A Place For Us

- Я бы сказал, собор,- сказал доктор Макдональд. Гарри Гудсир знал, что любит Макдональда и до этого, но это замечание всё равно потрясло его, заставив его руки дрожать, когда он капал воском на невидящие глаза Уильяма Хизера. Стэнли не видел никакой ценности в раненом морском пехотинце, но Макдональд считал, что мозг человека, умирающего без чувств, всё ещё был местом чуда. Макдональда был добрее Стэнли, и поначалу Гарри говорил себе, что его чувства к этому человеку были не любовью, а просто облегчением от контраста. По прошествии стольких Стэнли так и не был впечатлён навыками Гарри, и, конечно, они были ничтожны по сравнению с другими участниками экспедиции, но Стэнли не стал бы щадить дружбу. У Стэнли было мало друзей, и Гарри так страстно желал стать одним из них, чтобы наладить тёплые отношения со своим непосредственным начальником. Но Стэнли явно никогда не считал, что Гарри чего-то стоит. Было трудно не принять это близко к сердцу. Но Александр Макдональд, главный хирург на «Терроре» - ну. Неудивительно, что он был настолько добр к неопытному хирургу, как Гарри, если он думал, что человек в коме всё ещё заслуживает заботы, что Хизер всё ещё был человеком, а не бесполезным, но чем-то святым. Всего через несколько месяцев после встречи с Макдональдом Гарри увидел правду — он не был увлечён, не был охвачен чисто физическим желанием, не был мотивирован возможностью учиться у человека, который был счастлив учить. Нет. Это была любовь. Бесполезная, боялся Гарри. Но это была любовь. Гарри перешёл на «Террор», когда туда переместилась леди Безмолвная. Он боялся за её безопасность и был в восторге от идеи словаря, от сотрудничества между их народами. И, конечно же, доктор Макдональд был на «Терроре». Гарри присоединился к нему в лазарете. Когда они заговорили, это было похоже на то, что присутствие Макдональда заполнило дыру в Гарри, о существовании которой он и не подозревал. Они были голодны, все они, на урезанном пайке, но Гарри раньше не понимал, насколько жадным можно быть по человеку, по любому отрезку времени с ним, неважно, насколько маленьким, по виду его лица, по звуку его смеха, по тишине его голоса на шумном корабле. Гарри был слишком близко, работая в лазарете Макдональда. Он потерял контроль над собой в пьянящих муках разговора. - Я хотел бы, чтобы ты называл меня Гарри,- сказал он, услышав мольбу в собственном голосе. Произнося это, Гарри понимал, что ему не следовало этого делать. Дело было не в том, что Макдональд обиделся бы, или отверг, или даже высмеял его за это, как поступил бы Стэнли. Нет, это было потому, что Макдональд не понял бы, о чём идёт речь. Даже если бы он предложил использовать своё имя в ответ — Александр — это не значило бы, что я хочу узнать тебя больше, чем кого-либо из тех, кого я когда-либо встречал. Я хочу услышать, как ты произносишь моё имя, потому что, мне кажется, я ждал этого всю свою жизнь. Если я услышу это в твоём голосе, то пойму, что я настоящий на этом корабле, который так потерялся, что даже море не может нас найти. В конце концов Макдональд вместо этого похвалил: - Ну, я мог бы назвать вас доктором. Вы сейчас очень похожи на доктора. Достаточно того, сказал себе Гарри, что Макдональд так красиво улыбнулся, говоря это. Но это было не так. *** Капитан Крозье объявил на Карнавале, что они должны уйти. Едва они оправились от шока, как кто-то обнаружил тело Стэнли на льду снаружи. Самоубийство, скорее всего, отравление. Гарри не мог отделаться от мысли, что он несёт за это определённую ответственность. В тот день он рассказал Стэнли о яде, который они употребляли — свинце из консервных банок. Очевидно для Стэнли эта новость была слишком тяжелой. Как бы Гарри хотел, чтобы они стали лучшими друзьями. Он мог бы быть рядом со Стэнли, когда тот потерялся. Гарри рассказал двум другим врачам, Макдональду и Педди, о зацепке всего несколько минут назад, за столиком на Карнавале. Педди воспринял это стоически. Макдональд казался гораздо более обеспокоенным. После того, как они нашли