Бриз надежды / A whiff of hope

По пути в больницу Ло написал несколько сообщений Коразону. 18:30 у меня всё хорошо 18:30 как ты? 18:31 я еду к курехе, поэтому сегодня не звони, я буду на смене хорошо, пап? 18:41 спасибо, что написал! 🖤 всё отлично. я в порядке доффи куда-то уехал на неделю я занимаюсь садом звонить не буду. напиши как закончишь люблю тебя, Ло Ло приехал к Курехе на пятнадцать минут раньше. Ещё оставалось время на кофе. В ординаторской он натолкнулся на коллег: на Чоппера, который, как и Ло, доучивался и работал на неполную ставку у Курехи, и на Бепо. Чоппер был отличным фельдшером, но знатно перерабатывал. Ло редко видел его без уже почти фирменных кругов под глазами. Чоппер был добрым, невысокого роста со светлыми волосами и выразительными карьими глазами. Куреха пару раз называла их оленьими. После особо тяжёлых ночей, Чоппер мог прийти в ординаторскую и молча перемыть всю доступную посуду, и только после этого уже жаловался на бесконечные вызовы по пустяку, на отказы пациентов от госпитализации, о совершенно безответственных людях. Ло ему искренне сочувствовал. В их работе не было ничего простого. Куреха брала сложные операции, которые длились они от восьми часов до двадцати. Ло требовалась вся сила воли, чтобы доживать эти операции до конца. Курехе ассистировало много людей. Из них Ло запомнились Бепо, который был первым ассистентом, и Крокус — опытный анестезиолог. Санитаров и медсестёр он почти не запоминал. Ло чаще всего доставалась работа санитара: он пересчитывал марлевые тампоны и инструменты и при необходимости протирал полы, а с недавних пор ему позволяли держать зажимы. Куреха позволяла Ло больше, чем должна была практиканту-ординатору, но Ло не жаловался. Если бы кто-то спросил Ло, почему он выбрал врачебное дело, он рассказал бы историю о своём детстве, когда у него обнаружили дефект межжелудочковой перегородки. Он помнил осмотр у врачей, исследования, а после жёсткую кушетку, на которой его отвезли в операционную. Свет над его головой, холод комнаты, неизвестные ему тогда провода, маску на лице — Ло помнил всё обрывками, кроме самой Курехи. Она подарила ему сначала любопытство, а после цель. Это было за год до того, как Ло стал сиротой и его усыновили Донкихот. После операции остался шрам, который остался напоминанием о том далёком прошлом. Сейчас его частично закрывали татуировки. Ло теперь был здесь, в клинике Курехи, потому что хотел помогать другим так же, как когда-то помогли ему. Коразон искренне уважал Ло за это решение. И даже ублюдочный Дофламинго. Правда тот искал свою выгоду: он ждал, чтобы Ло доучился и стал его подручным хирургом. — Вечера, — поздоровался Ло. Чоппер обернулся. Он был бледным, под его глазами виднелись тёмные мешки, а сам он уже почти спал на ходу. Чоппер вливал в себя эспрессо, но Ло знал, что даже так тот скоро будет сладко спать на их диване. У Чоппера смен было больше, чем у других фельдшеров, и они были изнурительнее. — Угмх, — невнятно промычал Чоппер и широко зевнул. — Ненавижу ночные смены. Они самые тяжелые. Бепо сочувственно покивал, потряхивая светлыми волосами, словно собака. Это было нервное, Ло уже знал. Бепо выглядел получше, чем Чоппер, но всё равно не особо свежим. — Выглядите усталыми, — прокомментировал Ло. — Днём было два шунтирования, — поделился Бепо и опустился на стул возле их столика. Его голубые глаза смотрели на Ло с тоской. — И перерыв был всего полчаса. Гребанных девять часов, Ло! А еще Рю простыл и с утра пришлось тащить его в поликлинику. Я почти не спал. — Сочувствую. Бепо выдохнул. — Через пару часов будет пересадка. Ненавижу пересадки. Там