Часть 1
29 сентября 2024 г., 01:00
Примечания:
Не уверена, что всё нормально отредачено, поэтому ПБ включена.
С Хэ что-то происходит, что-то нехорошее, он это понимает, и понимает, что чем больше проходит дней без Мо, тем ситуация набирает всё большие обороты. Тянь должен разобраться в этом, и он обязательно разберётся... но сначала он пойдёт к этому рыжему уёбку и отпиздит за школой, потому что внутри копится раздражение, оно давит на грудную клетку и зудит, кулаки чешутся, и ему надо это выплеснуть на так вовремя подвернувшегося Мо.
***
Зуд не прошёл. Тянь часто смотрит на него. Он ничего не делал эти пару дней, просто наблюдает, пытается понять причину своего раздражения, почему когда в его поле зрения появляется рыжая псина, Тяню хочется его отпиздить, а когда его нет, это желание возрастает стократно? Ответов ноль, как и предположений. Рыжий за школой сидит на ступеньках и жрёт свой сендвич, ничего особенного не делает и до этого не делал, Хэ следил, тогда что же? Возможно, он бесит его тем, что ничего из себя не представляет и смеет ещё не считаться с ним? Не то чтобы Тянь был супер нарциссом, но он привык, что все смотрят ему в рот, а этот... Не смотрит на него в принципе. Уёбок. Хэ решает оставить это, возможно, это стадия подросткового периода, что его до дрожи раздражает один рыжий гопник. Парень собирается уйти и даже проходит несколько метров, прежде чем понять, что его зуд не утихомирился за эти пару дней слежки... Похоже Мо влип, ведь Тяню пиздец как надо его отпиздить прямо сейчас.***
Влип не Мо. Влип Тянь. Ведь Хэ думает о нём, много, о его руках в ссадинах, о его скуле с пластырем, о его крови в уголке рта, о губах, которые складываются в тонкую линию, когда он сдерживается, чтобы не закричать от боли. Чем больше Тянь думает о нём, тем чаще хочется видеть его кровь. Его. Сегодня его не было в школе, что-то случилось? А что могло случиться, для такого, как он, пропуск занятий обычное дело, он видел его имя на доске с отработками на первом этаже. Мо Гуаньшань. Хэ невольно облизнулся, когда произнёс это имя. Вкусно. Оно звучит вкусно, но так его могут звать многие, а Тянь не один из них. Он придумает что-то звучнее, даст ему кличку как своей верной псине и будет перекатывать на языке, это будет лучше, это будет вкуснее.***
Вчера Мо заснул на площадке возле дома, почему не зашёл внутрь, проблемы с родителями? Он выглядел не устрашающе, как он обычно пытается демонстрировать себя в школе, а жалко, как сжавшаяся в комок, побитая собака, шавка, которую выкинули на улицу и не пускают в дом, а брошенной шавке отлично подошло бы что-нибудь простое и лаконичное, что-нибудь, что напомнит ей её место. Раздражающий, злобный, рыжий, мелкий Мо. Мелкий... Малыш. Малыш Мо... Да... Это звучит вкусно.***
Пожалуй, слишком вкусно. Потому что перекатывая это имя на языке, Хэ хочет его отпиздить ещё больше, нет, его хочется не просто отпиздить, его хочется разбить, раздавить, а потом сожрать. Полностью, обгладывая кости. Да, Хэ бы с наслаждением отрывал от него по кусочку и смаковал на языке. Это нормально, что ему нравится мысль, как он бы занимался каннибализмом?***
Этой ночью произошло страшное. У Хэ и раньше были проблемы со сном, и кошмары в его жизни уже имеют своё отдельное место в распорядке дня, но сегодняшний сон... Это был не кошмар... Это был ебанный ужас. Потому что он всё-таки сожрал его. И сожрал так, что проснулся среди ночи со стояком. Это не нормально. Этого не может быть. Это точно гормоны, это подростковая хрень, которая происходит, может, с каждым вторым...? Многим же снится жёсткий трах с объектом своего раздражения? Хэ в ужасе с этого момента и весь следующий день даже не выходит из класса и не смотрит в окно, чтобы, не дай Бог, не увидеть рыжую макушку на спортплощадке, влажную шею со стекающими каплями пота под ворот безрукавки, крепкие плечи с перекатывающимися мышцами, ладони в мозолях, подающие пас игроку напротив. Да блять. Ему пиздец. Он отпиздит его сегодня так, что он домой не пойдёт, а поползет. Тварина. С последнего урока Хэ не просто бежит, он летит, потому что желание поскорее коснуться его сильнее, чем что-либо сейчас... Стоп. Отпиздить. Да, желание отпиздить. Дальше Хэ идёт быстрым шагом, напоминая себе разницу слов в своей голове.***
