Драма в одном акте
26 сентября 2024 г., 16:09
Ну вот почему и за что?! Скручен обидой и гневом, и не только. Это сон такой — верно ведь? Потому что то, что творится с Драко Малфоем вот уже несколько минут, нельзя назвать иначе, как бредом. — Это совсем не смешно, если ты пошутила… Но, кажется, не пошутила. Это был весьма злобный, злонамеренный акт, приносящий физическую и душевную боль. А начиналось всё просто отлично: солнышко, птички, весна. Отправились вместе на этот никпик... ну или как оно там называется, когда сумасшедшие искатели приключений покидают комфортные условия замковых обеденных залов и идут на природу кормить собой всяких мелких кровососущих? Драко не сказал ничего против — лишь пошутил слегка. Теперь подвешен позорно вверх тормашками, болтается так уже чёрт пойми сколько, кровь будто залила все мозги, а она... ну нет слов! — отвернулась, уселась к нему спиной. Навела вокруг себя чары, книжку читает — хоть оборись! Делаешь вид, что меня не существует? Вот и отлично. Он сейчас уже полностью успокоился — легко освободится и тихонечко улизнёт. Чтобы обернулась — а там никого! Чтобы не думала, что его, как минимум взрослого мужчину, и как максимум главу старинного и крайне богатого рода, можно наказывать как мальчишку! И вообще за что? За то, что она в шортах и футболке, а он в привычном чопорном тотал-блэк? Любимую не поддержал шмотками? Как вариант. Виноват. Но не вот это же вот всё! — Очень благородно с твоей стороны. Приятного чтения, мать твою, и всего хорошего! Попытался таки скинуть путы — и получил хер. На территории Малфоя у Малфоя совсем не находится сил на невербальную магию. Чудеса какие-то расчудесные! Зубы скрипнули сами собой. Это такой заговор? Он, конечно, осознаёт, что она тоже теперь в статусе, да и изначально сильна ого-го, но.. Чёрт! Драко окатило правдой как ледяным душем. Это же действительно заговор!!! Потому что... Потому что это не адекватно — без слов скрутить благоверного, подвесить, самой усесться с книжечкой как ни в чем не бывало, без обьяснений. С бабочками. С БАБОЧКАМИ, мать их! Вот хоть кто-нибудь хоть когда-нибудь видел в её исполнении подобное девчачье колдовство? Хотя бы зачатки чего-то нежно-сентиментального? Это не-нор-маль-но! Это не его Грейнджер, а какой-то подлог! Пригляделся, насколько зрение в таком положении позволяет — она не она? Фигурка её точно, грива тоже. Чутьё семейное в таком не обманывает — к счастью или сожалению. А шорты эти, суки, хороши — попка и ножки в них что надо. Пока шли, даже на миг подумал стащить их и овладеть ей прямо на земле — поддаться эдакому первобытному на лоне природы, а сейчас вот... Ну отлично, мать твою, член. Спасибо, что так «вовремя» встал. В этот миг прозрения как никогда нужна трезвость, а не затуманенный всякой любовной хернёй мозг — когда вдруг посмотрел на вещи под новым углом и узрел коварство в свой адрес, не стоит думать о потенциальной злоумышленнице в позитивном ключе. Даже телом! Драко потряс головой. Трезвость и холодность — и только, даже если это очень непросто. Это же Грейнджер, и её книга — ключ ко всему! Он попытался разглядеть, качнувшись, — точно магловский боксёрский мешок, а не волшебник! Вот что она там читает? Наверняка какой-нибудь оккультный труд из тёмных папашиных закромов. Ну конечно — без конца ведь расспрашивала, ходила вокруг да около, облизывалась! Добралась, видимо, нашла нужное и теперь решила избавиться от хлама в виде спутника жизни! Всё сходится! Дерево — частый атрибут подобных ритуалов, плюс магия рода на земле рода, плюс удалённость от