что-то сложное. Готовься на часов восемь на ногах. Ло хмыкнул. — А Релига… — Да ты уже задолбал со своим Религой, — фыркнул Бепо. — Упомяни ещё Джона Гиббона. Я уже сутки на ногах и хочу простого человеческого отоспаться, а не еще восемь часов пристально всматриваться в сосуды и держать инструменты. У меня руки уже устали, — продолжал жаловаться Бепо. Что ж, это было будущее Ло. — Лучше расскажи как Коразон? Робин? Ло пожал плечами, натягивая халат. — Нормально. — Передавай привет Коразону. Бепо ничего не знал о семье Ло, кроме того, что у него был прекрасный любящий отец — Росинант, он же Коразон. И почему-то этого хватало, чтобы он передавал уже традиционные приветствия. Коразон даже как-то предлагал Ло пригласить Бепо домой, но потом отказался от идеи — Дофламинго не понравилась мысль о том, чтобы пригласить кого-то постороннего в дом. Кого-то, им самолично не одобренного. — Обязательно. — И от меня, — присоединился Чоппер. Ло налил себе кофе и с удовольствием глотнул свой американо. Кофемашина у них была отменная. Ещё бы — столько людей пило кофе. — А мы с Дженни кота завели, — поделился вдруг Чоппер. — Красивый такой. Белый. И ласковый. Назвали Юки. — Ого. Пополнение в семье? — удивился Ло. Чоппер уже давно говорил, что они с девушкой хотели завести живность и обсуждение по этому вопросу уже длилось не один месяц. Проблемой были их графики: Дженни работала наполовину из дома, наполовину из офиса, а Чоппер пропадал время от времени то на сменах, то на парах, и в таких условиях было затруднительно ухаживать за питомцем. Чоппер просиял. — Дженни перевели на дом. В офис ей нужно только раз в неделю с отчётами разбираться. Так что мы решили завести кота. — Здорово, — искренне произнес Ло. Он тоже хотел питомца. Собаку, если точнее, но с его образом жизни он мог завести себе разве что гастрит. Может быть, панкреатит. Вообще-то он предлагал Киду завести собаку, но у того была аллергия, к тому же Кид был нетерпим к животным. Может, оно и к лучшему, что не удалось. Ло ума приложить не мог, как бы он заботился о питомце в одиночку. Наконец в ординаторскую влетела Куреха. Это была хирургиня за пятдьтесят с живым взглядом. У неё были абсолютно седые волосы, которые она собирала в тугие пучки в рабочее время, а после работы — распускала, и они спадали красивыми волнами. Клиника, в которой Ло получал бесценную практику, принадлежала как раз Докторине Курехе. Несмотря на возраст, она продолжала обладать неоспоримым авторитетом среди кардиохирургов, а руки её уверенно держали инструменты. Куреха была женщиной требовательной и ворчливой. Ло уважал Куреху. — Явился, Ло, — вместо приветствия сказала она, быстрым шагом подлетая к шкафу, и потрогала чайник. — Кто чайник ставил? Она обернулась и увидела, как Чоппер вяло поднял руку. — Молодец, Чоппер. Горячий чай я уважаю. Она уже заваривала себе чай. — У нас пересадка. Ло кивнул, уже застегивая халат. — Знаю. — Бепо рассказал? — Простите, — тут же извинился Бепо, и Ло фыркнул. Бепо был отличным парнем и врачом. Только у него было обострённое чувство вины. — Надеюсь, ты полон сил, — попивала чай Куреха. — Бепо вон уже расклеился и начал ныть, да? — Но, Докторина! — возмутился Бепо. — Подряд операции, без продыха! Куреха прищурила глаза. — Хочешь поменять отделение? — Простите, — тут же смиренно склонил голову Бепо. — Я готов, — сказал Ло. — Что-нибудь ещё на смену? — Утром шунтирование, — сказала Куреха. — Ну, если ничего срочного не привезут, — тут она уже посмотрела на Чоппера, который дополз до дивана и упал лицом вниз. — Я не финофат, — пробурчал он. Потом повернул голову на бок, чтобы