Отпиздить не получилось, зато получилось получить по роже. — Да как же ты заебал! Что ты ко мне прицепился?! Это белобрысому до сих пор неймётся, всё никак не успокоится и тебя подсылает?! Так вот пусть знает, что заебали, не подходи ко мне больше, иначе я... Я натравлю на вас директора, я расскажу, что ты куришь на территории и другую херню творишь, понял?! Хэ в этот момент прикладывал ладонь к горящей скуле, удар был неслабым. Однако раздражение возрастало в геометрической прогрессии далеко не от этого, рыжий думал о Цзяне? Всё это время, что Хэ пиздил его, эта поскуда думала, что он выполняет поручения никак не успокоившегося И. Зуд, до этого момента накопившийся у Хэ, настолько большой, что парень уже не понимает из-за чего он. Что рыжий не смотрит на него, не думает о нём, а думает о ебанном Цзянь И? Нет... Хэ заставит его думать только о себе.***
— Приготовь что-нибудь, я буду в гостиной. Специально бросив безразличную фразу, Хэ разворачивается и уходит вглубь квартиры. Он заходит в ванную и запирается на замок, только после этого, опираясь дрожащими руками на раковину, пытается успокоить собственное сердцебиение и частое дыхание. Да что с ним. Он ведёт себя как смущающаяся девчонка перед первым свиданием, как зеленый пацан перед королевой школы, как парень с недотрахом... Он ведёт себя как кто угодно, но не как Хэ-ебанный-Тянь. Соберись, тряпка. Он проговаривает себе это в голове так много раз, пока не начинает дышать размеренно, а дрожь с рук не уходит. Он ополаскивает лицо ледяной водой, вытирается и выходит. Малыш Мо уже во всю трудится у плиты, видно, как вознаграждение в виде пары купюр его весьма воодушевили. Хэ не должен наблюдать за ним, ни во что хорошее это не выливается. Но он уже привёл его в свой дом, он стоит у его плиты и готовит для него еду... Это уже звучит как ебанная поебень из его больной головы. Он буквально заставляет себя отвернуться и отвлечься в телефоне на посты в соцсетях, чтобы перед глазами перестала маячить навязчивая мысль... Как хорошо он бы смотрелся на ебучем столе.***
После этого что-то меняется. Зуд никуда не ушёл, но пиздить Мо больше не хочется. Тянь понял, что ненадолго утихомирить его можно другим способом, способом, который раздражает их обоих. Тянь вцепился в него как паразит и пьёт из него все соки. Он везде. Он с ним по дороге в школу, он с ним на переменах, на спортплощадке, по дороге на его работу, по дороге домой, он буквально всюду. Заставляет дышать собой, как дышит он. Заставляет привыкать к себе, как к чему-то постоянному, неотъемлемому, чтобы Мо и думать не мог ни о чём другом, кроме Хэ. Тянь хватает его за плечи, закидывает на него руку, прижимается всем телом и смотрит. Долго. Неотрывно. Запоминает. Запоминает каждую веснушку на щеках, каждый злобный взгляд, каждое слово, брошенное этим грязным ртом... Он бы научил его хорошим манерам, выдрессировал... Да, представлять в своей голове послушного Малыша Мо — тот ещё мазохизм. Это слишком возбуждающе.***
Ночью Хэ вспоминает все прикосновения, все мимолетные ответные касания тонких кистей, все долгие взгляды ненависти, сведённые домиком брови, приподнятую от злости верхнюю губу и вздымающуюся грудную клетку. И представляет себе этого злого, грубого, несдержанного в своей постели... Он бы мучил его. Определенно. Долго гладил его, задевая чувствительные точки, смаковал бы его губы... А какие они на вкус? Тот единственный раз был слишком быстрым, Тянь не распробовал, но воспоминание о том поцелуе находится в особом месте в подсознании Хэ. Мо явно девственник, и первый раз был бы неловким и смущающимся, он бы стыдился и прикрывался, его лицо покрылось бы яркими красными пятнами... Он был бы восхитительным. Раскрепостился бы он после? Стал бы более грубым и несдержанным? Был бы он таким же нуждающимся в его прикосновениях? Хэ Тянь не знает, а проверять пока духу не хватает. Всё, что он может — это представлять, смаковать и прокручивать эти картинки в голове снова и снова. Он бы трогал его везде, оставлял следы, сжимал, целовал, он бы вылизал его, хочется попробовать Малыша Мо везде, чтобы потом он трогал себя и вспоминал Хэ, чтобы думал о нём, чтобы хотел... Хотел его также, как и Хэ хочет его. Чтобы мечтал о нём также, как Хэ, чтобы кончал с его именем на губах, как Хэ с "Мо" на выдохе.***
