A Search for Companionship

1). Джордж постучал ложкой по блюдцу, нарушая приторную тишину, воцарившуюся в столовой. Явно чувствуя себя неуютно в этой тишине, он скрестил ноги, покачивая одной ступнёй, время от времени задевая ножку стола. Он надеялся, что мистер Блэнки расскажет интересную историю за завтраком, но тот был на палубе. Джордж, со своей стороны, несколько раз пытался завязать разговор с капитаном, но каждый раз получал взамен односложные ответы. В отчаянии он повернулся к Джопсону, когда тот наклонился, чтобы убрать их тарелки. - Скажите, мистер Джопсон, вы большой любитель спорта? Я разговаривал с лейтенантом Левесконтом в последний раз, когда был на «Эребусе», и он сказал, что коммандер Фицджеймс организовал несколько игр для людей. Это полезно для здоровья и морального духа. Возможно, стоит последовать их примеру. Что вы скажете, капитан? Я заметил, что некоторые парни кажутся немного вялыми во время наших уроков. Эта перемена может их оживить. Поддержать их форму, пока дел меньше. А свежий воздух и лёгкая активность должны помочь тем, кто выздоравливает. Капитан Крозье взглянул на Джопсона, прежде чем ответить: - Я не буду возражать, если вы захотите что-то организовать, лейтенант Ходжсон. Хотя вы, возможно, захотите подождать, пока вам поможет другой офицер. Крозье был прав, подумал он. И снова ему захотелось, чтобы с ним был мистер Блэнки. Несомненно, он принял бы вызов. Ходжсон вздохнул и допил остатки чая. Он отклонил предложение Джопсона наполнить его чашку, не в силах больше этого выносить. Кроме того, ему предстояло провести инспекцию. Это должна была быть работа Ирвинга, но Ходжсон не стремился к этому, учитывая текущие обстоятельства. За последние пару недель заболело немалое количество членов экипажа, доктор Педди оценил ситуацию и быстро сумел заверить их, что это не ужасная корабельная лихорадка, а скорее случай инфлюэнцы. Конечно, это не было менее неприятно, особенно для заболевших. Он и доктор Макдональд были сбиты с ног болезнью в дополнение ко всем обычным недомоганиям и травмам. Но, таким образом, обеспечение надлежащей гигиены для людей было важнее, чем когда-либо. Доктор Педди также попросил их убедиться, что вся одежда и постельное бельё были прокипячены, в какой-то попытке остановить распространение. Однако, судя по всему, это помогло, поскольку сообщалось о меньшем количестве новых пациентов, а те, кто заболел первым, быстро выздоравливали. Конечно, Ходжсон был не единственным человеком на корабле, у которого были дополнительные обязанности, пока его товарищи выздоравливали, и он не считал это обузой. И, действительно, Ирвинг, казалось, поправлялся, хотя Ходжсон поручил ему придерживаться лёгких обязанностей, пока он встанет на ноги, по крайней мере, в течение нескольких дней. Это было бы лучше всего. Четыре дня назад Ирвинг не пришел на завтрак и послал Гибсона сообщить, что он болен. Казалось неизбежным, что по крайней мере один из них заболеет. Однако более неудачным был случай, когда у лейтенанта Литтла закружилась голова, и он едва не свалился за борт. К счастью, мистер Пеглар поймал его, и доктор Педди приказал ему лечь в постель. Ходжсон попросил одного из стюардов передать экипажу, чтобы они подготовились к досмотру, чтобы они по какой-то причине не медлили. Было известно, что такое случалось, особенно учитывая, как долго они застряли во льдах. Это было необычно, они были не в духе. Поэтому было важно поддерживать всё в рабочем состоянии, включая инспекции. Обычно всё было хорошо: они были хорошими ребятами, но Ходжсон не хотел подкрадываться к ним незаметно. Некоторые трения были неизбежны, поскольку он был офицером, но он делал всё возможное, чтобы поддерживать дружеские отношения с людьми. У него было немного времени до исполнения обязанностей, и он взял на себя смелость навестить своих коллег-лейтенантов в их несчастье. Сначала он постучал в дверь Джона. Тот немедленно ответил, и Джордж вошёл, обнаружив, что Джон сидит в постели и читает книгу, подозрительно похожую на Библию. Джордж не мог представить себе ничего более скучного для восстановления сил. Почему бы не приключенческая история? Какая-нибудь вымышленная история, хотя бы Диккенс. Он всё ещё выглядел бледным и с немного впалыми щеками. - Как у тебя дела с утра, Джон? Ты завтракал? - Лучше, спасибо, Джордж,- он кивнул на поднос на своём столе, который Гибсон ещё не убрал. Большая часть была съедена, что подняло настроение Джорджа.