Интересный фильм.

Линч с Джоном ехали с очередного опасного задание которое снова прошло успешным. Парням всегда везло даже в самых ужасных ситуациях, что было им на руку, без травм конечно не обходилось, но не в это раз. В этот раз все прошло гладко хоть тварь было не так уж и хорошо победить. За рулём был Егор, а рядом с ним сидел храпевший Джон. Оба были вымотаны и уставшие, но Линчу было не до сна иначе кто повезёт их? Всю прошлую дорогу назад вёл Джон, поэтому сейчас пришла очередь журналиста. Ехали они ночью и сразу перед поездкой договорились что поедут к зеленоглазему домой, это выгодней чем ездить из одного конца в другой. Уже через два часа они приехали к журналисту домой. Линч разбудил Джона, на что получил от своего приятеля недовольное мычание на то что его разбудили, но в целом писатель не был против, спать в машине не удобно. Оба зашли в дом, и разошлись по своим комнатам кратко кинув друг другу:"спокойной ночи". Джон пошёл спать на диван который прямо рядом с кухней, а Егор ушёл в свою комнату, переодевшись, улегся на кровать. На часах показывал уже 3 час ночи, но ни кто не мог уснуть. Линч решил сходить на кухню выпить воды. Встав с кровати тот тихо пошёл на кухню боясь разбудить друга. В доме стояла кромешная темень поэтому журналист орентировался по стенке, хоть и знал свой дом наизусть, тот боялся споткнулся или упасть. Ели как дойдя до кухни и нащупав чашку с кувшином, зеленоглазый налил себе воды после чего раздался не сильно резкий, а даже спокойный голос. — тоже не спится? — Егор выпил кружку воды и уже после ответил. — да, совсем, уже час ворочаюсь и не могу уснуть. — Егор включил подсветку на кухне, что было хотя бы что-то видно. В глаза ударил не особо яркий свет, но этого хватило что бы заставить щуриться. — раз нам не спится, может фильм посмотрим какой нибудь? — подал голос писатель. — и выруби ты этот свет, глаза режет. И на кой хер ты его включил вообще? — Егор пожал плечами. А вот затея с фильмом была весьма хороша, спать они оба не хотят, а просто лежать и ждать пока сон придёт сам, не очень то и весело. Так почему и не посмотреть? Егор согласился. Джон включил телевизор, а журналист выключил свет и сел ряжом с писателем. Оба начали выбирать фильм и потом ещё 15 минут спорили какой будет интереснее. Остановились они на предложение Джона. Во время просмотра оба разговаривали, коментировали фильм и шутили, но их шутки начали захолить не в то русло. Шутки становились более гейскими и даже немного пошлыми, но в приятной и комфортной отмоссфере было плевать, какие шутки и про что они. Парни стали более откровенный друг к другу как и их вопросы. — у тебя когда-нибудь был опыт в сексе? — довольно резкий вопрос задал Джон, хотя с его не скромным характером это было не так удивительно.— чесно говоря, то нет, а у тебя? — этот вопрос ни капли не смутил журналиста, но вот если спросить его об этом в любой другой день, скорее всего он просто не ответит или скажет:" что за дурацкие вопросы?" А все дело в приятной обстановке. — да так то тоже. — кто бы мог думать, что у писателя ни разу не было опыта в сексе. Ведь он так и наровит подкатить к какой-то нибудь девчонке и начнёт с ней флиртовать. Зеленоглазый удивился. — ого, я думал ты опытен, ты ж столько девушек клеил. — Егор посмеялся. А писатель подхватил его смех и тоже начал смеяться. — и с чего же вдруг ты решил спросить у меня об этом? Неужели спросил про опыт что бы заняться этим со мной? — оба продолжали смеяться. Немного успокивший Джон ему ответил. — может и так Линч, может и так.— На такой ответ журналист ухмыльнулся и подкинул ещё пару пошлых шуток и оба начали понимать чего же они хотят в данный момент. Джон пододвинулся ближе к Линчу, он пододвинулся на столько близко что они были впритык друг к другу и их усты почти соприкосались между собой. Впрочем так и случилось, чужие губы впились в губы очкастого и чужой язык начал изучать всю полость рта писателя. Фильм стал уже не так интересен как изначально, сейчас их интресовало немного другое. Тёплые руки залезли шатену под майку и начали изучать его тело добираясь все ближе к соскам которые были уже твёрдые. Когда его пальцы добрались до сосков, Линч начал медленно и немного оттягивать один их них, затем немного прокручивать его в пальцах, а потом круговым движением массировать его большим пальцем.  