поместья — и сработает! Наверняка заколдовала всё хитрыми чарами для надежности, и к моменту, когда эльфы очнутся, Драко Малфоя уже обглодает мелкое призамковое зверьё. Какой же позор — павлины отужинают хозяином! Картинка в воображении заставила коротко взвыть, что, естественно, никак не отразилось на намеренно оглохшей Грейнджер. Так и рушится жизнь: в один день ты внезапно выясняешь, что твоя избранница нисколечко тебя не любит! Поигралась как дурачком, когда после войны был весь такой мягкий, беззащитный, раскаявшийся. Воспользовалась, и теперь... Драко так ярко представил пустое фамильное хранилище в Гринготтс и записочку «Лох — это судьба», что глаза предательски увлажнились. Боги, как же стыдно… Ему нужно срочно выбираться из этого жуткого плена! Это вопрос не только сохранения чести, но и выживания, а Малфоям, если что, в этом нет равных! Он не может проиграть, хоть и умной, но всё же гриффиндорке! Быть может, если получше раскачаться, выйдет скинуть магию? Трижды хер! От глупых колебаний содержимому черепной коробки только стало поганее. Кожа уже явно утратила благородную бледность и попунцовела, а на лбу — Драко это почувствовал — вздулась жирная вена. Про причёску и говорить нечего — кошмар из кошмаров, если учесть, насколько податливой и жидкой шевелюрой наградила его природа-мать. И стояк непадучий, как вишенка на торте! Рот приоткрылся, выпуская наружу тихий скулёж унижения. Пусть лучше павлины поскорее заклюют, честное слово! Спустя минуту отчаяние уступило благоразумию, и Драко посмотрел вниз. Присвистнул — лететь, как выяснилось, ни разу не близко, а он вне постели и квиддичного поля ни разу не акробат! На этом болезную, но по-прежнему светлую голову озарила очередная горькая догадка: ведьмища просто ждёт, когда он упадёт и свернёт себе шею. Великолепно, блядь: Малфой Малфоя не убивает, но до самоубийства доводит легко и вполне себе гениально — посредством простой земной гравитации! — Очень хитрый план, милая. Мне интересно, как ты объяснишь нашим адвокатам мой переломанный труп? Ноль эмоций. Вот же стерва! Как она может быть такой холодной?! И как он сам мог быть таким идиотом и этого не замечать?! Но ничего, Драко Малфой уже испытывал на своей белой шкурке экстренное перевоспитание и стремительно менял убеждения — снова справится. Он истерически хохотнул от того, насколько же всё ладно разложилось по полочкам. Конечно, ну, сука, конечно! Они же ненавидят бывших чистокровных фанатиков. Поттер так же с Паркинсон спелся. Поттер… Смех уступил взвизгу отчаяния. Пэнс тоже попалась, и наверняка сейчас отмороженный её душит. Точно так и есть: эти звери всегда действуют сообща! И после, когда хранилища пары старинных семейств опустеют, двое возьмутся за руки — ну точно Мерлин и Моргана нового времени — великие и непобедимые. Выкосят всех по списку, попутно сказочно озолотившись, — даже своих нищих рыжих устранят для порядка, можно не сомневаться! У Поттера по слухам есть все три Дара Смерти. Но самое главное у него есть Грейнджер — этот несгибаемый гений. Его, Малфоя, сладкий гений. Опять обыграл меня, очкастый говнюк! Драко не постеснялся зло зарычать: — Что, у Избранного хер сильно толще, да?! Дёрнулся всем телом, позабыв о возможном падении и последующей за ним неминуемой гибели. Потому что воображение раскочегарило прям-таки адские котлы и подкинуло целый фильм, как грубые и почему-то волосатые лапы Поттера хватают драгоценную, быстро раздевают, потом разрывают безвкусную простолюдинскую рубашку на могучей волосатой груди, спускают уродские магловские штаны, именуемые