- Думаю, я встану через день или два. - Отлично! Но не торопись. - Ты не слишком переутомлён? - Я? Вовсе нет. Я был бы ужасным офицером, если бы не мог справиться с чем-то подобным. Все люди относятся к этому спокойно. Я не слышал никакого ропота. Джон кашлянул и слегка улыбнулся. - Хотя должен сказать,- продолжал Джордж,- мне не хватает твоей компании. Нам придётся выпить вместе, может быть, сыграть в карты, когда ты будешь в настроении. Я зайду ещё раз позже. Смотри, чтобы ты не слишком скучал. Удовлетворённый состоянием Ирвинга, Джордж прошел через узкий коридор в комнату Литтла, встретившись с уставшим доктором Макдональдом, когда тот пошел навестить Ирвинга. Не получив ответа, Ходжсон всё равно вошел в комнату Литтла. Литтл выглядел ещё более угрюмым, чем обычно. У него был градусник под языком и гора одеял на нём. Ходжсон знал, что Литтл легко замерзает, но текущая ситуация казалась довольно нелепой. - Доброе утро, Эдвард,- Ходжсон попытался улыбнуться. Выражение лица Эдварда не изменилось.- Как ты сегодня утром? Лучше? - Вряд ли,- сказал Эдвард, глядя на градусник. Его горло звучало так, словно он провёл ночь, выкрикивая приказы на палубе.- Капитан Крозье обсуждал маршрут с капитаном Фицджеймсом? Если появятся какие-то зацепки, нам нужно… Он остановился и отвернулся, чтобы покашлять. Закончив, он повернулся, поморщившись, и затянул воротник. Ходжсон сжал его плечо через свитер. - Полегче, Эдвард, всё под контролем. Ходжсону хотелось бы иметь немного чая, но он ограничился тем, что налил Эдварду стакан воды из полупустого кувшина у кровати. Эдвард наблюдал за ним. - Доктор Макдональд сказал мне, что мне придётся оставить эту штуку у себя, пока он не вернётся,- прохрипел он. Джордж неловко поставил стакан обратно. - Ну, я уверен, он скоро вернётся. А потом ты можешь попить. Ты звучишь ужасно, Эдвард. У меня от этого горло болит. Это вызвало улыбку у Эдварда. Если бы он чувствовал себя лучше, возможно, он мог бы немного посмеяться над неспособностью Ходжсона перестать говорить. Но Джордж взял бы то, что мог бы получить. - Ты опоздаешь на проверку,- пробормотал Эдвард, когда над ними зазвонили колокола. Задаваясь вопросом, доверяет ли ему Литтл как лейтенанту, Джордж ещё раз похлопал его по плечу и пообещал вернуться вечером. 2). Ходжсон раскачивался на каблуках взад-вперёд, сцепив руки за спиной. Учитывая состояние «Террора» и его экипажа, последнее совещание командования проходило именно там. Ходжсон стоял на палубе, наблюдая, как Фицджеймс и другие эребусовцы уверенно шли в ряд обратно к своему кораблю. Было уже поздно, совещание затянулось, несмотря на отсутствующих. Джордж покинул встречу, чувствуя себя неуверенно. Ему удалось ненадолго пообщаться с Данди, но больше ничего. Он хотел поговорить с Джеймсом, но тот почти отвлёкся и почти отмахнулся от него, предпочитая начать спор с капитаном Крозье. Джордж кипел желанием говорить, он был на грани того, чтобы что-то выпалить, и всё же взгляд на лице Фицджеймса остановил даже его. Данди дружески сжал его плечо, когда они уходили. Он понимал, рационально, что разочарование Фицджеймса было направлено не на него. Оно было направлено даже не на капитана Крозье, а на ситуацию. Погода ухудшалась с каждым днём, и давление льда на корабли становилось проблемой. Ничего неразрешимого, конечно, но вряд ли удобно. Возможно, на «Эребусе» происходило что-то ещё, о