Книга, что спрятана на самой дальней полке.

У Джинву было не очень лестное мнение об этой книге. Стоит начать с того, что он в принципе не интересовался всякими псевдо-историческими романами, где за основу брались нравы реально существующей эпохи, но при этом коверкались от и до, как душеньке автора было угодно. Справедливости ради, сейчас было много подобных произведений. Но Джина всучила ему именно это. 'Звездное соцветие'. Это был довольно увесистый том, печатное издание. К удивлению Джинву - не слишком-то 'новое', выпуск этой книги датировался аж десятью годами до ХХХХ. Автор писал под псевдонимом, и найти сейчас эту самую 'Императрицу Черного Пламени' не мог даже интернет. Скачать электронную версию книги, кстати говоря, интернет тоже оказался не способен - ради интереса Джинву поискал. В поисковике выдавалось что угодно, но не ссылки на скачивание или хотя бы сайты-читалки с этим произведением. ...будто такого романа в принципе не существовало во 'всемирной помойке'. Возможно, именно это и побудило Джинву всё же пересилить себя и начать читать. 'Звездное соцветие' был довольно специфическим романом. Конечно же, тут был главный герой - Ю Джунхъёк, император, что только недавно взошел на престол методом кровавого переворота. Их империя некогда была под гнётом жестокого тирана, чье имя было вычеркнуто из анналов истории, стоило революции свершиться - новый правитель и его окружение позаботились об этом. И изначально ничто не предвещало каких-то сложностей. Тиран пал, земли получили более уважаемого повелителя и надежду на будущее. Всё прекрасно, разве нет? Вот именно, что 'нет'. Ведь роман начинался именно после коронации Ю Джунхъёка. Потому как проблемы появились именно тогда. Как выяснилось, у прежнего тирана были причины угнетать народ, всячески мешать прогрессу и периодически повышать налоги. Очень нехилая такая причина. Их соседи. Страна занимала немаленькую территорию, но, откровенно говоря, больше тянула на звание просто большого государства, нежели империи. Статус же империи они получили за счет завоеваний ныне скинутого с трона правителя, и того, что множество куда более мелких фракций были вынуждены примкнуть к ним. Эти же фракции стали источником ресурсов и большого количества товаров. Однако, как выяснилось, у каждой фракции был свой покровитель. Империя сильно разрослась во время походов бывшего тирана. И привлекла к себе тем самым неуёмный интерес соседей. Олимп. Асгард. Тартар. Веды. Папирус. В книге эти государства описывались средними по силе, но - они состояли в альянсе, и, хоть каждый из них и имел свои виды на империю, они принимали решения все вместе и вместе же представляли собой силу, с которой стоило считаться. Автор не раз и не два говорил словами тех или иных героев, что их 'содружеству' ничего не стоило порвать новоиспеченную империю в клочья - и все же, по какой-то причине они этого не делали. Однако именно из-за их ненормального, алчного внимания бывший император-завоеватель резко 'сменил направление' своей политики. Если раньше он делал всё для развития своей территории, то теперь каждый его закон, каждый указ шел на ущемление собственного народа. Недовольные и роптавшие жестоко наказывались. Был период, когда кровь посмевших высказаться против власти, текла рекой. Действия императора с трудом поддавались пониманию. Читателям в том числе. Но с коронацией и восшествием Ю Джунхъёка на престол всё внезапно стало предельно ясным. Развлечение. Империя была развлечением для альянса, что обложил сформировавшееся государство по всем фронтам. Император не давал народу и аристократии знать, всячески пресекая любую утечку информации, однако - их не трогали лишь по той причине, что внутренние распри казались членам альянса, этим венценосным ублюдкам, забавными. Наблюдая за внутренним гниением молодой империи, те тешили свое эго, раз за разом выставляя себя в глазах собственных подопечных на фоне неуёмных соседей просто благодетелями. И упомянутым было сложно не верить в это, наблюдая за тиранией ныне покойного императора. Для альянса империя не являлась противником. Они смотрели на ту точно так же, как облаченный в доспехи мечник наблюдает за укутанным в шкуры дикарем, в чьих руках простая палка - с насмешливым снисхождением. И покойный император это понимал. Даже слишком хорошо. Джинву лишь диву давался, как далеко зашел бывший тиран ради сохранения статуса своей страны и территорий. Он угнетал собственный народ, проливая их кровь - только потому что в противном случае их соседи мгновенно бы пошли в наступление. Странная логика, непонятное решение... Но теперь император был мертв. В его отсеченную клинком Джунхъёка голову ныне кидали камни на главной площади как дети, так и взрослые. У власти встал глава революционеров. И альянс решил поменять правила игры. Из каждой страны, состоящей в альянсе, начали прибывать... наложницы. Даже не невесты. Красивые женщины, дочери авторитетных и властных семей своей родины. С приданным и статусом. И отослать их обратно - это всё равно, что нарисовать на себе мишень. У Ю Джунхъёка уже была жена. Ли Сеольва, лекарша с зачатками святых сил. Её провозгласили императрицей, стоило самому Джунхъёку надеть на голову корону. Вот только её статус оставался лишь статусом. Сеольва была родом из маленького городка. Без связей и статуса. До начала всего этого революционного кипиша она в принципе работала в лавке трав, и её втянула в ход событий лишь связь с Джунхъёком. Как бывшая лекарша могла руководить делами страны?.. Все понимали, что Ли Сеольва по сути просто 'торгует лицом'. Словно