его было лучше слышно. — Это же не я вызываю скорую! — Отдыхай, Чоппер, — смилостивилась Куреха. — Там уже Шачи на смене. У тебя есть возможность пока поспать. Чоппер прикрыл глаза и сразу уснул. Бепо метнулся к шкафу, достал плед и накрыл Чоппера. — Устал, — с улыбкой произнёс он. «Ну, да, — подумал Ло. — Ещё бы не устал». — Хороший парень, — вздохнул Бепо. — Молодой и сообразительный. И работу любит. — Ты ему это лучше скажи, когда он проснется. Он будет вне себя от счастья, — посоветовал Ло и сполоснул свою чашку. — Простите, — снова поник Бепо. Ло похлопал его по плечу и побрёл к любимому креслу. Он откинулся на спинку и прикрыл глаза. — Так. Бепо, перекусывай пока есть время, — приказным тоном произнесла Куреха. Судя по шуршащим звукам, Бепо послушно побрел к холодильнику. — Ты не голоден, Ло? — уточнил Бепо. Ло прислушался к себе. — Немного. — Сендвич? — Давай. В тишине ординаторской они покушали. — Время готовить операционную, — заявила Куреха после этого. Ло и Бепо кивнули и пошли в операционную. У них было достаточно работы. — Если повезет, — пробормотал себе под нос Бепо, пока они шли, — смена пройдёт мирно и удастся поспать до утра. Ло вздохнул. — Ты нас только что обрёк на тяжёлую смену. — Простите.

***

Ло оказался, на удивление, не прав. Хотя это как посмотреть: все отравления и острые аппендициты легли на плечи Хокинса за неимением другой кандидатуры: они-то с Курехой, Бепо и Крокусом были в операционной. К ночи всё улеглось и до плановой операции в десять утра удалось поспать. Куреха отправила их всех в ординаторскую. Диван всё ещё был занят, поэтому они расселись вокруг стола и уснули, уронив голову. Ло успел отправить обещание сообщение Коразону: «закончил» и на этом отрубился. Около восьми утра Бепо его растолкал: — Приводи себя в порядок. Через два часа операция. Ло сонно огляделся. Чоппера уже не было видно, значит либо отоспался и поехал домой, либо вступил в новую смену. Ло захватил из сумки щетку и поплелся в туалет умываться. Вскоре он уже допивал стакан кофе, читая сообщения на телефоне. От Луффи, естественно. 6:40 йоу! 6:41 ты наверное еще спишь или работаешь но всё равно доброго утра, торао! 7:30 не забудь написать когда закончишь смену! 7:40 расскажешь потом как она прошла? Соблазн отправить пару строк в ответ был велик, но Ло знал, что стоило ему отправить что-то в ответ, как Луффи завалил бы его новыми сообщениями или, что было еще хуже, позвонил бы. Через плечо ему заглянул Бепо. — «Мугивара», — прочитал тот название контакта вслух. — У тебя что, ещё друзья появились? — Скорей необычный заказ. Робин попросила ему помочь. Бепо с сомнением хмыкнул. — Твой необычный заказ пишет тебе очень рано утром. Ло мрачно подумал, что Бепо был слишком любопытным, и убрал телефон подальше. — Давай лучше подготовим операционную. — Простите, — смущенно пробормотал Бепо, и Ло не мог на него злиться всерьёз. Со смены опустили минут на десять пораньше. Куреха сказала, что делать ему там всё равно нечего, поэтому рявкнула на него, чтобы он уже убирался и глаза не мозолил. Ло с ней был солидарен, поэтому с удовольствием снял с себя халат и направился к остановке. Был соблазн не идти на пары, но гарант сам себя отработать не мог, поэтому выбора у Ло не было. Уже в автобусе он вспомнил про обещание, данное им. 12:05 Я закончил, Мугивара-я. 12:05 Смена прошла нормально. Еду на пары. Ло удивился, когда ему почти мгновенно прилетело сообщение в ответ. 12:05 ТОРАО! Да уж, подумалось ему, очень содержательно. 12:06 созвонимся? Ло на разговоры настроен не был. Именно так он и написал Луффи, а в ответ получил грустные смайлики. 