Бриз надежды / A whiff of hope

Он проснулся поздним вечером. В квартире было тихо. Ло выбрался из своего гнезда и прошёлся по квартире. В квартире заметно похолодало, и Ло закрыл окно в спальне — конец октября это уже не шутки. Коразона и Дофламинго нигде не было. Ло посмотрел на время. Уже было начало седьмого. Ло проверил телефон. Там было много сообщений от Луффи, но все они были нейтральными. 12:10 как ты 12:15 хочешь принесу еще еды санджи? 13:00 ты не отвечаешь. занят? 13:10 чоппер передаёт привет и говорит что они с курехой и бепо скучают по тебе :) 13:46 санджи обещал тебе приготовить штрудель. ты любишь сладкое? 14:05 как течка? блокаторы помогают? 14:06 блииин, ацтой, что ты не отвечаешь. 14:25 видел, что они уже приехали. ты как? 16:00 я волнуюсь. у вас там точно всё хорошо? 16:17 ло? 17:03 франки сказал что ты спишь 17:11 ну вернее скорее всего спишь 17:13 надеюсь ты отдохнёшь 17:20 напишешь как сможешь? 17:33 плиз напиши 17:44 я убежал! тебе привет от зоро и усоппа 17:55 еще от нами санджи робин фрэнки У них был договор, что со дня приезда Дофламинго Луффи будет писать только нейтральные сообщения и не упоминать их план, и Луффи явно старался, пусть не идеально. Ло был уверен, что пока он спал, Дофламинго прошерстил его почту и, возможно, телефон. Ло был к этому готов, пусть и установил пароль посложнее. Вместо ответа Луффи, Ло решил сначала отправить пару сообщений Дофламинго и Коразону. 18:09 Где вы? 18:09 Пап, всё хорошо? Вы скоро вернётесь? Потом он сходил в ванну, поменял прокладку и привёл себя в порядок. В холодильнике он нашёл последний контейнер с едой, подписанный размашистым почерком Коразона. «Это тебе, Ло. Покушай. Люблю тебя». Эта подпись и маленькие сердечки вокруг его имени вызвали у Ло невольную улыбку. Коразон был таким… собой. После еды Ло решил немного поработать над их с Луффи проектом, подготовить рисунки и идеи. Он прошерстил интернет по поводу карт таро и их значений, отметил себе карты, которые они уже закончили и которые у Луффи были закончены ранее, и теперь прикидывал возможные варианты на те карты, которые ему казались интересными. В это время телефон завибрировал. 19:11 не твоё дело. скоро будем 19:11 👌 Ничего нового. Ло решил ответить Луффи. 19:11 всё хорошо, мугивара-я. я просто уснул 19:12 родителей встречал утром, устал. не спамь мне так много. если я не отвечаю, значит есть причина 19:15 если остальные рядом передавай привет. чоппер знает, что я выйду ASAP 19:16 э? ASAP? 19:17 as soon as possible. как только так сразу  19:17 хорошо!) блин, спасибо, что всё-таки отписался. я переживал. 19:20 ну вся эта ситуация и… 19:20 я понимаю. всё хорошо.  Вместо письменного ответа Луффи прислал фотографии. На одной был он со всей своей компанией в сборе и с приписанной в редакторе подписью «ждём в чн!», а на других были фотографии кошек. Луффи обожал присылать ему кошек, и Ло находил это умилительным.  Дофламинго и Коразон вернулись к восьми. — Вернулись, — без энтузиазма проговорил Ло и сморщил нос. Опять этот запах Дофламинго всё перебивал. — Я не спрашивал, но вы вообще где спать планируете? У меня места лишнего нет. Дофламинго усмехнулся. — Можем как истинная семья спать в одной кровати. Ло скривил лицо в полном отвращении. — Я с тобой рядом даже на край кровати не сяду. — Согласен. У меня никакого желания проводить с тобой рядом ночь точно нет. Но не беспокойся, я нашёл нам с Росинантом где провести ночь. Очень удачно у тебя на этаже была под продажу квартира. Я договорился с её хозяином на аренду на несколько дней.  И наверняка по хорошему тарифу. Впрочем, это было не его, Ло, дело. Пока Дофламинго находился подальше, ему было хотя бы спокойнее. Хотя, честно говоря, Ло предпочёл бы, чтобы тот один свалил в эту хату, а Коразон остался. Ло не хотелось думать о том, насколько мучительной эта ночь в теории могла бы быть для Коразона.  — Когда пойдёте туда? — Вот сейчас и пойдём. Роси тут забыл шубу свою.  Коразон взял с крючка шубу и помахал Ло. — Спокойной ночи, Ло. Ты очень устал. Ло стёк со своего стула и вышел в коридор. Он обнял Коразона. — Спокойной ночи, пап, — пробормотал он и кинул недовольный взгляд в Дофламинго. — Какой сердитый, — весело отозвался Дофламинго. — Всё, Роси, пошли. Не будем мешать малышу Ло проводить время в своём уютном омежском гнезде. Дофламинго насмешливо отсалютировал Ло и потащил Коразона за собой. — Завтракаем вместе. Будь готов к девяти утра. Мы поедем в ресторан, — напоследок проговорил Дофламинго и закрыл дверь. Ло провернул замок двери и вернулся к себе. Он постоял некоторое время, решая, что ему сейчас хотелось бы сделать, потом посмотрел на оставшийся процент зарядки на телефоне. Тридцать процентов. Ло отыскал пауэр бэнк, подключил телефон и вернулся в гнездо, захватив ещё одно одеяло, чтобы им накрыться. Ло разблокировал телефон и увидел ещё одно новое сообщение от Луффи.  20:14 не хочешь поболтать? И Ло хотел. 20:14 Неплохая мысль, Мугивара-я  Звонок последовал почти незамедлительно.  — Йоу! Ло прикрыл глаза и усмехнулся. Он мог увидеть широкую довольную улыбку Луффи даже на расстоянии.  — Привет.  — Как прошла встреча? — Как всегда хреново, — выдохнул Ло и поджал ноги ближе к себе. — Лучше расскажи как твой день.  — Ну, у меня был соблазн просидеть рядом с Фрэнки весь день, но это было скучно, и время тянулось слишком долго. Он просто позже рассказал мне... Важные моменты? Ло хмыкнул.  — Надеюсь, их хватит. А я накидал ещё несколько идей по проекту.  — О-о-о, круто! Покажешь? Сфоткай.  — Ммм. Может быть, позже. Я сейчас в гнезде.  — А-а, ну да. Блокаторы хоть помогают? — Ну, с ними лучше, чем без них. — Это точно. Но ты потом всё равно сфоткай то, что накидал, лады? Кстати, я доделал несколько дизайнов по тому, что мы обсудили в последний раз. Хочешь кину?  — Кидай.  Некоторое время Луффи ничего не отвечал, только пыхтел и что-то бормотал себе под нос, а после на телефон посыпались уведомления. Ло включил громкую связь и стал листать фотографии. Ему очень нравилось то, как Луффи сочетал реализм с абстракциями. Микроорганизмы, переходящие в геометрические фигуры, абсурдная игра света и тени, меняющая восприятие картинок, безумные цвета. Ло особенно понравилась карта, на которой цвета были инвертированы.  — Круто, да? — подал голос Луффи через несколько минут. — Круто, — согласился Ло.  — Я надеюсь закончить колоду к концу месяца. Хочешь одну такую получить? Ло не пользовался даже обычными картами, но всё-таки это была совместная работа.  — Хочу. А ты умеешь их раскладывать? — Не-а. Это лучше к Робин. Она такое любит. Хотя скорее всего она нагонит страха и в лучших традициях профессора Трелони скажет, что у тебя гримм, — Луффи рассмеялся, и Ло ощутил, что от тревоги и раздражения не осталось и следа.  — Когда всё закончится... Я могу как-то тебя отблагодарить? — Забей. Я это делаю не ради благодарностей и всяких таких штук. Нет, ну может ради словесной благодарности — да, но в целом я просто рад помогать людям, которые мне нравятся.  Ло всё равно хотелось сделать что-нибудь для Луффи. Было как-то нечестно, что тот делал так много для него, пока Ло тонул в самоуничижении. Теперь Ло очень хотелось отплатить тем же.  — Но если тебе что-то понадобится... — Я всегда буду иметь в виду, что ты готов помочь, — закончил за него Луффи и рассмеялся. Ло очень хотелось, чтобы Луффи был сейчас рядом, чтобы от него пахло пионами и утренним туманом и чтобы он крутился на табуретке на кухне, рассказывая какую-нибудь историю. Ему вообще очень хотелось сейчас быть с Луффи. Чувства безопасности и доверия, которые тот вызывал, были удивительными и приятными. Луффи был лучше всех. Лучше придурка Кида или немного пришибленного Хокинса. Он даже был лучше спокойного и уравновешенного Дрейка. Луффи был абсолютно непохожим на всех, кто был когда-то в окружении Ло, и даже не был его типажом, но всё-таки он нравился Ло больше остальных и дело было не только в той огромной помощи, которую предлагал Луффи. Луффи был собой: излишне активным, неусидчивым, болтливым и прямолинейным. И шумным, конечно, но Ло это тоже нравилось. — Расскажи что-нибудь еще. Например, про тех котов, которых ты мне постоянно шлёшь.  Луффи захохотал.  — Я просто обожаю котов! Хотя кто их не любит? Луффи начал рассказывать про котов, которых подкармливал на улице, про тех, кого гладил и тех, кому помогал слезть с деревьев. Ло не заметил, как под эту болтовню Луффи уснул.  Он встал без будильника утром от сводящей боли, стояка и влажной постели и потратил добрые полчаса только на то, чтобы привести себя и постель в порядок. Пододеяльник пришлось поменять и кинуть в машинку, пока липкая смазка с ярким запахом не впиталась безвозвратно. Запах свой, правда, Ло ощутить не мог, но не очень-то хотелось, чтобы редкие гости первым делом ощущали резкий и бьющий в нос запах. К сожалению, избавиться от стояка ему пришлось при помощи холодного душа. Нет, камеры в ванной стояли так, что ванна не обозревалась, но Ло всё равно было как-то неловко. Иногда Ло думал, насколько иной могла бы быть его жизнь, если бы их мир не делился на омег, альф и бет, но в итоге так и не мог придумать, как бы этот мир правильно функционировал. Как люди жили бы и размножались без течки, как бы образовывали пары… Хотя на последней мысли он усмехнулся: какая разница, если он в итоге всё равно испытывал симпатию к другому омеге? Имела ли смысл эта система с разделением и дурацкими правилами о «правильных парах»? Ло не знал, но подвергал её теперь сомнению. Может, Луффи и был прав, когда сказал, что вся эта система — полная чушь. Стук раздался как раз к моменту, когда Ло стал выглядеть как человек, выпил блокаторов и даже приоделся. Он открыл дверь до того, как раздался повторный стук. В дверях стояли разодетые Дофламинго и Коразон.  — Надо же, даже не проспал, — хмыкнул Дофламинго. — Есть в твоей дыре я не собираюсь, поэтому собирай манатки, я свожу вас в нормальный ресторан. К тому же у меня важная сделка, ты должен посветить своим ебалом. У Ло появилось нехорошее предчувствие. Он прищурил глаза.  — С чего бы такая щедрость? Я думал, что тебе стыдно иметь такого сына, как я? Дофламинго пожал плечами.  — Но иногда же нужно напоминать окружающим, что у семьи Донкихот есть наследник. Пусть и такой никчёмный. Об этом им знать не обязательно.  