Всё так же прекрасен

Только зайдя на этаж сразу было видно, что Глистену не очень хорошо. У него почти не было вещей с собой, да и силы на исходе, Роджер осторожно потрепал того за плечо, в ответ получив лишь слабый кивок одобрения, мол "всё в порядке". Лупа надеялся, что всё правда в порядке. Закручивая последнюю капсулу, раздаётся пронзительный звук сирены, Роджер срывается с места и бежит сквозь коробки и стеллажи к лифту. По дороге он натыкается на своих товарищей: где-то полностью живих, где-то – подбитых, а где-то и вовсе поглащённых чёрной Сукровицей. Уже подбегая к дверям лифта он замечает сломленную фигуру в далеке. Глистен..? Зеркало разбито, Сукровица капает с его "лица", парень пытается собрать её, но лишь сильнее пачкает свой некогда идеальный костюм. В таком виде он выглядит максимально уязвимым, никаких комментариев, ничего, Глистен просто стоит и смотрит, как все сокомандники убегают от него в страхе. Роджеру кричат вслед, чтобы он бежал скорее в лифт, ведь оставалось всего ничего – секунд 30? 20? Сквозь пелену боли от вида Глистена ничего не было слышно, будто кто-то отключил все чувства и восприятие чего-либо. Роджер мог только видеть, как из, всё ещё, прекрасного зеркала капает чёрная жижа, размазываясь по полу и всему телу Глистена. Конечно же, не думав ни секунды более, Роджер рванул к нему, под неодобрительные крики остальных; что-то в духе: "Да зачем он тебе сдался?", "Всё равно ничем не поможешь", "Ты умрёшь!" и так далее. Стеклянные глаза смотрели на него всё время, как он бежал. Секунды казались часами, пока Роджер бежал и бежал, ставая ближе, пока не достиг Глистена, и не заключил его в объятия. Холодные ладони парня обхватили Лупу, содрогаясь от рыданий. Теперь и весь костюм Роджера был в мерзкой Сукровице, но это не то, что его беспокоило сейчас. – Н...не бросай меня.. - голос Глистена ломался на каждом слове. – Прошу, Роджер...я...не оставляй меня одного в темноте... - Роджер лишь крепче сжал Глистена, явно не намереваясь его отпускать. Глистен был раздавлен, скручен и выброшен, никому не нужный, никчёмный, поломанный, неисправный. Но лишь в глазах Роджера он оставался всё так же прекрасен. Глядя на Глистена, он не вызывал отвращения, не вызывал страха или паники, с ним всё равно было тепло, как дома. Глистен и был домом для Роджера. Таймер истёк, и двери лифта закрылись, погружая помещение в полную темень. Рыдания лишь усилились, теперь они плакали вдвоём. Темнота плавно пожирала Роджера изнутри, заставляя его кричать от боли в объятиях Зеркальца, пока он не превратился в статую на том же месте. Луч от его глаза упал на Глистена – в красном свете он ещё замечательнее. Глистен обвивает руками шею Роджера, прижимаясь крепче, шепча извинения и мольбы остаться, но у Роджера и в мыслях не было оставлять своего любимого одного. Закрывая свой глаз, он склоняет лупу вперёд, кладя её на макушку к Глистену. – Я никуда не уйду, обещаю.