Больше Хэ не разбирается ни в чём, не анализирует, он так и не понял подростковое ли это, переходный возраст, гормоны или прочая хрень, теперь не важно. Важно только то, что Хэ зависим. И зависим пиздец как. Мо ему нужен как кислород, как ебанное солнце и пища, если рыжего нет в школе, значит и Хэ там делать нечего. Что он понял из всех своих ночных фантазий, так это то, что принуждать Малыша Мо ни к чему не хочется, будет не то. Хочется, чтобы он сам хотел, сам нуждался, сам попросил. И Хэ для этого сделает всё. Всё. И это было точкой невозврата. Отныне ничего не было как прежде.***
Иногда он думает, что было бы, если бы он ответил взаимностью. Каким он был бы в отношениях? Легким на подъём и ветреным? Заботливым и понимающим? Переживающим о нём, прибегал бы к нему среди ночи, если его позовут? Или наоборот, отстранённым и холодным, максимально демонстрирующим, как ему наплевать и как он в любой момент может уйти? Нет, это слишком неприятно. Такие мысли до добра не доведут. Лучше думать о чём-нибудь другом... Каким бы был его ребёнок? Это точно была бы его маленькая копия, Хэ в этом уверен, рыжие волосы, злобный взгляд и веснушки. А если бы девочка? Да тоже самое, это были бы длинные рыжие волосы, небольшой рост, аккуратный носик. Хэ почти умилился, если бы его интересовало бы что-либо кроме его Малыша Мо, даже его дети не могли бы быть важнее... А если бы это были их общие дети? Чисто теоретически, чьи бы гены преобладали? Тянь ставит всё, что один был бы точно рыжим, не то что их будет несколько... Этого ребенка он не будет любить больше, но он точно будет выделяться в глазах Хэ. Мо будет любить своих детей, поэтому и Хэ будет любить их, но не больше, чем это надо будет, не больше, чем нужно, чтобы доказать, что он хороший родитель, ведь для Малыша Мо это будет важно. А Хэ сделает всё, чтобы Шань был счастлив. Если Мо скажет, что им нужны дети, Хэ усыновит их, если Мо скажет, что они ему не нужны, Хэ от них откажется. Никто не может быть важнее его Малыша Мо.***
Хэ побывал в его комнате. И пожалуй это один из лучших дней в его жизни, потому что увидеть, как Мо живёт, где он спит и где ест, невольно заставляет представлять, как бы он жил у него. Если для Шаня важно, чтобы у него стоял свой небольшой стол у окна, Хэ его поставит, если для Мо важно запихивать всякое барахло под кроватью, Хэ только посмеётся про себя тихо, если для его Малыша Мо важно хранить порножурнал под матрасом... Хэ его к чертям собачьим выбросит и пойдет моделью на подобные фотосессии, потому что возбуждаться он будет только от тела Тяня. У него в доме уже есть куча кухонных приборов, о значении которых Хэ лишь догадывается, есть даже собственная кастрюля Мо, которую он притащил, потому что в ней удобнее готовить. Тянь и не против, пусть Шань сюда притащит как можно больше своих вещей, тогда Хэ будет удобнее представлять, что они живут вместе. На заметку, в его ванной уже стоит две зубных щетки в стакане и есть запасной комплект полотенец. Только одежду он не даёт ему запасную брать, всегда устраивает их ночевки таким образом, чтобы это было после школы/работы/прогулки, ведь увидеть Малыша Мо в одежде Хэ намного приятнее. Тянь тоже ночевал в доме Шаня, они ютились на одноместной кровати, хотя госпожа Мо и предлагала дополнительный комплект постельного, Хэ поделился своими кошмарами по ночам и сказал, что засыпать будет спокойнее вместе с другом. Мо на это, конечно же, раздраженно фыркнул, однако ничего более не сказал, возможно, поверил. Но никакие кошмары этой ночью ему не снились, они вообще в последнее время не посещают его, вместо этого Хэ снился Мо, как и много ночей до этого. Как он раздраженно стоит напротив, как фыркает, как изгибает брови, как кричит и материт его, как сжимает в своих руках, как прижимается, как загнанно дышит, просит и скулит... Проснулся Хэ среди ночи на боку, прижимая к себе дрожащего Шаня, потираясь о его поясницу собственным стояком. — Ч-что ты делаешь...? - спрашивает Мо шёпотом на грани срыва. Хэ как ледяной водой обдало, он замер. Что ответить? Много ли зависит от этого ответа? Ничуть. Тут всё понятно, сейчас важно только, как выкрутиться из этой ситуации. — А на что похоже? Большим мальчикам, бывает, снятся хорошенькие девочки, и из-за этого бывает стояк, разве у тебя такого нет, Малыш Мо? — Всех хорошеньких девочек зовут Мо? Эта фраза должна была смутить Тяня, однако сам Шань покраснел ещё пуще прежнего. Оба замерли и казалось даже не дышали, уровень напряжения повысился до критической отметки, Хэ казалось, что сейчас его выгонят из комнаты, и он выйдет из этого дома навсегда. Шаню же казалось, что сейчас он сам выйдет в окно. — Только одну.***