Ло скрипнул зубами. Ему не нравилась формулировка Дофламинго. Все в их семье знали, что Ло никогда не станет наследником бизнеса Дофламинго. Он однозначно планировал всё передать Детке Пять — она была послушной и молодой, а её муж, Диаманте, был один из самых верных подчиненных Дофламинго. Сейчас она ждала ребёнка для которого Дофламинго должен был стать крёстным отцом, чтобы воспитать из него подходящего наследника. И в этот раз, конечно, Дофламинго не допустит ошибки. Он не мог никогда передать своё дело омеге, поэтому он потратил уйму денег на сложнейшие тесты по выявлению будущего гендера ребёнка. Девяносто пять процентов указывали на альфу. Конечно, Детка Пять будет матерью лишь номинально. Все эти сложности были только по одной причине — при всех своих отвратительных качествах и жестокости, у Дофламинго была ровно одна хорошая черта: он никогда не изменял Коразону. Дофламинго мог бы найти суррогатную мать или переспать с Деткой Пять сам, но он не доверял сторонним людям и был одержим Коразоном, который был бесплодным, ещё всё это осложнялось и тем фактом, что они были братьями, и вряд ли у них было хорошее потомство, и Дофламинго это понимал, поэтому Дофламинго и выбрал единственно подходящий вариант — создать себе наследника. Ло же был лишь помехой и сумасбродным решением Коразона, но Коразона Ло любил и никогда не жалел о том, что тот настоял на его усыновлении.  — Я думал Детки Пять хватит, чтобы воплотить твои амбиции. — А я думал, что тебе не хватит наглости, чтобы мне перечить, но ты особо бойкий эти два дня. Я всё думаю, что же тут с тобой произошло? Неужели кто-то убедил тебя, что ты не никчёмное не способное ни на что ничтожество? Ну, не волнуйся. Я-то знаю, кто ты на самом деле. Дофламинго быстро сократил расстояние между ними и выхватил руку Ло и вздёрнул её вверх так, чтобы была видна кожа, испещрённая шрамами. Он сжимал так сильно, что потом наверняка останутся следы его длинных пальцев, а после он стал водить по бугристым шрамам и тыкать в каждый с презрительной ухмылкой. — Смотри, щенок. Это — вся твоя сила. Гавкаешь, но ничего не можешь. Вьёшь гнёзда и не способен постоять за себя и даже духа нет, чтобы стать частью семьи. Ты только пытаешься всё забрать свою никчёмную жизнь, которую Россинант тебе милостиво выпросил. Ты всё забываешь, что тебе не принадлежит здесь нихрена. Если я сказал тебе идти с нами — ты идёшь, если я сказал, что ты бесполезный мешок дерьма, то ты не споришь, а если я сказал, чтобы ты сидел тихо — ты сидишь. Нет, ты, конечно, можешь тявкать сколько твоей душе угодно, но если надо я тебя потащу силой. С каких это пор ты вообще решил, что можешь что-то здесь решать? Это так переезд на тебя повлиял? Значит, после моей сделки ты возвращаешься домой и учишься на дому. Ло старался сдержать дрожь, но не мог ничего поделать. Сколько бы он не убеждал себя, что всё будет хорошо, что ему стоит довериться Луффи и его семейке, он также не понаслышке знал, насколько жесток и влиятелен был Дофламинго. Всё ещё оставался шанс того, что ничего не изменится и всё вернётся на круги своя. Ло смотрел на свою руку. Эти шрамы вызывали у него ненависть и бессилие. Он не мог так жить, ему не позволяли умереть, белые полосы напоминали о его никчёмности и о том, какой он жалкий. Ему ничего не принадлежало в этом мире, в этом Дофламинго был прав. Но Ло всеми силами хотел отвоёвать свою жизнь и вырвать хотя бы её кусок из клетки, которую выстроил Дофламинго. И это упрямое желание придавало ему сил. Сегодня он сделает всё возможное, даже если что-то пойдёт не по плану. Если им удастся хотя бы пошатнуть всю эту блядскую выстроенную империю Дофламинго, Ло будет чувствовать себя немного лучше. Он хотел действовать вопреки и наперекор. Он вырвал руку из чужой хватки и ткнул Дофламинго в грудь. — Ты можешь упиваться своей властью и строить из себя великого благодетеля, но мы оба знаем, что единственный человек, которому я чем-либо обязан — это папа, а не ты. Я ненавижу, когда ты пытаешься строить из нас семью. Да тебе насрать на меня и на остальную семью. Треболл может верить во что угодно, но я знаю — тебе похуй. Пожалуй, Коразон — единственный человек, который тебе интересен, но даже с ним ты обращаешься как с куском дерьма и давно всё испортил. И ты это чертовски хорошо знаешь. Ты не способен сохранить даже то, что у тебя есть. Ты способен только разрушать и сеять хаос, и ты этим наслаждаешься. Думаешь я не понимаю, что ты блять, делаешь? — Ло был так близко, что мог чувствовать чужую ярость. Он знал, что Дофламинго на грани и это доставляло ему удовольствие. Такие перепалки случались и, конечно, не заканчивались ничем хорошим, но сейчас Ло упрямо верил, что эта перепалка — последняя на подобных условиях. — Ты бесишься с того, что Коразон — личность, и что он так не похож на тебя. Он добрый и прощающий, он понимающий и человечный, и он никогда не сможет одобрить и понять тебя в той мере, в которой тебе хотелось бы. И ты бесишься с того, что я тоже тебе не подконтролен и что сколько бы ты не пытался это исправить, между нами всегда был и будет Коразон. Так что пошёл ты нахрен