чем он не был посвящен. Пробираясь обратно через офицерское помещение, он остановился перед дверью Джона и постучал. Наступила долгая пауза, такая долгая, что Джордж задался вопросом, покинул ли Ирвинг каюту, прежде чем дверь открылась. Ирвинг всё ещё был в ночной рубашке, но выглядел он определённо лучше. Он оглядел Ходжсона с ног до головы. - О, здравствуй, Джордж. Тебе что-то нужно? - Я подумал, что могу составить тебе компанию. Джон колебался, оглядываясь назад. Его стол был завален открытыми книгами и бумагами. - Ну, я… я немного занят… Плечи Ходжсона против его воли опустились. В этом, конечно, не было ничего личного, но непринятие глубоко засело в груди. Ходжсон выдавил из себя улыбку. - Ну, тогда ничего страшного. Продолжай. Я рад, что тебе лучше. Ирвинг кивнул в знак благодарности и закрыл дверь. Последнее, чего хотел Джордж, это снова сидеть с капитаном наедине за ужином, но он очень желал иметь какую-то компанию. Когда он впервые узнал о своём назначении в экспедицию, он ожидал, что его назначат на «Эребус», вместе с Фицджеймсом и его лейтенантами. Он прекрасно ладил со всеми, мог проболтать с ними до глубокой ночи, угостив их выпивкой и тепло укутав. Это не значит, что он не ладил с Литтлом и Ирвингом, просто они оба были не похожи на Джорджа по характеру. Он решил, что попробует обратиться к Эдварду, хотя если всем остальным его общество надоело, лейтенант Литтл вряд ли будет исключением. Люди любили его. Джордж оглядел корабль, размышляя, не стоит ли ему просто пойти и присоединиться к ним. Если бы не было так чертовски холодно, он бы вернулся на палубу до своей вахты, чтобы поговорить с теми, кто наверху, может быть, рассказал бы несколько историй, чтобы поднять им настроение во время работы. Или он мог бы пройти мимо столовой и поздороваться с ними. Все проверки прошли успешно, так что никаких обид не возникнет. К его удивлению, Эдвард тихо ответил, попросив его войти. Джордж отодвинул дверь и шагнул внутрь. В комнате было темно, только низкий фонарь освещал комнату. Воздух был спёртым и кисло пах рвотой, но кто-то опорожнил горшок у изголовья кровати. Эдвард, в отличие от Джона, выглядел гораздо хуже, чем утром. Сначала Джордж подумал, что это из-за света, но вскоре понял, что бледность и болезненный блеск вокруг его лба не смотрелись бы на нём лучше и при ярком дневном свете. Эдвард сделал всё возможное, чтобы подняться, но то ли это была общая слабость, то ли масса одеял, в которые он был завёрнут, Джорджу не потребовалось много знаков, чтобы заставить его остановиться. Он уже собирался опустить стул, когда спохватился. - Хочешь компанию, Эдвард? Надеюсь, я тебя не разбудил. Литтл покачал головой: - Джордж, тебе не следует оставаться здесь,- прохрипел он,- со слабыми лёгкими. Джордж заколебался. Нет, решил он, если Эдвард хочет, чтобы он ушел, он вполне может просто сказать об этом. Когда Джордж сел, его колени коснулись койки. Он почувствовал лихорадочный жар, исходящий от мужчины. У него было осунувшееся лицо, непослушные влажные кудри и шарф, туго обмотанный вокруг шеи. Его прямой нос был натёрт до боли. Ему это не нравилось. Литтл всегда казался таким крепким, опрятным, носил безупречную форму. Да, он был маленьким и удивительно худым, несмотря на то, что носил слои одежды, он больше других чувствовал холод и часто выглядел немного усталым, но болел редко. Нынешний больной воздух беспокоил Джорджа. Это было неправильно. Хотя Эдварду не впервой было болеть во время путешествия, Джордж впервые видел, чтобы это было так. Вскоре их первого отплытия Литтл страдал от камней в почках. После того, как он слёг в постель, Джордж его не видел. Конечно, он слышал от доктора Макдональда и мистера Блэнки, как тот заболел, особенного после того, как у него началась инфекция. Джордж был занят своими обычными обязанностями и беспокоился о том, что капитан Крозье, похоже, не доверят ему дополнительных — фактически