12:10 тебе что-нибудь нужно? 12:10 В каком смысле, Мугивара-я? 12:11 ну, санджи может что-нибудь сделать а я занести хочешь? Ло подумал об ужасном беспорядке дома, заметил в окне автобуса своё растрёпанное отражение и подумал, что ему, пожалуй, нужно просто поспать. 12:15 Спасибо, но нет. Я все-таки буду просто отсыпаться 12:16 жаль: ( завтра встретимся? 12:16 Можно. 12:16 как вчера? у главного корпуса? с: 12:17 Да, давай так, Мугивара-я. 12:17 яху! ура! буду ждать! отдыхай с: хорошего дня и вечера! я убежал Оставшуюся часть пути Ло ехал под музыку в наушниках. Пары прошли спокойно, а после них он даже не пересёкся с Кидом лишний раз. День, по мнению Ло, прошёл отлично. Уже дома он кинул в стирку халат и пока тот стирался, немного прибрал квартиру: мусор собрал и поставил в прихожей, посуду сложил в раковину, сполоснул пару чашек, а потом заставил себе ещё и частично разобрать комок одежды с дивана. — И всё из-за предложения Мугивары, серьёзно? — пробормотал себе под нос Ло, кидая футболки в корзину для грязной одежды и вешая рубашки на плечики. В конце концов, Ло стоило признаться хотя бы самому себе: что-то было в Луффи особенное. Они были знакомы всего ничего, но с Луффи было легко. На всякий случай Ло даже проверил календарь цикла, но его течка по-хорошему должна была начаться через пару недель, поэтому, увы, но оправдаться гормонами не вышло. Кстати, о гормонах!.. Ло метнулся в ванную и проверил средства гигиены. Стоило запастись тампонами и прокладками, будь они неладны, и обезболивающими, а ещё не забыть написать Курехе и куратору, чтобы не теряли его из вида. Всё это было унизительно, но одновременно необходимо. Ло вздохнул и записал записку в телефон: «Ген.Сл.мес.Блокаторы!» Во всяком случае к следующей он мог успеть на запись к врачу и получить свой заветный рецепт. Перед сном Ло успел вытащить халат из стирки, а потом укутался в одеяло и уснул.

***

Их встречи у корпуса, обеды и работа в библиотеке стали вполне себе рутинными вещами. Ло с удивлением обнаружил, что касания Луффи не вызывали больше дискомфорта. Ло позволял Луффи тянуть его за руку, прижиматься бедром к бедру, обнимать в качестве приветствия, иногда класть голову на плечо. Как и подозревал Ло, Луффи нуждался в тактильном контакте и совершенно этого не осознавал. Кид не объявлялся. Во всяком случае, лично. От него всё ещё прилетали сообщения, но Ло беспощадно удалял их, не отвечая. И всё было настолько хорошо, что Ло подозревал: скоро грянет гром. Они сидели с Луффи в столовой, обсуждая следующие карты, когда телефон Ло зазвонил. Это был Дофламинго. У Ло начали дрожать руки. — Мугивара-я, — прервал чужой поток речь Ло, стараясь держать себя в руках, — мне нужно отойти поговорить, хорошо? Луффи медленно кивнул. — Я тогда подожду? — Да. Ло принял вызов и зашагал прочь из столовой. — Отец. — Ло, — усмехнулись на том конце трубки, — ты совсем не звонишь, и я решил узнать, как у тебя дела. — Ты вернулся из своей поездки? — Ло старательно поддерживал нейтральный тон. Дофламинго обожал провоцировать людей на эмоции и всегда манипулировал окружающими. Ло знал правила игры: чем более спокойным он оставался, тем больше информации удавалось вытянуть из Дофламинго. — Сегодня утром. — Папа? — Мм, — протянул Дофламинго, — он встретил меня. От самодовольного голоса Ло начинало потряхивать. — Он в порядке? — А тебе что, есть дело до семьи? Что же случилось с «я разрываю связь с вами»? Ло заставил себя глубоко вдохнуть и досчитать до пяти, а после выдохнуть. — Как папа? — настойчиво повторил Ло. — Нормально. Что ему станется? У меня лучшие врачи, ты же знаешь. Ло ненавидел