со своими рассуждениями. Коразон успел перехватить руку Дофламинго до того, как тот ударил Ло. Ло усмехнулся и рассмеялся. — А знаешь, что самое смешное? Что сколько бы ты не старался, у тебя не получится отнять мою личность. И даже мою свободу не выйдет отнять. Я не вернусь в то место, которое ты иронично зовёшь «нашим домом». Тебе придётся либо убить меня, либо выместить свою злость и вернуться ни с чем и знаешь чем всё закончится? Ло привстал на носочки и в лицо Дофламинго злобно прошептал в его лицо:. — Тем, что ты не посмеешь довести дело до конца, потому что это будет единственным, что навсегда разорвёт вашу с Коразоном связь. Так что пошёл ты нахрен, ублюдок. Ло знал, что у Коразона не хватит сил удержать Дофламинго, даже если тот прилагал все усилия, и сначала даже не понял, что случилось, когда оказался на полу кухни. У него на мгновение всё потемнело в глазах, а когда он их открыл, Коразон и Дофламинго ссорились. — Я прибью этого щенка, Росинант! — Нет, До! Если ты посмеешь сделать что-то ещё сейчас, даже не надейся, что я заговорю когда-либо в жизни. Ты будешь жить с самой бесчувственной версией меня и даже не делай вид, что тебе на это всё равно! Я знаю тебя слишком хорошо. Ло медленно попытался сесть и ощутил тупую боль в затылке. Он потянулся рукой и нащупал что-то тёплое на затылке. Вариантов особо не было — кровь.  — Нахуй тебе сдался этот щенок? — рычал Дофламинго. — Неужели тебе не хватало семьи? Меня было мало? Надо было тебя держать на поводке и не спускать ни на секунду. Ты как подобрал это ничтожество, так превратился окончательно в курицу-наседку. Носился с ним постоянно, из спальни сбегал, вставал на моём пути. Что ещё я, блять, должен сделать? Терпеть его хамство и неуважение? Да если бы у него была возможность, он перегрыз бы мне горло и даже не поморщился. Посмотри на своего сына, Роси. Он бешенная бескультурная псина, которая ничего не заслужила, кроме подобного обращения. — Да ты просто, — начал Ло, но был прерван. — Ло! — почти срывая голос прокричал Коразон и обернулся, умоляюще смотря, и Ло прикусил язык. Подставлять Коразона сильнее не хотелось. Ло медленно поднялся, пошатываясь и подошёл к раковине. Он стал смывать кровь.  — Это всё твоя блядская вина, — продолжал Дофламинго, и в конце концов Ло услышал хлесткий звук удара и вздрогнул. Он боялся выглянуть в коридор. Следующим звуком был оглушительный треск двери и не менее громкий хлопок. Ло совершенно бесконтрольно продолжал смывать кровь, пока вода не стала более чистой, потом нашёл лёд, приложил к затылку и рискнул выйти из кухни. Дофламинго видно не было, на двери в ванной была дыра. Ло осторожно заглянул в комнату. Коразон сидел на корточках, прижавшись спиной к стене и обняв ноги. Шуба и дурацкая шапка скрывали его лицо, но Ло видел подрагивающие плечи. Он медленно подошёл и присел рядом.  — Пап? Коразон молчал. — Пап, тебе нужна помощь? Коразон медленно поднял голову, и Ло увидел его разбитую губу и красную щеку. Он выдохнул и приложил свой лёд.  — Подержи от отёка немного. Они сидели некоторое время в тишине, а потом шуба Коразона зашуршала и он притянул к себе Ло, обнимая. — Я испугался. Ты отключился ненадолго, — его голос звучал очень глухо. Ло уткнулся носом в шубу и молчал. Коразон положил лёд ему на затылок. — Тебе это нужнее, Ло. Я видел на кухне кровь. Ты как? Тебя тошнит? Звенит в ушах? Как зрение? Ло чувствовал себя безмерно уставшим, затылок ныл, но как ни странно иных симптомов не было. Может быть, повезло и он не получил сотрясения? Хотя если он отключился… Время должно было показать состояние Ло. — Я его ненавижу, — выдохнул Ло. — Дофламинго прав: если бы я мог, я бы перегрыз ему горло. Я мечтаю об этом с того момента, как я увидел, что он делает с тобой. Коразон приподнял аккуратно голову Ло и прижался лбом ко лбу. Его щека уже выглядела хуже, и Ло боялся, что скоро там появится синяк, но Коразон всё равно улыбался. — Я люблю тебя. То что ты оказался в такой сложной ситуации — моя вина. — Почему ты никогда не пробовал уйти?  Коразон погладил Ло по щеке и поцеловал в лоб, словно тот всё ещё был ребёнком. — Потому что мне некуда пойти, потому что До найдёт меня на любом краю земли, потому что я никогда не смогу его ранить. Каким бы он ни был, мы росли вместе и он всегда будет моей семьей, пусть и хреновой. Связь между нами сильнее, чем ты можешь представить. Не знаю, о чём там говорят учёные об идеальных парах, но наша связь неразрушима, Ло, даже если она такая неправильная и приносит столько боли. А ещё у меня есть ты, и первое, что он сделал бы, это заковал тебя, связал бы по рукам и ногам. Ты прав, что Дофламинго будет всегда обязан сохранять тебе жизнь — это было наше главное с ним условие, но ты бы не получил образования и остался бы навсегда прикован к тому дому. Я сделал всё, что мог, чтобы у тебя была жизнь.  Коразон прикрыл глаза, и Ло увидел как по его щекам потекли слёзы. — Почему ты никогда не сбегал? — задал встречный вопрос Коразон. — Ты переехал в другой город. Ты мог не встречать нас, ты мог бы просто сбежать, оборвать связь. Ты же знаешь, что единственное, что До никогда не сможет сделать — смертельно навредить мне. Я был бы в порядке.  