джинсами, и выставляют на обзор истинную дубину, так же покрытую шерстью. И она — вот же боль — легко принимает в себя это чудовище, и стонет, выгибается, просит ускориться. О, Гарри, да, Гарри. Тьфу! — это слишком мягко сказано. Как он, благородный отпрыск гордого рода, мог не распознать такое блядство?! Пригрел змею на белой змеиной груди! Слёзы покапали на землю — на место будущего самоубийства. А кровь — ну это просто какой-то пиздец! — вместо того чтобы полностью слиться вниз, подалась в член и раздула его ещё больше. Жаль от ядовитого воображения нельзя спастись простым закрыванием глаз! Ну вот за что, а?! За то, что влюбился не на шутку? Открылся в своих чувствах, хоть и учили с детства не быть простачком и всегда выбирать только холодный расчёт! ХОЛОДНЫЙ, а не вот это вот всё обжигающее, выжигающее, превратившее его из личности в удобный пушистенький коврик. Сквозь солёную пелену глаза улавливают наконец вожделенное телодвижение: снизошла, обернулась с распахнутыми глазищами. — Львёнок! — вылетело из Драко умоляюще. Что, блядь?! Львёнок?! Серьёзно?! Только что же фактически поклялся её ненавидеть! Жаль самого себя по лбу не стукнуть. Идиот! Она подошла ещё как назло, достала из кармана носовой платок и заботливо вытерла постыдную влагу с лица. Без слов. — Я же... — прошептал он чуть слышно, — я же всё к твоим ногам, понимаешь? Ну просто виктимность во плоти. Лучше нахер заткнуться — и немедленно! — Звучит приятно, — наконец прокомментировала стерва. Нежно погладила по красной, растерявшей всю привлекательность щеке. — Но ты… всё равно должен подумать над своими словами. Какими такими словами, мать твою?! — Какими такими словами, милая? — тихо просипел он. Она снова надулась. Губки — ну просто сок. Аж слюна пошла! Руки скрестила. Ни черта не подскажет, сам догадайся. — Ну хорошо, — вздохнул Драко. — Я сказал: «Ладно идём на твой дикпик». — На пикник, — поправила она. Как будто, блядь, есть какая-то разница?! Погладила по волосам, даже не подумав выпустить из оков. — Ты сказал... — Я сказал: «Зачем нам еда через час после завтрака?», — нервно перебил её. Потому что вымотала душу уже дальше некуда! — И... — …я спросил, не страшно ли тебе растолстеть с таким аппетитом. На этом голову подняла выше. В точку! Выражение обиды лишь укрепило позиции на её личике. Ему точно не чудится? — Постой, ты... боишься? Серьёзно? В ответ её глаза покраснели от… слёз? — А что, если и да? — Точёный носик так мило дёрнулся. — Что, если это и вовсе вопрос времени — что тогда? Насмехаться будешь? Если бы не родной запах, Драко бы точно заподозрил подлог. Если только… Полупрозрачная волшебная бабочка мелькнула между их лицами, и где-то здесь правда подпалила его огнедышащим существом. — О, Мерлин. Ты что?.. — Вот представь себе! — ответила она на грани рыдания. Драко затрясло не по-детски. — Немедленно выпусти меня, боги! Ты… серьёзно? — Да! Думала, уведу тебя от посторонних глаз и ушей, на лоно природы. Чтобы никого вокруг, когда ты узнаешь такую важную для нас новость, и... Моргана, прости! Бабочки — это же наверняка… у них будет девочка!!! — Немедленно выпусти меня! Нам нужно вернуть лоно. Срочно. — Её мягкие губы на его губах на миг успокоили. — Немедленно выпусти меня, — прошептал он уже тише. — Я хочу исцеловать тебя всю. И твой округлившийся животик в первую очередь. — Драко! Он не круглый. Срок ещё слишком мал. — Выпускай, я сказал! Бесишь, любимая! Она улыбнулась. — Только, — подняла палочку и одну бровь, — ты что-то говорил про адвокатов и Гарри, я не расслышала. Повторишь?
