Маленькие пакости

Что может быть лучше, чем провести долгожданный, пусть и короткий, отпуск на море со всей семьёй, а после ещё и поехать на неделю моды во Францию? Для любого артиста это звучит как неплохое расписание: возможность, наконец, увидеться с родными, и съездить посветить лицом для продвижения своей группы. Но для Чон Уёна был ещё один приятный бонус в виде пары дней дома, и возможности докопаться до Сана, только вернувшегося с показа в Италии. Они не виделись больше недели, что губительно для таких тактильных людей. Пообниматься можно конечно и с членами семьи, но с теми объятиями, которые дарит ему Сан, не сравнятся ни одни другие. Именно поэтому Уён всё же решает остаться на ночь в чужом общежитии, наплевав на то, что завтра нужно рано вставать, собираться и ехать в аэропорт. Сейчас ему утоление тактильного голода дороже, чем лишние часы сна с утра. Хотя Сана приходится уговаривать на эту авантюру дольше, чем самого себя. Он как никто другой сейчас знает, как ужасно ощущается недосып из-за джетлага, и до последнего настаивает, что стоит выспаться хотя бы перед полётом, потому что потом возможности спать уже не будет. Но на всё это у Уёна есть простой и безоговорочный аргумент: он надувает губы и просто садится на чужой кровати с самым обиженным лицом, которое только может скорчить, показывая, что он настроен серьёзно, и он никуда не уйдёт. Сан конечно может сказать своё излюбленное строгое "Не делай мне эгьё", но в душе он в тот же момент смиряется с тем, что сегодня у них ночёвка, и это не обсуждается. И благодаря этому коварному трюку, вечером он не отправляется в свою комнату, оставаясь ужинать в компании общежития сананбиз. Если они с Хонджуном пересекутся в Париже, он точно получит от лидера нагоняй за то, что не ночевал дома перед важным расписанием. Хотя кто бы говорил. Тот сам любил зависать в студии сутками, возвращаясь в пять утра или не возвращаясь вовсе. И вообще, это хён ничего не понимает, а для Уёна "спать рядом с Саном" равняется "спать дома". Любезные соседи его парня, конечно же, не упускают возможности как-то над ними подшутить и кинуть в их сторону слишком многозначительные взгляды, когда они вместе удаляются в спальню Чхве. Пускай они и не собираются делать там что-то, кроме просмотра какого-нибудь шоу и крепкого сна в объятьях друг друга, но Сонхва с Минги знать подробности абсолютно не обязательно. Как бы Сан не возмущался, а сон рядом с ним всё равно казался самым крепким и качественным. И Уён убеждается в этом снова, как только оказывается в его постели, так ещё и в его домашних майке и штанах. Лёгкий собственный запах Сана, его духов и кондиционера для белья делают атмосферу настолько комфортной, что заснуть хочется практически моментально. Но Чон себе в этом отказывает, дожидаясь, пока его суженый закончит приготовления и ляжет рядом с ним, прижимая к себе словно мягкую игрушку. Привычка Сана спать, обнимая что-то, сделала его настоящим профессионалом в этой области. Глаза Уёна закрываются как по команде, когда сильные руки обхватывают его за спину, притягивая к тёплому телу напротив. Мысли моментально покидают голову, откладывая план что-то вместе посмотреть. Только обниматься и спать. Желательно вечность. Ну или хотя бы до следующего утра. Сан, кажется, мысленно чувствует эту его идею, и полностью её поддерживает, сплетая под одеялом их ноги, не оставляя ни единой возможности вывернуться из своей хватки. Да и Уён сейчас точно никуда не собирается бежать.