Ло фыркнул. — Как будто я могу просто оставить тебя с этим неконтролируемым чудовищем одного. Пап, тебе нужно лёд подержать. Отёк будет сильным. Пошли на кухню, там вроде бутылка была холодная в морозилке.  Дофламинго вернулся через полчаса, Ло и Коразон хмуро сидели на кухне. Коразону Ло сменил лёд на грелку на месте синяка. Дофламинго швырнул на кухонный стол ещё одну шубу — тёмно-синюю.  — Это тебе, — ткнул он на Ло, потом подошёл к Коразону и осмотрел его лицо. — Тебе придётся пока замазать и, может, прикрыть щёку воротником шубы. Я погорячился. То, с какими нежностью и заботой сейчас Дофламинго касался чужой щеки, вызывало только отвращение. Но, конечно, Дофламинго не собирался извиняться. — Я перенёс бронь нашего столика. Приводите себя в порядок, через час выходим.  — Что-то у меня аппетита нет, — съязвил Ло, но Дофламинго его проигнорировал.  — Жду внизу в машине. Десять минут. Он ушёл. Ло с отвращением накинул на себя шубу и наблюдал, как Коразон пытается скрыть синеющую отпечаток чужой руки. В конце концов Ло взял с собой и грелку и лёд, чтобы по пути до ресторана облегчить себе и Коразону жизнь. Покидая квартиру, Ло отправил сообщение Луффи об изменениях в планах. Ло надеялся, что всё это закончится хорошо. 11:00 Птичья клетка. И тут же удалил это сообщение, чтобы оно было только у Луффи. Паранойя Ло становилась всё больше. Он был уже уверен на все сто процентов, что Дофламинго успел пронюхать, что что-то было не так. Ло корил себя только в том, что, очевидно, вёл себя как полный придурок то напрашиваясь с Дофламинго и Коразоном, то отказываясь и откровенно нарываясь на драку. Пожалуй, чужая подозрительность стала закономерным результатом. Они спустились и сели в машину. Ло пихнул Коразону грелку, а сам продолжил держать лёд. Из хорошего было только то, что лёд был в пластиковой упаковке и хотя бы не грозил растаять на дорогущую обивку сидения, за которую так переживал Дофламинго. из плохого было то, что Ло снова ощущал, как он протекал, у него откровенно болела задница, а его тело было окутано жаром. Блокаторы были слабыми, и это злило. Он планировал следующие дни провести в запертой квартире, укрывшись одеялом и ненадолго исчезнув из поля зрения окружающих. Кроме, возможно, Луффи. Они подъехали к Панк Хазард, и Ло похвалил себя за сообщение. Дофламинго определённо имел свои подозрения и, возможно, какой-то план действий.  Они вошли в ресторан. В отличие от уютного ресторана Санджи с большим количеством света и растений, это место было довольно тёмным, освещаемое тусклыми лампами и неоновыми надписями на стенах. У Ло заболела голова, к тому же он сразу ощутил на себе взгляды некоторых посетителей. Видимо, его запах был ярче, чем Ло думал. Он огляделся.. Окошки здесь были небольшими и располагались только в первом зале, а занавески, которые аккуратно спадали по обе стороны от окон, выглядели тяжелыми. От этого места создавалось ощущение подполья. Ло отметил, что при всём этом интерьере, барная стойка была выполнена из мрамора, а углы на ней отсвечивали золотом, и Ло был уверен, что скорее всего это было реальное золото. Дофламинго нетерпеливо притоптывал ногой, сложив руки на груди, пока к ним не подбежала девушка с собранными в тугой пучок тёмными волосами. Она тепло улыбнулась. — Добрый день. У вас забронирован столик? Дофламинго снял очки и уставился пренебрежительным взглядом на девушку. Ло закатил глаза. С порога Долфаминго решил устроить шоу, видимо. — Ты слепая? — уточнил Долфаминго спокойным тоном. — Я думал, что Цезарь информирует своих сотрудников о вип-клиентах? Ло украдкой смотрел на лицо Долфаминго и почти сочувствовал девушке. Почти — потому что у него уже не было сил сегодня на сочувствие. Тем временем девушка всё смотрела и смотрела на Долфаминго, явно перебирая в уме список вип-персон. Дофламинго явно терял терпение, он навис над бедолагой и оказался лицом к лицу. Ло не видел его лицо с такого ракурса, но точно знал, что тот широко скалился. Шуба шелестела от каждого его движения, и Ло от части поражался, что кто-то смог не узнать Дофламинго в этой его розовой отвратительной шубе.  — Дорогуша, — весёлым тоном начал Дофламинго, пока всё ещё удерживая руки в карманах, — мне ничего не стоит избавиться от тебя. Ты вылетишь отсюда быстрее, чем пробка от шампанского и ни в один другой приличный ресторан тебя не возьмут. И однажды ты обнаружишь себя на панели только потому, что у тебя дырявая память. У тебя ровно одна попытка назвать моё имя и отвести меня к моему столику, — он особенно выделил слово «моему». Его рука выскользнула из кармана шубы, и Ло заметил, что одна только ладонь была такой огромной, что могла бы спокойно обхватить всю голову бедолаги и приложить о ближайшую поверхность. Но Дофламинго пока ещё давал шанс, поэтому его тяжелая ладонь легла на чужое плечо и впилась в него с силой. Девушка ойкнула и скривилась, а в уголках глаз выступили слёзы, она инстинктивно сделала шаг назад, но Долфаминго крепко удерживал её. Следующие слова Ло разобрать не смог, потому что Дофламинго перешёл на шёпот, но судя по побелевшему лицу девушки, ничего хорошего он не сказал. После он выпрямился. — Меня ждут, поэтому рожай уже быстрее.  