Стэнли, Гарри прошел через палатки в поисках Макдональда, мимо странно обильной еды и питья, среди украшений в цветах, которые арктическая темнота не позволяла им видеть месяцами. Гарри обыскал каждое помещение, всё больше беспокоясь. Если он не был другом Стэнли, то он, по крайней мере, не оставит Макдональда наедине с его отчаянием. Наконец Гарри нашел его возле палаток, он стоял один и смотрел в небо, которое было безликим и чёрным. Макдональд повернулся достаточно быстро, чтобы в слабом свете палаток позади него разглядеть, что это Гарри, и его поза напряглась. Он снова поднял глаза к небу. - Мне жаль,- сказал он. - За что? - Потому что ты...- Гарри услышал прерывистое дыхание Макдональда и грубость в его голосе.- Ты заслуживаешь лучшего, чем это. Ты… Макдональд снова посмотрел на него, и Гарри с удивлением увидел, что его глаза мокрые. Слёзы поймали весь свет и засверкали как звёзды. - Потому что ты заслуживаешь больше, чем бесполезная смерть в темноте. Ты заслуживаешь вернуться домой и гулять на солнце, есть апельсины и смывать сок в море. И я не могу… я не могу спасти тебя. Какой смысл во всём, чем я когда-либо научился, если я не могу спасти тебя, Гарри? Гарри знал, что он смотрит, его рот открыт, но он молчит. - Александр,- выдохнул он наконец, и Макдональд ахнул от удивления, как будто, возможно, услышать своё имя в голосе Гарри что-то значило для него. Как будто, возможно, это значило всё. Гарри поцеловал его. Макдональд был выше, поэтому Гарри пришлось потянуться, чтобы прижать их губы друг к другу. Руки Гарри были более нерешительными, опускаясь на плечи мужчины. Какое-то мгновение Гарри просто целовался, молча, нежно, в темноте. Затем он почувствовал, что его схватили за руки, ладони Макдональда были такими широкими, что почти могли обхватить его бицепсы. Макдональд наклонился для поцелуя, придвигаясь ближе, когда губы Гарри приоткрылись, взял его лицо в ладони и поцеловал его с такой преданностью, какой Гарри никогда прежде ни от кого не испытывал. Их руки обняли друг друга, разжигая между ними жар, о существовании которого они и не подозревали. - Мы можем сделать это,- сказал Гарри, едва отойдя достаточно, чтобы говорить.- Мы можем найти дичь. Нас могут спасти. Лейтенант Фэйрхолм может быть на пути обратно. Мы можем… мы оба можем сделать это. Макдональд с тоской посмотрел на Гарри сверху вниз, и Гарри провёл руками по взволнованным линиям, разглаживая морщины на щеках и лбу. - У моего дяди хирургический кабинет,- выдохнул Макдональд, не сводя глаз с Гарри, словно его взгляд мог удержать его так же крепко, как его руки.- Это в маленьком городке на холмах. Он всегда уговаривал меня заняться его практикой, говорил, что там хватит работы для двоих людей… - Да,- ответил Гарри. Макдональд выглядел так, будто не решался в это поверить. - Да? - Да. Александр. Я последую за тобой куда угодно. *** Они больше не говорили о будущем. Ни во время перехода по сланцу. Ни когда повесили Хикки, ни даже когда лейтенант Фэйрхолм встретил их с едой и лекарствами. Трое врачей были заняты по пути в Форт-Резолюшн, лечили цингу, истощение и недоедание, поэтому Гарри был удивлён, когда услышал, как Макдональд говорит о будущем с кем-то другим. - Мы отправимся дальше на юг,- сказал мистер Бридженс, когда Гарри появился из-за угла лазарета.- Найдём место, где Генри сможет поправиться. А что насчёт вас, доктор? Гарри протянул руку, чтобы помочь Пеглару встать на ноги, впервые за несколько недель, на его лице была усталая, но гордая улыбка. Мистер Бридженс выглядел так, будто он сейчас взорвётся от облегчения. - У моего дяди дома хирургический кабинет,- ответил Макдональд.- Думаю, я перееду туда. Честно говоря, с меня хватит моря,- его взгляд переместился на Гарри, и если бы Бридженс не был так занят Пегларом, он бы увидел что-то слишком ясно написанное на лице Макдональда. - Да,- произнёс Гарри, удерживая его взгляд, так же, как он делал это всякий раз, когда Макдональд — Александр — тащил его в тёмный угол лазарета и целовал его до потери дыхания.- Да.