать, что между ведьмами ничего нет. Благо Мэри – отличная актриса. А после всего этого, они вместе едут отмечать общую победу домой. К ним домой. —я безумно устала. — говорит Керро, подходя к квартире и открывая дверь ключом. — я тоже. — отзывается подошедшая Райдос, держащая в руках туфли Керро, которая по подъезду шла босиком. Ведьмы заходят в квартиру, снимают верхнюю одежду и проходят в спальню. Керро, прямо в вечернем платье, падает на кровать, потягиваясь. Виктория подходит к прикроватной тумбе и ставит на неё синюю руку, обращая внимание на букет алых роз. —смотри. — усмехается она, привлекая внимание Мэри. —м? — мычит эстонка, переворачиваясь на бок, дабы взглянуть, на что показывает ей Вика. — а да, твои розы. —ещё не завяли даже. — Вика проходится по нежным, алым лепесткам пальцами. —я принесла их, почти две недели назад. Мэри лишь пожимает плечами, улыбаясь. Тянет Викторию на себя, заставляя лечь рядом и обнять. Эти розы не завянут, даже по прошествии нескольких десятилетий. Ведь вечная жизнь Керро, покинув ее тело, нашла свое пристанище в них. Они станут символом любви двух ведьм, прошедших через уйму испытаний, поддерживающих и любящих друг друга.