Ло заметил, что на них уставились теперь все гости. Что ж, Дофламинго не мог зайти без сцен. — Дофламинго! — из-за спины девушки послышался мелодичный мужской голос, и в зал вошел Цезарь Клаун. Ло, естественно, знал его. Иногда тот появлялся в их поместье, но они никогда не перекидывались и парой слов. Зато забыть Цезаря было невозможно. Он был ярким и очень примечательным. Даже шуба Дофламинго могла уступить цезаревскому стию по узнаваемости. Худой и высокий с длинными волосами, окрашенными в фиолетовый цвет, желто-оранжевых штанах, тёмной футболке с принтом разных колб и бензольными кольцами и жёлтой гавайке с темными пальмами.  — У тебя хреновый персонал, — Дофламинго отпустил хрупкое плечо и отпихнул девушку в сторону. Они с Цезарем пожали друг другу руки. — Она новенькая, — вздохнул Цезарь, — устроилась неделю назад. Умелая в целом и мозговитая, но память как у рыбки. — Если она не узнает меня в следующий раз, можешь смело выставлять её на улицу. Какой смысл держать работниц, которые не узнают перед собой важных персон? Цезарь вдруг широко улыбнулся. — Она хороша в кое-чём другом, но тебе вряд ли интересно. Дофламинго вернул свои красные очки на нос и скривил рот. — Не интересно. — Давай провожу к нашему столику. Сейчас как раз еду принесут. Хорошо, что ты предупредил о задержке, не хотелось бы подавать тебе остывшие блюда. — Ты бы не посмел, — расхохотался Дофламинго, следуя за Цезарем. Тот развёл руками и тоже рассмеялся. — Ты прав. Я бы не посмел. Их провели насквозь через следующий зал с кабинками. У некоторых из них были открытые окошки, у некоторых — зашторены. Из кабинок не доносилось ни звука, хотя люди там разговаривали и даже смеялись. Цезарь направился в одну из них, где на столе уже стоял поднос с горячим чаем и тремя чашками. Ло и Коразону не оставалось ничего, кроме как следовать за ними.  В кабинке был тёмный деревянный стол, и Ло не удивился бы, если бы он был сделан из какого-нибудь редкого дерева. Цезарь, судя по обстановке, любил показуху, хотя и не обладал хорошим вкусом. Места здесь было на шестерых, Дофламинго пихнул Ло сесть первым, из-за чего он оказался прижатым к стенке. Следом сел Коразон и уже с краю пристроился Дофламинго, Цезарь же сел напротив и зашторил их дверь. Ло невольно был в ловушке. Отсюда было невозможно сбежать. Дофламинго положил очки на край стола и зачесал выбившиеся из прически волосы назад. Ло до сих пор не был уверен, что он ненавидел больше: сталкиваться с непроницаемыми очками без возможности разглядеть эмоции под ними или ощущать на себе холодный взгляд светло-карих глаз, которые в свете солнца могли казаться такими же насыщенно красными, как и стёкла его очков.  Дофламинго почти заботливо поставил себе и Коразону по чашке и налил чай. Ло же под тяжелым взглядом Дофламинго пришлось самостоятельно подтянуть чашку к себе и налить напиток, хотя никакого желания у него не было. От нервов Ло чувствовал себя слишком плохо и ему казалось, что от любой пищи или напитка его просто стошнит. Какофония запахов в маленькой кабинке делала всё хуже. Помимо въевшегося запаха Дофламинго тут витал сладкий приторный запах Цезаря. Даже удивительно, что кто-то такой скользкий, пресмыкающийся и худющий умудрился быть альфой. Но даже этого сомнительного типа Дофламинго уважал больше, чем их с Коразоном. Ло взял в руки чашку и просто уставился в неё. Чаинки опадали медленно на дно, и Ло хотел, чтобы всё это закончилось. Чтобы он и Коразон были в безопасности, а Дофламинго — за решёткой, где ему самое место. На стол вскоре поставили еду. Она ароматно пахла, и Ло был вынужден признать, что подача здесь была первоклассная. Тарелки и чаши были сделаны из узорной керамики, запечённая утка была красиво украшена травами и яблоками и окружена запеченной картошкой, лежало это блюдо на чугунной подставке, вставленной в толстую деревянную доску. Им подали узорные столовые приборы, поставили на стол большую тарелку с канапе и овощные салаты и по тарелке чизкейков в качестве десерта. Выглядело отлично, но Ло знал, что он не сможет запихнуть ничего из этого, кроме. пожалуй салата и немного картошки.  — Так значит, Ло будет наследником? — отрезая себе кусок утки, спросил Цезарь. — Это первый раз, когда я вижу его на сделках. Ло ощутил, как его тело одеревенело.  — Планы меняются, как ты знаешь, — усмехнулся Дофламинго, положив себе и Коразону по куску утки и яблоку. — Думаю, Ло уже достаточно взрослый, чтобы присоединиться к делам семьи. К тому же ты знал, что он отличный врач? Во всяком случае, у него практика у Курехи и публикации в международных журналах. Такой человек будет ценен семье. — Абсолютно согласен. Может быть, нам даже удастся поработать вместе с ним? — Цезарь обращался к Дофламинго, как будто Ло не сидел с ними всеми за одним столом. Ло вяло ковырял салат.  — Может быть. Обсудим это после еды?  