Такие действия вызывали у писателя тобун мурашек и волны возбуждения от чего тот тихо постанывал в этом страсном и горячем поцелуем, а член в это время уже стоял колом. Через несколько мгновений оба отстранились друг от друга и журналист повалил Джона в лежачие положении. Надвиснув над ним Егор приблизился к его нежной и бледной шеи, сначала обдав свои горячим дыханием, а потом начал оставлять влажные страстные поцелуи и засосы от чего получал прирывистые вздохи. Оставший от шеи, рука Егора скользнула вниз. Тот нащупал колом стоящий член писателя, и провел двумя пальцами по сволу который был под тканью, у Джона вырвался рваный вздох. — куда ж ты свои рученки распус.. — не успел писатель договорить как его прервали резким поцелуем, пока рука Егора все ещё лежала на пахе шатена. Джон, не упускал момент и потерся пахом об его ладонь, а с его члена начала выделяться природная смазка. Ловкая рука журналиста уже скользнула писателю под боксеры и полностью сняла их. Воздуха за это время начало не хватить и они оба отстранились друг от друга. У обоих было сбито дыхание, они смотрели друг другу в глаза и Линч решил снять очки с Джона. Затем с себя остальную одежду и кинул это все на пол. Взял немного природной смазки Джона, зеленоглазый сразу два пальца в его анус, на что Джон глухо простонал. Линч же принялся растягивать его и вскоре добавил третий палец, Джону это не особо понравилось. Столько новых и смешанных чувств для Джона и Линча тоже. больно, неприятно, горячо и хорошо. Писатель даже сам немного насаживался на пальцы. Конечно со смазкой было бы куда лучше, но что имели то имели. Через несколько минут растяжки Егор вытащил свои пальцы. Что бы как-то смазать свой член тот использовал слюну. Войдя головкой члена в писателя, Джон издал обрывистый и глухой стон, ему было не приятно. — не волнуйся приятель, скоро тебе будет очень хорошо.. — прошептал ему журналист своим нежным голосом, а потом оставил на внутренней части бедра несколько влажных и горячих поцелуев дабы сделать немного приятно. Член был введён уже полностью, после чего зеленоглазый начал медленно двигаться в шатене, боясь причинить ему боль или дискомфорт. — если тебе будет больно, скажи, я перестану. — Джон  лишь кивнул на это, чувствуя как чужой член медленно двигается в нем постепенно набирая небольшую скорость. Пока шатен в свою очередь пытался полностью расслабиться, у него это получилось. Откоючив все свои мысли и прикрыл глаза он начал полностью наслаждаться процессом, так же, как и Линч. Скорость на которой так сладко ебали Джона, была достаточно приличной. Жар наростал с каждой минутой, а чёлка прилипала ко лбам. Джон произвольно стонал и просил о большем, походу Линч нашел те самый места по которым лучше попадать. Ему это нравилось, он хотел доставить своему "приятелю" максимум удовольствия и получить долгожданный оргазм вместе с ним. Джон изгибался в спине когда его партнёр долбил в самые чувствительные места при этом громко сладко стоная, иногда прокрикивая фамилию старшего. На глазах писателя появились слезы, только не от боли, а от блаженства которое он получал. Колени уже дрожали это значило что Джон близок к разрядке. Линч улыбнулся глядя на весь этот вид. Дрожащие колени, прикрытие от удовольствия глаза и громкие, сладкие для ушей словно музыка, стоны, возбуждали журналиста еще больше. Через пару мгновений сероглазый кончил себе на живот громко и протяжно застонал выгнувшись в спине, почувствовав облегчение, тело обмякло и сразу же появилась усталость. Видя что его партнёр уже кончил, журналист вышел из него и помог себе своей тёплой рукой, излившись на неё, издав глухой стон. Аккуратно и нежно взяв писателя на руки. — ты как? Джон. — смотря в его усталые глаза спросил зеленоглазый. — прекрасно.. так хорошо я себя не чувствовал никогда. — отвечает ему шатен, на что журналист немного кивает и они идут в ванну. После тёплого душа те наконец-то улеглись в кровать. Оба обняли друг друга после чего мирно уснули. На утро, Джон проснулся первый, тело все ломило, болело. Вспоминая вчерашние стало очень стыдно, и как ему теперь смотреть в глаза приятелю? Хоть и приятелем его назвать теперь сложно. Понимая что все такие это было все не зря, ведь если он тогда согласился, не значит ли, что он в глубине души чувствует что-то к журналисту? Возможно, так и есть.