никаких — обязанностей. Более того, в то время он не знал Эдварда достаточно хорошо, чтобы навестить его. По крайней мере, он бы так и сделал, если бы Эдвард не настаивал на том, что не хочет, чтобы те, кто ниже его по рангу, видели его в таком состоянии. Мистер Блэнки проигнорировал это, но они уже были давними друзьями, и это было принято. Достаточно ли хорошо он знает Эдварда сейчас? Он осторожно наклонился и убрал влажные локоны с нахмуренного лба Эдварда. Эдвард не вздрогнул, но с любопытством наблюдал за ним. Расценив это как согласие, Джордж провёл рукой по обнаженной руке Эдварда, лежащей поверх одеяла, и потянулся, чтобы взять его за руку. Внутри он держал скомканный платок. Джордж не обратил на это внимания. Он знал, что не всегда хорошо разбирается в людях, но это не означало, что он ничего не замечал. Он наблюдал за лейтенантом Литтлом, за тем, как тот похлопывает людей по руке или пожимает плечо. Из трёх лейтенантов «Террора», каким бы тихим он ни был, он был самым щедрым на прикосновения. - Как дела, Эдвард? Эдвард скривился и указал на своё горло. Он сделал попытку заговорить, чтобы не быть неясным, но из его уст вырвался болезненный хрип, не слишком похожий на слова. - Что ж, я уверен, что могу говорить за нас обоих! Да...- Джордж колебался. Он оглядел комнату. Он всё ещё чувствовал себя неуютно и беспокоился о том, что может проболтаться, если раскроет рот. Его взгляд упал на книгу, лежавшую на краю стола, рядом с заброшенным тазом с водой. Влажная ткань безвольно свисала с края, словно снег, осыпающийся со льда. - Почитать тебе? Мне всегда это нравилось, в детстве. Когда я болел, няня читала мне. Думаю, она считала, что это может меня усыпить, но рассказы были такими увлекательными! Так всегда бывает, ты не находишь? Что ты сейчас читаешь?- не отпуская руку Эдварда, он наклонился и взял книгу. Страницы сухо хрустнули под его пальцами.- О, «Нотр-Дам». Должен сказать, что это мне показалось увлекательным, но он не дочитал и половины! Не знаю, можно ли по-настоящему оценить видение мистера Гюго, если не увидеть здания, которые он так любил. Ты был в Париже? Тебе следует спросить мистера Бридженса, есть ли что-нибудь ещё почитать, если это тебя не заинтересовало. Он взял с собой целую библиотеку, или я так слышал. Он оборвал себя, когда Эдвард начал кашлять, и помог ему сесть, потирая спину через рубашку и свитер. В процессе он сбил книгу с колена, и когда он наклонился, чтобы поднять её, в дверь снова постучали. Мистер Блэнки вошел, заполняя собой пространство, его волосы, растрёпанные ветром, были покрыты инеем. Он принёс с собой в комнату свежий воздух с палубы. Он посмотрел на них обоих с дружелюбной улыбкой на лице и протянул миску с чашкой. Джордж не отпустил руку Эдварда, а мистер Блэнки ничего не сказал. - Оба доктора задержались в лазарете, но я принёс Литтлу немного ужина. Кажется, у вас немного поцарапалось дно кастрюли,- прокомментировал он, заглядывая в миску с бульоном, в котором плавало всего несколько твёрдых комочков,- но доктор Макдональд сказал, что раньше вы не могли так хорошо удерживать пищу. И немного чая с лимоном. Если бы я знал, что вы ужинаете в каюте Литтла, я бы тоже принёс вам что-нибудь. Хотя, возможно, вы предпочитаете угощение капитана еде больного. - Спасибо, мистер Блэнки,-сказал Ходжсон короче, чем предполагал.- Полагаю, я покину тебя, Эдвард. Я постараюсь поискать для тебя книгу получше. Он прошаркал мимо мистера Блэнки и нырнул в коридор, услышав смех мистера Блэнки вслед за собой. После того, как дверь за ним закрылась, он неловко встал, расхаживая по комнате, словно расстроенный Феджин. Наконец, он заперся в своей каюте, решив отказаться от ужина. 