Цезарь активно закивал. — Да-да. хорошо. Когда стол стал свободным от еды, и на нём остались только напитки, Цезарь поднялся со своего места. — Я схожу за документами. Он выпорхнул из кабинки, а Дофламинго положил ногу на ногу и на колено положил руки, сцепленные в замок. Он размеренно покачивал ногой. — Ты же не планируешь на самом деле втянуть в свои дела Ло? — настороженно спросил Коразон. Дофламинго повернулся и впился в лицо Коразона самым отстранённым взглядом из возможных. — А ты попытаешься меня остановить? Коразон вдруг подтянул Долфаминго к себе за ворот рубахи. — Не смей втягивать Ло. Он тебе никогда не был нужен, почему сейчас? Дофламинго растянул губы в усмешке и перевёл откровенно весёлый взгляд на Ло. — Кто знает? По позвоночнику Ло побежали мурашки, а в кабинку вернулся Цезарь с небольшой папкой. Он вытащил документы и положил их на стол перед Дофламинго. — Это договор с приблизительными условиями. Дофламинго подтянул к себе документ, и стал в него вчитываться. — Пятьдесят на пятьдесят? — изогнул бровь Дофламинго. — Семьдесят на тридцать не хочешь? Я в тебя вкладываю много денег, Цезарь. Так дела не ведутся. Я предоставил тебе и лабораторию, и технику, дал денег на стартап, а ты по первой партии конфет предлагаешь мне поиметь только половину? Цезарь заёрзал и расплылся в подобострастной улыбке. — Нет, что ты. Это ведь только предложение, ты можешь изменить условия. Договор же не подписан. Цезарь протянул Дофламинго ручку. Дофламинго тут же перечеркнул половину строчек и стал делать заметки. — Мы партнёры, Цезарь, но не пытайся на мне навариться. Я тебе не Биг Мам, которую ты можешь водить за нос. Мы ведём честный бизнес. Некоторое время они сидели в тишине, пока Дофламинго читал и исправлял документ. Цезарь заметно нервничал и постукивал пальцами по столешнице. В конце концов Дофламинго протянул ему документ. — Это будет конечным договором. Перечитай условия. Цезарь притянул к себе бумаги и по мере прочтения он бледнел, досадно кусал губы и морщил нос, пока Долфаминго оставался спокойным и довольным. — Вопросы? Хочешь что-либо оспорить? — с издёвкой уточнил Дофламинго, и Цезарю не оставалось ничего кроме как помотать головой. Впрочем, Ло мог его понять. Долфаминго добивался своего и перечить ему лучше не следовало. Хотя Ло, конечно, не мог с этим смириться. Но, по всей видимости, Цезарь своей шкурой дорожил больше, чем Ло, поэтому он активно закивал. — Отличное предложение, Дофламинго! Я обязательно перепечатаю эти правки. Завтра подпишем? Долфаминго прищурил глаза. — Сегодня. — Конечно-конечно. Я отдам сейчас его на перепечатку. Цезарь постучал три коротких раза по двери кабинке и добавил парочку размеренных стуков. Дверь открылась и в проёме стояла молодая девушка с зелёными волосами и безэмоциональным лицом. — Цезарь Клаун. Дофламинго, — равнодушно произнесла она. — Привет, Моне. Поможешь нам тут с контрактом? Цезарь хотел бы изменить условия договора на более выгодные. Моне кивнула и забрала протянутые ей бумаги. — Через десять минут я принесу исправленный вариант. Она прикрыла дверь и растворилась за шторкой. — Ты доволен её работой? Цезарь закивал. — Да, спасибо за рекомендацию. — Второй документ готов? Цезарь протянул ещё какие-то бумаги. Дофламинго не глядя подвинул их Ло. — Это тебе. Ло уставился на листы. На них большим заголовком значилось «Договор купли-продажи акций». Ло прошёлся глазами по документу. Дофламинго в документе был прописан как продавец, Ло как покупатель, хотя он даже не предоставлял никому денег за такую сделку. Дофламинго предлагал ему акции в нескольких его компаниях, и Ло сразу отметил наличие там ЗАО «Цезарь и Дофламинго», которому принадлежали акции конфетной фабрики Цезаря. Конфетная фабрика была прикрытием, что там производилось на самом деле, Ло мог лишь предполагать, но судя по репутации Цезаря — либо отравляющие вещества, либо наркотики. Дофламинго старался втянуть Ло в своё дело, сделать его невольным соучастником.  — До, — низким голосом проговорил Коразон, выдёргивая бумаги из-под носа Ло и пихая их Дофламинго. — У нас был уговор. — Был да сплыл, — равнодушно отозвался Дофламинго. — Роси, верни бумаги Ло. Он должен их подписать. — Что, Детка Пять не может родить? — усмехнулся Ло. — Не переживай за неё, её ребёнок получит намного больше, чем ты. Но разве могу я оставить нашего с Росинантом ребёнка без наследства? Это хорошее предложение, Ло. Что тебе не нравится? Ло впервые видел Коразон таким растерянным. — Не подписывай, — проговорил Коразон. — Он не может тебя заставить. Дофламинго рассмеялся и подцепил Коразона за подбородок. — Ты уверен, милый? У вас с Ло есть поразительная омежья сплочённость. Малыш Ло ради тебя землю готов есть. Правда, малыш Ло?  