красивое украшение, она стояла рядом с новым императором на каждом мероприятии и тихо улыбалась. Её тяготил её пустой статус и внимание храма, что тянул к ней лапы из-за её слабых способностей к исцелению. Конечно же, представители альянса тоже осознавали, как шатка и незначительна её позиция. А также знали, кто в действительности будет править страной в будущем. Дитя императора. И его мать станет королевой-регентом, а при большом везении и вовсе - истинной императрицей. Ведь Ли Сеольва потеряла их с Джунхъёком дитя, в одном из сражений. И зачать... больше не могла. И таким образом, все прибывшие наложницы имели лишь одну цель. Родить ребенка от Ю Джунхъёка. Любыми чертовыми методами. В гареме становились бессмысленными отношения между странами-союзниками. Это не имело значения, если леди А и леди Б были родом из дружественных государств: если леди Б удостаивалась чести чаепития с императором, леди А делала всё, чтобы это чаепитие так или иначе сорвалось. Как итог, зачастую всё выливалось в чертовски жуткую 'кошачью драку'. ...возможно, для стран альянса, что тайно наблюдали за всем этим через своих людей при дворе, подобное тоже было хорошим представлением. Откровенно говоря, Джинву уже собирался бросить чтение книги, поняв, что всё идет к детальному описанию подковырных интриг гарема, когда появился персонаж, что забрал всё его внимание. 'Длань императора', что пресекала любые чрезмерные действия внутри гарема и устраняла хитрыми и порою жестокими способами наиболее неуёмных наложниц, не давая странам альянса и шанса придраться к империи из-за этого. Одна из верных товарищей Ю Джунхъёка, прошедшая через кровавую революцию вместе с ним и внесшая даже куда бóльший вклад, чем сам Джунхъёк. Ким Докча. Кто-то звал эту женщину 'двуличной тварью', кто-то за глаза судачил о её 'развратной связи с императором', а кто-то и вовсе не ставил её ни во что. Однако, несмотря на кучу сплетен про Ким Докчу - её боялись. Её очень боялись. И, вероятно, именно поэтому стремились унизить, так или иначе. Ким Докча выделялась отсутствием соблазнительных форм, носила вуаль на лице - как говорили злые языки, 'из-за уродства'. Она всегда надевала темные одежды, поверх которых красовалась белая накидка. И от неё нельзя было ничего скрыть. Ким Докча знала всё. Интриги и ухищрения наложниц против неё становились бессмысленными - и не только наложниц. Многие из слуг упомянутых тоже погорели на попытках навредить 'Длани императора'. Ким Докча с легкостью и играючи разбиралась с угрозой как себе, так и императрице. Джинву каждый раз невольно улыбался, читая про очередную перевернутую с ног на голову каверзу какой-то наложницы. И, пусть он, как читатель, знал, что причиной тому Ким Докча, всё было обставлено так, что персонажи этого не понимали. Ким Докча... Вот кто был бы восхитительной императрицей!.. Было бы это ей еще интересно: Ким Докча не стремилась к власти и не проявляла непотребного интереса к императору... Джинву всё еще помнит, как он со злостью почти что разорвал книгу пополам. В тот день... он дошел до главы, в которой Ким Докчу неожиданно казнили без суда и следствия. Джинву спокойный человек. Очень спокойный. Чертовски спокойный. До блядской крайности, чем пугает в последнее время своих семейных. Но в тот день он запустил книгой в стену с таким эмоциональным ругательством, что аж Джина в комнату заглянула. 'Казнили'? В смысле 'казнили'? За что?! Да кто еще при всем дворе был так же предан этому чурбану-императору, как не Ким Докча?! Джинву потребовалось немало времени, чтобы успокоиться и снова взять книгу в руки. Ему даже почудилось, что корешок фолианта стал держаться немного слабее после удара о стену. Он читал остервенело, тщательно всматриваясь в текст. Единственной мыслью читателя было найти намеки на причины казни Ким Докчи. ...которых не было. ...вот вообще. Словно императору, как той норовистой кобыле, вожжа под хвост попала - и он отдал приказ убить одну из ближайших сторонников! Что стало отправной точкой для дальнейших неприятностей. Со смертью 'Длани императора' в гареме вспыхнула череда несчастных случаев. Несколько наложниц погибли, кое-кто был пойман в постели с кем-то из стражников или даже других наложниц. Было совершено три покушения на императрицу... И четвертое увенчалось успехом. Джинву щипал переносицу, читая про то, как Джунхъёк пустился во все тяжкие со смертью жены. И если бы речь шла о поисках виновника, это другое дело, абсолютно иной разговор. Но император с какой-то стати начал захаживать в гарем и шляться по комнатам наложниц. Серьезно?!.. Мужик, у тебя погибла жена! Та, в ком ты якобы души не чаял! И не прошло и пары месяцев, как ты заходишь в спальню к одной из девиц гарема?!.. Не прошло так уж много времени, когда появились вести о том, что кто-то из женщин забеременел. А потом появилось еще известие. И еще. Повитухи подтвердили, что все три женщины и вправду беременны. На этом моменте Джинву красочно закинул книгу в мусорку. Он понятия не имел, откуда Джина ту раздобыла, но дочитывать эту ересь было свыше его сил. Сюжет начал скатываться в тартарары со смертью чуть ли не единственного мозговитого женского персонажа, что даже не был в числе женщин императора, а читать оставшиеся тридцать глав о склоках внутри гарема и борьбе за престол было выше сил Джинву. Кто бы ни написал эту книгу, он явно был фанатом 'кошачьих драк'. С таким садистским удовольствием расписывать каждую интригу, даже неудачную... ...он не заметил, как корешок фолианта в мусорке окончательно отошел от обложки и полыхнул льдисто-голубым.