***

Но даже самая приятная обстановка не сможет побороть волнение перед важным мероприятием. Именно поэтому Уён просыпается раньше будильника. Хуже этого чувства, что ты мог легально поспать ещё какое-то время, придумать, пожалуй, сложно. Он очень старается найти в этой ситуации хотя бы один плюс. И самый большой плюс сейчас лежит прямо перед ним. За несколько часов Сан каким-то образом умудрился переместиться и теперь практически дышал ему в шею, щекоча чувствительную кожу. Уён запускает пальцы в чужие волосы, аккуратно их перебирая. Сана вряд ли разбудят подобные прикосновения, а вот на него самого это действует как неплохой антистресс, вводя в какое-то сонно-загипнотизированное состояние. Пока мозг не пробудился до конца, у него есть все шансы заснуть обратно. И он очень старается это сделать, поглаживая Сана как кота и отгоняя тревожные мысли о грядущем показе. Каким бы экстравертом он ни был, но общаться в чужой стране с незнакомыми людьми, так ещё и на другом языке, всё равно довольно волнительно. Вот только жизнь сегодня определённо настроена против него, ведь, как только он чувствует, что начинает дремать, на всю комнату раздаётся писк будильника. В попытках добраться до собственного телефона, чтобы отключить навязчивый сигнал до того, как он разбудил всех в квартире, ему приходится чуть ли не драться с одеялом и конечностями Сана, опутавшими его со всех сторон. И из этой битвы он всё же выходит победителем, погружая комнату обратно в утреннюю тишину. Как только он возвращается в горизонтальное положение, чужие руки тут же притягивают его в исходную позицию. Сан, ещё не открывший глаза, но точно проснувшийся от резких движений рядом, шепчет что-то ему в шею. Горячее дыхание, на контрасте с прохладным воздухом комнаты, заставляет всё тело покрыться мурашками. В такую погоду отрываться от тёплого партнёра вообще не хочется, но, к огромному сожалению, Уёну надо будет это сделать. Вот только его попытка отодвинуться и просто лечь на спину не венчается успехом. Сильные руки держат его слишком крепко. Зато теперь он может расслышать, что пытался сказать Сан: – Ещё пять минут, – сонно ворчит он, возвращая своё лицо на его законное место – в сгиб шеи Уёна. – Ну Сан-и, – практически мурчит Чон в ответ, продолжая попытки вывернуться их плотного захвата. – Мне надо собираться. – Пять минут, – строго отрезает Сан, снова обхватывая извивающееся тело всеми конечностями, не давая сбежать. Если бы Уён сейчас стоял, у него бы точно подогнулись колени. Уж слишком он был слаб перед таким тоном. Особенно, когда с ним так разговаривает сам Чхве Сан, при этом обнимая и теперь лениво целуя его шею. – Как тебе спалось? – нежно интересуется тот в перерыве между маленькими поцелуями. От таких контрастов в интонациях Уён ощущает, как у него переворачиваются все внутренние органы. – Не очень, – честно признаётся он, тихо выдыхая и сдаваясь чужой ласке. Пять минут значит пять минут. Чон не в силах сопротивляться своему бойфренду. Иногда Уён задумывается, что Сан обладает какой-то очаровывающей сверхсилой. Иначе он не может объяснить, как ему удаётся так контролировать его одними только словами. Его строгая интонация и суровый взгляд каждый раз заставляют замереть и выполнить всё, что только Сан потребует. Вот только пока Уён об этом размышляет, он чувствует на коже прикосновения, не очень похожие на поцелуи. Теперь это напоминает...покусывания? – Что ты... – почуяв неладное, он резко отдёргивает Сана за волосы, стараясь не покрыть его всеми ругательствами мира. По чужим прищуренным, блестящим глазам он точно может сделать вывод – Чхве успел его укусить, и, кажется, не единожды. Пока что он не может оценить ситуацию полностью, но что-то ему подсказывает, что всё не очень хорошо. – Мне сейчас в аэропорт ехать. Ты вообще в своём уме, Чхве Сан!? – заводится Уён, активнее крутясь в чужих объятьях, пытаясь вывернуться и дотянуться до своего телефона, чтобы рассмотреть нанесённый ущерб. – Не кричи, всё в порядке. – как ни в чём не бывало пытается усмирить его Сан, успокаивающе водя пальцами по пострадавшему участку тела. Шуметь сейчас и вправду не стоило. Если он своими воплями разбудит Сонхва в соседней комнате, невыспавшийся хён их точно покарает. А потом, возможно, покарает ещё раз, увидев состояние чужой шеи. А кара старшего мембера могла быть страшной. Сонхва-хён, особенно когда не выспался, будет похуже любого строгого родителя с ремнём. – Нет, не в порядке, – делает вывод Уён, осматривая себя через фронтальную камеру. На плече виднеется несколько мелких пятнышек разной формы и насыщенности. Но они не самое страшное сейчас. Пара таких же довольно заметных отметин и редких вмятинок от зубов красуются выше на шее. Как Сан только успел всё это натворить? И если плечи будут прикрыты одеждой, то вот с остальным надо что-то придумать. – Что ты теперь предлагаешь делать? У меня вся шея в пятнах, – возмущается он, злобно смотря в сторону Сана. Но громкость голоса всё же понижает. Злые соседи в их перепалке сейчас точно не нужны. – Успокойся, я же тоже не дурак, – это утверждение Уён готов поставить под сомнение. Им и так не особо разрешалось оставлять метки друг на друге, а ему сейчас надо ехать туда, где его будут снимать десятки камер. Как до такого может додуматься "не дурак"? – Синяков точно не останется. Просто будет покраснение пару часов, – размеренно проговаривает Чхве, стараясь успокоить бушующего парня. Но, судя по его тону, ещё немного, и он просто уснёт обратно. – Вот ты сам сначала не слушался и не пошёл спать к