На Шаня начали обращать внимание. Он стал лучше учиться, больше проявляет активности на уроке, не влезает в неприятности, соответственно и ссадин на лице нет, и его начали замечать остальные. Тяню это не нравится. Его зуд вернулся. Распознать уже причину и следствие легче простого, Хэ собственник. Мо — его, ничей больше. И другие не имеют права так смотреть на него, с таким интересом и восхищением в глазах, не могут просить его номер и узнавать, как у него дела. Только Хэ имеет право. Но похоже никто данную аксиому не понял, Хэ заставит всех осознать её. Тянь направлялся в столовую и в коридоре увидел, как Шань вместе с одноклассницей несёт стопку учебников до другого класса, по дороге они что-то обсуждали, и девушка смущенно прятала улыбку. В конце она поблагодарила его и чмокнула в щёку. Шань залился краской от смущения, она тоже. Стоят и пялятся друг на друга, как два идиота. Тяня это раздражает. — Хэй, Малыш Мо! А я тебя искал, пойдём пообедаем, у тебя же следующим тренировка, скоро будет межшкольное соревнование, надо набраться сил, - произносит Хэ с самой доброжелательной улыбкой, на которую только способен. Он смотрит неотрывно на девушку, мечтает, чтобы она побыстрее убралась отсюда, иначе боится, что не сдержится. — Ох, я пойду тогда, хорошей тренировки, Гуаньшань! - она наспех ретируется, пряча свой взгляд. Парни остаются в пустом классе, сейчас обеденный перерыв и все спустились вниз, чтобы перекусить в столовой или на улице вблизи спортплощадки, на этаже есть разве что пара зевак. Тянь закрывает дверь в класс, замка нет, однако путь к выходу уже немного затруднён, в окно не вариант, всё-таки третий этаж, путей отхода нет. Шань даже не поднимает на него взгляд, молча направляется к двери, видимо на автомате собираясь на обед. — И куда это ты собрался, Малыш Мо? - преграждая путь. Наконец-таки Шань поднимает голову и... лучше бы не поднимал. У Тяня закипает, зуд усиливается, потому что щёки у Мо красные, потому что взгляд ошалелый и удивлённый, будто только сейчас присутствие Тяня заметил. — Чего такой смущенный? Не уж то рад меня видеть? Или так понравился флирт одноклассницы? У Шаня взгляд будто дымкой заволокло, он смотрит сквозь Тяня, а Хэ ненавидит, когда его игнорируют, когда его игнорирует он. — Нет, - произносит он тихо. — Не понравился? - с удивлением спрашивает Хэ. — Она не одноклассница. Тянь хватает его за плечи и прижимает к стенке рядом с доской, раздраженно прикладывает большой палец к щеке, куда целовала девушка и трет, пытается стереть призрачный след её губ. — Да что ты творишь?! - румянец сходит с его щёк, а во взгляд возвращается осознанность. Тянь трёт и отбивается от кулаков Мо, который норовит высвободиться из оков Хэ, только он не в курсе, что выхода нет. Хэ его не отпустит, всё что угодно сделает для него, но не отпустит. Зуд не прекращается, и Тянь, скрипя зубами, сжимает его кисти рук, вставляя колено меж его ног, ограничивая пространство, прижимается к его шее губами, засасывая кожу. Шань кричит, а Хэ лишние уши не нужны, он прижимает его запястья одной рукой к стене над головой, а другой зажимает его рот, Мо в ответ ощутимо кусает. Хэ больно, но он ещё не закончил. Мо бьёт коленом его между ног, и Тянь заваливается. Шань садится на него сверху и с размаху бьёт по лицу. Хэ давно не выпускал пар, а руки всё ещё чешутся, и зуд не утихомирился, ему нужно всё это выплеснуть. Он превозмогая боль, хватается за край футболки Мо и тянет её вверх, меняя их положение местами, блокирует действия футболкой, прижимая таким образом руки к полу. Пользуясь замешательством Шаня, Хэ хватает упавший с доски маркер и, откидывая колпачок, быстрыми движениями выводит задуманное. Шань вылезает из-под него, ощутимо пнув Тяня к стене, и бежит в ближайший туалет. Забежав, воровато осматриваясь, Мо быстрым движением приподнимает порванную футболку и видит две буквы, выведенные на груди, но по ощущениям уже будто под кожей. Неровным почерком в глаза бросается "He", и настроение почесать кулаки теперь просыпается у Шаня. Если Хэ разобрался со своими внутренними тараканами, то Шань даже не знал, что они у него есть. Тянь однако долго ждать себя не заставляет и заходит следом за Мо. — Ты что