- - -

Работа на стройке не приносила так аж много дохода, но - хоть что-то. Для того, кто поддерживает семью после смерти главы семьи при несчастном случае в пожаре ("Такова опасность нашей профессии, малец, тут ничего не попишешь, Ильхван был хорошим человеком" так сказал на похоронах один из сослуживцев отца), Джинву искал любую возможность заработать. Он даже приобрел определенную славу среди разнорабочих. 'Тот, кто берется за всё' - такое себе достижение, но что есть. Они достраивали пятнадцатый этаж высотки. Джинву как раз проверял крепления, когда это случилось. Как будто бы и впрямь - совершенно случайно. 'Такова опасность нашей профессии, малец' словно издевательски вновь вспомнился голос кого-то из бывших коллег отца в тот миг, когда трос его платформы с щелчком лопнул. Джинву видит голубое небо с редкими кучерявыми облаками. Оно кажется бескрайним, поистине объятным. Ощущение невесомости вкупе с осознанием, что он падает - это жуткое сочетание. Пятнадцатый этаж. Первой упала арматура. Он не выживет. Джинву поймал себя на мысли, что размышляет о скорой смерти как-то блёкло. А потом всё словно застывает. Как если бы кто-то нажал на паузу в записи.

[Вы желаете вступить в сюжет?

□ Да

■ Нет]

Никаких условий. Никакого вступления. Ничего подобного. ...это внезапно. ...это умно. ...это не дает тебе и шанса задуматься над тем, что происходит и не лучше ли в действительности сдохнуть. Об этом Джинву задумается гораздо позже. Сейчас же... Сейчас же он просто выбирает вариант 'Да'.