С Божьего попущения

Перерыв на душ одновременно помог всем троим сгладить некоторую неловкость и победить зажатость. Да и поздно уже стесняться, когда проделывали друг с другом такое… Кинчев, тем не менее, хмыкнул, обращаясь к Мише: - Ну что, требуется градус поднять для снятия стресса от нашего стремительного знакомства? Миша, после душа облачившийся в найденный в ванной гостиничный халат, демонстративно закатил глаза: - Кость, ну какой, нафиг, стресс… Вот походка у меня завтра будет интересная, это да. Но оно того стоит… - Везде разврат! - пробурчал Костя. Володя улыбнулся: - Не можешь запретить - возглавь. Хотя тебе-то, наверное, Господь не дозволяет трахаться не с целью размножения? Костя, давно уже привыкший к подколкам всех вокруг на тему взаимоотношений его и Господа, заметил философски: - Володя, пути Господни неисповедимы. Все события пронизаны волей Его… - А это, скорее, произошло с Божьего попущения… - возразил продвинутый в философии Миша, для которого никак не ложились рядом Божьи заповеди и то, что они втроём вытворяли совсем недавно. Константин сначала удивлённо посмотрел на вокалиста “Арии”, потом расслабленно махнул рукой: - Ну и пусть. Главное в этой жизни - всё попробовать, и жить на полную катушку. А с тобой, мой милый, я попробовал ещё не всё… Миша, лукаво улыбнувшись, парировал: - Так за чем же дело стало? - он легко двинул плечами, позволив халату упасть, оставив вокалиста полностью обнажённым, и, кажется, нисколько не смущающимся под взглядами двух динозавров. Те одобрительно переглянулись, и Костя приглашающе махнул рукой: - Пойдёмте в кроватку. Миша, как и обещал Константину, первым войдя в спальню, приглашающе улёгся на живот, слегка приподняв зад. Тот томно вздохнул: - Красота какая. Но позу придется поменять, а то как же мы вдвоём… Владимир, поняв намёк, зубасто улыбнулся: - Не переживай, Кость, я своего не упущу. И не в такой позиции приходилось… - Владимир на миг замолкает, очевидно, подбирая подходящее слово, и Костя любезно помогает ему подобрать определение: - Развратничать. - Ну да. Времени уже много, поэтому давайте не будем его терять. Теперь действия повторяются зеркально, Константин входит сзади, а член Володи Миша берёт в рот. Удивительные, уникальные ощущения, тонкая кисть вокалиста “Алисы”, умело ласкающая его член, очередная двойная вспышка удовольствия, и нет никакого смущения, словно так всё и должно было произойти, так правильно - здесь, с ними двумя. Костя расслабленно возлежащий в постели, удовлетворённый, довольный, предлагает: - Можете здесь остаться, если в лом куда-то идти… Владимир ехидно хмыкает: - А как же твоя репутация, а, божий человек? Костя лишь ехидно улыбается: - Да всё в порядке с моей репутацией. Всю ночь бухать с коллегами, а потом вырубиться где придётся - это и в прежние годы среди музыкантов было хорошим тоном, и сейчас ничего не изменилось. Володя одобрительно кивает, но всё-таки находит в себе силы воспротивиться искушению: - Да нет, Кость, мы всё-таки к себе пойдём. Как говорится, хорошенького понемножку… - Ну, как знаете… - рука Кости ласково проходит по волосам и плечу лежащего рядом Михаила, Константин даже находит в себе силы слегка привстать, чтобы подарить партнёру прощальный поцелуй: - Рад был нашему знакомству, фанат. Миша горячо отвечает на ласку, потом нехотя встаёт и начинает медленно одеваться, подумав, что этот спонтанный секс-марафон уже даёт о себе знать… Но… Он всё равно ни о чём не жалеет. Музыканты тепло прощаются друг с другом, и уже после того, как они почти подходят к своим номерам, Миша просительно смотрит на гитариста: - Володь… Тот удивлённо приподнимает бровь: - Что, радость моя? Миша смущённо опускает глаза, неуверенно мнётся, потом всё-таки произносит свою просьбу: - Ты, пожалуйста, Косте не говори, что я никогда не был… фанатом “Алисы”. Гитарист на некоторое время завис, пытаясь понять, что именно его вокалист имеет в виду, а потом громко, заливисто расхохотался. Миша состроил обиженную гримасу, подождал, пока Холстинин просмеётся, и спросил озадаченно: - Эй, ты чего? - Ну ты даёшь, фанат… - произнёс тот с широкой улыбкой, и, видя, что вокалист молча ожидает продолжения, продолжил: - То есть ты, Миш, так даёшь, что Косте вообще пофигу будет, фанат ты его или нет… Миша демонстративно закатил глаза, но продолжал гнуть свою линию: - Но всё-таки, Вов… - Ох, ладно, как будто это имеет какое-то значение, когда было так хорошо. Пойдём уже, всё-таки спать, да? - Ага. А вообще и правда… Пусть и с Божьего попущения, но было хорошо.