3). Ходжсон прочитал всего несколько страниц «Николаса Никлби», и уже не был уверен, проснулся Литтл или нет. Даже если он проснулся, его жар настолько сильным, что он вряд ли бы что-то понял. Но, конечно, спокойное чтение было лучше, чем лежать в темноте и тишине в одиночестве. Джордж напрягал зрение, приглушая свет. После последнего приступа Литтла Джордж позаботился о том, чтобы ему было удобно, поправил подушки и сложил руки поверх простыней. Он обернулся на стук в дверь. Он вскочил, когда она открылась, являя капитана. Крозье махнул ему рукой, призывая успокоиться, и Джордж снова сел, чувствуя себя наказанным ребёнком, когда Крозье наклонился, чтобы посмотреть на Литтла, едва удостоив Джорджа взглядом. Был вечер, и Ходжсон должен был заступить на вахту только через час,но ему всё ещё казалось, что Крозье недоволен им. В отличие от Франклина и Фицджеймса, Крозье никогда не разговаривал с ним ни в коем случае, кроме как в форме приказа или выговора. Ходжсон мало что знал об этом человеке, ничего такого, чего бы ему не рассказали другие, знавшие его лучше. Блэнки, например. Люди, которые его уважали. И дело было не в отсутствии попыток со стороны Ходжсона. В начале их путешествия он пытался завязать разговор с капитаном на любые темы, но всё, что он сделал, это заставило Крозье всё меньше и меньше симпатизировать ему. Но, как Ходжсон повторял в темноте своей каюты в те ночи, когда он не мог спать, люди любили его. Ирвингу он нравился. Возможно, Литтлу он даже нравился. По крайней мере, он, казалось, не испытывал к нему неприязни. - Как он, лейтенант? - Сэр. Доктор Педди дал ему сегодня вечером немного лауданума, чтобы помочь ему отдохнуть. Он немного обеспокоен температурой и хочет следить за любыми признаками скарлатины,- хотел сообщить хорошие новости Ходжсон. Он несколько раз открыл и закрыл рот, а затем остановился, сложив руки на коленях.- Могу я что-нибудь для вас сделать, капитан, сэр? Крозье почти проигнорировал его. Ходжсон сгорбился ещё больше, пока Крозье осматривал Литтла поверх светлой головы Ходжсона, его выражение лица было пустым. Наконец, он сухо кивнул и собрался уходить. На полпути в коридор Ходжсон снова остановил его. - Вы уверены, что я ничего не могу сделать, сэр? Должны быть дела, которыми Эдвард — лейтенант Литтл — обычно занят. Или я могу отправиться на «Эребус», если вам что-то нужно на борту? - Нет. Спокойной ночи, лейтенант. Он ушёл. Ходжсон отложил книгу. Сейчас он был не в настроении читать. Он совсем не был уверен, что ему делать, его грудь была неспокойной, он неуютно сидел на своём стуле. Ирвинг будет на палубе, и он может подняться пораньше, и, возможно, он сможет, но было так чертовски холодно, и он наверняка потеряет палец, если проведёт там больше времени, чем необходимо. Может быть, он мог пойти и включить пластинку — но нет, Литтл их не выносил, и было несправедливо будить для всего этого, когда ему было так плохо. Литтл пошевелился. Его лоб блестел, и Ходжсон положил на него руку, чтобы вытереть егонасухо, разгладить морщины страдания. Даже во сне его лоб был глубоко нахмурен, и Ходжсон задался вопросом, о чём он всегда думал, молчаливый Литтл, что заставляло его всё время казаться таким грустным. Литтл чувствовал себя прохладнее, чем раньше. Действительно, хотя он и порозовел, цвет лица изменился, и жар, казалось, спадал. Ходжсон потянулся к тазику с водой, который Гибсон наполнял чистой водой, хотя сам Гибсон проводил в больничной каюте совсем немного времени. Он намочил тряпку, отжал её и осторожно промокнул лоб и щёки Литтла. Его глаза двигались под закрытыми веками, но другой мужчина больше не реагировал. Ходжсон не слишком много думал о себе как о няне; это была не та роль, которую он должен был играть. Кто-то вроде мистера Джопсона, вероятно, лучше справился бы с этой задачей. Но, что ж, Джордж хотел быть там. Он хотел быть там, когда Литтл проснётся. Он хотел быть там, даже если Литтлу было всё равно. 