за хуйню вытворил, псина сутулая?! - он хватает его за рубашку, угрожающе придвигая к себе, ярость так и плещется из глаз, и Тянь понимает, что Шань легкий на подъём, возможно, так же быстро, как он сменил смущение на ярость, у него получится сделать и наоборот? — Поставил тебе небольшие опознавательные знаки, чтобы в следующий раз когда тебя нашли, сразу вернули мне. Тянь бы улыбнулся самодовольно, но он слишком сосредоточен на реакции Мо, на его взгляде и дыхании, думает, как вывести Шаня на то же смущение, на тот же румянец, на те же эмоции. — Уёбок, я тебя урою, - говорит он с решимостью и тащит его вглубь, заталкивая в одну из кабинок и закрывая дверь на щеколду, - Ты думаешь, я тупой? Не понимаю, что ты хочешь? Богатенький пижон решил поиграться с оборванцем, ходит к нему домой, помогает с учебой, носится с ним везде и зовёт на выходные, чтобы в очередной раз самоутвердиться за его счёт. Но я не буду на это вестись, у меня своя жизнь, мне может кто-то нравится, я тоже могу что-то чувствовать, не надо меня унижать за это, поэтому сейчас перед тобой стоит выбор, либо ты начинаешь вести себя нормально и объясняешь мне всю ту хрень, что с тобой творится, либо ты сейчас выходишь отсюда нахер и больше никогда не появляешься в моей жизни, усёк?! — Усёк, - и прижимается губами к обветренным напротив. Мо отстраняется. И взгляд странный, будто призрака увидел, наверное, флешбеки с их первого поцелуя проносятся, Хэ не хочет, чтобы Мо ассоциировал этот поцелуй с тем. Он ласково берёт его лицо в свои ладони и смотря в глаза говорит медленно и почти шёпотом. — Тебе не понравится то, что я сейчас скажу, но ты сам попросил... Я хочу тебя. И не в том извращённом смысле, я хочу тебя себе, чтобы ты был со мной, чтобы смотрел на меня, чтобы ты жил со мной, чтобы смущался только из-за меня, чтобы давал поцеловать себя только мне. И это не способ самоутвердиться за счёт тебя, я не играю, я серьёзно нуждаюсь в этом, мне плохо без тебя, я не хочу делать тебе больно, прости, что слишком сильно надавил на тебя там в классе, просто в моменте меня захватила ревность, мне жаль. Наступила тишина, это было убого и жалко, Тянь чувствовал себя тряпкой, которая выплеснула какие-то сопли и ждёт, что с ней останутся из жалости, он сам себе противен. Шань тем временем сжимает его ладони, в которых всё ещё его лицо, и отстраняет от себя. — Да ты в самом деле больной.***
Несколько дней Шань его избегает, а Тянь намеренно не ищет. Он ждёт. Ждёт его ответа. Тянь уверен, что не сделает ему больно. Уверен. Однако зуд, который за эти дни накапливается в нём, никуда не исчезает, и с каждым днём, проведённым без Малыша Мо, эта уверенность стремительно сводится к нулю. Тянь себя ненавидит. На пятый день, когда Хэ уже думал, что просто завалится к Шаню в класс и потребует ответа при всех, тот приходит к нему сам, бросает тихое "во дворе после уроков" и уходит. Тянь заставляет свой зуд уняться ещё на пару часов. Хэ не ебанный извращенец, но видимо с ним такую злую шутку сыграла судьба, что из-за долгого отсутствия Мо под боком, мимолетный шёпот в ухо заставил его немного возбудиться. Тянь идёт в ебанную уборную.***
Они идут к нему на квартиру. И Хэ понятия не имеет, что они будут делать у него дома. По дороге хочется отвлечься от навязчиво маячащей рыжей макушки, поэтому Хэ в очередной раз погружается в своё любимое "а если бы". А если бы они были вместе, то какими были бы их отношения в будущем? Как бы он проводил выходные? Возможно, отдыхал с друзьями где-нибудь в баре, как бы выглядел Малыш Мо пьяным? Он был бы неловким и сонным, Тянь бы приехал забрать его, оплатил бы счёт и, взяв на руки, понёс его к машине. А если бы он был буйным? Тоже не проблема, он сильный и сможет позаботиться, чтобы тот не навредил себе, даст выплеснуть на себе всю злость, потом успокоит и уложит спать. Да, у него определенно есть кинк на пьяного Мо, если такой есть. Он бы переодел и согрел, утром дал бы таблетку и похмельный суп, рассказывал, что смешного он творил, и они бы обнимались весь день. Зайдя в квартиру, Мо долго не церемонится. Едва разувшись, он прижимает его к стене и целует. Пылко и жарко, но очень неумело. Видимо Хэ Тянь действительно отнял у него первый поцелуй, и после Шань ни с кем так и не практиковался, не то что бы парня это останавливало, просто вызывало усмешку. Мо же её либо проигнорировал, либо