Алкоголь в неумелых руках

Альбус Дамблдор известен, как великий волшебник с невероятным стратегическим умом. Но мало кто знает, что он совершенно не умеет пить. Геллерт лично видел это еще в далёком 1899 году. В Годриковой Впадине стояла промозглая холодная погода после первого за знойное лето дождя. Улицы пустовали, пока и маглы, и волшебники прятались в своих домах. Дорога превратилась в болото, где недавно начищенные туфли застревают в вязкой грязи, служащей островками меж раскидистых луж. Хлюпанье разрезает тишину; юноша, завернувшись в тоненькое пальто бредёт в строну соседнего дома. Можно было бы просто трансгрессиовать к Дамблдору прямо в комнату, но тот настоял, что это пугает его сестру, после чего ему приходится не только успокаивать Ариану, но еще и объясняться перед братом. Поэтому сегодня утром они договорились, что Альбус незаметно спуститься, когда все домашние уснут, и впустит гостя. Любезно одолженное на невозвратной основе вино тётушки Тильды нагрелось в руках, мерно булькая при прыжках. Он приметил его на нижней полке шкафа с тех пор, как начал обживаться в первую неделю после неудачи с могилой Перевелов. —Да уж, дожил. Иду по грязи, как обычный магл, — раздосадованно подумал Гриндевальд, быстро перешагивая месиво на пути к соседскому дому. Добравшись до входа, он использует очищающее заклинание на обуви. Костяшки пальцев три раза негромко постукивают по дереву. За дверью раздаётся шуршание и вскоре её открывают. — Заходи быстрее, — говорит Альбус, оглядываясь на лестницу, где на втором этаже мирно спят брат и сестра. Геллерт игнорирует волнение того и достаёт бутылку из под полов плаща. — Некрасиво подгонять человека, пришедшего в такую погоду. Тем более, я с гостинцем, — довольно заявляет он, покачивая подарком из стороны в сторну. Дамблдор же в ответ хмурится, наблюдая за побулькивающим горячительным напитком, но быстро вспомнив с кем имеет дело, выхватывает из рук и бросает через плечо. — Так уж и быть, раздевайся, а я пока поищу бокалы. Гриндевальд скалится, предвкушая продолжение вечера, и быстро скидывает с себя пальто, направляясь в сторону гостинной. Он подкидывает полено за металлическую решётку и достаёт палочку, чтобы разжечь камин. Согревающие чары Альбуса исправно работают и поддерживают температуру, но огонь помогал создать уют в этих мрачных стенах. С кухни раздаётся стук стекла и журчание воды. Когда Геллерт заглядывает туда, вальяжно опираясь на косяк, то находит два вымытых бокала и Дамблдора-старшего возящегося с плотно сидящей винной пробкой. —Неужели наш староста Хогвартса, лауреат чего-то там и просто гений, не знает как откупорить вино? А ведь ты уже такой большой мальчик, — поддразнивает он, получая фирменный взгляд "нашёлся тут самый умный". Это только больше раззадоривает его, но портить настроение Альбусу не стоит; в конце концов он хочет чего-то более приятного, чем упрёки и очередная лекция. Поняв, что у штопора болтается винт, он приходит к решению достать пробку магией. Через мгновение раздаётся хлопок и несколько капель вина вылетают вместе с куском дерева. Дамблдор расслаблен, значит заранее наложил заглушающее. Какой молодец. Красуясь, он высоко поднимает бутыль и играючи сокращает расстояние, позволяя стеклу поблескивать в блеклом закате, просачивающимся через оконные рамы. Жидкость разливается по дну бокала алым морем. Гриндевальд же принюхивается и подносит край к приоткрытым губам. Одного глотка достаточно, чтобы понять что он не прогадал с выбором. Сладость на языке не мешает а дразнит, а горячее чувство зарождается за рёбрами. —Попробуй, Альхен, — призывает Геллерт, лихо облизывая ярко-бордовые губы. Брови взлетают вверх, приглашая присоединиться, а рука тянет юноше вино. Сомнение на лице друга - редкость. Обычно Альбус не отстает от самого Гриндевальда в самоуверенности, а безумие вспыхивает в его глазах стоит только взяться за дело. Сейчас же взгляд напряжен и встревожен, как море в ожидании надвигающейся бури. Дамблдор принимает подношение, неловко обхватывая, словно его ладони обратились бесполезными культями. Подметив это, юноша издает смешок, а длинные пальцы накрывают альбусовы, унимая дрожь и нерешимость. Холодное стекло касается рта, мягко надавливая. Потемневшие разномастные глаза следят, как поддавливо старший волшебник размыкает губы и позволяет напоить его. Геллерт поддаётся ближе, завороженный видом. Момент прерывает Альбус с нажимом отводя бокал в сторону. Юноша тут же накрывает рот ладонью и морщиться, насилу проглатывая. —Это омерзительно на вкус, — жалобно тянет Дамблдор, капризно глядя из под влажных ресниц, слипшихся от непролитых слез. Ах, вот в чем проблема. Сладкоежке не по вкусу кислое вино. —Ты пробовал что-нибудь крепче сока до этого дня? В ответ незамедлительно следует кивок и шёпот, — Однажды попробовал знаменитый огненый виски и больше не пытался даже притрагиваться к алкоголю. — Что же, наш великий Альбус бла-бла куча имен Дамблдор, староста Хогвартса, возьму на себя честь научить тебя пить. Альбус лишь раздраженно цокает, привыкший к передразниваниям друга его имени и регалий, и позволяет утащить себя под руку к камину. Находу Геллерт хватает бутылку со столешницы, задевая бокалы. Те пошатнулись, но не успев долететь до пола были отправлены в раковину по движению руки старшего волшебника. Гриндевальд усаживается на диван, который со скрипом прогибается под его весом. Он откидывается на спинку и закидывает голень на колено, вальяжно раскинувшись на узеньком сиденье. Пристроившись рядом, Дамблдор сам берет горячительное и отхоебывает из горла, но он не смог похрабриться как зашёлся кашлем. Сбоку заливается смехом Геллерт, а потом набирает в рот красную жидкость и лезет целоваться. Юноша быстро тает под его настойчивыми ласками, порывисто слизывая кармин с губ. Наполнение бутылки быстро уменьшается, пока двое волшебников все больше дуреют от выпитого. А если быть точнее один сейчас пытается расшевелить другого, крепко ухватив за плечи и встряхивая разомлевшее тело. Тот вскинул голову, волосы разметались по заалевшему лицу, а аквамариновые глаза уставились на кутящего друга бездумно и хмуро. Буркнув что-то себе под нос Альбус потянулся и завалившись на бок, соскользнул с дивана, падая на пол. Возмущённое невнятное ворчание донеслось из за каскадом упавших прядей. С трудом приподнявшись на локте он зыркнул и попытался пнуть ступней нагло лыбящегося Геллерта, но осёкся. Зрение поплыло и уже через мгновение Гриндевальд услышал глухой стук о паркет и его взору предстал Дамблдор растянувшийся во всей своей пьяной красе. —Эй, вставай! Не потащу я твою тушу в наверх. А ведь вечер так хорошо начинался.