Дофламинго отпустил Коразона и вернул бумаги Ло. — Попытаешься отобрать у него бумаги, — елейным голосом проворковал Дофламинго, — я тебе пальцы переломаю, Роси. Ло понимал всё отчётливее: Дофламинго хотел не оставить ему выбора. Ло всё смотрел на документы перед собой и не мог справиться с собой. После всех этих планирований и обсуждений плана с Сабо и Луффи, после всего, что для него сделал Луффи, у Ло всё-таки не было никакой возможности сбежать. Донкихот должны были потонуть, и Ло, видимо, вместе с ними всеми. Выхода не было, и Ло чувствовал, как его дыхание сбивалось. Он старался проталкивать в себя воздух, но давалось с трудом. Но потом он ощутил самый успокаивающий запах в мире, тот самый, которым так ярко пах Луффи — запах пионов и тумана. Коразон одними губами промолвил: «Беги», — а после всё произошло быстро. Коразон смял документы, швырнул их в Долфаминго, пнул его в голень и сбил с ног. — Сейчас! У Ло притупилось всё, кроме основного инстинкта. Он вскочил на стол, наступив на ладонь Цезаря, и метнулся к выходу из кабинке, на ходу теряя шубу и дёргая за дверь. Он буквально выпал из кабинки и рванул к выходу из зала, когда ощутил железную хватку на голени и упал лицом вниз. Ло зашипел и увидел, как рука Дофламинго держала его, пока Коразон пытался удерживать Дофламинго в лежачем положении.  — Стой, сука, — прорычал Дофламинго, и Ло дёрнулся. Он с силой замахнулся и пнул Дофламинго в лицо. Хватка разжалась, и Ло подскочил и побежал дальше к выходу. Он почти ничего не слышал и не видел. Выход был очень близко, в нескольких метрах, когда его схватили за шею с такой силой, что он закашлялся и начал дёргаться. Хваткую широкой длинной руки Дофламинго Ло мог узнать даже не глядя. — С-сука, куда ты дёрнулся? Из-за тебя досталось Роси. У Ло похолодело всё внутри. Он вцепился в руки на своей шее и попытался их отцепить, когда ощутил, что к его шее приставили что-то холодное. Ло скосил взгляд и увидел рукоять охотничьего ножа, который Дофламинго таскал с собой.  — Давно следовало от тебя избавиться, щенок. Ты ведь что-то придумал, да? И Росинанту, наверное, сказал. Он так отчаянно пытался тебя спасти. Кто поможет ему, малыш Ло?  — Уб..людок, — прохрипел Ло, сглатывая. Нож передавил кожу чуть сильнее. — Ты подпишешь договор и.. Ло не услышал продолжение, когда с его шеи исчезли и давление и ощущение холодного металла. Его ноги подкосились, и Ло свалился на пол, ощущая как его начало трясти. Ло почти ничего не видел перед собой и чувствовал только, что умрёт. Прямо сейчас. От страха и разрыва сердца. Он вцепился в свои плечи и не мог двинуться, только пытался дышать, но выходило хреново. Ло ощутил тёплое прикосновение к макушке, а потом к руке, а потом его потянули мягко вверх. Он последовал за этим движением, и зрение стало к нему возвращаться. Он обернулся и увидел, что Дофламинго был скручен несколькими людьми, а из-за шторы выводят скованного Цезаря. — Да что вы себе позволяете? — возмущался Цезарь. — Я честный человек! На каком основании вы меня арестовываете? Но люди в гражданской одежде упорно толкали его вперёд. Дофламинго начал хохотать. Он смотрел на Ло с такой ненавистью, что тот был уверен — его убьют. При следующей встрече его убьют.  — Так вот, что ты задумал, малыш Ло. — Ты знал, — прохрипел Ло. — Конечно, я знал, — усмехнулся Дофламинго, которого стали насилу поднимать с пола. Он выглядел не особо обеспокоенным происходящим. — Ты вёл себя подозрительно с самого начала.  Дофламинго поравнялся с ним. — Ты же знаешь, что я выйду. Очень быстро. И ты будешь до конца своей короткой жизни жалеть об этом дне.  Дофламинго вытолкали на силу из кафе, а Ло всё смотрел как его усаживают в откуда-то взявшуюся внушительную машину.с мигалками.  — Эй, ты как? Ло повернулся на голос и только теперь заметил, что его всё ещё держали за руку. Перед Ло был Сабо — один из братьев Луффи. Ло понятия не имел, где тот был, когда они вошли. Среди посетителей он его не узнал, но судя по тому, что никакого сопротивления или растерянности никто из посетителей не оказывал, они были подставными. Или же находились в состоянии глубокого шока — в ресторане уже были люди в форме и внушительного вида жилетах. — Коразон? — в ответ спросил Ло и впился в чужую руку. — Он что-то… Он что-то с ним сделал, да? — С ним всё в порядке. Пострадал только нос, не волнуйся. Ничего угрожающего жизни. Ло выдохнул и заметил, что из злосчастного прохода показался Коразон. Он опирался о другого человека и держался за нос. На его одежде была видна кровь. Ло и Коразон встретились глазами, и Коразон показал ему большой палец. Кровь обильно текла из носа, который был сломан и теперь выглядел горбатым, но в остальном Коразон выглядел хорошо. Коразону помогли подойти ближе и он неловко притянул Ло к себе, заключая в медвежьи объятия.  — Ло, — прошептал Коразон ему в макушку, залива и её кровью, — я так рад, что он тебе ничего не сделал. Ло слышал по дрожащему голосу, что Коразон плакал, и надеялся, что это был последний раз, когда он плакал от стресса и ужаса, а не от дурацкого фильма или умиления. — Пап, — глухо начал Ло. — Пап, у тебя кровь. Тебе нужен врач. Нос поправить, лёд приложить… — Угу, — согласился Коразон, но не выпустил Ло из объятий. Ло уже сам упёрся ему в грудь и посмотрел хмурым взглядом. — Пап, я серьёзно. Сабо, команда медиков здесь? — к Ло возвращался разум, но он всё ещё не был в том состоянии, чтобы оказать Коразону первую помощь. — Есть, — кивнул Сабо и протянул руку Коразону. — Давайте займёмся вашим носом. Смотрите, команда медиков прямо тут на улице. Сабо махнул в сторону выхода. Ло заметил, что там уже стояла скорая и медики явно ждали потерпевших. Вернее, потерпевшего. А потом Ло увидел Луффи.