из-за своего супер частого от волнения дыхания не заметил, он старательно продолжал вылизывать его губы, пихаясь языком в рот. Тянь пытался понять, что происходит, но он не святой, а намерения хоть и не умелые, но весьма понятные. Он отрывает его от себя и видит, как ниточка слюны продолжает соединять их губы, и у Тяня размывается взгляд. Они примерно одинакового телосложения, разве что Хэ немного выше, но в этот момент он хватает Мо, будто тот ничего не весит, поднимает, закидывая ноги себе за поясницу, и несёт в спальню. По дороге он чуть не валится, потому что продолжает целовать его в шею, ключицы, куда дотянется. Он бросает его на кровать далеко не нежно и прижимается к нему, вжимая в матрас грубо, Тяню нравится, его зуд понемногу проходит, и пока он ещё здраво мыслит, то бросает в приоткрытые губы. — Либо ты уходишь сейчас, либо не уйдешь никогда, решай. И сам ждёт. Смотрит неотрывно и дышит прерывисто. Шань же свой взгляд прячет, смотрит куда попало, но не на Тяня и губы кусает. Хэ не супер невинный, и может полноценного секса у него и не было, однако, взаимная дрочка в туалете была, он понимает, как выглядит чужое возбуждение, тем более мужское, тем более упирающееся ему в бедро, и смотреть и чувствовать его, не имея возможности ничего сделать с этим, просто пытка. — Пошёл нахуй, - и бьёт по роже. Тянь от шока откидывается в бок, удар был не сильным, но Мо быстро перехватывает его и оказывается сверху. Снова. — Самодовольный уёбок, думаешь, что сможешь меня удержать против воли, да ты тот ещё фантазёр, если я давал себя отпиздить пару раз, это не значит, что ты можешь кидаться такими ебанутыми фразочками, - смотрит на него яростно, а сам возбуждением в его живот тычется, - Я тебя трахну сегодня и только попробуй заплачь, псина сутулая. И Тянь понимает, что он псина и ещё какая, он верным псом будет вокруг Шаня ходить всю жизнь, будет делать всё, что он скажет, что выдрессировал не он, а его, и приручили тоже его. — Да ты ебанный мазохист, ты возбудился от этого?! Шань откидывается и немного проезжается задницей по его стояку сквозь брюки, Тянь готов кончить от одного этого вида. Всё то, что он представлял, не идёт ни в какое сравнение с реальностью, этот Малыш Мо намного, намного лучше. Шань кусает его за шею и рвёт пуговицы на рубашке, Тянь же закрывает глаза, моля Бога дать ему ещё немного времени, чтобы не кончить слишком рано. Они остервенело целуются, кусая друг друга до крови, как будто борются за первенство, Тяню если честно плевать, ему без разницы, кто будет вставлять, главное, что это будет Малыш Мо, с ним. Он сжимает его ягодицы в своих ладонях, приподнимается и, отодвигая воротник, проводит языком по ключицам, царапая зубами, он готов съесть его, как и мечтал. Хэ расстёгивает его ремень и пуговицу, приподнимает поясницу и неловкими движениями вытаскивает его ноги из штанин. — Презервативы и смазка под кроватью, - бросает он, а сам стаскивает с себя штаны с нижним бельём и становится в коленно-локтевую. Хэ боится, что сдохнет от ожидания, его член просто отвалится от возбуждения, а яйца лопнут, он готов уже без особой растяжки, пары пальцев хватит, он, конечно, не знает, какой там размер у Мо, но он всё выдержит, в него сейчас хоть кувалду запихни, он кончит от пары фрикций. Секунды сменяются минутами, а тишина начинает давить. Хэ осторожно оборачивается. — Малыш Мо, не то чтобы я тебя подгонял, но я сейчас умру от перевоз... - он замирает на полуслове, - всё в порядке? Шань выглядит очень напугано. Он весь красный, явно смущён, а глаза бегают по постели, рассматривая тюбик смазки и презервативы. — Я не.. Я не знаю, как... - он сейчас похоже заплачет от обиды. Хэ садится перед ним, осторожно обхватывает его лицо ладонями и гладит, ласково смотрит на него и думает, какой же он... Невероятный. — Всё нормально, я могу тебе показать и рассказать, а ты попробуешь, или в этот раз я сделаю всё сам, а ты в следующий раз, что думаешь? - от осознания, что будет следующий раз, Тянь готов на стенку лезть, снаружи, правда, он показывает только спокойствие и терпимость. Шань же просто кивает и прижимается к нему, Хэ понимает всё без слов, но не подразнить его не может. — Малыш Мо был так напорист и решителен, говорил, что трахнет меня, куда же подевалась вся твоя спесь? - и целует мягко, посасывая тягуче медленно его нижнюю губу, - Испугался