4). Способность не подчиняться приказам не была свойственна Литтлу. По крайней мере, так думал Ходжсон, пока другой лейтенант не решил, что ему надоело лежать без дела, в то время как корабль продолжал вращаться вокруг него, и он встал и объявил себя годным к службе, несмотря на протесты доктора Педди и доктора Макдональда. Ходжсон не мог не задаться вопросом, что бы произошло, если бы капитан Крозье приказал ему вернуться в постель. Оказавшись между необходимостью выполнять свой долг и необходимостью следовать приказам капитана, Литтл, возможно, начал бы крутиться волчком. Но капитан Крозье только крепко похлопал Литтла по плечу с редкой улыбкой, искренне радуясь возвращения к нему первого лейтенанта, дал ему список дел, которые не были сделаны в его отсутствие. Ирвинг обменялся взглядом с Ходжсоном; они оба сделали всё возможное, чтобы избежать такого исхода, оставить Литтлу слишком много дел, чтобы он снова мог заболеть, но Литтл, казалось, не был расстроен. Несмотря на свои бдения, Ходжсона не было рядом, когда Литтл проснулся от лихорадочного состояния, поскольку он был в своей постели. Не было его и тем утром, когда Литтл позвал Гибсона, чтобы тот помог ему одеться. Вместо этого он нашел Литтла в офицерской столовой, где Джопсон подал ему чашку чая с мёдом, всё ещё выглядевшего довольно уставшим и бледным, но держащимся прямо. Джордж сел на своё место, не совсем уверенный, что сказать Литтлу, не зная, помнит ли Литтл, что он оставался с ним во время его болезни, и вместо этого он начал излагать свои разногласия с последними теологическими воззрениями Ирвинга на последней службе. Позже Ходжсон столкнулся с Литтлом — в буквальном смысле. Ходжсон читал анонимное и довольно грубое послание, которое кто-то прикрепил к стене, когда Литтл вышел из арсенала, сморкаясь и, таким образом, не глядя, куда идёт. Ходжсон поддержал Литтла, пока тот бормотал извинения. Джордж отмахнулся от извинений. Было странно снова прикасаться к Литтлу после того, как он был нежен с ним. А Литтл, скорее всего, даже не помнил об этом. У него защемило в груди. Джордж откашлялся. - А, Эдвард, как ты сегодня? Ты выглядишь лучше. Может быть… Может быть, ты хочешь чашечку чая? Мы можем посидеть в кают-компании. Ты всё утро на ногах. Литтл кашлянул и заговорил очень тихо. Действительно, его освободили от обязанностей на палубе тем утром, так как его никогда не было бы слышно из-за ветра. Ходжсону, стоявшему рядом с ним, пришлось наклониться ближе, чтобы услышать его. Дыхание Литтла было тёплым на его щеке. - Спасибо, Джордж, но я так отстаю. - Доктор Макдональд сказал, что тебе нельзя перенапрягаться. Литтл посмотрел на Ходжсона свысока, с головы до ног, что было настоящим подвигом, учитывая, что Ходжсон был выше его ростом. Джордж с трудом подавил желание побрести прочь по узкому проходу. - Доктор Макдональд сказал, что ты обо мне позаботился. Джордж покраснел: - Ну, да, я так думаю. На самом деле ничего особенного. Сомневаюсь, что пойду в медсёстры, когда мы вернемся на берег,- он замолчал.- Я беспокоился о вас, лейте… Эдвард. Ты был очень болен. Хотя, я полагаю, ты мог этого не помнить. Но я… Это было довольно эгоистично с моей стороны,- он рассмеялся, не встречаясь глазами с Литтлом. - Эгоистично? - Я имею в виду, я… О, Эдвард,- он сжал руки Литтла в своих.-Я не знаю, что сказать. Как это на меня не похоже! Эдвард, я волновался о тебе, но также… и потому я подумал… Ты ведь не испытываешь ко мне неприязни, правда? - Неприязнь? - Довольно глупо, неправда ли? Не знаю, что на меня нашло. Наверное, погода. Знаешь, у меня был друг, который провёл несколько лет в Северной Европе, в Сибири, кажется. Он сказал, что темнота так действует на… Эдвард крепко положил руку на голову Ходжсона и потянул её к своей, их брови соприкоснулись, лёгкие пряди волос спутались с тёмными локонами Эдварда. Их можно было увидеть. Любой член команды мог спуститься сюда и увидеть их. - Джордж, я всегда рад твоей компании. - И… и мы ведь друзья, не так ли? Ходжсон потянулся за кителем Эдварда, дрожащими пальцами стуча по пуговицам. Эдвард сжал его крепче, успокаивая. - Конечно.