себе, а потом ещё и возился всё утро, не давая спать всем вокруг. Это маленькая месть, – звучит как не очень убедительное оправдание. А вернее, как очень не убедительное. Им что, по пятнадцать лет, чтоб таким заниматься? Уён на такой ответ только закатывает глаза. – Ты шутишь сейчас? – для пущей строгости он хлопает Сана по руке, продолжавшей оглаживать его ключицу, заставляя убрать ладонь. – А мне что теперь делать? Я не собираюсь тоналкой шею обмазывать. Если играть драму, то играть до конца. Поэтому Уён полностью переворачивается на другой бок, ложась к Сану спиной и делая вид, что он сильно заинтересован в своём телефоне. На самом деле, он уже немного остыл к ситуации. Всё и правда не выглядело очень плохо. Возможно, это даже пройдёт за то время, что он будет собираться. Но всё-таки хотелось заставить своего парня почувствовать себя провинившимся. Так сказать, профилактика, чтоб не расслаблялся и больше не вытворял подобные глупости. Но пока он чувствует только пристальный взгляд в затылок. А после Сан берёт и перелезает через него, уходя с кровати. Вообще-то, можно было просто встать со своей стороны, и не придавливать Чона всем своим весом. Но по этому поводу Уён не делает замечания, лишь кряхтя и делая вид, что ему такое не очень нравится. Продолжая имитировать заинтересованность в экране, боковым зрением он замечает, что Сан роется в своём шкафу, и, кажется, что-то оттуда вынимает, возвращаясь к постели. На этот раз он решает не лезть через него, и просто садится на край кровати, опуская одну ладонь Чону на бок, поглаживая и привлекая к себе внимание. И, как только Уён поднимает глаза, делая самый незаинтересованный взгляд на планете, он просовывает ему под нос чёрный комок. Когда он его разматывает, становиться понятно, что это кофта. Такая же огромная и тёплая как и сам Сан. – Держи и не верещи. Она с воротником, в ней поедешь, – говорит он, тихо зевая, и всё-таки нагло перелезает через Уёна ещё раз, умудряясь в движении снова коснуться шеи губами. Чона это спокойствие уже начинает выводить. Напакостил значит, и ведёт себя так, словно это обычное утро вторника. Ну конечно, не Сану ведь потом краснеть перед менеджером и стилистом. Хотя у него плохо получается злиться на Чхве, но сейчас хочется сделать ему какую-нибудь пакость в ответ. Просто чтоб не забывал как себя вести. И решение находится сразу. Этим утром пубертат в заднице разыгрался у обоих, поэтому Уён резко перекатывается на другой бок, стремительно двигаясь к чужой шее. Уже расслабившийся Сан не успевает среагировать на рывок сбоку, за что и оказывается укушенным. Пусть клыки у Уёна не такие уж и острые, но кусаться он мастер, это всем известно. Так что теперь на шее Сана красуется чёткий след в виде двух, моментально краснеющих, полукругов. Для закрепления результата, Уён добавляет ещё пару укусов поменьше рядом, после чего отстраняясь и облизывая губы. Итог его более чем устраивает. Он прикладывал не так много усилий, так что отметины останутся ненадолго, но напомнят своему обладателю о нормах поведения. – А это моя месть, – коварно шепчет Уён, ухмыляясь, и поднимая взгляд на хитро улыбающееся лицо Сана. Кажется, этот засранец даже не против такого исхода событий. Похоже, кто-то забыл, что у него днём кое-что запланировано. – Посмотрим, как ты сегодня выйдешь в эфир, – с этими словами он, во избежание контратаки, быстро спрыгивает с кровати, захватывая с собой кофту Сана. Уверенная улыбка за секунду превращается в лицо побитого котёнка. У него абсолютно вылетело из головы, что его просили сегодня провести трансляцию. Но внешний вид у него теперь не совсем подходящий, а лучшая кофта, закрывающая всю шею, теперь заложница Уёна. И пока Чхве думает, как бы объяснить менеджеру, почему эфир будет только с голосом, он слышит тихие смешки Чона, который всё же возвращается на постель. Судя по издаваемым им хрипящим звукам, он старается сдержать свой громкий смех. – Нам реально словно по пятнадцать. Вставай и пойдём есть, – всё ещё трясущимся от смеха голосом выговаривает Уён, наклоняясь и оставляя на губах Сана лёгкий поцелуй, словно это не он сейчас вгрызался в его шею как хищник. – Я ещё планировал сходить к себе, собрать пару вещей и сделать макияж. Поднимайся. Он снова вскакивает и теперь тянет тело Сана за руку. Физической силы ему вряд ли хватит, чтобы его поднять, но Чхве встаёт самостоятельно. Они уже и так достаточно подгадили сегодня стаффу, опаздывать теперь точно нельзя. Перед выходом в общую комнату Уён натягивает на себя предложенную кофту, чтобы, если им встретится хён, он не начал их отчитывать в режиме строгой матери. Вот только Сан так не осторожничает, выходя в футболке. Поэтому, позже появившийся из своей комнаты Сонхва, приветствует их фразой "Да вы охренели оба что ли?", заметив яркие пятна на шее младшего. Им точно влетит и от него, а после и от Хонджуна, которому хён непременно сообщит об этом. Но когда их останавливали выговоры в комнате лидера? Уже к вечеру, как Сан и обещал, на коже не остаётся признаков их пакости. Большие пятна бесследно сходят, а мелкие красные точки, оставшиеся от некоторых укусов, визажист спокойно замажет и даже не обратит внимания. Так что Уён уверенно сможет на следующий день идти на показ, поражая всех там своей привлекательностью. А ещё у него теперь есть классная кофта, которая очень не скоро вернётся в гардероб хозяина. Ну а сам Сан проведёт голосовой эфир, обязательно упомянув на нём, какой их Уён-и красивый. Ну действительно ведь красивый. Такой красивый, что иногда покусать хочется.