того, как я быстро подставил тебе свою дырку? Что ж, не волнуйся, братец Хэ научит тебя всему так, что ты и не захочешь менять позиции. — Псина, - говорит он с глазами на мокром месте. Тянь улыбается хитро, да, он уёбок, да, он дорвался до своего Мо, и будет мучить его, как и представлял, ведь он готовился, как только начались первые мокрые сны с Шанем, Тянь посмотрел пару роликов и почитал статьи, купил всё необходимое и был готов, готов чуть ли не каждую ночь, потому что это Мо, перед Мо оплошать не хотелось. В этот раз он решил действовать медленно, не торопясь, он хотел показать, как ему будет хорошо с ним, и что уходить никогда не надо будет. Он снимает с него рубашку и откидывает на кровать спиной, гладит везде, где может дотянутся, прижимается к нему и оставляет мелкие засосы, доходит до сосков, и похоже это особое место в шкале удовольствий Малыша Мо, потому что дыхание становится прерывистым, и парень закусывает собственную ладонь, чтобы не издать ни звука. Хэ на это только издаёт смешок, ему всё равно, насколько там стесняется Шань, он всё равно вынудит его стонать, сейчас или позже. Аккуратно добираясь до пупка он поддевает кромку его трусов, медленно стаскивая их вниз. Шань в это время уже покрыт красными пятнами даже на шее, прикрывает лицо рукой и держит глаза закрытыми. Тянь в первый раз видит чужой член, он не знает большой это или маленький, он может сравнить только со своим, и ехидная ухмылка была спрятана от посторонних глаз. — Посмотри, как ты возбуждён, вот также был возбуждён я, когда ты затащил меня в тот туалет, соблазнял меня, говорил со мной тем томным полушёпотом, стоял так близко, что мы почти дышали друг другом, - он заметил, как из члена начал выделяться предъэякулят, значит нравится, - и бросил там. Хэ резко заглотил его член на половину. Он бы мог подавиться, если бы не замер в моменте от несдержанного стона. Мо похоже сам испугался своей реакции и даже хотел перевернуться, чтобы спрятать горящее лицо. С громким чпоком, Хэ вытащил его член изо рта и посмотрел на него выжидающе. — Малыш Мо, убери руки от лица, я хочу иметь возможность видеть тебя, я от тебя кэш за свои секс-услуги не получаю, платой за твоё удовольствие я хочу видеть реакцию всего твоего тела, - он приподнимается на уровень его лица и, наклоняясь к красному уху, шепчет, - иначе из-под моей кровати я достану несколько веревок для шибари и, поверь, мы найдем им применение. По его коже пошли мурашки, да чёрт, у самого Хэ пошли мурашки от одной только мысли о связанном Малыше Мо, но это точно не сегодня. Хэ вернулся к исходному положению, когда Шань глаза так и не открыл, но руки от лица убрал. В этот раз помедленнее он коснулся языком головки и покружил вокруг уретры, опустился губами и, посасывая, начал немного опускаться, насаживая себя на колом стоящий член. Запаха не было, видимо он готовился, интересно, промелькнуло в голове, а готовился ли он быть снизу? Тянь продолжая первый в своей жизни минет, берёт в руки смазку и выдавливает немного себе на пальцы, растирая. Шань старательно пытается не стонать, но жаркие выдохи до Хэ всё же доходят, значит он движется в правильном направлении. Он вставляет один палец и чуть не получает коленом по челюсти. — Тихо, тихо, это всего лишь один палец. Он успокаивающе гладит его по бедру и целует в живот, после продолжает, стараясь заглатывать уже более активно, привыкнув к размеру. Постепенно наращивая темп, следя за тем, как Мо уже теряется в ощущениях, Хэ добавляет второй палец. Поза была не очень удобная, поэтому он резко встал и потянулся до подушки у изголовья кровати. — Необязательно продолжать, если не хочешь, я могу тоже сделать что-нибудь для тебя, - он говорил тихо и смотрел на Хэ поддерживающим взглядом, будто Тяню могло надоесть... забавно. — Какой же ты переживающий, Малыш Мо, не волнуйся, я получу свою порцию, но попозже, - говорит он с ухмылкой, приподнимая его поясницу, кладя под неё подушку. После Хэ не сдерживается и, помогая себе рукой, доводит Мо до первого оргазма, в этот момент он вставляет в него уже третий палец. Свой стон Малыш Мо заглушает собственными силами, прокусывая губу до крови, Хэ позволяет это. Из-за расслабленных мышц и обилия смазки, Мо не особо замечает разницы. Хэ в полном экстазе, похоже он больше доволен оргазму Шаня, чем сам рыжий. Он старательно проглатывает всё, в процессе, конечно