то, как холодно и равнодушно звучал голос Дофламинго, пока его собственное сердце пропускало удары. Ло привалился к стенке, старательно заставляя себя ровно дышать. — Что ты с ним сделал, ублюдок? — Приезжай и увидишь. Приезжай, Ло. — Нэ-нэ, приезжай, — раздался в трубке другой знакомый и ненавистный голос. Значит, отец притащил свою компашку в дом. Блять. — Ты за этим позвонил? Позвать меня домой? Дофламинго расхохотался. — Я соскучился, Ло, — лживо произнёс Дофламинго. — Мы с твоим папой приедем. Скажем, через две недели. Как ты на этой смотришь? Ло смотрел на эо с отвращением.Зачем Дофламинго решил приехать? Бизнес? — Я не смогу вас встретить. — Ло, я думал, ты уже запомнил, что я не спрашиваю твоего мнения, а ставлю перед фактом. Ло вспоминал календарь цикла и чувствовал себя неудачником: Дофламинго ненавидел Ло и ненавидел омег. Ло проиграл дважды. Любая встреча с Дофламинго не могла пройти хорошо. Ло надеялся на «приемлемо». Их последняя встреча — летом Ло был вынужден жить в их особняке — прошла просто отвратительна. Синяки сходили месяц, и Ло не мог выполнять часть своей работы. Дофламинго всегда жил как бог, взрощенный среди таких же убогих мудаков, каким сам же являлся. Из хорошего было только то, что если Коразон должен был приехать вместе с Дофламинго, значит, он не был в критическом состоянии. — Я хочу услышать Коразона, — медленно произнёс Ло. Дофламинго издал шумный снисходительный выдох. — Я в этом не сомневался, — после его голос стал более приглушённым. — Диаманто, тащи сюда эту суку. После звук стал более отчётливым. — Роси, поздоровайся с Ло, — фальшиво-ласковым голосом произнёс Дофламинго, и Ло искренне захотелось убить его. Он ненавидел своего отца. — Ло? — прокаркал Коразон. — Пап? Пап, ты как? — Не беспокойся за меня, — тепло произнёс Коразон, и от его мягкого голоса у Ло к глазам подступили слёзы. — Всё не так плохо, — Коразон закашлялся, и к телефону вернулся Дофламинго. — Ну, что, малыш Ло? Убедился, что с Роси всё нормально? Ло уставился пустым взглядом в окно перед собой. В бледном отражении он видел беззвучные слёзы. — Когда приезжаешь? — тихо уточнил Ло. — Вечером двадцать второго. Это пятница. Надеюсь, тебе не стоит напоминать, как нужно встречать свою семью? — Не нужно, — процедил Ло и не смог сдержаться от язвительного: — А своих приблядков тоже притащишь? Повисла тишина. Ло ощутил, как по его спине покатился ледяной пот. Его колкость могла стоить очень дорого. — Я не… — Всё нормально, Ло, — излишне спокойным тоном произнёс Дофламинго. — Мы приезжаем без «моих выблядков». Но ты же знаешь, что мы так не говорим о семье? Ло ненавидел себя, когда произносил фальшивое: — Прости. Так ты приедешь без них? — Мы приедем вдвоем с Росинантом. Ло, ты должен быть благодарен, что у тебя такой понимающий родитель. Я не буду устраивать разборки с тобой из-за твоих слов. И Ло знал наперёд, что скажет Дофламинго следующим. И ненавидел себя за это вдвойне. — В конце концов за ошибки детей отвечают родители, и раз уж я всегда воспитывал тебя с чувством глубокого уважения к семье, видимо, это вина моего мужа. Не волнуйся, я с ним поговорю. До встречи, Ло. Не забудь прислать адрес. Когда в трубке зазвучали гудки, Ло швырнул телефон в порыве бессильной ярости. Раздались звуки битого стекла, и вокруг поднялся гул, а Ло не мог заставить себя пошевелиться. Он смотрел на острые осколки и думал о том, насколько выносимее стала бы его жизнь, если один из осколков впился ему в шею. Но у Ло был Коразон. И он не хотел наказывать его своей смертью. Этого бы его добрый, замечательный, любимый папа не смог пережить. — Торао?