же, давится, но быстро приводит себя в норму и продолжает слизывать остатки спермы с члена. Тем временем пальцы дотягиваются до простаты, и Мо закусывает уже простынь. — Какой же ты стеснительный и гордый, Малыш Мо. Так старательно делать вид, что тебе не сильно уж и нравится. Мог бы твой член стонать, он бы сейчас пел мне серенады, как ему хорошо. Какой же ты вкусный... - говорит он, в очередной раз заглатывая член Мо до конца, Хэ уже приноровился, и расслаблял горло нужным образом. — Х-хватит, там всё очень чувст... - под конец фразы он застонал, не сдержавшись. Хэ приподнимается, берёт его за подбородок и поворачивает лицом к себе. — Смотри на меня, - Мо не реагирует, Тянь давит на простату снова, Шань распахивает глаза от новых ощущений и смотрит как будто сквозь него, - Похоже сдерживать собственное удовольствие и болтать одновременно для тебя непосильная задача, предлагаю выбрать что-то одно, и вот тебе подсказка, у тебя очень сексуальный голос, демонстрируй его почаще. Но ничего не меняется, похоже Малыш Мо стойко решил подавиться своей гордостью. Тянь же готов подавиться его членом, если надо.***
— Блять, да сделай уже что-нибудь! Спустя некоторое время стимулирования простаты и головки члена, Мо подал голос. Хэ нарочно доводил его почти до пика и замедлялся, не давая дойти до оргазма, пальцы уже свободно двигались в нём и Тянь даже начал ловить кайф с хлюпающих звуков из его задницы. — Сейчас я веду и мне решать, сколько нужно тебя растягивать и когда в тебя вставить, если так хочется мой член в свою попку, то попроси, как следует, - он знал, что не попросит, на самом деле Хэ уже рассматривал вариант вылизать его дырку, уж слишком заманчиво от туда стекала смазка, она всё хлюпала, а он всё добавлял её и пальцами проталкивал. — Тянь... Пожалуйста. Хэ, дрожа от возбуждения, поцеловал его, глубоко толкая свой язык в его рот. Приставив головку ко входу, он начал входить медленно, но на середине уже не выдержал и вошёл резким движением до конца. Шань глубоко дышал и привыкал к новым ощущениям, растянутый вход доставлял дискомфорт, но невозможность кончить последние двадцать минут из-за Хэ-ебанного-Тяня заставляла его быть нетерпеливым. — Двигайся. — Как скажешь. В начале он двигался несдержанно, постоянно меняя темп и амплитуду, как бы это смешно ни звучало, Хэ не мог привыкнуть к удовольствию, которое получал, он растянул его отлично, и смазки было вдоволь, двигаясь в этом скользком и жарком нутре, Тянь специально останавливался, чтобы оттянуть оргазм. После, когда он понял, что это не приносит должного удовольствия ни ему, ни Шаню, Хэ начал пробовать разные темпы, чтобы понять, какой нравится Мо. Один раз Малыш Мо не сдержал свою дрожь и это значило быстрый. Хэ втрахивал его в матрас, целовал яростно и сжимал его ягодицы. Шань больше не мог сдерживаться и постанывал на особо резких толчках ему в губы. Голос Мо был дополнительным стимулом продержаться подольше, но Хэ сам вырыл себе могилу, когда открыл свой грязный рот. — Лежишь подо мной и стонешь как шавка, а сколько надменности было в этом взгляде... да я тебя запру здесь, чтобы только я видел тебя таким, только я слышал тебя, только во мне ты нуждался, ты мой. — А ты мой. Он больно сжимает его подбородок и, смотря в глаза, говорит. — Повтори. — Ты мой, только со мной ты можешь тут лежать, только со мной мило общайся, не улыбайся всем подряд, кто тебе в рот заглядывает, потому что ты принадлежишь мне и только я могу видеть такое твоё лицо, - говорит он как мантру, и Тянь ведётся, как завороженный слушает и насытиться не может, хочется принадлежать, и именно Малышу Мо. Тянь кончает первым, несдержанно простонав в его рот, Шань второго оргазма так и не получил, и просто ждал, когда Хэ слезет с него. — Не волнуйся, я всё-таки вылижу тебя, Малыш Мо, - воркует он, спускаясь поцелуями вниз и, раздвигая ноги, устраивается между них. — Малыш Мо, - после небольшой заминки зовёт он, Шань тем временем почти не воспринимает его из-за сильного возбуждения, - У меня есть две новости для тебя: хорошая и плохая; хорошая — ты был моим первым, поэтому я точно чист; плохая — надеюсь, ты тоже, потому что я забыл надеть презерватив.***
— Эй, псина сутулая, а где веревки-то для шибари, я хотел повеситься от твоей тупости. — Это был блеф, ты думал, я серьёзно пошел в секс-шоп и попросил себе весь набор для БДСМ?
